Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, должен нести тот его правообладатель, который в момент причинения вреда осуществлял владение источником повышенной опасности (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-313577/19)
Фабула дела:
Произошло ДТП с участием трамвая, принадлежащего ГУПу, и легкового автомобиля, принадлежащего обществу. При этом легковой автомобиль находился в аренде у другого общества. ГУП обратился к обоим обществам с иском о солидарном взыскании убытков в части, непокрытой страховым возмещением.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные истцом требования, суды руководствовались положениями ст. 15, 1064, 1068, 1079 ГК РФ и исходили из того, что истец вправе требовать возмещения ущерба, в части непокрытой страховым возмещением, с ответчиков, являющихся собственником и арендатором автомобиля;
🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.
Существенным обстоятельством, влияющим на правильное разрешение спора по настоящему делу, является установление лица, которое на момент совершения ДТП являлось владельцем автомобиля, по вине водителя которого произошла авария, являющаяся страховым случаем, т.е. того, кто является непосредственным причинителем вреда.
Как следует из материалов дела, на момент ДТП транспортное средство находилось в фактическом владении водителя – гражданина Змушко М.А. на основании заключенного между обществом (арендодатель) и Змушко М.А. (арендатор) договора субаренды транспортного средства и акта приема-передачи имущества к названному договору.
Судами обеих инстанций не принято во внимание, что на основании вышеупомянутых договоров владение автомобилем последовательно передавалось от собственника к арендатору и затем к Змушко М.А. – субарендатору. При этом именно Змушко М.А. являлся владельцем названного транспортного средства в момент ДТП.
При рассмотрении настоящего спора суды, вопреки представленным в материалы дела доказательствам, в нарушение положений ст. 1064,1068, 1072 ГК РФ, необоснованно, в отсутствие законных оснований, возложили обязанность по возмещению ущерба на лиц, не являющихся на момент совершения ДТП непосредственными владельцами источника повышенной опасности, т.е. на лиц, не являющихся непосредственными причинителями вреда, равно как и работодателями причинителя вреда.
Фабула дела:
Произошло ДТП с участием трамвая, принадлежащего ГУПу, и легкового автомобиля, принадлежащего обществу. При этом легковой автомобиль находился в аренде у другого общества. ГУП обратился к обоим обществам с иском о солидарном взыскании убытков в части, непокрытой страховым возмещением.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные истцом требования, суды руководствовались положениями ст. 15, 1064, 1068, 1079 ГК РФ и исходили из того, что истец вправе требовать возмещения ущерба, в части непокрытой страховым возмещением, с ответчиков, являющихся собственником и арендатором автомобиля;
🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.
Существенным обстоятельством, влияющим на правильное разрешение спора по настоящему делу, является установление лица, которое на момент совершения ДТП являлось владельцем автомобиля, по вине водителя которого произошла авария, являющаяся страховым случаем, т.е. того, кто является непосредственным причинителем вреда.
Как следует из материалов дела, на момент ДТП транспортное средство находилось в фактическом владении водителя – гражданина Змушко М.А. на основании заключенного между обществом (арендодатель) и Змушко М.А. (арендатор) договора субаренды транспортного средства и акта приема-передачи имущества к названному договору.
Судами обеих инстанций не принято во внимание, что на основании вышеупомянутых договоров владение автомобилем последовательно передавалось от собственника к арендатору и затем к Змушко М.А. – субарендатору. При этом именно Змушко М.А. являлся владельцем названного транспортного средства в момент ДТП.
При рассмотрении настоящего спора суды, вопреки представленным в материалы дела доказательствам, в нарушение положений ст. 1064,1068, 1072 ГК РФ, необоснованно, в отсутствие законных оснований, возложили обязанность по возмещению ущерба на лиц, не являющихся на момент совершения ДТП непосредственными владельцами источника повышенной опасности, т.е. на лиц, не являющихся непосредственными причинителями вреда, равно как и работодателями причинителя вреда.
В ситуации, когда размер заявленного истцом ко включению в реестр требований кредиторов требования рассчитан, исходя из нормативного акта, устанавливающего тарифы арендных платежей, который был признан недействующим в судебном порядке, такой размер не может считаться установленным, если имеются сведения о том, что должник обращался в суд за пересмотром по новым основаниям решений по другим делам, которыми ранее был подтверждён размер заявленных требований (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40- 42128/18)
Фабула дела:
Управление земельных отношений Раменского мун. района МО обратилось в суд с заявлением о включении своих требований в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, частично удовлетворил требования.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, исходил из того, что вступившим в законную силу судебным актом Управлению земельных отношений Раменского муниципального района отказано во взыскании задолженности с ответчика по настоящему делу.
С данными выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, признав требования Управления обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Обращаясь с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника, Управление ссылалось на ряд судебных актов, подтверждающих его требования к ответчику.
Между тем, в материалах обособленного спора имеются возражения, представленные финансовым управляющим должника, а также конкурирующим кредитором должника в отношении заявленного кредитором требования. Суть данных возражений сводилась к следующему: финансовый управляющий и конкурирующий кредитор представляли контррасчеты задолженности, ссылались на то, что должник должен оплачивать арендную плату из расчета для физического лица, в то время как расчет произведен применительно к юридическому лицу; ссылались на решение от 18.04.2018 Московского областного суда, которым административные исковые заявления удовлетворены, решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД признано недействующим со дня вступления в законную силу судебного постановления.
Финансовый управляющий и конкурсный кредитор также ссылались на Постановление КС РФ от 11.01.2019 № 2-П, в соответствии с которым п. 1 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ признан не противоречащим Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления суда общей юрисдикции по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного постановления нормативный правовой акт признан недействующим судом, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим.
