Проведение зачётов встречных требований не может указывать на нарушение прав иных кредиторов / попытка обжалования сделок одновременно по специальному банкротному основанию и ст. 10 и 168 ГК РФ при отсутствии пороков, выходящих за пределы специального банкротного основания, является обходом закона (Постановление АС Московского округа по делу № А40- 134124/2017 от 09.11.2020)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий заявил о признании недействительными ряда сделок взаимозачёта, в качестве правового обоснования указав п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Вступившим в законную силу решением суда о признании должника несостоятельным, реестром требований кредиторов подтверждается, что к должнику в установленный Законом о банкротстве срок предъявлены требования кредиторов по обязательствам, возникшим ранее спорных обязательств. При этом суды установили, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника уже имелись неисполненные обязательства, относящиеся к третьей очереди реестра.
Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что сделки относятся к обычной хозяйственной деятельности: сделки о зачете не обеспечивают производственный процесс, не направлены на получение прибыли, достижения иной экономической цели, вследствие зачета стороны не передают имущество и не принимают на себя какие-либо обязательства или обязанности, заявление о зачете является способом прекращения обязательств;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Судом апелляционной инстанции указано, что на момент подписания актов имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. Но указанные обстоятельства имеют значение для споров о признании сделок недействительными как совершённых с преимущественным удовлетворением требований кредиторов. Тем самым апелляционный суд фактически применил положения ст. 61.3 Закона о банкротстве. При этом суды не установили какой и каким образом должнику был причинён вред в результате заключения сделок зачета.
Кроме того, заслуживает внимания довод кассаторов о том, что должник не обладал признаками банкротства в момент совершения спорных сделок, управляющим не доказано обратное.
2. Несостоятельна и противоречит материалам дела ссылка судов на причинение вреда кредиторам оспариваемыми сделками. Проведение зачетов встречных требований не может указывать на нарушение прав иных кредиторов, поскольку при совершении подобного рода сделок, в том числе погашаются и обязательства должника перед кредитором. Признание такого зачета недействительным влечёт не только пополнение конкурсной массы, но и увеличение количества кредиторов должника и размера их требований (Постановление АС московского округа по делу № А40-134124/17-187-174 от 25.02.2020).
3. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по указанным статьям по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. Вместе с тем, конкурсный управляющий в заявлении не указывал на наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий заявил о признании недействительными ряда сделок взаимозачёта, в качестве правового обоснования указав п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Вступившим в законную силу решением суда о признании должника несостоятельным, реестром требований кредиторов подтверждается, что к должнику в установленный Законом о банкротстве срок предъявлены требования кредиторов по обязательствам, возникшим ранее спорных обязательств. При этом суды установили, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника уже имелись неисполненные обязательства, относящиеся к третьей очереди реестра.
Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что сделки относятся к обычной хозяйственной деятельности: сделки о зачете не обеспечивают производственный процесс, не направлены на получение прибыли, достижения иной экономической цели, вследствие зачета стороны не передают имущество и не принимают на себя какие-либо обязательства или обязанности, заявление о зачете является способом прекращения обязательств;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Судом апелляционной инстанции указано, что на момент подписания актов имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. Но указанные обстоятельства имеют значение для споров о признании сделок недействительными как совершённых с преимущественным удовлетворением требований кредиторов. Тем самым апелляционный суд фактически применил положения ст. 61.3 Закона о банкротстве. При этом суды не установили какой и каким образом должнику был причинён вред в результате заключения сделок зачета.
Кроме того, заслуживает внимания довод кассаторов о том, что должник не обладал признаками банкротства в момент совершения спорных сделок, управляющим не доказано обратное.
2. Несостоятельна и противоречит материалам дела ссылка судов на причинение вреда кредиторам оспариваемыми сделками. Проведение зачетов встречных требований не может указывать на нарушение прав иных кредиторов, поскольку при совершении подобного рода сделок, в том числе погашаются и обязательства должника перед кредитором. Признание такого зачета недействительным влечёт не только пополнение конкурсной массы, но и увеличение количества кредиторов должника и размера их требований (Постановление АС московского округа по делу № А40-134124/17-187-174 от 25.02.2020).
3. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по указанным статьям по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. Вместе с тем, конкурсный управляющий в заявлении не указывал на наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.
Ст. 161 АПК РФ устанавливает процедуру оспаривания достоверности доказательства, а не его относимости и допустимости (Постановление АС Московского округа по делу № А40-325816/2019 от 09.11.20)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с иском о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Суды исходили из отсутствия заявленной к взысканию задолженности вследствие надлежащего исполнения ответчиком обязательств по поставке товара по универсальным передаточным документам.
Отклоняя доводы жалобы истца относительно отсутствия поставки ответчиком товара, суд апелляционной инстанции указал на неподачу истцом в порядке ст. 161 АПК РФ заявления о фальсификации доказательств;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В обжалуемых судебных акта отсутствуют мотивы, по которым суды отклонили заявленные истцом документально подтвержденные возражения и признали товар на спорную сумму по универсальному передаточному документу принятым именно истцом.
При этом суд апелляционной инстанции, отклоняя довод жалобы ссылкой на положения ст. 161 АПК РФ, не учел, что указанная норма, согласно правовой позиции КС РФ, сформулированной в Определении от 22.03.2012 № 560-О-О, устанавливает процедуру оспаривания достоверности, то есть применительно к настоящему делу – оформления оспариваемого доказательства от имени истца, а не его относимости и допустимости по иным формальным признакам.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с иском о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Суды исходили из отсутствия заявленной к взысканию задолженности вследствие надлежащего исполнения ответчиком обязательств по поставке товара по универсальным передаточным документам.
Отклоняя доводы жалобы истца относительно отсутствия поставки ответчиком товара, суд апелляционной инстанции указал на неподачу истцом в порядке ст. 161 АПК РФ заявления о фальсификации доказательств;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В обжалуемых судебных акта отсутствуют мотивы, по которым суды отклонили заявленные истцом документально подтвержденные возражения и признали товар на спорную сумму по универсальному передаточному документу принятым именно истцом.
При этом суд апелляционной инстанции, отклоняя довод жалобы ссылкой на положения ст. 161 АПК РФ, не учел, что указанная норма, согласно правовой позиции КС РФ, сформулированной в Определении от 22.03.2012 № 560-О-О, устанавливает процедуру оспаривания достоверности, то есть применительно к настоящему делу – оформления оспариваемого доказательства от имени истца, а не его относимости и допустимости по иным формальным признакам.
Суды не должны руководствоваться формальным подходом и считать срок исковой давности на признание по требованию конкурсного управляющего сделок должника недействительными с момента утверждения конкурсного управляющего / доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (Постановление АС Московского округа по делу № А40-80513/17 от 10.11.20)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании недействительными сделками договоров на оказание услуг и платежей должника по этим договорам. Конкурсный управляющий указал, что договоры заключен между аффилированными лицами, на момент его подписания у ответчика отсутствовали как кадровые, так и технические возможности реального оказания услуг должнику, а также не имелось необходимых лицензий.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Суды указали, что: доказательств наличия между сторонами аффилированности не представлено; наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.10 и 168 ГК РФ – квалификация по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна лишь в случае, когда обстоятельства совершения сделки выходят за рамки признаков подозрительной сделки, в противном случае оспаривание сделки по указанным нормам, открывает возможность для обхода закона.
Кроме того, заявление в рамках настоящего спора подано конкурсным управляющим за пределами сроков исковой давности;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. По требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (п. 10 ПП ВАС РФ от 30.04.2009 № 32).
Для выявления факта совершения оспоримых сделок конкурсному управляющему должника предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными (определение ВС РФ от 12.07.2018 № 305- ЭС18-2393).
Оспариваемая сделка совершена 11.08.2015, конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 12.04.2018, заявление о признании сделки недействительной подано конкурсным управляющим в суд 12.07.2019.
