Сумма вознаграждения, подлежащая уплате конкурсному управляющему, а также проценты на неё не подлежат индексированию (Постановление АС Московского округа от 03.12.20 по делу № А40-140025/13)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился к должнику с требованием об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму его вознаграждения, а также об индексировании присуждённой суммы.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу, что заявленные конкурсным управляющим к взысканию проценты по п. 1 ст. 395 ГК РФ подлежат начислению. Кроме того, суды в соответствии с ч. 1 ст. 183 АПК РФ признали верным расчет конкурсного управляющего суммы индексации и также сочли ее подлежащей взысканию с должника.
Суд апелляционной инстанции отклонил доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа о том, что вопрос о присуждении процентов и индексации не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве, как основанные на ошибочном толковании норм права;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Буквальное содержание нормы ч. 1 ст. 183 АПК РФ свидетельствует о том, что в договоре должно содержаться условие о праве взыскателя на индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения либо такую ссылку должен содержать соответствующий федеральный закон, регулирующий порядок и размер индексации присужденной денежной суммы.
Указанная норма процессуального права, предусматривающая возможность индексации присужденных судом денежных сумм с целью защиты прав взыскателя от инфляционных процессов с момента принятия судом решения до его исполнения, позволяет арбитражному суду произвести индексацию лишь в случаях и в размерах, предусмотренных федеральным законом или договором.
При этом, суд округа обращает внимание, что обращение с заявлением об индексации в порядке ст. 183 АПК РФ в случае, если законом или договором предусмотрен такой механизм, является по смыслу названной статьи способом защиты в случае неисполнения противоположной стороной судебного решения.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды не установили ни наличие такого судебного решения, ни наличие в рассматриваемых правоотношениях возможности применения механизма индексации присужденной денежной суммы.
2. Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ). Частноправовой встречный характер природы вознаграждения арбитражного управляющего предполагает выплату вознаграждения за конкретный труд, за оказанные услуги. Иной подход, при котором допускается выплата арбитражному управляющему вознаграждения лишь за истечение каждого месяца процедуры банкротства, не стимулирует арбитражного управляющего к исполнению им своих обязанностей в наиболее короткие сроки и допускает злоупотребление им своим правом.
Применяя к спорным правоотношениям нормы ст. 183 АПК РФ суды не учли правовую природу вознаграждения арбитражного управляющего. Указанное вознаграждение состоит из фиксированной суммы, а также процентов. Исходя из логики судов, следует, что индексации подлежат и проценты, подлежащие выплате арбитражному управляющему. Между тем, судами не указаны нормы материального права, которые позволяют проводить индексацию вознаграждения арбитражному управляющему и возложение этих расходов на конкурсную массу должника.
В то же время Законом о банкротстве установлены различные механизмы стимулирования работы арбитражных управляющих, в том числе принятие соответствующего решения собранием кредиторов об увеличении фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился к должнику с требованием об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму его вознаграждения, а также об индексировании присуждённой суммы.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу, что заявленные конкурсным управляющим к взысканию проценты по п. 1 ст. 395 ГК РФ подлежат начислению. Кроме того, суды в соответствии с ч. 1 ст. 183 АПК РФ признали верным расчет конкурсного управляющего суммы индексации и также сочли ее подлежащей взысканию с должника.
Суд апелляционной инстанции отклонил доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа о том, что вопрос о присуждении процентов и индексации не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве, как основанные на ошибочном толковании норм права;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Буквальное содержание нормы ч. 1 ст. 183 АПК РФ свидетельствует о том, что в договоре должно содержаться условие о праве взыскателя на индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения либо такую ссылку должен содержать соответствующий федеральный закон, регулирующий порядок и размер индексации присужденной денежной суммы.
Указанная норма процессуального права, предусматривающая возможность индексации присужденных судом денежных сумм с целью защиты прав взыскателя от инфляционных процессов с момента принятия судом решения до его исполнения, позволяет арбитражному суду произвести индексацию лишь в случаях и в размерах, предусмотренных федеральным законом или договором.