При этом заявители утверждали, что обращались в суд с заявлением о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов, в основу которых было положено решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД.
Суд кассационной инстанции отмечает, что имеющиеся в материалах дела судебные акты суда общей юрисдикции о взыскании сумм задолженности не содержат отметок о вступлении в законную силу. Обращались ли заявители за пересмотром судебных актов и результаты рассмотрения таких заявлений судами при установлении требования в реестре требований кредиторов не выяснено.
Таким образом, достоверность и действительный размер задолженности должника не установлены.
Фабула дела:
Управление земельных отношений Раменского мун. района МО обратилось в суд с заявлением о включении своих требований в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, частично удовлетворил требования.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, исходил из того, что вступившим в законную силу судебным актом Управлению земельных отношений Раменского муниципального района отказано во взыскании задолженности с ответчика по настоящему делу.
С данными выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, признав требования Управления обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Обращаясь с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника, Управление ссылалось на ряд судебных актов, подтверждающих его требования к ответчику.
Между тем, в материалах обособленного спора имеются возражения, представленные финансовым управляющим должника, а также конкурирующим кредитором должника в отношении заявленного кредитором требования. Суть данных возражений сводилась к следующему: финансовый управляющий и конкурирующий кредитор представляли контррасчеты задолженности, ссылались на то, что должник должен оплачивать арендную плату из расчета для физического лица, в то время как расчет произведен применительно к юридическому лицу; ссылались на решение от 18.04.2018 Московского областного суда, которым административные исковые заявления удовлетворены, решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД признано недействующим со дня вступления в законную силу судебного постановления.
Финансовый управляющий и конкурсный кредитор также ссылались на Постановление КС РФ от 11.01.2019 № 2-П, в соответствии с которым п. 1 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ признан не противоречащим Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления суда общей юрисдикции по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного постановления нормативный правовой акт признан недействующим судом, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим.
При этом заявители утверждали, что обращались в суд с заявлением о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов, в основу которых было положено решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД.
Суд кассационной инстанции отмечает, что имеющиеся в материалах дела судебные акты суда общей юрисдикции о взыскании сумм задолженности не содержат отметок о вступлении в законную силу. Обращались ли заявители за пересмотром судебных актов и результаты рассмотрения таких заявлений судами при установлении требования в реестре требований кредиторов не выяснено.
Таким образом, достоверность и действительный размер задолженности должника не установлены.
Для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ и не требуется доказывать обоснованность требований по существу (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-117552/2016)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий и ФНС России обратились в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота ряда контролирующих должника лиц. ФНС России, кроме того, просила установить обеспечительные меры в отношении имущества ответчиков.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в установлении обеспечительных мер;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что уполномоченным органом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что непринятие заявленных обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также того, что заинтересованными лицами предпринимаются меры по сокрытию или отчуждения имущества и/или, что заявленные обеспечительные меры необходимы для предотвращения ущерба должнику и кредиторам. Суды пришли к выводу, что доводы уполномоченного органа носят предположительный и вероятностный характер;
🔸Суд округа судебные акты отменил, принял обеспечительные меры, в остальной части требований отказал.
Определение о привлечении к субсидиарной ответственности, по сути, является судебным актом, вынесенным в пользу кредиторов. Однако сам по себе факт принятия судом такого определения не приводит к фактическому восстановлению прав последних. Судебная защита прав кредиторов может быть признана эффективной лишь в случае обеспечения судом действительных гарантий возврата кредиторам денежных средств, на которые они справедливо рассчитывали.
Ситуация, при которой в ходе судебного разбирательства недобросовестные контролирующие лица имеют возможность скрыть свое имущество, избежав обращения взыскания на него, а кредиторы лишены реального доступа к правовым средствам противодействия такому поведению ответчиков, является недопустимой.
В настоящее время одним из способов обеспечения защиты прав кредиторов в подобной ситуации, признаваемым правопорядком, является институт обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которого устраняет препятствия к исполнению судебного определения в будущем, достигая тем самым цели правосудия.
В рассматриваемом случае, отказав уполномоченному органу в принятии обеспечительных мер, суды, по сути, признали необходимым подтверждение с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества, или приготовления к совершению такого рода действий.
Однако обеспечительные меры являются ускоренным предварительным средством защиты, поэтому для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора (абз. 2 п. 10 ПП ВАС РФ от 12.10.2006 № 55). Для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ.
Поскольку при разрешении заявления о принятии обеспечительных мер суд выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта, возникновения значительного ущерба на стороне заявителя, отказ судов в применении названных мер со ссылкой лишь на то, что доводы уполномоченного орган носят предположительный характер, ошибочен.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий и ФНС России обратились в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота ряда контролирующих должника лиц. ФНС России, кроме того, просила установить обеспечительные меры в отношении имущества ответчиков.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в установлении обеспечительных мер;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что уполномоченным органом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что непринятие заявленных обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также того, что заинтересованными лицами предпринимаются меры по сокрытию или отчуждения имущества и/или, что заявленные обеспечительные меры необходимы для предотвращения ущерба должнику и кредиторам. Суды пришли к выводу, что доводы уполномоченного органа носят предположительный и вероятностный характер;
🔸Суд округа судебные акты отменил, принял обеспечительные меры, в остальной части требований отказал.
Определение о привлечении к субсидиарной ответственности, по сути, является судебным актом, вынесенным в пользу кредиторов. Однако сам по себе факт принятия судом такого определения не приводит к фактическому восстановлению прав последних. Судебная защита прав кредиторов может быть признана эффективной лишь в случае обеспечения судом действительных гарантий возврата кредиторам денежных средств, на которые они справедливо рассчитывали.