Поскольку при определении начала исчисления срока исковой давности необходимо учитывать объективное знание конкурсного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки, суды не могут руководствоваться формальным подходом и считать срок исковой давности с момента утверждения конкурсного управляющего. Следовательно, судам необходимо проверять факт своевременной передачи либо непередачи документов по оспариваемым сделкам должника бывшим руководителем конкурсному управляющему, возможность конкурсного управляющего получить информацию о наличии оснований для оспаривания сделок должника иными способами.
2. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Между тем суды указали, что по ст. 19 Закона о банкротстве ответчик и заявитель не являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу, и доводы конкурсного управляющего о возможной фактической аффилированности ответчика и должника оставили без должного внимания.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании недействительными сделками договоров на оказание услуг и платежей должника по этим договорам. Конкурсный управляющий указал, что договоры заключен между аффилированными лицами, на момент его подписания у ответчика отсутствовали как кадровые, так и технические возможности реального оказания услуг должнику, а также не имелось необходимых лицензий.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.
Суды указали, что: доказательств наличия между сторонами аффилированности не представлено; наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.10 и 168 ГК РФ – квалификация по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна лишь в случае, когда обстоятельства совершения сделки выходят за рамки признаков подозрительной сделки, в противном случае оспаривание сделки по указанным нормам, открывает возможность для обхода закона.
Кроме того, заявление в рамках настоящего спора подано конкурсным управляющим за пределами сроков исковой давности;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. По требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (п. 10 ПП ВАС РФ от 30.04.2009 № 32).
Для выявления факта совершения оспоримых сделок конкурсному управляющему должника предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными (определение ВС РФ от 12.07.2018 № 305- ЭС18-2393).
Оспариваемая сделка совершена 11.08.2015, конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 12.04.2018, заявление о признании сделки недействительной подано конкурсным управляющим в суд 12.07.2019.
Поскольку при определении начала исчисления срока исковой давности необходимо учитывать объективное знание конкурсного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки, суды не могут руководствоваться формальным подходом и считать срок исковой давности с момента утверждения конкурсного управляющего. Следовательно, судам необходимо проверять факт своевременной передачи либо непередачи документов по оспариваемым сделкам должника бывшим руководителем конкурсному управляющему, возможность конкурсного управляющего получить информацию о наличии оснований для оспаривания сделок должника иными способами.
2. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Между тем суды указали, что по ст. 19 Закона о банкротстве ответчик и заявитель не являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу, и доводы конкурсного управляющего о возможной фактической аффилированности ответчика и должника оставили без должного внимания.
Судебная практика АС Московского округа, [17.11.20 01:37]
Перед заключением спорных сделок должником были заключены, а затем расторгнуты договоры на оказание соответствующих услуг с третьим лицом, и цена услуг по данным договорам была в несколько раз ниже, чем по спорным договорам. Данные обстоятельства судами не оценены, как и не учтено отсутствие у должника экономической целесообразности совершения оспариваемой сделки с учетом повышенной стоимости оказанных услуг, не установлен факт наличия у ответчика цели оказать соответствующие услуги.
Перед заключением спорных сделок должником были заключены, а затем расторгнуты договоры на оказание соответствующих услуг с третьим лицом, и цена услуг по данным договорам была в несколько раз ниже, чем по спорным договорам. Данные обстоятельства судами не оценены, как и не учтено отсутствие у должника экономической целесообразности совершения оспариваемой сделки с учетом повышенной стоимости оказанных услуг, не установлен факт наличия у ответчика цели оказать соответствующие услуги.
Суд округа комментирует применение преюдиции и критерии достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (Постановление АС Московского округа по делу № А41-69007/2017 от 10.11.20)
Фабула дела:
Внешний управляющий должника-застройщика обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома и о применении последствий недействительности сделки в виде обязания возвратить жилое помещение. В обоснование своих требований внешний управляющий, ссылаясь на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10, 167, 168, 170, 174 ГК РФ, указывал, что оспариваемой сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку она была направлена на вывод ликвидного имущества должника в условиях отсутствия доказательств ее оплаты ответчиком. Кроме того, на момент совершения сделки должник уже отвечал признакам неплатёжеспособности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
Суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлено доказательств полной оплаты ответчиком спорного договора.
