Ссылка на решение по другому делу, имеющее преюдициальное значение может быть впервые сделана в суде апелляционной инстанции (Постановление АС Московского округа от 30.11.2020 № А40-216488/19)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд к подрядчику с исковым заявлением о взыскании штрафа за нарушение сроков выполнения работ по договору, неустойки за нарушение сроков представления исполнительно документации.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя требования истца, суды, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, пришли к выводу об обоснованности заявленных требований. При этом апелляционный суд указал на то, что ссылка ответчика на решение по другому делу не может быть принята во внимание, поскольку данный довод ответчиком не был заявлен в суде первой инстанции;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части дело направил на новое рассмотрение.
По другому делу рассмотрены требования ответчика по настоящему делу к истцу по настоящему делу о взыскании задолженности по договору подряда, которые были удовлетворены, решение вступило в законную силу на момент принятия решения по настоящему делу. В рамках данного дела суд установил, что исполнительная документация направлялась заказчику.
В суде первой инстанции действительно не заявлялось о наличии решение по иному делу, которым установлены обстоятельства, связанные с представление подрядчиком заказчику исполнительной документации.
Между тем в абз. 5 п. 3.1 П КС РФ от 21.12.2011 № 30-П указано, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другими судами по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции полагает необходимым отменить судебные акты в части взыскания неустойки за нарушение сроков предоставления исполнительной документации, направить дело на новое рассмотрения в целях установления обстоятельств связанных со взысканием неустойки: определения периода за который подлежит начислению неустойка с учетом условий договора, определение размера неустойки, в случае если она полежит взысканию.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд к подрядчику с исковым заявлением о взыскании штрафа за нарушение сроков выполнения работ по договору, неустойки за нарушение сроков представления исполнительно документации.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя требования истца, суды, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, пришли к выводу об обоснованности заявленных требований. При этом апелляционный суд указал на то, что ссылка ответчика на решение по другому делу не может быть принята во внимание, поскольку данный довод ответчиком не был заявлен в суде первой инстанции;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части дело направил на новое рассмотрение.
По другому делу рассмотрены требования ответчика по настоящему делу к истцу по настоящему делу о взыскании задолженности по договору подряда, которые были удовлетворены, решение вступило в законную силу на момент принятия решения по настоящему делу. В рамках данного дела суд установил, что исполнительная документация направлялась заказчику.
В суде первой инстанции действительно не заявлялось о наличии решение по иному делу, которым установлены обстоятельства, связанные с представление подрядчиком заказчику исполнительной документации.
Между тем в абз. 5 п. 3.1 П КС РФ от 21.12.2011 № 30-П указано, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другими судами по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции полагает необходимым отменить судебные акты в части взыскания неустойки за нарушение сроков предоставления исполнительной документации, направить дело на новое рассмотрения в целях установления обстоятельств связанных со взысканием неустойки: определения периода за который подлежит начислению неустойка с учетом условий договора, определение размера неустойки, в случае если она полежит взысканию.
В предмет доказывания по спору о взыскании задолженности по договору оказания коммунальных услуг входят виды оказанных услуг, их объем и тарифы, правильность применения расчета задолженности (Постановление АС Московского округа от 30.11.20 по делу № А40-1653/2020)
Фабула дела:
Управляющая компания обратилась к ИП с требованием об уплате по договору оказания коммунальных услуг и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из того, что истцом ответчику оказаны коммунальные и эксплуатационные услуги, однако ответчик оплату услуг не произвел; что расчет оказанных услуг осуществлен в соответствии с тарифами, утвержденными постановлением Региональной энергетической комиссии № 432-в от 18.12.2015, постановлением Правительства РФ №354 от 06.05.2011, и приложением №1 к договору;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В предмет доказывания по спору входят виды оказанных услуг, их объем и тарифы, правильность применения расчета задолженности.
Из иска, материалов дела и судебных актов невозможно установить, касается ли спор коммунальных услуг, предоставляемых в нежилых помещениях ответчика, либо коммунальных услуг на общедомовые нужды, либо тех и других. Из расчёта и актов не видно, какие услуги оказаны, в наименованиях услуг в актах указано: «Возмещение стоимости коммунальных и эксплуатационных услуг в нежилом помещении».
2. Приложенный к иску расчет с указанием только сумм задолженности по месяцам не позволяет согласиться с выводом судов, что исковые требования в части их размера проверены, поскольку такой «расчет» не позволяет проверить обоснованность начислений. Однако в решении суда указано, что судом расчет проверен и признан верным.