Ситуация, при которой в ходе судебного разбирательства недобросовестные контролирующие лица имеют возможность скрыть свое имущество, избежав обращения взыскания на него, а кредиторы лишены реального доступа к правовым средствам противодействия такому поведению ответчиков, является недопустимой.
В настоящее время одним из способов обеспечения защиты прав кредиторов в подобной ситуации, признаваемым правопорядком, является институт обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которого устраняет препятствия к исполнению судебного определения в будущем, достигая тем самым цели правосудия.
В рассматриваемом случае, отказав уполномоченному органу в принятии обеспечительных мер, суды, по сути, признали необходимым подтверждение с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества, или приготовления к совершению такого рода действий.
Однако обеспечительные меры являются ускоренным предварительным средством защиты, поэтому для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора (абз. 2 п. 10 ПП ВАС РФ от 12.10.2006 № 55). Для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ.
Поскольку при разрешении заявления о принятии обеспечительных мер суд выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта, возникновения значительного ущерба на стороне заявителя, отказ судов в применении названных мер со ссылкой лишь на то, что доводы уполномоченного орган носят предположительный характер, ошибочен.
Само по себе установление судебным актом по другому делу нарушения подрядчиком сроков выполнения работ не может свидетельствовать о невыполнении им своих кредиторских обязательств в отношениях с субподрядчиком (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-123773/2018)
Фабула дела:
Унитарное предприятие (подрядчик) обратилось в суд с заявлением о включении своих требований из договора субподряда (проценты за пользование суммой коммерческого кредита и неустойка) в реестр требований кредиторов должника (субподрядчика).
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая во включении требований о неустойке и процентов за пользование коммерческим кредитом в реестр, суды пришли к выводу о том, что заявителем не была передана должнику рабочая документация, в связи с чем работы по договору не были выполнены должником в срок и в планируемом объеме по вине заявителя, что исключает ответственность должника за просрочку исполнения обязательств, требование о применении положений о коммерческом кредите по договору заявлено со злоупотреблением правом, представленный заявителем расчет процентов носит недостоверный характер;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Как следует из обжалуемых судебных актов, вывод о том, что заявителем не была передана должнику рабочая документация, сделан судами только на основании вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым с заявителя в пользу Федерального агентства воздушного транспорта взыскана неустойка за нарушение сроков исполнения заявителем обязательств по государственному контракту во исполнение которого был заключён договор субподряда.
Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с доводами кассационной жалобы в той части, что суды по другому делу исследовали и устанавливали обстоятельства исполнения истцом обязательств по государственному контракту, предметом исследования судов по указанном делу не являлись обстоятельства исполнения должником обязательств по договору с истцом.
Делая вывод о том, что из-за отсутствия рабочей документации в полном объеме, работы по договору не были выполнены в срок и в планируемом объеме, суды, тем не менее, не указали, проанализировав какие условия заключенного между заявителем и должником договора, а также оценив какие представленные в дело доказательства, суды пришли к выводу о том, что по договору подлежали выполнению те виды работ, выполнение которых невозможно без рабочей документации, какая именно рабочая документация, предусмотренная договором между сторонами, не была передана заявителем.
При этом заявитель в судах ссылался на то, что при заключении договора должнику передана как строительная площадка, так и рабочая документация- те тома, которые необходимы должнику для производства работ по договору с ним, в связи с тем, что рабочая документация по объекту строительства многотомна, а должнику выполнял не все строительные работы на объекте.
Фабула дела:
Унитарное предприятие (подрядчик) обратилось в суд с заявлением о включении своих требований из договора субподряда (проценты за пользование суммой коммерческого кредита и неустойка) в реестр требований кредиторов должника (субподрядчика).
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая во включении требований о неустойке и процентов за пользование коммерческим кредитом в реестр, суды пришли к выводу о том, что заявителем не была передана должнику рабочая документация, в связи с чем работы по договору не были выполнены должником в срок и в планируемом объеме по вине заявителя, что исключает ответственность должника за просрочку исполнения обязательств, требование о применении положений о коммерческом кредите по договору заявлено со злоупотреблением правом, представленный заявителем расчет процентов носит недостоверный характер;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Как следует из обжалуемых судебных актов, вывод о том, что заявителем не была передана должнику рабочая документация, сделан судами только на основании вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым с заявителя в пользу Федерального агентства воздушного транспорта взыскана неустойка за нарушение сроков исполнения заявителем обязательств по государственному контракту во исполнение которого был заключён договор субподряда.
Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с доводами кассационной жалобы в той части, что суды по другому делу исследовали и устанавливали обстоятельства исполнения истцом обязательств по государственному контракту, предметом исследования судов по указанном делу не являлись обстоятельства исполнения должником обязательств по договору с истцом.
Делая вывод о том, что из-за отсутствия рабочей документации в полном объеме, работы по договору не были выполнены в срок и в планируемом объеме, суды, тем не менее, не указали, проанализировав какие условия заключенного между заявителем и должником договора, а также оценив какие представленные в дело доказательства, суды пришли к выводу о том, что по договору подлежали выполнению те виды работ, выполнение которых невозможно без рабочей документации, какая именно рабочая документация, предусмотренная договором между сторонами, не была передана заявителем.
При этом заявитель в судах ссылался на то, что при заключении договора должнику передана как строительная площадка, так и рабочая документация- те тома, которые необходимы должнику для производства работ по договору с ним, в связи с тем, что рабочая документация по объекту строительства многотомна, а должнику выполнял не все строительные работы на объекте.
Если цессия совершается для обхода сокращённых сроков для заявления своих требований в реестр требований кредиторов должника, удлинённые сроки применяться не могут (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-294608/2019)
Фабула дела:
Общество (получившее требование вследствие его уступки) обращается в суд с заявлением о включении своего требования из договора лизинга в реестр требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды, признавая требования кредитора обоснованными, исходили из представления истцом достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований.