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении требований отказал.
Суд апелляционной инстанции исходил из подтверждённости факта оплаты ответчиком договора решением Уваровского районного суда Тамбовской области, которым был удовлетворен иск ответчика о взыскании с истца неустойки за несвоевременную передачу двухкомнатной квартиры в соответствии со спорным договором (ст. 16, 69 АПК РФ).
Кроме того, в материалы дела была представлена квитанция к приходному кассовому ордеру назначением платежа: «По договору участия в долевом строительстве № 3/347/27-212 от 19.06.2015». Отклоняя возражения внешнего управляющего о том, что вышеуказанный судебный акт общей юрисдикции не имеет преюдициального значения в рамках данного дела, поскольку временный управляющий должника его генеральный директор не были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, суд апелляционной инстанции исходил из того, что: должник был привлечён к участию в деле в качестве ответчика; временный управляющий общества, а также его генеральный директор не являются самостоятельными субъектами гражданских правоотношений, а лишь представляют интересы общества. Следовательно, у суда общей юрисдикции отсутствовали правовые основания для их привлечения;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Как следует из текста решения Уваровского районного суда Тамбовской области, предметом иска являлось взыскание неустойки за несвоевременную передачу ответчику жилого помещения. Суд округа обращает внимание на то, что в предмет доказывания по требованию о взыскании неустойки за несвоевременную передачу жилого помещения не входят обстоятельства оплаты договора долевого участия в строительстве, в связи с чем судебный акт суда общей юрисдикции не мог иметь преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора по данному обстоятельству.
Фабула дела:
Внешний управляющий должника-застройщика обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома и о применении последствий недействительности сделки в виде обязания возвратить жилое помещение. В обоснование своих требований внешний управляющий, ссылаясь на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10, 167, 168, 170, 174 ГК РФ, указывал, что оспариваемой сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку она была направлена на вывод ликвидного имущества должника в условиях отсутствия доказательств ее оплаты ответчиком. Кроме того, на момент совершения сделки должник уже отвечал признакам неплатёжеспособности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
Суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлено доказательств полной оплаты ответчиком спорного договора.
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении требований отказал.
Суд апелляционной инстанции исходил из подтверждённости факта оплаты ответчиком договора решением Уваровского районного суда Тамбовской области, которым был удовлетворен иск ответчика о взыскании с истца неустойки за несвоевременную передачу двухкомнатной квартиры в соответствии со спорным договором (ст. 16, 69 АПК РФ).
Кроме того, в материалы дела была представлена квитанция к приходному кассовому ордеру назначением платежа: «По договору участия в долевом строительстве № 3/347/27-212 от 19.06.2015». Отклоняя возражения внешнего управляющего о том, что вышеуказанный судебный акт общей юрисдикции не имеет преюдициального значения в рамках данного дела, поскольку временный управляющий должника его генеральный директор не были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, суд апелляционной инстанции исходил из того, что: должник был привлечён к участию в деле в качестве ответчика; временный управляющий общества, а также его генеральный директор не являются самостоятельными субъектами гражданских правоотношений, а лишь представляют интересы общества. Следовательно, у суда общей юрисдикции отсутствовали правовые основания для их привлечения;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Как следует из текста решения Уваровского районного суда Тамбовской области, предметом иска являлось взыскание неустойки за несвоевременную передачу ответчику жилого помещения. Суд округа обращает внимание на то, что в предмет доказывания по требованию о взыскании неустойки за несвоевременную передачу жилого помещения не входят обстоятельства оплаты договора долевого участия в строительстве, в связи с чем судебный акт суда общей юрисдикции не мог иметь преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора по данному обстоятельству.