При этом, суд округа обращает внимание, что обращение с заявлением об индексации в порядке ст. 183 АПК РФ в случае, если законом или договором предусмотрен такой механизм, является по смыслу названной статьи способом защиты в случае неисполнения противоположной стороной судебного решения.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды не установили ни наличие такого судебного решения, ни наличие в рассматриваемых правоотношениях возможности применения механизма индексации присужденной денежной суммы.
2. Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ). Частноправовой встречный характер природы вознаграждения арбитражного управляющего предполагает выплату вознаграждения за конкретный труд, за оказанные услуги. Иной подход, при котором допускается выплата арбитражному управляющему вознаграждения лишь за истечение каждого месяца процедуры банкротства, не стимулирует арбитражного управляющего к исполнению им своих обязанностей в наиболее короткие сроки и допускает злоупотребление им своим правом.
Применяя к спорным правоотношениям нормы ст. 183 АПК РФ суды не учли правовую природу вознаграждения арбитражного управляющего. Указанное вознаграждение состоит из фиксированной суммы, а также процентов. Исходя из логики судов, следует, что индексации подлежат и проценты, подлежащие выплате арбитражному управляющему. Между тем, судами не указаны нормы материального права, которые позволяют проводить индексацию вознаграждения арбитражному управляющему и возложение этих расходов на конкурсную массу должника.
В то же время Законом о банкротстве установлены различные механизмы стимулирования работы арбитражных управляющих, в том числе принятие соответствующего решения собранием кредиторов об увеличении фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего.
Новые выходные – новые опросы! Начнём с практики, освещенной в понедельник. Нормы ст. 61.7 Закона о банкротстве, регулирующие порядок замены взысателя по требованию о субсидиарной ответственности КДЛ, являются...
Anonymous Quiz
15%
материальными
32%
процессуальными
23%
материальными, но применяются также к отношениям, имевшим место до их введения в действие
30%
ппрцессуальными, но применяются только к отношениям, возникшим после их введения в действие
Допускается ли предъявление пострадавшим лицом требований к страховщику уже после того, как им были предъявлены требования к застрахованному причинителю вреда?
Anonymous Quiz
37%
Да, если решение по первому делу не было исполнено причинителем вреда
10%
Нет, это недопустимо при любых обстоятельствах, поскольку данные способы защиты альтернативны
42%
Да, при любых обстоятельствах
12%
Да, если в отношении причинителя вреда инициирована процедура банкротства
Может ли в суде апелляционной инстанции впервые быть сделана ссылка на решение, имеющее преюдициальное значение?
Anonymous Quiz
27%
Да, если апелляционный суд рассматривает дело по правилам первой инстанции
8%
Нет, о преюдициирующем решении можно заявить только в суде первой инстанции
37%
Да, может
29%
Да, может, если сторона докажет, что не могла указать на преюдициирующий акт ранее
Добрый вечер, друзья! Первый вопрос на сегодня: считается ли супруг генерального директора должника заинтересованным по отношению к должнику лицом?
Anonymous Quiz
12%
Нет, поскольку не назван в ст. 19 Закона о банкротстве
73%
Да, считается
15%
Только по особым категориям сделок
Возможно ли индексировать сумму вознаграждения конкурсного управляющего?
Anonymous Quiz
33%
Да, можно
28%
Да, сумму основного вознаграждения, но не проценты по ст. 395 ГК РФ
39%
Нет, нельзя
Может ли обязательство должника-банкрота быть признано общим обязательством супругов, если оно уже включено в реестр требований кредиторов как обязательство лишь должника-банкрота?