Принимая во внимание отсутствие надлежащего извещения кредитора конкурсным управляющим, а также обращение кредитора в суд в пределах двухмесячного срока, установленного статьей 142 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу об отсутствии пропуска срока для предъявления требования в реестр требований кредиторов;
🔸Суд округа отменил судебные акты, дело направил на новое рассмотрение.
Согласно п. 2 ст. 228 Закона о банкротстве конкурсный управляющий уведомляет в письменной форме о банкротстве отсутствующего должника всех известных ему кредиторов отсутствующего должника, которые в течение месяца со дня получения уведомления могут предъявить свои требования конкурсному управляющему.
Поскольку специальный месячный срок направления требований установлен в п. 2 ст. 228 Закона о банкротстве только для кредиторов, получивших уведомление конкурсного управляющего, требования кредиторов, не получивших указанное уведомление, могут быть заявлены в арбитражный суд вплоть до закрытия реестра требований кредиторов в срок, установленный абз. 3 п. 1 ст. 142 Закона (п. 65 ПП ВАС РФ от 15.12.2004 № 29).
Суды не дали должной оценки возражениям конкурсного управляющего, который, ссылался на исполнение обязанности по уведомлению цедента в условиях, когда ни последний, ни цессионарий не исполнили обязанность по извещению должника об уступке права. Судами не проверены доводы конкурсного управляющего о взаимосвязанности цедента и цессионария и их недобросовестности с целью обхода сокращенных сроков для включения в реестр требований кредиторов.
Вместе с тем, указанные доводы с учетом приведенных выше разъяснений ПП ВАС РФ, являются существенными для определения обстоятельств соблюдения конкурсным управляющим обязанности по извещению кредитора и как следствие применения сокращенного или общего срока для включения в реестр.
В связи с чем выводы судов о неизвещении конкурсным управляющим кредитора и о применении общего (двухмесячного) срока для включения требований в реестр нельзя признать законными и обоснованными.
Фабула дела:
Общество (получившее требование вследствие его уступки) обращается в суд с заявлением о включении своего требования из договора лизинга в реестр требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды, признавая требования кредитора обоснованными, исходили из представления истцом достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований.
Принимая во внимание отсутствие надлежащего извещения кредитора конкурсным управляющим, а также обращение кредитора в суд в пределах двухмесячного срока, установленного статьей 142 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу об отсутствии пропуска срока для предъявления требования в реестр требований кредиторов;
🔸Суд округа отменил судебные акты, дело направил на новое рассмотрение.
Согласно п. 2 ст. 228 Закона о банкротстве конкурсный управляющий уведомляет в письменной форме о банкротстве отсутствующего должника всех известных ему кредиторов отсутствующего должника, которые в течение месяца со дня получения уведомления могут предъявить свои требования конкурсному управляющему.
Поскольку специальный месячный срок направления требований установлен в п. 2 ст. 228 Закона о банкротстве только для кредиторов, получивших уведомление конкурсного управляющего, требования кредиторов, не получивших указанное уведомление, могут быть заявлены в арбитражный суд вплоть до закрытия реестра требований кредиторов в срок, установленный абз. 3 п. 1 ст. 142 Закона (п. 65 ПП ВАС РФ от 15.12.2004 № 29).
Суды не дали должной оценки возражениям конкурсного управляющего, который, ссылался на исполнение обязанности по уведомлению цедента в условиях, когда ни последний, ни цессионарий не исполнили обязанность по извещению должника об уступке права. Судами не проверены доводы конкурсного управляющего о взаимосвязанности цедента и цессионария и их недобросовестности с целью обхода сокращенных сроков для включения в реестр требований кредиторов.
Вместе с тем, указанные доводы с учетом приведенных выше разъяснений ПП ВАС РФ, являются существенными для определения обстоятельств соблюдения конкурсным управляющим обязанности по извещению кредитора и как следствие применения сокращенного или общего срока для включения в реестр.
В связи с чем выводы судов о неизвещении конкурсным управляющим кредитора и о применении общего (двухмесячного) срока для включения требований в реестр нельзя признать законными и обоснованными.
Суд округа напомнил, что должник не может отвечать за нарушение договорных сроков по обстоятельствам, образующим просрочку кредитора (Постановление АС Московского округа от 07.12.2020 по делу № А40-307884/2019)
Фабула дела:
Министерство обороны РФ обратилось в суд с иском обществу о взыскании неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств по государственному контракту.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования Минобороны о взыскании с ответчика неустойки в полном объеме суды пришли к выводу, что поскольку работы по контракту ответчиком не выполнены и истцу не сданы, неустойка в соответствии с условиями контракта за 823 дня просрочки рассчитана правильно, при отсутствии оснований для применения ст. 333 ГК РФ;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Согласно п. 3 ст. 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может исполнено вследствие просрочки кредитора.
При рассмотрении дела и удовлетворении в полном объеме исковых требований судами необоснованно были оставлены без внимания и оценки доводы ответчика о невозможности своевременного выполнения контрактных работ по независящим от исполнителя обстоятельствам, разрешение которых по условиям государственного контракта находится в ведении Минобороны.
Так, в обоснование своих возражений ответчик ссылался на направленные в его адрес письменные уведомления о вынужденном приостановлении выполнения работ по государственному контракту, в связи с препятствиями, устранение которых находится в ведении Минобороны.
Направлению уведомлений о приостановлении работ предшествовали письма ответчика, в которых тот просил уточнить заказчика порядок работы по контракту, в связи с тем, что заказчиком не определено судоремонтное предприятие для выполнения сопутствующих работ по демонтажу оборудования.