2. В суде апелляционной инстанции в материалы дела в качестве доказательств оплаты спорного имущества путем внесения в кассу должника наличных денежных средств ответчиком была представлена квитанция к приходно-кассовому ордеру, а также выписка по расчетному счету должника, из которой следовало, что ответчиком была произведена оплата по договору.
Согласно п. 26 ПП ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:
1) позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства;
2) имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником;
3) отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.
Игнорирование этого подхода привело к формированию у судов преждевременного вывода о возмездности/безвозмездности оспариваемой сделки и, соответственно, к преждевременному выводу о доказанности/недоказанности факта причинения вреда.
Согласно п. 26 ПП ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:
1) позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства;
2) имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником;
3) отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.
Игнорирование этого подхода привело к формированию у судов преждевременного вывода о возмездности/безвозмездности оспариваемой сделки и, соответственно, к преждевременному выводу о доказанности/недоказанности факта причинения вреда.
Суд округа напомнил, что при ненадлежащем исполнении почтовой организацией своих обязательств сторона дела не может считаться надлежаще извещённой о возбуждении дела (Постановление АС Московского округа по делу № А40-23153/2020 от 10.11.20)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с требованием о взыскании части предоплаты по договору поставки.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды указали на правомерность одностороннего отказа истца от договора и непредставление ответчиком доказательств возврата спорной суммы денежных средств.
Суды отметили также несостоятельность довода о ненадлежащем извещении ответчика о возбуждении производства по настоящему делу, указав на принятие судом первой инстанции предусмотренных положениями ст. 121-123 АПК РФ мер по направлению по юридическому адресу ответчика соответствующего почтового отправления;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в ч. 4 ст. 123 АПК РФ (п. 4 ПП ВАС РФ от 17.02.2011 № 12).
Как следует из материалов дела, определение суда о принятии искового заявления к производству и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства было направлено судом первой инстанции по адресу регистрации ответчика, указанному в ЕГРЮЛ. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, объективно свидетельствующие о надлежащем соблюдении организацией почтовой связи правил оказания услуг почтовой связи и порядка доставки почтовых отправлений, а также доказательства того, что ответчик к моменту рассмотрения дела судом первой инстанции имел сведения о названном судебном акте.
Так, судами не принято во внимание, что: на возвращенном в суд почтовом отправлении органом почтовой связи вообще не указана причина возврата данной корреспонденции; согласно указанному судом апелляционной инстанции отчету об отслеживании отправления судебная корреспонденция, принятая к пересылке 13.02.2020, возвращена отправителю уже 17.02.2020, то есть до истечения предусмотренного Приказом ФГУП «Почта России» от 07.03.2019 № 98-п срока ее хранения. При этом в данном отчете отсутствуют сведения о поступлении почтовой корреспонденции в обслуживающее адрес ответчика отделение почтовой связи и об осуществлении организацией почтовой связи попытки вручения судебной корреспонденции, доставлении получателю извещения о поступлении в его адрес судебной корреспонденции.
При таких обстоятельствах ни на отправителя (суд первой инстанции, исполнивший обязанность по извещению сторон), ни на получателя (ответчик) нельзя возложить риск ненадлежащего исполнения организацией почтовой связи своих обязанностей по соблюдению правил оказания услуг почтовой связи и порядка доставки почтовых отправлений, равно как и риск неявки получателя за почтовой корреспонденцией. Следовательно, ответчик не может считаться извещенным надлежащим образом о принятии искового заявления к рассмотрению и возбуждении производства по делу.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с требованием о взыскании части предоплаты по договору поставки.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды указали на правомерность одностороннего отказа истца от договора и непредставление ответчиком доказательств возврата спорной суммы денежных средств.
Суды отметили также несостоятельность довода о ненадлежащем извещении ответчика о возбуждении производства по настоящему делу, указав на принятие судом первой инстанции предусмотренных положениями ст. 121-123 АПК РФ мер по направлению по юридическому адресу ответчика соответствующего почтового отправления;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в ч. 4 ст. 123 АПК РФ (п. 4 ПП ВАС РФ от 17.02.2011 № 12).
