Отсутствие экономических мотивов совершения сделки, по которой лицом было получено от кредитора должника требование, подлежащее включению в реестр требований кредиторов должника, может свидетельствовать о фактической аффилированности такого лица с прежним кредитором (Постановление АС Московского округа по делу № А40-317497/18 от 05.11.20)

Фабула дела:

Обществом по соглашению об отступном было получено требование по договору займа к должнику, находящемуся в процедуре банкротства. Общество обратилось в суд с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов должника.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;

🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

Суды исходили из наличия достаточных доказательств в подтверждение обоснованности заявленного требования, в том числе платежных поручений, подтверждающих перечисление займа, а также отсутствия доказательств аффилированности истца. Экономическая целесообразность заключения соглашения об отступном не имеет правового значения для рассмотрения спора, поскольку должник стороной этой сделки не является;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Истец приобрёл требование к должнику, в отношении которого уже было открыто конкурсное производство, однако разумных экономических мотивов приобретения указанной задолженности истец не привёл.

Доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (Определение ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475). О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных независимым участникам рынка.

При этом судом оставлен без должного внимания факт непредставления третьим лицом истребованных сведений о задолженности перед истцом, которая была погашена предоставлением отступного. Ввиду отсутствия указанных сведений рассмотреть вопрос об обоснованности заявленных требований, в том числе о возможной аффилированности указанных лиц, корпоративном характере задолженности, и наличии оснований для понижения очерёдности заявленных требований не представляется возможным.

Убытки, возникшие вследствие воспрепятствования арендодателем доступу арендатора к объекту аренды, являются договорными (Постановление АС Московского округа по делу №А41-104885/2019 от 03.11.20)

Фабула дела:

Общество обратилось в суд с требованием о взыскании убытков, возникших вследствие создания препятствий к доступу в арендуемые помещения, с казённого учреждения.

Позиции судов:

🔸Судом первой инстанции было отказано в удовлетворении требований;

🔸Судом апелляционной инстанции решение было оставлено в силе.

Суды пришли к выводу, что препятствий со стороны ответчика в пользовании арендатором объектами договоров аренды и вины ответчика в причиненных арендатору убытках не установлено, однако имеются основания полагать, что сам истец действовал недобросовестно;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Заявленные истцом убытки фактически являются договорными убытками, порожденными изменениями в арендных правоотношениях. Право аренды – право владения и пользования – подразумевает право арендатора иметь свободный доступ к объекту аренды.

Одновременно выводы суда первой инстанции о недобросовестности истца, как арендатора по спорным договорам аренды нельзя признать обоснованными в совокупности с установленными судом обстоятельствами смены замков на объекте аренды. При этом инициатива урегулирования вопроса доступа к спорным помещениям также исходила от истца.

Кроме того, суду первой инстанции следует исследовать вопрос, предпринимал ли арендодатель (с учетом установленного судом субъекта в каждый период) достаточно разумных действий к снижению возможных неблагоприятных последствий своих действий на хозяйственную деятельность арендатора.

К договору ипотеки, залогодателем по которому выступает третье лицо, подлежат применению положения ГК о поручительстве (Постановление АС Московского округа по делу № А41-90145/2019 от 03.11.20)

Фабула дела:

Залогодатель по обязательству третьего лица обращается в суд с требованием признать отсутствующей ипотеку ввиду истечения срока на обращение к залогодателю.

Позиции судов:

🔸Судом первой инстанции было отказано в удовлетворении требований;

🔸Судом апелляционной инстанции решение было оставлено в силе.

Суды указали, что истцом не учтено, что до истечения годового срока кредитор по обеспеченному договору обратился в суд с заявлением об обращении взыскания на заложенное имущество, а также, что, согласно абз. 2 п. 4 ст. 334 ГК РФ, к ипотеке применяются правила настоящего Кодекса о вещных правах, а в части, не урегулированной указанными правилами и Законом об ипотеке, общие положения о залоге, таким образом, правила установленные п. 1 ст. 335 ГК РФ к ипотеке не применяются;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

По указанному обращению залогодержателя в суд судами было установлено, что в удовлетворении требований ему было отказано ввиду исполнения должником по обеспеченному договору своих обязательств.

Поскольку правило о поручительстве распространяется на залог, выданный третьим лицом, то истечение срока действия такого залога равным образом является основанием для его прекращения. условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку не соответствует требованиям ст. 190 ГК РФ. В данном случае подлежит применению предложение второе п. 4 ст. 367 ГК (ПП ВАС РФ от 12.07.2012 №42).

При этом указанные сроки предъявления требований к залогодателю являются сроками пресекательными. Последствия истечения таких сроков, в отличие от последствий пропуска срока исковой давности, применяются судом по своей инициативе, независимо от заявления стороны в споре. Ипотека прекращается независимо от погашения регистрационной записи об ипотеке и внесения в ЕГРН сведений о прекращении ипотеки.