Кроме того, ответчик, в связи с отсутствием финансирования со стороны истца по государственному контракту, заменой объектов ремонта и необходимостью привлечения ответчиком судоремонтных предприятий ВМФ для выполнения сопутствующих ремонту работ, обратился с предложением о переносе сроков выполнения работ, согласованных с заместителем Министра обороны РФ.
Фабула дела:
Министерство обороны РФ обратилось в суд с иском обществу о взыскании неустойки за нарушение сроков исполнения обязательств по государственному контракту.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования Минобороны о взыскании с ответчика неустойки в полном объеме суды пришли к выводу, что поскольку работы по контракту ответчиком не выполнены и истцу не сданы, неустойка в соответствии с условиями контракта за 823 дня просрочки рассчитана правильно, при отсутствии оснований для применения ст. 333 ГК РФ;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Согласно п. 3 ст. 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может исполнено вследствие просрочки кредитора.
При рассмотрении дела и удовлетворении в полном объеме исковых требований судами необоснованно были оставлены без внимания и оценки доводы ответчика о невозможности своевременного выполнения контрактных работ по независящим от исполнителя обстоятельствам, разрешение которых по условиям государственного контракта находится в ведении Минобороны.
Так, в обоснование своих возражений ответчик ссылался на направленные в его адрес письменные уведомления о вынужденном приостановлении выполнения работ по государственному контракту, в связи с препятствиями, устранение которых находится в ведении Минобороны.
Направлению уведомлений о приостановлении работ предшествовали письма ответчика, в которых тот просил уточнить заказчика порядок работы по контракту, в связи с тем, что заказчиком не определено судоремонтное предприятие для выполнения сопутствующих работ по демонтажу оборудования.
Кроме того, ответчик, в связи с отсутствием финансирования со стороны истца по государственному контракту, заменой объектов ремонта и необходимостью привлечения ответчиком судоремонтных предприятий ВМФ для выполнения сопутствующих ремонту работ, обратился с предложением о переносе сроков выполнения работ, согласованных с заместителем Министра обороны РФ.
Исключение из конкурсной массы должника-гражданина денежных средств в размере величины прожиточного минимума может быть обусловлено только наличием у должника дохода, из суммы которого и подлежат выплате указанные денежные средства (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-106787/2019)
Фабула дела:
Должник-гражданин обратился в суд с ходатайством об исключении денежных средств в размере прожиточного минимума из конкурсной массы ежемесячно в течение срока проведения процедуры банкротства - реализация имущества должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды установили, что в конкурсной массе должника на момент подачи рассматриваемого ходатайства имелись денежные средства для исключения из конкурсной массы в размере прожиточного минимума. Отсутствие самостоятельного дохода само по себе не свидетельствует о недобросовестности должника, в связи с чем, судами отклонены доводы кредитора и финансового управляющего должником в указанной части;
🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.
В силу п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. В частности, в абз. 8 п. 1 ст. 446 ГПК РФ указано на невозможность обращения взыскания на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.
При рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными 5 интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности) (п. 39 ПП ВС РФ от 13.10.15 № 45).
Суды установили, что должник не был трудоустроен и не получал какого-либо дохода в период процедуры банкротства. Вместе с тем, обстоятельства отсутствия постоянного дохода, из которого должны выделяться денежные средства на его содержание, не могут быть истолкованы таким образом, что должник становится кредитором по текущим платежам, чьи требования подлежат удовлетворению во внеочередном порядке за счет средств, вырученных от реализации конкурсной массы.
Как установлено судами, определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 суд обязал должника передать финансовому управляющему сведения и документы, запрашиваемые финансовым управляющим, что до настоящего времени так и не исполнено. Кроме того, финансовый управляющий обращал внимание судов на то, что за время проведения процедуры банкротства должник не предоставил информации о трудоустройстве, не предпринял действий по поиску работы, однако это не помешало ему привлекать представителей для участия в судебных заседаниях.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что оснований для вывода о добросовестности должника у судов не имелось.
Таким образом, суд округа полагает, что у судов не имелось правовых оснований для исключения из конкурсной массы денежных средств на выплату минимального прожиточного минимума, вырученных от реализации имущества должника.
Вопреки выводам судов, исключение из конкурсной массы должника денежных средств в размере величины прожиточного минимума может быть обусловлено только наличием у должника дохода, из суммы которого и подлежат выплате указанные денежные средства. Названная сумма удержания не может аккумулироваться и погашаться за счет средств, вырученных от реализации включенного в конкурсную массу имущества должника (Определение ВС РФ от 26 26.07.19 № 304-ЭС19-11046).
Фабула дела:
Должник-гражданин обратился в суд с ходатайством об исключении денежных средств в размере прожиточного минимума из конкурсной массы ежемесячно в течение срока проведения процедуры банкротства - реализация имущества должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды установили, что в конкурсной массе должника на момент подачи рассматриваемого ходатайства имелись денежные средства для исключения из конкурсной массы в размере прожиточного минимума. Отсутствие самостоятельного дохода само по себе не свидетельствует о недобросовестности должника, в связи с чем, судами отклонены доводы кредитора и финансового управляющего должником в указанной части;
🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.
В силу п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. В частности, в абз. 8 п. 1 ст. 446 ГПК РФ указано на невозможность обращения взыскания на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.
При рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными 5 интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности) (п. 39 ПП ВС РФ от 13.10.15 № 45).
Суды установили, что должник не был трудоустроен и не получал какого-либо дохода в период процедуры банкротства. Вместе с тем, обстоятельства отсутствия постоянного дохода, из которого должны выделяться денежные средства на его содержание, не могут быть истолкованы таким образом, что должник становится кредитором по текущим платежам, чьи требования подлежат удовлетворению во внеочередном порядке за счет средств, вырученных от реализации конкурсной массы.