Фабула дела:
Управляющая компания обратилась к ИП с требованием об уплате по договору оказания коммунальных услуг и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из того, что истцом ответчику оказаны коммунальные и эксплуатационные услуги, однако ответчик оплату услуг не произвел; что расчет оказанных услуг осуществлен в соответствии с тарифами, утвержденными постановлением Региональной энергетической комиссии № 432-в от 18.12.2015, постановлением Правительства РФ №354 от 06.05.2011, и приложением №1 к договору;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В предмет доказывания по спору входят виды оказанных услуг, их объем и тарифы, правильность применения расчета задолженности.
Из иска, материалов дела и судебных актов невозможно установить, касается ли спор коммунальных услуг, предоставляемых в нежилых помещениях ответчика, либо коммунальных услуг на общедомовые нужды, либо тех и других. Из расчёта и актов не видно, какие услуги оказаны, в наименованиях услуг в актах указано: «Возмещение стоимости коммунальных и эксплуатационных услуг в нежилом помещении».
2. Приложенный к иску расчет с указанием только сумм задолженности по месяцам не позволяет согласиться с выводом судов, что исковые требования в части их размера проверены, поскольку такой «расчет» не позволяет проверить обоснованность начислений. Однако в решении суда указано, что судом расчет проверен и признан верным.
При заявлении поставщиком электроэнергии к потребителю требований из безучётного потребления электроэнергии необходимо указывать, к какому именно типу безучётного потребления относится конкретное нарушение (Постановление АС Московского округа от 01.12.20 по делу № А40-26237/20)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд к учреждению с требованием о взыскании долга за поставку электрической энергии, неустойки, начисленной за нарушение сроков оплаты, с взысканием до момента фактического исполнения обязательства.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из истечения срока поверки прибора учета, что влечет дополнительное начисление объеме и стоимости потреблённой энергии, исходя из ст. 309, 310, 539, 544 ГК РФ, ст. 37 ФЗ от 26.03.2003 № 35- ФЗ «Об электроэнергетике», при этом суды признали правомерность расчета истца исходя из Порядка определения объема и расчета стоимости поставленной электрической энергии (мощности) (приложение № 4 к контракту);
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Из определения, содержащегося в п. 2 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утверждены постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, следует, что безучетное потребление электрической энергии действующее законодательство обусловливает совершением потребителем различных действий, одни из которых являются основанием для квалификации их в качестве безучетного потребления в силу самого факта их совершения потребителем, тогда как другие действия для подобной квалификации должны привести к искажению данных об объеме потребления электрической энергии. Бремя доказывания наличия иных действий (бездействия), которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (мощности), при этом возлагается на лицо, проводящее проверку.
Учитывая, что общество при обращении с иском в суд не указало, какое нарушение вменяется ответчику – бездоговорное потребление в виде отсутствия прибора учета (№02000427), либо истечение межповерочного интервала трансформатора тока (№ 21179276), т.е. не пояснило, относится нарушение к нарушению, которое квалифицируется как безучетное в силу своего совершения, либо в данном случае подлежит проверке факт искажения, судебные акты приняты при не полном установлении всех обстоятельств дела.
При этом, указывая на истечения межповерочного интервала трансформатора тока, суды не исследовали вопрос об относимости данного трансформатора к приборам учета. Кроме того, соглашаясь с расчетом истца, суды сослались на Приложение №4 к контракту, который в материалах дела отсутствует.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд к учреждению с требованием о взыскании долга за поставку электрической энергии, неустойки, начисленной за нарушение сроков оплаты, с взысканием до момента фактического исполнения обязательства.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из истечения срока поверки прибора учета, что влечет дополнительное начисление объеме и стоимости потреблённой энергии, исходя из ст. 309, 310, 539, 544 ГК РФ, ст. 37 ФЗ от 26.03.2003 № 35- ФЗ «Об электроэнергетике», при этом суды признали правомерность расчета истца исходя из Порядка определения объема и расчета стоимости поставленной электрической энергии (мощности) (приложение № 4 к контракту);
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Из определения, содержащегося в п. 2 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утверждены постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, следует, что безучетное потребление электрической энергии действующее законодательство обусловливает совершением потребителем различных действий, одни из которых являются основанием для квалификации их в качестве безучетного потребления в силу самого факта их совершения потребителем, тогда как другие действия для подобной квалификации должны привести к искажению данных об объеме потребления электрической энергии. Бремя доказывания наличия иных действий (бездействия), которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (мощности), при этом возлагается на лицо, проводящее проверку.