Anonymous Quiz
15%
Нет ни при каких обстоятельствах
20%
Нет, если до этого долг должника-банкрота был взыскан с него в судебном порядке
65%
Да
Суд округа указывает на невозможность одновременного заявления требований об исполнении договорной обязанности в натуре и о расторжении договора (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-337703/2019)
Фабула дела:
Департамент городского имущества г. Москвы обратился в суд с требованием взыскать с общества задолженности по договору купли-продажи недвижимости, а также о расторжении этого договора и возвращении переданного ответчику нежилого помещения.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды, установив несвоевременное исполнение ответчиком своих обязательств по оплате ежемесячных платежей по договору, проверив и признав арифметически и методологически верным, представленный истцом расчет, который ответчиком, в свою очередь надлежащим образом не оспорен, пришли к выводу об удовлетворении исковых требований в части взыскания задолженности по оплате основного долга, процентов, а также пени.
Руководствуясь положениями ст. 450, п. 2 ст. 489 ГК РФ, установив факт ненадлежащего исполнения покупателем обязательства по оплате приобретенного имущества, а также намерение продавца расторгнуть спорный договор в судебном порядке, суды пришли к выводу об удовлетворении требований о расторжении договора купли-продажи и обязании ответчика возвратить истцу нежилое помещение;
Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части принял новое судебное решение.
Суды пришли к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для расторжения договора купли-продажи на основании п. 2 ст. 450 ГК РФ и возврата помещения истцу.
Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов в части удовлетворения требований о взыскании задолженности по оплате основного долга и процентов в силу следующего.
Из совокупного токования положений ГК РФ (п. 3 ст. 486 и п. 2 ст. 489) не следует, что действующее законодательство предоставляет возможность продавцу одновременного требования как оплаты товара, так и его возврата в связи с отказом от исполнения договора.
Взыскание стоимости проданного по договору купли-продажи имущества обусловлено исполнением действующего договора, а расторжение договора направлено на прекращение обязательственных отношений, в частности, на прекращение обязанности покупателя по оплате стоимости имущества. Соединение истцом двух требований - об уплате стоимости имущества, с одной стороны, и расторжении договора с возвратом имущества, с другой, является недопустимым, поскольку удовлетворение одновременно двух требований приводило бы к нарушению справедливого баланса имущественных интересов сторон сделки.
В части требований истца о взыскании неустойки, начисленной за нарушение сроков оплаты, иск удовлетворен правомерно, поскольку начисление неустойки предусмотрено положениями п. 5.1 договора купли-продажи, при этом в соответствии с п. 4 ст. 425 ГК РФ окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.
Фабула дела:
Департамент городского имущества г. Москвы обратился в суд с требованием взыскать с общества задолженности по договору купли-продажи недвижимости, а также о расторжении этого договора и возвращении переданного ответчику нежилого помещения.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды, установив несвоевременное исполнение ответчиком своих обязательств по оплате ежемесячных платежей по договору, проверив и признав арифметически и методологически верным, представленный истцом расчет, который ответчиком, в свою очередь надлежащим образом не оспорен, пришли к выводу об удовлетворении исковых требований в части взыскания задолженности по оплате основного долга, процентов, а также пени.
Руководствуясь положениями ст. 450, п. 2 ст. 489 ГК РФ, установив факт ненадлежащего исполнения покупателем обязательства по оплате приобретенного имущества, а также намерение продавца расторгнуть спорный договор в судебном порядке, суды пришли к выводу об удовлетворении требований о расторжении договора купли-продажи и обязании ответчика возвратить истцу нежилое помещение;
Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части принял новое судебное решение.
Суды пришли к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для расторжения договора купли-продажи на основании п. 2 ст. 450 ГК РФ и возврата помещения истцу.
Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов в части удовлетворения требований о взыскании задолженности по оплате основного долга и процентов в силу следующего.
Из совокупного токования положений ГК РФ (п. 3 ст. 486 и п. 2 ст. 489) не следует, что действующее законодательство предоставляет возможность продавцу одновременного требования как оплаты товара, так и его возврата в связи с отказом от исполнения договора.