Как установлено судами, определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 суд обязал должника передать финансовому управляющему сведения и документы, запрашиваемые финансовым управляющим, что до настоящего времени так и не исполнено. Кроме того, финансовый управляющий обращал внимание судов на то, что за время проведения процедуры банкротства должник не предоставил информации о трудоустройстве, не предпринял действий по поиску работы, однако это не помешало ему привлекать представителей для участия в судебных заседаниях.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что оснований для вывода о добросовестности должника у судов не имелось.
Таким образом, суд округа полагает, что у судов не имелось правовых оснований для исключения из конкурсной массы денежных средств на выплату минимального прожиточного минимума, вырученных от реализации имущества должника.
Вопреки выводам судов, исключение из конкурсной массы должника денежных средств в размере величины прожиточного минимума может быть обусловлено только наличием у должника дохода, из суммы которого и подлежат выплате указанные денежные средства. Названная сумма удержания не может аккумулироваться и погашаться за счет средств, вырученных от реализации включенного в конкурсную массу имущества должника (Определение ВС РФ от 26 26.07.19 № 304-ЭС19-11046).
Если истец изменяет заявленные требования в судебном заседании, в которое ответчик не явился, судебное разбирательство следует отложить с целью уведомления ответчика об изменении требований (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-338359/2019)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с требованием о взыскании в солидарном порядке с трёх своих контрагентов суммы задолженности по кредитному договору. При этом с одним из них был заключён непосредственно кредитный договор, а с двумя другими – соглашения о поручительстве.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя настоящий иск, суды, руководствуясь положениями ст. 309, 310, п. 1 и 2 ст. 322, п. 1 ст. 323, п. 1 ст. 329, п. 1 ст. 330, п. 1 ст. 361, ст. 363, 810 ГК РФ, учитывая, что обязательства Ответчика 1 по кредитным договорам надлежащим образом не исполнены, доказательств обратного не представлено, принимая во внимание, что поручители своих обязательства по погашению задолженностей также не исполнили, доказательств обратного не представлено, пришли к выводу об удовлетворении иска в полном объеме;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Согласно разъяснениям, данным в п. 11 ИП Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 99, в случаях, когда истец в судебном заседании изменил предмет или основание иска, увеличил размер исковых требований, а ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, судебное разбирательство дела следует отложить в соответствии с ч. 5 ст. 158 АПК РФ, поскольку без извещения ответчика об изменении предмета или основания иска, увеличении истцом размера исковых требований дело в данном судебном заседании не может быть рассмотрено. Иное означало бы нарушение принципов равноправия сторон и состязательности процесса.
В данном случае уточненное исковое заявление истца было рассмотрено Арбитражным судом города Москвы при отсутствии у суда доказательства осведомленности ответчиков об увеличении исковых требований, заявленных первоначально.
Учитывая то обстоятельство, что сумма иска (в части процентов и штрафных процентов) была увеличена, суду первой инстанции следовало убедиться в осведомленности ответчиков о таком изменении истцом исковых требований, а при отсутствии доказательств такой осведомленности, отложить судебное разбирательство на иную дату, чего сделано не было. Данное обстоятельство не позволило ответчикам воспользоваться в полном объеме своими процессуальными правами, что свидетельствует о нарушении судом принципов равноправия сторон и состязательности процесса.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с требованием о взыскании в солидарном порядке с трёх своих контрагентов суммы задолженности по кредитному договору. При этом с одним из них был заключён непосредственно кредитный договор, а с двумя другими – соглашения о поручительстве.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя настоящий иск, суды, руководствуясь положениями ст. 309, 310, п. 1 и 2 ст. 322, п. 1 ст. 323, п. 1 ст. 329, п. 1 ст. 330, п. 1 ст. 361, ст. 363, 810 ГК РФ, учитывая, что обязательства Ответчика 1 по кредитным договорам надлежащим образом не исполнены, доказательств обратного не представлено, принимая во внимание, что поручители своих обязательства по погашению задолженностей также не исполнили, доказательств обратного не представлено, пришли к выводу об удовлетворении иска в полном объеме;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Согласно разъяснениям, данным в п. 11 ИП Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 99, в случаях, когда истец в судебном заседании изменил предмет или основание иска, увеличил размер исковых требований, а ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, судебное разбирательство дела следует отложить в соответствии с ч. 5 ст. 158 АПК РФ, поскольку без извещения ответчика об изменении предмета или основания иска, увеличении истцом размера исковых требований дело в данном судебном заседании не может быть рассмотрено. Иное означало бы нарушение принципов равноправия сторон и состязательности процесса.
В данном случае уточненное исковое заявление истца было рассмотрено Арбитражным судом города Москвы при отсутствии у суда доказательства осведомленности ответчиков об увеличении исковых требований, заявленных первоначально.
Учитывая то обстоятельство, что сумма иска (в части процентов и штрафных процентов) была увеличена, суду первой инстанции следовало убедиться в осведомленности ответчиков о таком изменении истцом исковых требований, а при отсутствии доказательств такой осведомленности, отложить судебное разбирательство на иную дату, чего сделано не было. Данное обстоятельство не позволило ответчикам воспользоваться в полном объеме своими процессуальными правами, что свидетельствует о нарушении судом принципов равноправия сторон и состязательности процесса.
Суд округа напомнил, что установление права собственности арендодателя не входит в предмет исследования по иску о взыскании арендной платы (Постановление АС Московского округа от 08.12.20 по делу № А41-90673/2019)
Фабула дела:
Администрация городского округа Балашиха Московской области обратилась в суд с исковым заявлением к ОАО «215 УСМР» о взыскании задолженности по арендной плате по договору аренды земельного участка.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что спорный земельный участок относится к федеральной собственности, следовательно, администрация не имеет право требовать взыскания с ответчика за спорный период арендной платы.