Учитывая, что общество при обращении с иском в суд не указало, какое нарушение вменяется ответчику – бездоговорное потребление в виде отсутствия прибора учета (№02000427), либо истечение межповерочного интервала трансформатора тока (№ 21179276), т.е. не пояснило, относится нарушение к нарушению, которое квалифицируется как безучетное в силу своего совершения, либо в данном случае подлежит проверке факт искажения, судебные акты приняты при не полном установлении всех обстоятельств дела.
При этом, указывая на истечения межповерочного интервала трансформатора тока, суды не исследовали вопрос об относимости данного трансформатора к приборам учета. Кроме того, соглашаясь с расчетом истца, суды сослались на Приложение №4 к контракту, который в материалах дела отсутствует.
👍1
Обязательство банкрота-гражданина может быть признано общим обязательством супругов даже в случае, если первоначально в реестр требований такое требование было включено как личное или имеется судебный акт о взыскании по данному требованию лишь с одного из супругов (Постановление АС Московского округа от 01.12.20 по делу № А40-220611/18)
Фабула дела:
В отношении гражданина была введена процедура реализации имущества. Конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о признании требований, основанных на двух договорах займа общими обязательствами должника и его супруги.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что судебным актом суда общей юрисдикции установлена задолженность должника перед истцом, при этом не установлено, что указанные обязательства относятся к общим обязательствам супругов. Истец исковые требования к супруге должника не предъявляла, и к участию в рассмотрении данного спора последняя не привлечена, а, значит, заявление кредитора направлено на преодоление вступившего в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции, что является недопустимым.
Таким образом, суды пришли к выводу, что удовлетворение заявленных требований приведет к фактическому пересмотру названного судебного акта с нарушением норм процессуального законодательства;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (п. 2 ст. 213.8, п. 4 ст. 213.19, п. 4 ст. 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам п. 1 ст. 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника (ПП ВС РФ ОТ 25.12.18 №48).
Таким образом, из буквального содержания названных разъяснений следует, что установление в реестре кредиторов должника личного требования кредитора не препятствует впоследствии признанию данного требования общим обязательством супругов.
Имея ввиду, что включение в реестр требований кредиторов должника задолженности является формой ее взыскания, то применительно к названным разъяснениям взыскание задолженности с должника вне рамок дела о банкротстве также не препятствует впоследствии признанию данной задолженности общим обязательством супругов в рамках дела о банкротстве должника.
Фабула дела:
В отношении гражданина была введена процедура реализации имущества. Конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о признании требований, основанных на двух договорах займа общими обязательствами должника и его супруги.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что судебным актом суда общей юрисдикции установлена задолженность должника перед истцом, при этом не установлено, что указанные обязательства относятся к общим обязательствам супругов. Истец исковые требования к супруге должника не предъявляла, и к участию в рассмотрении данного спора последняя не привлечена, а, значит, заявление кредитора направлено на преодоление вступившего в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции, что является недопустимым.
Таким образом, суды пришли к выводу, что удовлетворение заявленных требований приведет к фактическому пересмотру названного судебного акта с нарушением норм процессуального законодательства;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (п. 2 ст. 213.8, п. 4 ст. 213.19, п. 4 ст. 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам п. 1 ст. 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника (ПП ВС РФ ОТ 25.12.18 №48).
Таким образом, из буквального содержания названных разъяснений следует, что установление в реестре кредиторов должника личного требования кредитора не препятствует впоследствии признанию данного требования общим обязательством супругов.
Имея ввиду, что включение в реестр требований кредиторов должника задолженности является формой ее взыскания, то применительно к названным разъяснениям взыскание задолженности с должника вне рамок дела о банкротстве также не препятствует впоследствии признанию данной задолженности общим обязательством супругов в рамках дела о банкротстве должника.
Суд округа напомнил, что супруг генерального директора общества-банкрота считается заинтересованным по отношению к должнику лицом (Постановление АС Московского округа от 01.12.20 по делу № А40-174311/2019)
Фабула дела:
В суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой перечисления денежных средств со счёта должника в пользу гражданки на основании п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности сделки.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, суды исходили из непредставления достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых перечислений денежных средств недействительными сделками;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Как указывают суды конкурсный управляющий в обоснование недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве указывал на совершение перечислений в пользу супруги бывшего руководителя должника.
В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику-гражданину признается его супруг.
Суды не учли и не дали правовой оценки доводу конкурсного управляющего, что вплоть до введения в отношении должника процедуры банкротства муж являлся генеральным директором и основным участником должника.
2. Выводы судов об отсутствии доказательства отнесения ответчицы к лицам, перечисленным в ст. 19 Закона о банкротстве, и непредставлении конкурсным управляющим доказательств, что ответчтица является супругой бывшего руководителя должника, сделаны с нарушением норм процессуального права, при неправильном распределении судом бремени доказывания.