Взыскание стоимости проданного по договору купли-продажи имущества обусловлено исполнением действующего договора, а расторжение договора направлено на прекращение обязательственных отношений, в частности, на прекращение обязанности покупателя по оплате стоимости имущества. Соединение истцом двух требований - об уплате стоимости имущества, с одной стороны, и расторжении договора с возвратом имущества, с другой, является недопустимым, поскольку удовлетворение одновременно двух требований приводило бы к нарушению справедливого баланса имущественных интересов сторон сделки.
В части требований истца о взыскании неустойки, начисленной за нарушение сроков оплаты, иск удовлетворен правомерно, поскольку начисление неустойки предусмотрено положениями п. 5.1 договора купли-продажи, при этом в соответствии с п. 4 ст. 425 ГК РФ окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.
Списание со счёта должника денежных средства по исполнительному листу не является сделкой, совершённой в обычной хозяйственной деятельности (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-5391/2019)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием признать недействительным перечисление денежных средств со счёта, открытого в обществе-банкроте, по п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Судами установлено, что спорная сделка не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности, и списание денежных средств на основании постановления судебного пристава-исполнителя является типичным для Банка;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Как указал ВС РФ в определении от 23.11.2015 № 305-ЭС15-5815(8), характерная особенность оспаривания сделок банков-должников на основании п. 1 и 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве состоит в том, что в отношении операций, в принципе относящихся к обычной хозяйственной деятельности банков (списание и перечисление денежных средств с расчетного счета, выдача средств по вкладам и депозитам и т.д.), предпочтение отдельным контрагентам, как правило, может быть оказано не в течение всего месячного срока до назначения временной администрации, а с момента прекращения осуществления всех или части операций, составляющих такую обычную хозяйственную деятельность.
В преддверии банкротства кредитная организация испытывает определенные трудности в исполнении обязательств перед своими клиентами. При этом данное обстоятельство не означает, что за месяц до назначения временной администрации кредитная организация вовсе перестает исполнять поручения клиентов. Однако в определенный момент указанные трудности трансформируются в нарастающую с каждым днем картотеку неисполненных платежных документов, вызванную объективной невозможностью удовлетворения всех предъявленных к банку требований.
В этой связи определяющим для ряда дел об оспаривании сделок банка-должника по указанному выше основанию является установление дня возникновения картотеки, что позволяет определить точный период, в который может быть оказано предпочтение по сделкам, относящимся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации.
2. При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени (п. 14 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).
Судами сделан неправильный вывод о том, что списание со счета должника денежных средства по исполнительному листу является сделкой, совершенной в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, поскольку списание денежных средств со счета производится банком не по распоряжению клиента (должника), а осуществляется в безакцептном порядке на основании исполнительного листа, направленного к счету взыскателем, либо постановления судебного пристава-исполнителя, что не откосится к обычной хозяйственной деятельности.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием признать недействительным перечисление денежных средств со счёта, открытого в обществе-банкроте, по п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Судами установлено, что спорная сделка не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности, и списание денежных средств на основании постановления судебного пристава-исполнителя является типичным для Банка;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Как указал ВС РФ в определении от 23.11.2015 № 305-ЭС15-5815(8), характерная особенность оспаривания сделок банков-должников на основании п. 1 и 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве состоит в том, что в отношении операций, в принципе относящихся к обычной хозяйственной деятельности банков (списание и перечисление денежных средств с расчетного счета, выдача средств по вкладам и депозитам и т.д.), предпочтение отдельным контрагентам, как правило, может быть оказано не в течение всего месячного срока до назначения временной администрации, а с момента прекращения осуществления всех или части операций, составляющих такую обычную хозяйственную деятельность.
В преддверии банкротства кредитная организация испытывает определенные трудности в исполнении обязательств перед своими клиентами. При этом данное обстоятельство не означает, что за месяц до назначения временной администрации кредитная организация вовсе перестает исполнять поручения клиентов. Однако в определенный момент указанные трудности трансформируются в нарастающую с каждым днем картотеку неисполненных платежных документов, вызванную объективной невозможностью удовлетворения всех предъявленных к банку требований.