Как следует из материалов дела, определение суда о принятии искового заявления к производству и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства было направлено судом первой инстанции по адресу регистрации ответчика, указанному в ЕГРЮЛ. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, объективно свидетельствующие о надлежащем соблюдении организацией почтовой связи правил оказания услуг почтовой связи и порядка доставки почтовых отправлений, а также доказательства того, что ответчик к моменту рассмотрения дела судом первой инстанции имел сведения о названном судебном акте.
Так, судами не принято во внимание, что: на возвращенном в суд почтовом отправлении органом почтовой связи вообще не указана причина возврата данной корреспонденции; согласно указанному судом апелляционной инстанции отчету об отслеживании отправления судебная корреспонденция, принятая к пересылке 13.02.2020, возвращена отправителю уже 17.02.2020, то есть до истечения предусмотренного Приказом ФГУП «Почта России» от 07.03.2019 № 98-п срока ее хранения. При этом в данном отчете отсутствуют сведения о поступлении почтовой корреспонденции в обслуживающее адрес ответчика отделение почтовой связи и об осуществлении организацией почтовой связи попытки вручения судебной корреспонденции, доставлении получателю извещения о поступлении в его адрес судебной корреспонденции.
При таких обстоятельствах ни на отправителя (суд первой инстанции, исполнивший обязанность по извещению сторон), ни на получателя (ответчик) нельзя возложить риск ненадлежащего исполнения организацией почтовой связи своих обязанностей по соблюдению правил оказания услуг почтовой связи и порядка доставки почтовых отправлений, равно как и риск неявки получателя за почтовой корреспонденцией. Следовательно, ответчик не может считаться извещенным надлежащим образом о принятии искового заявления к рассмотрению и возбуждении производства по делу.
Суд округа напомнил, что в порядке ст. 4.1.1 КоАП РФ административный штраф может быть заменён на предупреждение только в отношении первого административного правонарушения, допущенного лицом (Постановление АС Московского округа от 10.11.20 по делу № А41-63570/19)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с заявлением об оспаривании постановлений ИФНС, которым оно было привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ. На первом круге рассмотрения дела суды первой и апелляционной инстанций требования удовлетворили, Суд округа судебные акты отменил.
Позиции судов при новом рассмотрении дела:
🔸Cуд первой инстанции требования удовлетворил в части;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о наличии в действиях общества состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ, и соблюдении налоговым органом процедуры привлечения общества к административной ответственности. Кроме того, суды сочли возможным заменить наказание в виде административного штрафа предупреждением;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части.
Помимо прочих условий, установленных ст. 4.1.1 КоАП РФ для возможности замены административного штрафа на предупреждение, основополагающим условием для применения указанной нормы является то обстоятельство, что административное правонарушение совершено впервые, то есть преференция, предусмотренная ст. 4.1.1 КоАП РФ, является исключительной.
Согласно материалам дела, впервые общество совершило административное правонарушение 11.07.17. Все обжалуемые по настоящему делу постановления фиксируют совершение правонарушений в более поздние периоды времени. Следовательно, эти административные правонарушения не являются впервые совершенными.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с заявлением об оспаривании постановлений ИФНС, которым оно было привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ. На первом круге рассмотрения дела суды первой и апелляционной инстанций требования удовлетворили, Суд округа судебные акты отменил.
Позиции судов при новом рассмотрении дела:
🔸Cуд первой инстанции требования удовлетворил в части;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о наличии в действиях общества состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ, и соблюдении налоговым органом процедуры привлечения общества к административной ответственности. Кроме того, суды сочли возможным заменить наказание в виде административного штрафа предупреждением;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части.
Помимо прочих условий, установленных ст. 4.1.1 КоАП РФ для возможности замены административного штрафа на предупреждение, основополагающим условием для применения указанной нормы является то обстоятельство, что административное правонарушение совершено впервые, то есть преференция, предусмотренная ст. 4.1.1 КоАП РФ, является исключительной.