ВС РФ сформулировал правовой подход, согласно которому, если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающееся на независимый характер его отношений с должником (определения от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422(1,2), от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).
Фабула дела:
В суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой перечисления денежных средств со счёта должника в пользу гражданки на основании п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности сделки.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, суды исходили из непредставления достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых перечислений денежных средств недействительными сделками;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Как указывают суды конкурсный управляющий в обоснование недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве указывал на совершение перечислений в пользу супруги бывшего руководителя должника.
В силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику-гражданину признается его супруг.
Суды не учли и не дали правовой оценки доводу конкурсного управляющего, что вплоть до введения в отношении должника процедуры банкротства муж являлся генеральным директором и основным участником должника.
2. Выводы судов об отсутствии доказательства отнесения ответчицы к лицам, перечисленным в ст. 19 Закона о банкротстве, и непредставлении конкурсным управляющим доказательств, что ответчтица является супругой бывшего руководителя должника, сделаны с нарушением норм процессуального права, при неправильном распределении судом бремени доказывания.
ВС РФ сформулировал правовой подход, согласно которому, если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающееся на независимый характер его отношений с должником (определения от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422(1,2), от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).
При оспаривании в процедуре банкротства брачного договора по мотиву причинения им вреда имущественным интересам кредиторов необходимо устанавливать точную стоимость имущества, переданного таким договором должнику (Постановление АС Московского округа от 01.12.20 по делу № А40-14241/2017)
Фабула дела:
Финансовый управляющий и конкурсные кредиторы должника обратились в суд с заявлением о признании недействительным брачного договора, заключенного между должником и его супругой.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу, что реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не привела к ущемлению имущественных прав должника, поскольку по условиям договора должнику было передано больше имущества, стоимость которого превышала стоимость имущества, переданного супруге должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В силу п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом, подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей, а также учитывая положения ст. 34 СК РФ.
Суд округа не может признать обоснованными и документально мотивированными выводы судов о том, что в результате реализации супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения спорного брачного договора не были ущемлены имущественные права кредиторов должника, а также о том, что по условиям договора должнику было передано больше имущества, стоимость которого превышала стоимость имущества, переданного его супруге.
Указанные выводы судов не подтверждены материалами дела, поскольку стоимость имущества не оценивалась судами.
2. Суды пришли к выводу о том, что нарушение установленного порядка реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве было обусловлено (исходя из пояснений ответчика) необходимостью его скорейшей реализации и направления денежных средств на личные нужды семьи, поскольку реализация имущества, находящегося в совместной собственности супругов, в рамках дела о банкротстве является длительной процедурой. Однако суд округа не может согласиться с указанными доводами судов, принимая во внимание, что законодателем данные обстоятельства не предусмотрены в качестве уважительной причины для отступления от установленного порядка реализации имущества в процедуре банкротства.
Фабула дела:
Финансовый управляющий и конкурсные кредиторы должника обратились в суд с заявлением о признании недействительным брачного договора, заключенного между должником и его супругой.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу, что реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не привела к ущемлению имущественных прав должника, поскольку по условиям договора должнику было передано больше имущества, стоимость которого превышала стоимость имущества, переданного супруге должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В силу п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом, подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей, а также учитывая положения ст. 34 СК РФ.
Суд округа не может признать обоснованными и документально мотивированными выводы судов о том, что в результате реализации супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения спорного брачного договора не были ущемлены имущественные права кредиторов должника, а также о том, что по условиям договора должнику было передано больше имущества, стоимость которого превышала стоимость имущества, переданного его супруге.
Указанные выводы судов не подтверждены материалами дела, поскольку стоимость имущества не оценивалась судами.
2. Суды пришли к выводу о том, что нарушение установленного порядка реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве было обусловлено (исходя из пояснений ответчика) необходимостью его скорейшей реализации и направления денежных средств на личные нужды семьи, поскольку реализация имущества, находящегося в совместной собственности супругов, в рамках дела о банкротстве является длительной процедурой. Однако суд округа не может согласиться с указанными доводами судов, принимая во внимание, что законодателем данные обстоятельства не предусмотрены в качестве уважительной причины для отступления от установленного порядка реализации имущества в процедуре банкротства.