Основанием для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам не может быть новое доказательство, относящееся к уже исследованным судом обстоятельствам (Постановление АС Московского округа по делу № А40-25661/2015 от 03.11.20)

Фабула дела:

Граждане были привлечены к субсидиарной ответственности по долгам должника, находящегося в процедуре банкротства. В дальнейшем один из граждан обращается в суд с требованием о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;

🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

Вновь открывшиеся обстоятельства, на которые ссылается истец, а именно факты вскрывшейся необоснованности требований некоторых кредиторов и дачи пояснений заместителем генерального директора должника нотариусу, являются существенными для дела и влияют на вывод о возможности привлечения истца к субсидиарной ответственности. В частности, выяснилось, что документация, не переданная истцом арбитражному управляющему должника, касалась необоснованных требований кредиторов должника;

Суд округа судебные акты судов нижестоящих инстанций отменил, в удовлетворении требований о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам отказал.

При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу (ПП ВАС РФ от 30.06.2011 №52).

Судебный акт не может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ основанием для такого пересмотра является открытие обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так как не были и не могли быть известны заявителю. В связи с этим судам следует проверять, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам.

В данном случае факты, на которые ссылается заявитель, свидетельствуют о предоставлении ответчиком новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судами обстоятельствам - наличию признаков неплатёжеспособности должника на определенную дату и неисполнение ответчиком обязательств по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Текущий платёж может быть признан сделкой с предпочтением, если им нарушаются права кредиторов по текущим платежам, имеющим приоритет, и кредитору по спорному платежу данный факт был известен (Постановление АС Московского округа по делу № А40-216122/16 от 09.11.20)

Фабула дела:

Конкурсный управляющий обращается в суд с требованием признать недействительными сделки по перечислению должником оплаты по договору аренды как совершённые с предпочтением.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;

🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

На момент совершения оспариваемых сделок уже существовали неисполненные требования иных кредиторов, в том числе одного кредитора по текущим обязательствам, и в результате совершения оспариваемых платежей произошло предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими. В данном случае в предмет доказывания входит лишь факт нарушения очередности погашения требований кредиторов должника (п. 11 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63);

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Заявитель в кассационной жалобе ссылается, что произведенные должником в его пользу платежи являлись арендной платой за период после возбуждения дела о банкротстве, что отражено в назначениях данных платежей. Данные доводы заслуживают внимания.

Операция по удовлетворению текущего платежа, совершённая с нарушением очередности, установленной п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой операции у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, и при доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении очередности погашения текущих платежей (п. 13 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63). Указанные обстоятельства должны быть доказаны заявителем.

Таким образом, в предмет доказывания должно входить выяснение:

1. Осведомленности кредитора о нарушении принятым им исполнением очерёдности совершения текущих платежей;

2. Недостаточности конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным.

Указанная позиция также подтверждается Определениями ВС РФ от 26.08.2019 № 305-ЭС16-11128 по делу № А40- 125232/2013, от 28.02.2020 № 302-ЭС 16-8804(4) по делу № А10-5296/2014, от 19.11.2018 № 305-ЭС16-13099 (23) по делу № А40-209505/2014.

Проведение зачётов встречных требований не может указывать на нарушение прав иных кредиторов / попытка обжалования сделок одновременно по специальному банкротному основанию и ст. 10 и 168 ГК РФ при отсутствии пороков, выходящих за пределы специального банкротного основания, является обходом закона (Постановление АС Московского округа по делу № А40- 134124/2017 от 09.11.2020)

Фабула дела:

Конкурсный управляющий заявил о признании недействительными ряда сделок взаимозачёта, в качестве правового обоснования указав п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;

🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

Вступившим в законную силу решением суда о признании должника несостоятельным, реестром требований кредиторов подтверждается, что к должнику в установленный Законом о банкротстве срок предъявлены требования кредиторов по обязательствам, возникшим ранее спорных обязательств. При этом суды установили, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника уже имелись неисполненные обязательства, относящиеся к третьей очереди реестра.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что сделки относятся к обычной хозяйственной деятельности: сделки о зачете не обеспечивают производственный процесс, не направлены на получение прибыли, достижения иной экономической цели, вследствие зачета стороны не передают имущество и не принимают на себя какие-либо обязательства или обязанности, заявление о зачете является способом прекращения обязательств;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

1. Судом апелляционной инстанции указано, что на момент подписания актов имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. Но указанные обстоятельства имеют значение для споров о признании сделок недействительными как совершённых с преимущественным удовлетворением требований кредиторов. Тем самым апелляционный суд фактически применил положения ст. 61.3 Закона о банкротстве. При этом суды не установили какой и каким образом должнику был причинён вред в результате заключения сделок зачета.

Кроме того, заслуживает внимания довод кассаторов о том, что должник не обладал признаками банкротства в момент совершения спорных сделок, управляющим не доказано обратное.

2. Несостоятельна и противоречит материалам дела ссылка судов на причинение вреда кредиторам оспариваемыми сделками. Проведение зачетов встречных требований не может указывать на нарушение прав иных кредиторов, поскольку при совершении подобного рода сделок, в том числе погашаются и обязательства должника перед кредитором. Признание такого зачета недействительным влечёт не только пополнение конкурсной массы, но и увеличение количества кредиторов должника и размера их требований (Постановление АС московского округа по делу № А40-134124/17-187-174 от 25.02.2020).

3. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по указанным статьям по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. Вместе с тем, конкурсный управляющий в заявлении не указывал на наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.