Согласно материалам дела, впервые общество совершило административное правонарушение 11.07.17. Все обжалуемые по настоящему делу постановления фиксируют совершение правонарушений в более поздние периоды времени. Следовательно, эти административные правонарушения не являются впервые совершенными.
При расчете неустойки за просрочку поставки партии товара необходимо использовать цену партии, поставленной с просрочкой, а не общую цену контракта (Постановление АС Московского округа от 10.11.20 № А40-271419/2019).
Фабула дела:
Министерство обороны обратилось в суд с требованием об уплате неустойки за нарушение сроков поставки товаров по государственному контракту.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды установили факт просрочки должника. Кроме того, судами были отклонены доводы ответчика о неправильном расчёте неустойки и основаниях снижения её размера по ст. 333 ГК РФ;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Из представленного истцом расчёта следует, что истец применил цену контракта, уменьшенную на сумму, пропорциональную объему обязательств, фактически исполненных ответчиком. Вместе с тем, из условий Контракта следует, что поставка товара осуществляется отдельными партиями.
Следовательно, при расчете неустойки за просрочку поставки товара необходимо использовать цену каждой партии товара поставленной с просрочкой, а не общую цену контракта (Определение ВС РФ от 06 06.10.2016 по делу № А40-125377/2015 и сложившаяся арбитражная практика).
Фабула дела:
Министерство обороны обратилось в суд с требованием об уплате неустойки за нарушение сроков поставки товаров по государственному контракту.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды установили факт просрочки должника. Кроме того, судами были отклонены доводы ответчика о неправильном расчёте неустойки и основаниях снижения её размера по ст. 333 ГК РФ;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Из представленного истцом расчёта следует, что истец применил цену контракта, уменьшенную на сумму, пропорциональную объему обязательств, фактически исполненных ответчиком. Вместе с тем, из условий Контракта следует, что поставка товара осуществляется отдельными партиями.
Следовательно, при расчете неустойки за просрочку поставки товара необходимо использовать цену каждой партии товара поставленной с просрочкой, а не общую цену контракта (Определение ВС РФ от 06 06.10.2016 по делу № А40-125377/2015 и сложившаяся арбитражная практика).
Сделка, при совершении которым лицом, в отношении которого возбуждена процедура банкротства, допущено злоупотребление правом, не может приводить к двусторонней реституции (Постановление АС Московского округа от 10.11.20 по делу № А40-125529/2017)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании ряда договоров должника об оказании услуг и сделок по перечислению денежных средств по этим договорам недействительными по п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве и о применении последствий недействительности сделок.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды установили, что спорные сделки повлекли оказание ответчику предпочтения в удовлетворении требований перед должником в отношении ряда других конкурсных кредиторов;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в отменённой части направил дело на новое рассмотрение.
Договор между должником и ответчиком является мнимой сделкой, в связи с чем при признании недействительными спорных платежей невозможно применение двусторонней реституции согласно положениям ст. 167, 170 ГК РФ.
Ответчик является участником должника с номинальной стоимостью доли 34,468 % , что позволяет говорить о том, что по смыслу абз. 2 ст. 4 Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» должник и ответчик являются аффилированными лицами, то есть у ответчика была возможность создать мнимые договорные отношения, подкрепив их соответствующими документами, с целью наращивания кредиторской задолженности.
В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение (п. 86 ПП ВС РФ от 23.06.2015 № 25, Определение ВС РФ от 11.09.17 №301-ЭС17-4784).
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).
Принимая во внимание, что кредитор и управляющий приводили доводы о том, что вышеуказанная сделка по оказанию услуг заявителем была заведомо экономически не выгодна для должника, направлена на увеличение кредиторской задолженности в отсутствие какого-либо встречного предоставления и повлекла нарушение имущественных прав других кредиторов, что она подлежит признанию ничтожной в силу несоответствия ст. 10 ГК РФ, у судов отсутствовала правовая возможность применить последствия недействительности сделки в форме двусторонней реституции.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании ряда договоров должника об оказании услуг и сделок по перечислению денежных средств по этим договорам недействительными по п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве и о применении последствий недействительности сделок.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды установили, что спорные сделки повлекли оказание ответчику предпочтения в удовлетворении требований перед должником в отношении ряда других конкурсных кредиторов;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в отменённой части направил дело на новое рассмотрение.