Сделки по зачёту взаимных существовавших требований могут быть оспорены только по ст. 61.3 Закона о банкротстве (Постановление АС Московского округа от 01.12.20 по делу № А40-48005/2016)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными двух соглашений о взаимозачёте, заключённых между должником и одним из его кредиторов.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные требования о признании недействительным первого акта взаимозачета, суды применили положения п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и пришли к выводу о том, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате ее совершения должник утратил право требования в отношении своего контрагента, а последний избежал необходимости при введении процедуры банкротства в отношении должника предъявлять свои требования для включения в реестр наряду с иными имеющимися на тот момент кредиторами;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части дело направил на новое рассмотрение.
Суды указали, что о наличии цели причинения вреда кредиторам свидетельствует то, что в результате совершения сделки должник утратил право требования с ответчика задолженности, а последний избежал необходимости при введении процедуры банкротства в отношении должника предъявлять свои требования для включения в реестр наряду с иными имеющимися на тот момент кредиторами.
При этом суды обстоятельства наличия или отсутствия обязательств сторон, указанных в акте взаимозачета, вопрос равноценности зачтенных обязательств не исследовали и не устанавливали, сторонам не предлагалось представить доказательства, подтверждающие наличие или отсутствие встречных равноценных обязательств у должника и его контрагента.
В то же время, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631 (1,2), равноценная сделка не может причинить должнику или его кредиторам вред, исходя из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Сделки же по прекращению (зачёту) взаимных существовавших требований могут быть оспорены только по ст. 61.3 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ (№305-ЭС19-18631(1,2) от 31.01.2020, № 310-ЭС18-17831(3) от 14.01.2020, №302-ЭС15-18996(1,2) от 17.05.2016).
В данном случае акт взаимозачета совершён за пределами срока предпочтительности, установленного ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Таким образом, установление обстоятельств равноценности осуществленного зачета, исследование реальности правоотношений между должником и ответчиком с обеих сторон, являлось существенным для целей проверки доводов о наличии (отсутствии) вреда кредиторам в отношении спорных актов взаимозачёта.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными двух соглашений о взаимозачёте, заключённых между должником и одним из его кредиторов.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявленные требования о признании недействительным первого акта взаимозачета, суды применили положения п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и пришли к выводу о том, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате ее совершения должник утратил право требования в отношении своего контрагента, а последний избежал необходимости при введении процедуры банкротства в отношении должника предъявлять свои требования для включения в реестр наряду с иными имеющимися на тот момент кредиторами;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части дело направил на новое рассмотрение.
Суды указали, что о наличии цели причинения вреда кредиторам свидетельствует то, что в результате совершения сделки должник утратил право требования с ответчика задолженности, а последний избежал необходимости при введении процедуры банкротства в отношении должника предъявлять свои требования для включения в реестр наряду с иными имеющимися на тот момент кредиторами.
При этом суды обстоятельства наличия или отсутствия обязательств сторон, указанных в акте взаимозачета, вопрос равноценности зачтенных обязательств не исследовали и не устанавливали, сторонам не предлагалось представить доказательства, подтверждающие наличие или отсутствие встречных равноценных обязательств у должника и его контрагента.
В то же время, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631 (1,2), равноценная сделка не может причинить должнику или его кредиторам вред, исходя из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Сделки же по прекращению (зачёту) взаимных существовавших требований могут быть оспорены только по ст. 61.3 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ (№305-ЭС19-18631(1,2) от 31.01.2020, № 310-ЭС18-17831(3) от 14.01.2020, №302-ЭС15-18996(1,2) от 17.05.2016).
В данном случае акт взаимозачета совершён за пределами срока предпочтительности, установленного ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Таким образом, установление обстоятельств равноценности осуществленного зачета, исследование реальности правоотношений между должником и ответчиком с обеих сторон, являлось существенным для целей проверки доводов о наличии (отсутствии) вреда кредиторам в отношении спорных актов взаимозачёта.
Суд округа напомнил, что пропуск установленного п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве срока приводит к блокированию права кредитора участвовать в первом собрании кредиторов должника (Постановление АС Московского округа от 02.12.20 по делу № А40-95953/2019)
Фабула дела:
Гражданин обратился в суд с заявлением о включении своих требований по договору займа, в том числе регулятивных и штрафных процентов, в реестр требований кредиторов должника. При этом требования гражданина в части основной суммы займа подтверждаются вступившим в силу решением суда по другому делу.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции изменил решение в части размера процентов.
Суды, установив, что предъявленное кредитором требование по основному долгу основано на вступившем в законную силу решении суда, сведений об исполнении или об отмене в установленном законом порядке которого не представлено, пришли к обоснованному и правомерному выводу о наличии оснований для включения требования в реестр;
🔸Суд округа судебные акты изменил: дополнил резолютивную часть постановления суда апелляционной инстанции.