В этой связи определяющим для ряда дел об оспаривании сделок банка-должника по указанному выше основанию является установление дня возникновения картотеки, что позволяет определить точный период, в который может быть оказано предпочтение по сделкам, относящимся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации.
2. При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени (п. 14 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).
Судами сделан неправильный вывод о том, что списание со счета должника денежных средства по исполнительному листу является сделкой, совершенной в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, поскольку списание денежных средств со счета производится банком не по распоряжению клиента (должника), а осуществляется в безакцептном порядке на основании исполнительного листа, направленного к счету взыскателем, либо постановления судебного пристава-исполнителя, что не откосится к обычной хозяйственной деятельности.
Суд округа напоминает, что если судебные акты явились правовым основанием для принятия решения суда, то их позднейшая отмена является новым обстоятельством применительно к п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-230742/17)
Фабула дела:
По иску конкурсного управляющего одно из контролирующих должника лиц было привлечено к субсидиарной ответственности по его долгам, но в отношении другого лица в привлечении к субсидиарной ответственности было отказано. Спустя время конкурсный управляющий обращается с требованием о пересмотре дела в соответствующей части по новым обстоятельствам. В качестве основания для пересмотра конкурсный управляющий назвал отмену судом кассационной инстанции решений судов по другим делам об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, которые явились единственным основанием для вынесения решения об отказе в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу об отсутствии новых обстоятельств, необходимых для пересмотра судебного акта, отметив, что в настоящее время заявления конкурсного управляющего должника об оспаривании сделки не рассмотрены;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Судебный акт может быть пересмотрен по новым обстоятельствам в связи с отменой судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа (п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) только в том случае, если отмененные акты действительно послужили основанием для принятия судебного акта арбитражного суда по данному делу (п. 7 ПП ВС РФ от 30.06.2011 № 52).
Суд округа приходит к выводу, что единственным правовым основанием для отказа в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за совершение указанных выше сделок явилось наличие судебных актов об отказе в признании указанных сделок недействительными.
В связи с чем, последующая отмена судом округа судебных актов об отказе в признании недействительными сделок, в настоящем обособленном споре является новым обстоятельством применительно к п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ.
Вывод судов о том, что в настоящее время заявления по результатам нового рассмотрения не рассмотрены не имеет определяющего значения, основана на ошибочном толковании норм права, исходя из буквального толкования п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ.
Фабула дела:
По иску конкурсного управляющего одно из контролирующих должника лиц было привлечено к субсидиарной ответственности по его долгам, но в отношении другого лица в привлечении к субсидиарной ответственности было отказано. Спустя время конкурсный управляющий обращается с требованием о пересмотре дела в соответствующей части по новым обстоятельствам. В качестве основания для пересмотра конкурсный управляющий назвал отмену судом кассационной инстанции решений судов по другим делам об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, которые явились единственным основанием для вынесения решения об отказе в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу об отсутствии новых обстоятельств, необходимых для пересмотра судебного акта, отметив, что в настоящее время заявления конкурсного управляющего должника об оспаривании сделки не рассмотрены;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Судебный акт может быть пересмотрен по новым обстоятельствам в связи с отменой судебного акта арбитражного суда или суда общей юрисдикции либо постановления другого органа (п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) только в том случае, если отмененные акты действительно послужили основанием для принятия судебного акта арбитражного суда по данному делу (п. 7 ПП ВС РФ от 30.06.2011 № 52).
Суд округа приходит к выводу, что единственным правовым основанием для отказа в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за совершение указанных выше сделок явилось наличие судебных актов об отказе в признании указанных сделок недействительными.
В связи с чем, последующая отмена судом округа судебных актов об отказе в признании недействительными сделок, в настоящем обособленном споре является новым обстоятельством применительно к п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ.