Договор между должником и ответчиком является мнимой сделкой, в связи с чем при признании недействительными спорных платежей невозможно применение двусторонней реституции согласно положениям ст. 167, 170 ГК РФ.
Ответчик является участником должника с номинальной стоимостью доли 34,468 % , что позволяет говорить о том, что по смыслу абз. 2 ст. 4 Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» должник и ответчик являются аффилированными лицами, то есть у ответчика была возможность создать мнимые договорные отношения, подкрепив их соответствующими документами, с целью наращивания кредиторской задолженности.
В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение (п. 86 ПП ВС РФ от 23.06.2015 № 25, Определение ВС РФ от 11.09.17 №301-ЭС17-4784).
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).
Принимая во внимание, что кредитор и управляющий приводили доводы о том, что вышеуказанная сделка по оказанию услуг заявителем была заведомо экономически не выгодна для должника, направлена на увеличение кредиторской задолженности в отсутствие какого-либо встречного предоставления и повлекла нарушение имущественных прав других кредиторов, что она подлежит признанию ничтожной в силу несоответствия ст. 10 ГК РФ, у судов отсутствовала правовая возможность применить последствия недействительности сделки в форме двусторонней реституции.
Срок исковой давности для взыскания процентов по ст. 395 ГК РФ в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязанностей страховщика по договору имущественного страхования составляет 2 года (Постановление АС Московского округа от 11.11.20 по делу № А40-226510/2019)
Фабула дела:
Общество обратилось к страховщику с требованием об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму несвоевременно выплаченного страхового возмещения.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о том, что общество вправе требовать взыскания процентов по ст. 395 ГК РФ за трёхлетний период, предшествующий дате предъявления иска об их взыскании. Следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям не истек;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Правоотношения сторон основаны на договоре страхования. Срок исковой давности по требованиям, связанным с имущественным страхованием, установлен ст. 966 ГК РФ и составляет два года.
Согласно ст. 207 ГК РФ срок исковой давности по дополнительному требованию истекает одновременно со сроком исковой давности по основному требованию. Требование об уплате процентов за просрочку выплаты страхового возмещения связано с имущественным страхованием и является дополнительным по отношению к основному требованию о выплате страхового возмещения, следовательно, и срок исковой давности к ним должен применяться одинаковый.
Таким образом, проценты по ст. 395 ГК РФ могли быть взысканы лишь за двухлетний срок, предшествующий дате обращения с требованием по настоящему делу. Указанное решение соответствует позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 26.08.2020 по делу №А40-79553/2018.
Фабула дела:
Общество обратилось к страховщику с требованием об уплате процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму несвоевременно выплаченного страхового возмещения.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о том, что общество вправе требовать взыскания процентов по ст. 395 ГК РФ за трёхлетний период, предшествующий дате предъявления иска об их взыскании. Следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям не истек;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Правоотношения сторон основаны на договоре страхования. Срок исковой давности по требованиям, связанным с имущественным страхованием, установлен ст. 966 ГК РФ и составляет два года.
Согласно ст. 207 ГК РФ срок исковой давности по дополнительному требованию истекает одновременно со сроком исковой давности по основному требованию. Требование об уплате процентов за просрочку выплаты страхового возмещения связано с имущественным страхованием и является дополнительным по отношению к основному требованию о выплате страхового возмещения, следовательно, и срок исковой давности к ним должен применяться одинаковый.
Таким образом, проценты по ст. 395 ГК РФ могли быть взысканы лишь за двухлетний срок, предшествующий дате обращения с требованием по настоящему делу. Указанное решение соответствует позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 26.08.2020 по делу №А40-79553/2018.