Доводы кассационной жалобы о необходимости исследования судами вне зависимости от наличия решения суда о взыскании задолженности обстоятельств возникновения задолженности и ничтожности сделки заявлены без учета положений ст. 16 АПК РФ и ст. 16 Закона о банкротстве.
В тоже время судебная коллегия кассационной инстанции соглашается с доводами кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции при изменений определения суда первой инстанции в части процентов за пользование займом не учтены возражения кредитора и не применены положения п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в п. 23 ПП ВС РФ №45, в связи со следующим.
Суд апелляционной инстанции проверил и скорректировал представленный кредитором расчёт регулятивных и штрафных процентов за пользование займом. Однако в апелляционной жалобе возражающий кредитор обращал внимание суда, что изначально истцом заявлены требования о включении в реестр требований кредиторов только суммы основного долга, требования о взыскании процентов заявлены кредитором позже – с пропуском срока, установленного п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве.
Таким образом, с учетом предъявления требования о процентах за пользование займом с пропуском установленного срока суду в резолютивной части постановления следовало указать на отсутствие у истца права на первом собрании кредиторов должника голосовать частью голосов, соответствующих требованию по процентам за пользование займом.
Фабула дела:
Гражданин обратился в суд с заявлением о включении своих требований по договору займа, в том числе регулятивных и штрафных процентов, в реестр требований кредиторов должника. При этом требования гражданина в части основной суммы займа подтверждаются вступившим в силу решением суда по другому делу.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции изменил решение в части размера процентов.
Суды, установив, что предъявленное кредитором требование по основному долгу основано на вступившем в законную силу решении суда, сведений об исполнении или об отмене в установленном законом порядке которого не представлено, пришли к обоснованному и правомерному выводу о наличии оснований для включения требования в реестр;
🔸Суд округа судебные акты изменил: дополнил резолютивную часть постановления суда апелляционной инстанции.
Доводы кассационной жалобы о необходимости исследования судами вне зависимости от наличия решения суда о взыскании задолженности обстоятельств возникновения задолженности и ничтожности сделки заявлены без учета положений ст. 16 АПК РФ и ст. 16 Закона о банкротстве.
В тоже время судебная коллегия кассационной инстанции соглашается с доводами кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции при изменений определения суда первой инстанции в части процентов за пользование займом не учтены возражения кредитора и не применены положения п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в п. 23 ПП ВС РФ №45, в связи со следующим.
Суд апелляционной инстанции проверил и скорректировал представленный кредитором расчёт регулятивных и штрафных процентов за пользование займом. Однако в апелляционной жалобе возражающий кредитор обращал внимание суда, что изначально истцом заявлены требования о включении в реестр требований кредиторов только суммы основного долга, требования о взыскании процентов заявлены кредитором позже – с пропуском срока, установленного п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве.
Таким образом, с учетом предъявления требования о процентах за пользование займом с пропуском установленного срока суду в резолютивной части постановления следовало указать на отсутствие у истца права на первом собрании кредиторов должника голосовать частью голосов, соответствующих требованию по процентам за пользование займом.
Суд округа напоминает о необходимости тщательного исследования обстоятельств, связанных с вопросом об исполнительском иммунитете единственного жилья должника-гражданина (Постановление АС Московского округа от 03.12.20 по делу № А40-233632/2017)
Фабула дела:
Гражданин обратился в суд с заявлением об исключении из своей конкурсной массы квартиры как единственного жилого помещения. При этом ранее эта квартира была должником отчуждена, однако сделка была признана недействительной, и квартира была возвращена в конкурсную массу.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявленных должником требований об исключении из конкурсной массы квартиры как единственного жилья, суды пришли к выводу о том, что добровольное отчуждение должником указанного недвижимого имущества означало, что должник не рассматривал его в качестве единственного пригодного для проживания, проживая в квартире, принадлежащей его супруге;
Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
По правилам п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.
В силу абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.
Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (п. 3 ПП ВС РФ от 25.12.2018 №48).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований должника, суды, по сути, пришли к выводу о том, что должник не лишается единственного жилья, поскольку проживал и имеет возможность проживать в квартиру, принадлежащей на праве собственности его супруге. Вместе с тем, из материалов дела не следует, что судами исследовались и устанавливались обстоятельства принадлежности указанной квартиры на праве собственности супруге должника. В то же время, должник в судах первой и апелляционной инстанций ссылался на то, что квартира по указанному адресу с 2015 года не принадлежит его супруге.