Суд первой инстанции также указал, что у истца отсутствует право требования неустойки, поскольку договор прекратил свое действие;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель не обязан доказывать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду (п. 12 ПП ВАС РФ от 17.11.2011 № 73).
Настоящие исковые требования заявлены о взыскании задолженности по арендной плате по спорному договору аренды земельного участка, в связи с чем право собственности на сданное в аренду имущество в силу разъяснений, указанных в ПП ВАС РФ, не является обстоятельством, которое необходимо устанавливать в рамках настоящего дела.
Кроме того, согласно вступившим в законную силу судебным актами по другим делам, которыми удовлетворены исковые требования администрации к ответчику о взыскании задолженности по договору аренды земельного участка за иные периоды, у ответчика не возникало сомнений относительно правомерности получения истцом арендных платежей.
Между тем, суд по настоящему делу, указав, что спорный земельный участок принадлежит к федеральной собственности, фактически разрешил спор о праве, при этом конкретные доказательства, подтверждающие нахождение земельного участка в федеральной собственности, в материалах дела отсутствуют.
2. В абз. 2 п. 8 ПП ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 разъяснено, что в случае расторжения договора аренды взысканию подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств.
В нарушение вышеуказанных положений суд первой инстанции указал на то, что после расторжения спорного договора истец не имеет права на взыскание неустойки и фактически не рассмотрел данные требования.
Фабула дела:
Администрация городского округа Балашиха Московской области обратилась в суд с исковым заявлением к ОАО «215 УСМР» о взыскании задолженности по арендной плате по договору аренды земельного участка.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что спорный земельный участок относится к федеральной собственности, следовательно, администрация не имеет право требовать взыскания с ответчика за спорный период арендной платы.
Суд первой инстанции также указал, что у истца отсутствует право требования неустойки, поскольку договор прекратил свое действие;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель не обязан доказывать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду (п. 12 ПП ВАС РФ от 17.11.2011 № 73).
Настоящие исковые требования заявлены о взыскании задолженности по арендной плате по спорному договору аренды земельного участка, в связи с чем право собственности на сданное в аренду имущество в силу разъяснений, указанных в ПП ВАС РФ, не является обстоятельством, которое необходимо устанавливать в рамках настоящего дела.
Кроме того, согласно вступившим в законную силу судебным актами по другим делам, которыми удовлетворены исковые требования администрации к ответчику о взыскании задолженности по договору аренды земельного участка за иные периоды, у ответчика не возникало сомнений относительно правомерности получения истцом арендных платежей.
Между тем, суд по настоящему делу, указав, что спорный земельный участок принадлежит к федеральной собственности, фактически разрешил спор о праве, при этом конкретные доказательства, подтверждающие нахождение земельного участка в федеральной собственности, в материалах дела отсутствуют.
2. В абз. 2 п. 8 ПП ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 разъяснено, что в случае расторжения договора аренды взысканию подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств.
В нарушение вышеуказанных положений суд первой инстанции указал на то, что после расторжения спорного договора истец не имеет права на взыскание неустойки и фактически не рассмотрел данные требования.
Неисполнение конкурсным управляющим обязанности по проведению аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности должника является основанием для признания его бездействия незаконным (Постановление АС Московского округа от 08.12.20 по делу № А40-121310/2015)
Фабула дела:
Конкурсный кредитор должника-банкрота обратился в суд с требованием признать незаконным бездействие конкурсного управляющего должника. В обоснование заявленных требований кредитор ссылался на то, что конкурсным управляющим не истребованы у руководителя должника документы, печати, штампы и материальные ценности должника, а в случае невозможности их получения - непринятии мер по восстановлению бухгалтерских и иных документов; на не публикацию в открытых источниках данных финансовой отчетности за 2019 год; на не проведение обязательного аудита управляющим отчетности должника за 2017 - 2018 годы.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Разрешая спор, суды двух инстанций не нашли оснований для удовлетворения жалобы кредитора, указав, что Закон о банкротстве закрепляет обязанность по проведению обязательного аудита (при наличии определенных условий) только лишь за временным управляющим в процедуре наблюдения.
Суды пришли к выводу, что у конкурсного управляющего отсутствует обязанность проведения аудиторской проверки бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2016-2017 гг., поскольку за указанный период финансовая отчетность уже была проанализирована организацией, обладающей статусом аудитора. Достаточных доказательств необходимости обращения конкурсного управляющего за истребованием документов у бывшего руководителя должника в судебном порядке конкурсным кредитором не представлено;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Суды не учли, что законодательство о банкротстве, определяя круг обязанностей конкурсного управляющего, не допускает возможность принятия им произвольных и немотивированных управленческих решений по требованиям кредиторов.
По смыслу п. 4 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2008 N 307-ФЗ "Об аудиторской деятельности", обязательный аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности проводится в случае, если объем выручки от продажи продукции (продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг) организации (за исключением органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных и муниципальных унитарных предприятий, сельскохозяйственных кооперативов, союзов этих кооперативов) за предшествовавший отчетному год превышает 400 млн. руб. или сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец предшествовавшего отчетному года превышает 60 млн. руб.
При этом нормы Закона об аудиторской деятельности не содержат какого-либо исключения для лиц, находящихся в процедуре банкротства.
Неисполнение же конкурсным управляющим, как единственным исполнительным органом должника, обязанности по проведению аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности должника является основанием для привлечения последнего к административной ответственности в соответствии со ст 19.7 КоАП РФ, что также следует из письма Росстата от 16.02.2016 N 13-13- 9 2/28-СМИ "Об административной ответственности за непредставление бухгалтерской (финансовой) отчетности и аудиторского заключения" (Определение ВС РФ от 22.06.2017 года № 310-ЭС15-199212).