Вывод судов о том, что в настоящее время заявления по результатам нового рассмотрения не рассмотрены не имеет определяющего значения, основана на ошибочном толковании норм права, исходя из буквального толкования п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ.
Суд округа разъясняет, что задолженность по уплате обязательных платежей возникает не в момент окончания налоговой проверки (принятия решения по ней), а по окончании соответствующих налоговых периодов (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-28392/19)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий должника суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – генерального директора и соучредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Суды пришли к выводу о причинении имущественного вреда кредиторам должника в связи с внесением ответчиками в налоговую отчетность недостоверных сведений;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Следует признать ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о возникновении признаков объективного банкротства должника на момент проверки налоговым органом.
В п. 6 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016, изложен следующий правовой подход: в силу п. 1 ст. 38, п. 1 ст. 44 НК РФ обязанность исчисления и уплаты налога возникает у налогоплательщика при наличии у него объекта налогообложения и налоговой базы.
Объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.
Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога. Вынесение налоговым органом после принятия заявления о признании должника банкротом решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам, налоговый период и срок уплаты которых наступили до дня принятия заявления, не является основанием для квалификации требований об уплате доначисленных обязательных платежей как текущих.
Указанный правовой подход применим и к спорным правоотношениям и означает, что задолженность по уплате обязательных платежей возникла у общества не в момент окончания налоговой проверки (принятия решения), а по окончании соответствующих налоговых периодов. Таким образом, правовое значение имеет рассматриваемый налоговым органом период, а не дата вынесения им решения о привлечении к налоговой ответственности.
2. В п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, и в ст. 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу норм названного федерального закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.
Субсидиарная ответственность такого руководителя в силу нормы п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 названного закона.
В связи с приведенной правовой позицией, заслуживает внимания довод кассатора об отсутствии в реестре требований кредиторов задолженности по обязательствам, возникшим после даты возникновения обязанности по подаче заявления должника о банкротстве.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий должника суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – генерального директора и соучредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Суды пришли к выводу о причинении имущественного вреда кредиторам должника в связи с внесением ответчиками в налоговую отчетность недостоверных сведений;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Следует признать ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о возникновении признаков объективного банкротства должника на момент проверки налоговым органом.
В п. 6 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016, изложен следующий правовой подход: в силу п. 1 ст. 38, п. 1 ст. 44 НК РФ обязанность исчисления и уплаты налога возникает у налогоплательщика при наличии у него объекта налогообложения и налоговой базы.
Объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.
Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога. Вынесение налоговым органом после принятия заявления о признании должника банкротом решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам, налоговый период и срок уплаты которых наступили до дня принятия заявления, не является основанием для квалификации требований об уплате доначисленных обязательных платежей как текущих.
Указанный правовой подход применим и к спорным правоотношениям и означает, что задолженность по уплате обязательных платежей возникла у общества не в момент окончания налоговой проверки (принятия решения), а по окончании соответствующих налоговых периодов. Таким образом, правовое значение имеет рассматриваемый налоговым органом период, а не дата вынесения им решения о привлечении к налоговой ответственности.
2. В п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, и в ст. 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу норм названного федерального закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.
Субсидиарная ответственность такого руководителя в силу нормы п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 названного закона.
В связи с приведенной правовой позицией, заслуживает внимания довод кассатора об отсутствии в реестре требований кредиторов задолженности по обязательствам, возникшим после даты возникновения обязанности по подаче заявления должника о банкротстве.
Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, должен нести тот его правообладатель, который в момент причинения вреда осуществлял владение источником повышенной опасности (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40-313577/19)
Фабула дела:
Произошло ДТП с участием трамвая, принадлежащего ГУПу, и легкового автомобиля, принадлежащего обществу. При этом легковой автомобиль находился в аренде у другого общества. ГУП обратился к обоим обществам с иском о солидарном взыскании убытков в части, непокрытой страховым возмещением.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные истцом требования, суды руководствовались положениями ст. 15, 1064, 1068, 1079 ГК РФ и исходили из того, что истец вправе требовать возмещения ущерба, в части непокрытой страховым возмещением, с ответчиков, являющихся собственником и арендатором автомобиля;
🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.