Следует отметить и позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.10.2020 N 309- ЭС20-10004 по делу № А71-16753/2017, о том, что по смыслу абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.
Фабула дела:
Гражданин обратился в суд с заявлением об исключении из своей конкурсной массы квартиры как единственного жилого помещения. При этом ранее эта квартира была должником отчуждена, однако сделка была признана недействительной, и квартира была возвращена в конкурсную массу.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявленных должником требований об исключении из конкурсной массы квартиры как единственного жилья, суды пришли к выводу о том, что добровольное отчуждение должником указанного недвижимого имущества означало, что должник не рассматривал его в качестве единственного пригодного для проживания, проживая в квартире, принадлежащей его супруге;
Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
По правилам п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.
В силу абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.
Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (п. 3 ПП ВС РФ от 25.12.2018 №48).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований должника, суды, по сути, пришли к выводу о том, что должник не лишается единственного жилья, поскольку проживал и имеет возможность проживать в квартиру, принадлежащей на праве собственности его супруге. Вместе с тем, из материалов дела не следует, что судами исследовались и устанавливались обстоятельства принадлежности указанной квартиры на праве собственности супруге должника. В то же время, должник в судах первой и апелляционной инстанций ссылался на то, что квартира по указанному адресу с 2015 года не принадлежит его супруге.
Следует отметить и позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.10.2020 N 309- ЭС20-10004 по делу № А71-16753/2017, о том, что по смыслу абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.
Суд округа напоминает, что при наличии обстоятельств, указывающих на аффилированность должника-банкрота и его кредитора, желающего включить своё требование в реестр требований кредиторов должника, а также мнимость договора между ними, бремя доказывания обратного лежит на таком кредиторе (Постановление АС Московского округа от 03.12.20 по делу № А41-83053/2019)
Фабула дела:
ИП обратился в суд с заявлением о включении своих требований из договора перевозки в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, требования удовлетворил.
Суд указал, что как следует из представленных в материалы дела доказательств, истец в рамках договора перевозки оказал должнику услуги по перевозке, результат которых был принят должником без каких-либо замечаний. Однако должник оказанные услуги оплатил лишь частично, в результате чего образовалась задолженность, что подтверждается актами сверки взаимных расчетов, подписанными сторонами и скрепленными печатями;
🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил. Дело направил на новое рассмотрение в апелляционный суд.
Один из конкурсных кредиторов указывал суду апелляционной инстанции на аффилированность должника и истца, а также на мнимость отношений между ними. Однако суд вынес решение без учёта этих обстоятельств.
По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.
Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.
Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 ПП ВС РФ № 35, п. 13 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016).
На аффилированном с должником кредиторе также лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве, в то же время очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (п. 1 и 2 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 29.01.20).
Фабула дела:
ИП обратился в суд с заявлением о включении своих требований из договора перевозки в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, требования удовлетворил.
Суд указал, что как следует из представленных в материалы дела доказательств, истец в рамках договора перевозки оказал должнику услуги по перевозке, результат которых был принят должником без каких-либо замечаний. Однако должник оказанные услуги оплатил лишь частично, в результате чего образовалась задолженность, что подтверждается актами сверки взаимных расчетов, подписанными сторонами и скрепленными печатями;
🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил. Дело направил на новое рассмотрение в апелляционный суд.
Один из конкурсных кредиторов указывал суду апелляционной инстанции на аффилированность должника и истца, а также на мнимость отношений между ними. Однако суд вынес решение без учёта этих обстоятельств.
По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.
Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.
Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 ПП ВС РФ № 35, п. 13 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016).
На аффилированном с должником кредиторе также лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве, в то же время очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (п. 1 и 2 Обзора судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 29.01.20).
Сумма вознаграждения, подлежащая уплате конкурсному управляющему, а также проценты на неё не подлежат индексированию (Постановление АС Московского округа от 03.12.20 по делу № А40-140025/13)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился к должнику с требованием об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму его вознаграждения, а также об индексировании присуждённой суммы.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу, что заявленные конкурсным управляющим к взысканию проценты по п. 1 ст. 395 ГК РФ подлежат начислению. Кроме того, суды в соответствии с ч. 1 ст. 183 АПК РФ признали верным расчет конкурсного управляющего суммы индексации и также сочли ее подлежащей взысканию с должника.
Суд апелляционной инстанции отклонил доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа о том, что вопрос о присуждении процентов и индексации не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве, как основанные на ошибочном толковании норм права;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Буквальное содержание нормы ч. 1 ст. 183 АПК РФ свидетельствует о том, что в договоре должно содержаться условие о праве взыскателя на индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения либо такую ссылку должен содержать соответствующий федеральный закон, регулирующий порядок и размер индексации присужденной денежной суммы.