Фабула дела:
Конкурсный кредитор должника-банкрота обратился в суд с требованием признать незаконным бездействие конкурсного управляющего должника. В обоснование заявленных требований кредитор ссылался на то, что конкурсным управляющим не истребованы у руководителя должника документы, печати, штампы и материальные ценности должника, а в случае невозможности их получения - непринятии мер по восстановлению бухгалтерских и иных документов; на не публикацию в открытых источниках данных финансовой отчетности за 2019 год; на не проведение обязательного аудита управляющим отчетности должника за 2017 - 2018 годы.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Разрешая спор, суды двух инстанций не нашли оснований для удовлетворения жалобы кредитора, указав, что Закон о банкротстве закрепляет обязанность по проведению обязательного аудита (при наличии определенных условий) только лишь за временным управляющим в процедуре наблюдения.
Суды пришли к выводу, что у конкурсного управляющего отсутствует обязанность проведения аудиторской проверки бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2016-2017 гг., поскольку за указанный период финансовая отчетность уже была проанализирована организацией, обладающей статусом аудитора. Достаточных доказательств необходимости обращения конкурсного управляющего за истребованием документов у бывшего руководителя должника в судебном порядке конкурсным кредитором не представлено;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Суды не учли, что законодательство о банкротстве, определяя круг обязанностей конкурсного управляющего, не допускает возможность принятия им произвольных и немотивированных управленческих решений по требованиям кредиторов.
По смыслу п. 4 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2008 N 307-ФЗ "Об аудиторской деятельности", обязательный аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности проводится в случае, если объем выручки от продажи продукции (продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг) организации (за исключением органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных и муниципальных унитарных предприятий, сельскохозяйственных кооперативов, союзов этих кооперативов) за предшествовавший отчетному год превышает 400 млн. руб. или сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец предшествовавшего отчетному года превышает 60 млн. руб.
При этом нормы Закона об аудиторской деятельности не содержат какого-либо исключения для лиц, находящихся в процедуре банкротства.
Неисполнение же конкурсным управляющим, как единственным исполнительным органом должника, обязанности по проведению аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности должника является основанием для привлечения последнего к административной ответственности в соответствии со ст 19.7 КоАП РФ, что также следует из письма Росстата от 16.02.2016 N 13-13- 9 2/28-СМИ "Об административной ответственности за непредставление бухгалтерской (финансовой) отчетности и аудиторского заключения" (Определение ВС РФ от 22.06.2017 года № 310-ЭС15-199212).
2. Без надлежащей оценки судов остались доводы кредитора о наличии обоснованных и разумных ожиданий от проведения обязательного аудита, в том числе для конечных целей конкурсного производства с учетом приведенных сведений об оборотах должника в ходе процедуры банкротства.
Кредитор обращал внимание на факт передачи управляющему документов, финансовая отчетность по результатам 2018 года составлялась управляющим, то есть объективные препятствия для исполнения обязанности по проведению аудита отсутствовали.
3. Как уже отмечалось, конкурсный управляющий как профессиональный участник отношений в сфере несостоятельности (банкротства) должен принимать все доступные ему в соответствии с законом меры для пополнения конкурсной массы и максимального удовлетворения требований кредиторов. (Определение ВС РФ от 24 августа 2020 г. N 305-ЭС19-17553). В настоящем споре - путем проведения обязательного аудита, исполняя установленную обязанность в целях эффективности конкурсного производства.
Вывод судов о цели проведения аудита для выявления соответствия, либо несоответствия налоговой отчетности требованиям ведения бухгалтерского учета законодательству Российской Федерации не соответствует ст. 1 ФЗ Федерального закона "Об аудиторской деятельности" от 30.12.2008 N 307-ФЗ.
Согласно пункту 3 ст. 1 Федерального закона "Об аудиторской деятельности" от 30.12.2008 N 307-ФЗ аудит - независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности.
Суды обеих инстанций в обжалуемых судебных актах пришли к ошибочному выводу о том, что Закон о банкротстве закрепляет обязанность по проведению обязательного аудита (при наличии определенных условий) только лишь за временным управляющим в процедуре наблюдения» в силу требований п. 2 ст. 70 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Кредитор обращал внимание на факт передачи управляющему документов, финансовая отчетность по результатам 2018 года составлялась управляющим, то есть объективные препятствия для исполнения обязанности по проведению аудита отсутствовали.
3. Как уже отмечалось, конкурсный управляющий как профессиональный участник отношений в сфере несостоятельности (банкротства) должен принимать все доступные ему в соответствии с законом меры для пополнения конкурсной массы и максимального удовлетворения требований кредиторов. (Определение ВС РФ от 24 августа 2020 г. N 305-ЭС19-17553). В настоящем споре - путем проведения обязательного аудита, исполняя установленную обязанность в целях эффективности конкурсного производства.
Вывод судов о цели проведения аудита для выявления соответствия, либо несоответствия налоговой отчетности требованиям ведения бухгалтерского учета законодательству Российской Федерации не соответствует ст. 1 ФЗ Федерального закона "Об аудиторской деятельности" от 30.12.2008 N 307-ФЗ.
Согласно пункту 3 ст. 1 Федерального закона "Об аудиторской деятельности" от 30.12.2008 N 307-ФЗ аудит - независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности.
Суды обеих инстанций в обжалуемых судебных актах пришли к ошибочному выводу о том, что Закон о банкротстве закрепляет обязанность по проведению обязательного аудита (при наличии определенных условий) только лишь за временным управляющим в процедуре наблюдения» в силу требований п. 2 ст. 70 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».