Существенным обстоятельством, влияющим на правильное разрешение спора по настоящему делу, является установление лица, которое на момент совершения ДТП являлось владельцем автомобиля, по вине водителя которого произошла авария, являющаяся страховым случаем, т.е. того, кто является непосредственным причинителем вреда.
Как следует из материалов дела, на момент ДТП транспортное средство находилось в фактическом владении водителя – гражданина Змушко М.А. на основании заключенного между обществом (арендодатель) и Змушко М.А. (арендатор) договора субаренды транспортного средства и акта приема-передачи имущества к названному договору.
Судами обеих инстанций не принято во внимание, что на основании вышеупомянутых договоров владение автомобилем последовательно передавалось от собственника к арендатору и затем к Змушко М.А. – субарендатору. При этом именно Змушко М.А. являлся владельцем названного транспортного средства в момент ДТП.
При рассмотрении настоящего спора суды, вопреки представленным в материалы дела доказательствам, в нарушение положений ст. 1064,1068, 1072 ГК РФ, необоснованно, в отсутствие законных оснований, возложили обязанность по возмещению ущерба на лиц, не являющихся на момент совершения ДТП непосредственными владельцами источника повышенной опасности, т.е. на лиц, не являющихся непосредственными причинителями вреда, равно как и работодателями причинителя вреда.
Фабула дела:
Произошло ДТП с участием трамвая, принадлежащего ГУПу, и легкового автомобиля, принадлежащего обществу. При этом легковой автомобиль находился в аренде у другого общества. ГУП обратился к обоим обществам с иском о солидарном взыскании убытков в части, непокрытой страховым возмещением.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные истцом требования, суды руководствовались положениями ст. 15, 1064, 1068, 1079 ГК РФ и исходили из того, что истец вправе требовать возмещения ущерба, в части непокрытой страховым возмещением, с ответчиков, являющихся собственником и арендатором автомобиля;
🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.
Существенным обстоятельством, влияющим на правильное разрешение спора по настоящему делу, является установление лица, которое на момент совершения ДТП являлось владельцем автомобиля, по вине водителя которого произошла авария, являющаяся страховым случаем, т.е. того, кто является непосредственным причинителем вреда.
Как следует из материалов дела, на момент ДТП транспортное средство находилось в фактическом владении водителя – гражданина Змушко М.А. на основании заключенного между обществом (арендодатель) и Змушко М.А. (арендатор) договора субаренды транспортного средства и акта приема-передачи имущества к названному договору.
Судами обеих инстанций не принято во внимание, что на основании вышеупомянутых договоров владение автомобилем последовательно передавалось от собственника к арендатору и затем к Змушко М.А. – субарендатору. При этом именно Змушко М.А. являлся владельцем названного транспортного средства в момент ДТП.
При рассмотрении настоящего спора суды, вопреки представленным в материалы дела доказательствам, в нарушение положений ст. 1064,1068, 1072 ГК РФ, необоснованно, в отсутствие законных оснований, возложили обязанность по возмещению ущерба на лиц, не являющихся на момент совершения ДТП непосредственными владельцами источника повышенной опасности, т.е. на лиц, не являющихся непосредственными причинителями вреда, равно как и работодателями причинителя вреда.
В ситуации, когда размер заявленного истцом ко включению в реестр требований кредиторов требования рассчитан, исходя из нормативного акта, устанавливающего тарифы арендных платежей, который был признан недействующим в судебном порядке, такой размер не может считаться установленным, если имеются сведения о том, что должник обращался в суд за пересмотром по новым основаниям решений по другим делам, которыми ранее был подтверждён размер заявленных требований (Постановление АС Московского округа от 07.12.20 по делу № А40- 42128/18)
Фабула дела:
Управление земельных отношений Раменского мун. района МО обратилось в суд с заявлением о включении своих требований в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, частично удовлетворил требования.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, исходил из того, что вступившим в законную силу судебным актом Управлению земельных отношений Раменского муниципального района отказано во взыскании задолженности с ответчика по настоящему делу.
С данными выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, признав требования Управления обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Обращаясь с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника, Управление ссылалось на ряд судебных актов, подтверждающих его требования к ответчику.
Между тем, в материалах обособленного спора имеются возражения, представленные финансовым управляющим должника, а также конкурирующим кредитором должника в отношении заявленного кредитором требования. Суть данных возражений сводилась к следующему: финансовый управляющий и конкурирующий кредитор представляли контррасчеты задолженности, ссылались на то, что должник должен оплачивать арендную плату из расчета для физического лица, в то время как расчет произведен применительно к юридическому лицу; ссылались на решение от 18.04.2018 Московского областного суда, которым административные исковые заявления удовлетворены, решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД признано недействующим со дня вступления в законную силу судебного постановления.
Финансовый управляющий и конкурсный кредитор также ссылались на Постановление КС РФ от 11.01.2019 № 2-П, в соответствии с которым п. 1 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ признан не противоречащим Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления суда общей юрисдикции по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного постановления нормативный правовой акт признан недействующим судом, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим.
При этом заявители утверждали, что обращались в суд с заявлением о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов, в основу которых было положено решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД.
Суд кассационной инстанции отмечает, что имеющиеся в материалах дела судебные акты суда общей юрисдикции о взыскании сумм задолженности не содержат отметок о вступлении в законную силу. Обращались ли заявители за пересмотром судебных актов и результаты рассмотрения таких заявлений судами при установлении требования в реестре требований кредиторов не выяснено.
Таким образом, достоверность и действительный размер задолженности должника не установлены.
Фабула дела:
Управление земельных отношений Раменского мун. района МО обратилось в суд с заявлением о включении своих требований в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, частично удовлетворил требования.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника, исходил из того, что вступившим в законную силу судебным актом Управлению земельных отношений Раменского муниципального района отказано во взыскании задолженности с ответчика по настоящему делу.
С данными выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, признав требования Управления обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Обращаясь с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника, Управление ссылалось на ряд судебных актов, подтверждающих его требования к ответчику.
Между тем, в материалах обособленного спора имеются возражения, представленные финансовым управляющим должника, а также конкурирующим кредитором должника в отношении заявленного кредитором требования. Суть данных возражений сводилась к следующему: финансовый управляющий и конкурирующий кредитор представляли контррасчеты задолженности, ссылались на то, что должник должен оплачивать арендную плату из расчета для физического лица, в то время как расчет произведен применительно к юридическому лицу; ссылались на решение от 18.04.2018 Московского областного суда, которым административные исковые заявления удовлетворены, решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД признано недействующим со дня вступления в законную силу судебного постановления.
Финансовый управляющий и конкурсный кредитор также ссылались на Постановление КС РФ от 11.01.2019 № 2-П, в соответствии с которым п. 1 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ признан не противоречащим Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не препятствует пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления суда общей юрисдикции по заявлению лица, в связи с административным иском которого положенный в основу этого судебного постановления нормативный правовой акт признан недействующим судом, вне зависимости от того, с какого момента данный нормативный правовой акт признан недействующим.
При этом заявители утверждали, что обращались в суд с заявлением о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов, в основу которых было положено решение Совета депутатов Раменского муниципального района Московской области от 16.11.2011 № 12/24-СД.
Суд кассационной инстанции отмечает, что имеющиеся в материалах дела судебные акты суда общей юрисдикции о взыскании сумм задолженности не содержат отметок о вступлении в законную силу. Обращались ли заявители за пересмотром судебных актов и результаты рассмотрения таких заявлений судами при установлении требования в реестре требований кредиторов не выяснено.
Таким образом, достоверность и действительный размер задолженности должника не установлены.