Указанная норма процессуального права, предусматривающая возможность индексации присужденных судом денежных сумм с целью защиты прав взыскателя от инфляционных процессов с момента принятия судом решения до его исполнения, позволяет арбитражному суду произвести индексацию лишь в случаях и в размерах, предусмотренных федеральным законом или договором.
При этом, суд округа обращает внимание, что обращение с заявлением об индексации в порядке ст. 183 АПК РФ в случае, если законом или договором предусмотрен такой механизм, является по смыслу названной статьи способом защиты в случае неисполнения противоположной стороной судебного решения.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды не установили ни наличие такого судебного решения, ни наличие в рассматриваемых правоотношениях возможности применения механизма индексации присужденной денежной суммы.
2. Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ). Частноправовой встречный характер природы вознаграждения арбитражного управляющего предполагает выплату вознаграждения за конкретный труд, за оказанные услуги. Иной подход, при котором допускается выплата арбитражному управляющему вознаграждения лишь за истечение каждого месяца процедуры банкротства, не стимулирует арбитражного управляющего к исполнению им своих обязанностей в наиболее короткие сроки и допускает злоупотребление им своим правом.
Применяя к спорным правоотношениям нормы ст. 183 АПК РФ суды не учли правовую природу вознаграждения арбитражного управляющего. Указанное вознаграждение состоит из фиксированной суммы, а также процентов. Исходя из логики судов, следует, что индексации подлежат и проценты, подлежащие выплате арбитражному управляющему. Между тем, судами не указаны нормы материального права, которые позволяют проводить индексацию вознаграждения арбитражному управляющему и возложение этих расходов на конкурсную массу должника.
В то же время Законом о банкротстве установлены различные механизмы стимулирования работы арбитражных управляющих, в том числе принятие соответствующего решения собранием кредиторов об увеличении фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился к должнику с требованием об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму его вознаграждения, а также об индексировании присуждённой суммы.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу, что заявленные конкурсным управляющим к взысканию проценты по п. 1 ст. 395 ГК РФ подлежат начислению. Кроме того, суды в соответствии с ч. 1 ст. 183 АПК РФ признали верным расчет конкурсного управляющего суммы индексации и также сочли ее подлежащей взысканию с должника.
Суд апелляционной инстанции отклонил доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа о том, что вопрос о присуждении процентов и индексации не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве, как основанные на ошибочном толковании норм права;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Буквальное содержание нормы ч. 1 ст. 183 АПК РФ свидетельствует о том, что в договоре должно содержаться условие о праве взыскателя на индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения либо такую ссылку должен содержать соответствующий федеральный закон, регулирующий порядок и размер индексации присужденной денежной суммы.
Указанная норма процессуального права, предусматривающая возможность индексации присужденных судом денежных сумм с целью защиты прав взыскателя от инфляционных процессов с момента принятия судом решения до его исполнения, позволяет арбитражному суду произвести индексацию лишь в случаях и в размерах, предусмотренных федеральным законом или договором.
При этом, суд округа обращает внимание, что обращение с заявлением об индексации в порядке ст. 183 АПК РФ в случае, если законом или договором предусмотрен такой механизм, является по смыслу названной статьи способом защиты в случае неисполнения противоположной стороной судебного решения.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды не установили ни наличие такого судебного решения, ни наличие в рассматриваемых правоотношениях возможности применения механизма индексации присужденной денежной суммы.
2. Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ). Частноправовой встречный характер природы вознаграждения арбитражного управляющего предполагает выплату вознаграждения за конкретный труд, за оказанные услуги. Иной подход, при котором допускается выплата арбитражному управляющему вознаграждения лишь за истечение каждого месяца процедуры банкротства, не стимулирует арбитражного управляющего к исполнению им своих обязанностей в наиболее короткие сроки и допускает злоупотребление им своим правом.
Применяя к спорным правоотношениям нормы ст. 183 АПК РФ суды не учли правовую природу вознаграждения арбитражного управляющего. Указанное вознаграждение состоит из фиксированной суммы, а также процентов. Исходя из логики судов, следует, что индексации подлежат и проценты, подлежащие выплате арбитражному управляющему. Между тем, судами не указаны нормы материального права, которые позволяют проводить индексацию вознаграждения арбитражному управляющему и возложение этих расходов на конкурсную массу должника.
В то же время Законом о банкротстве установлены различные механизмы стимулирования работы арбитражных управляющих, в том числе принятие соответствующего решения собранием кредиторов об увеличении фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего.