Требование кредитора к поручителю, также являющемуся залогодателем по основному обязательству, подлежит включению в реестр как залоговое, если на момент обращения кредитора с таким требованием залог является действующим (Постановление АС Московского округа по делу № А41-94138/2018 от 15.09.2020)

Фабула дела:

Между банком и обществом был заключён кредитный договор. В дальнейшем между банком и третьим лицом были заключены договоры поручительства и ипотеки в обеспечение исполнения заёмщиком своих обязательств. Банк обращается в суд с требованием включить свои требования к поручителю по кредитному договору в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества поручителя.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

Суды основывали своё решение на доказанности фактов заключения между истцом и ответчиком договоров поручительства и ипотеки, обеспечивающих обязательства третьего лица по кредитному договору с истцом, обращения истцом с требованиями к ответчику как к поручителю и как к залогодателю, неисполнения ответчиком своих обязанностей как поручителя и как залогодателя.

🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в отменённой части направил дело на новое рассмотрение.

Поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а, если такой срок не установлен, то при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Поскольку правила о поручительстве распространяются на залог, выданный третьим лицом, следует признать, что истечение срока действия такого залога равным образом является основанием для его прекращения (Определение ВС РФ 10.11.2015 № 80-КГ15-18).

Судами не была осуществлена проверка того, на какой срок был предоставлен залог, был ли соблюден кредитором срок обращения с требованием к залогодателю, в связи с чем суды сделали преждевременный вывод о том, что требования банка являются обеспеченными залогом.

Сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом в пользу кредитора, хотя и является действительной, но, по общему правилу, не препятствует реализации прав такого кредитора (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15 сентября 2020 г. по делу № А40-118295/2018)

Фабула дела:

Финансовый управляющий в рамках дела о банкротстве обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок, послуживших основаниями для выбытия из собственности гражданина акций и вырученных за их продажу денежных средств, и применении последствий недействительности этих сделок.

Позиции судов:

🔸 Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸 Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения.

Финансовый управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными ссылался как на специальные основания Закона о банкротстве, так и на общегражданские основания. Суды нижестоящих инстанций применили положения п. 1 ст. 61.4 Закона о банкротстве, блокирующего применение специальных оснований недействительности, а также пришли к выводу о недоказанности финансовым управляющим состава ничтожности сделки по совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ;

🔸 Суд округа судебные акты отменил полностью, отправил дело на новое рассмотрение.

Суд округа согласился с выводом о неприменимости специальных банкротных оснований недействительности ввиду нормы п. 1 ст. 61.4 Закона о банкротстве, но указал на ошибку в применении общегражданских правил о недействительности сделок.

Суд округа посчитал заслуживающими внимания доводы кассатора о том, что существенные для рассмотрения настоящего спора обстоятельства (лица, в чью собственность перешли акции, обстоятельства совершения сделок с учетом структуры сделок) не были установлены. Эти обстоятельства оказываются важны, поскольку по требованию ФНС ещё до совершения спорных сделок на имущество гражданина был наложен арест. Следовательно, применению подлежит норма ст. 174.1 ГК РФ. При этом её п. 2 предусматривает, что сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом в пользу кредитора, хотя и является действительной, но не препятствует реализации прав такого кредитора, кроме случаев, когда приобретатель имущества является добросовестным приобретателем (п. 94 ПП ВС РФ от 23.06.2015 №25). Указанные обстоятельства, необходимые для применения названной нормы, судами нижестоящих инстанций установлены не были.

Коллеги, доброе утро!

Мы запускаем новый формат выходного дня с хэштегом #plp_cases, который призван помочь вам лучше закрепить в памяти правовые позиции, сформулированные АС Московского округа в постановлениях, которые мы публиковали на прошедшей неделе. Правила простые: мы задаём вопрос — вы (не подглядывая) выбираете правильный вариант ответа.

Кстати, соответствующая проблематика была разобрана в комментарии к ст. 450.1 ГК РФ в новом томе серии "Глосса", опубликованном как раз на этой неделе. Советуем к прочтению!
https://m-lawbooks.ru/index.php/product/dogovornoe-pravo/

Общедоступность информации не равнозначна признанию обстоятельства общеизвестным фактом (Постановление АС Московского округа по делу №А40-185393/2019 от 15.09.2020)

Фабула дела:

Общество обратилось суд требованием к Департаменту городского имущества г. Москвы о взыскании задолженности по оплате услуг по содержанию машино-мест на подземных автостоянках и нежилых помещений в многоквартирных домах.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.

🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения.

Суды посчитали установленным, что в заявленный период истец оказал ответчику услуги по содержанию машино-мест, а также нежилых помещений, однако ответчик оплату не произвел. На основании указанных обстоятельств суд первой инстанции сделал вывод, что расчет задолженности, представленный истцом, осуществлен с применением ставок, утвержденных общими собраниями собственников, является верным и удовлетворил исковые требования;

🔸Суд округа судебные акты отменил полностью, отправил дело на новое рассмотрение.

В материалах дела отсутствуют доказательства избрания истца в качестве управляющей организации, а также протоколы общих собраний с решениями об установлении ставок оплаты за содержание и ремонт нежилых помещений и машино-мест для ряда многоквартирных домов.

Кроме того, судом первой инстанции взыскана задолженность по оплате в заявленном размере при наличии в материалах дела расчетов задолженности только на меньшую сумму. Довод истца о возможности изменения платы в одностороннем порядке с учетом уровня инфляции и в соответствии со сметой несения расходов в данном случае противоречит закону (ч. 7 ст. 156 ЖК РФ в толковании п. 17 ПП ВС РФ от 27.06.2017 №22). Положения, касающиеся установления платы за содержание жилого помещения, в данном случае следует применять по аналогии к отношениям по установлению платы за содержание нежилых помещений.

Суд округа не может согласиться и с доводом истца, что отсутствующие в материалах дела протоколы общих собраний собственников содержат общедоступную информацию, поскольку эти протоколы можно найти на соответствующих информационных порталах, определенных Правительством РФ (ГИС-ЖКХ). Суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу (ч. 1 ст. 10 АПК РФ). Общедоступность информации не равнозначна признанию обстоятельства общеизвестным фактом. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 66 АПК РФ), а не отыскиваются судом на общедоступных информационных ресурсах, поскольку в полномочия арбитражного суда не входит сбор доказательств по делу.

При возникновении у покупателя убытков вследствие необходимости использования имущества третьего лица для эксплуатации предмета купли-продажи следует устанавливать, было ли покупателю известно о принадлежности этого имущества третьему лицу (Постановление АС Московского округа по делу №А41-85208/2018 от 16.09.2020)

Фабула дела:

Между сторонами был заключён договор купли-продажи имущества электростанции (НиГРЭС). Впоследствии третье лицо-собственник участка воздушной линии электропередач потребовало от покупателя оплаты услуг по передаче энергии. Оказалось, что без использования этой либо альтернативной линии электростанция не способна функционировать на уровне заявленных при продаже характеристик. Общество обратилось в суд к продавцу с требованием о взыскании убытков (уплаченное третьему лицу и затраты на постройку новой линии за свой счёт).

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.

🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, требования удовлетворил.

Суд первой инстанции установил, что для установления соответствия качества переданного по договору имущества условиям договора не имеет значения вопрос о том, какую именно функцию (передачи энергии или соединения электроустановок станции и участие таким образом в генерации энергии) выполняла воздушная линия третьего лица, а также способно ли основное имущество НиГРЭС работать с характеристиками, указанными в приложении к договору, без использования этой либо альтернативной линии, поскольку договор, с учетом факта использования при эксплуатации в качестве теплоэлектростанции в совокупности основного имущества НиГРЭС и иного оборудования, не содержит оговорки о том, что основное имущество НиГРЭС само по себе является достаточным для эксплуатации в качестве электростанции. Переданное ответчиком истцу по договору имущество соответствует условиям договора о качестве, о котором истец был осведомлен.

Суд апелляционной инстанции рассуждал иначе. Согласно представленному в дело экспертному заключению, указанное в приложении к договору имущество не может функционировать в базовом режиме с параметрами, указанными в приложении к договору, без эксплуатации участка воздушной линии третьего лица. Помимо этого, апелляционным судом указано на то, что в настоящем деле не имеет правового значения отсутствие этой воздушной линии в предмете договора сторон. Спорная линия не могла входить в предмет договора, поскольку принадлежит третьему лицу и продавец был не вправе распоряжаться ею. Однако в материалы дела не представлено документов, подтверждающих, что истец был осведомлен о правах третьего лица на эту линию до заключения договора или из его условий. Ответчик при заключении сделки ввел истца в заблуждение относительно состава передаваемого имущества. Согласно условиям договора, истец получает все оборудование, необходимое для функционирования электростанции, в том числе и линию, часть которой, как оказалась позднее, принадлежит третьему лицу;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

В настоящем деле суды первой и апелляционной инстанций пришли к диаметрально противоположным выводам относительно осуществляемых линией третьего лица функций в цепочке производства и передачи электроэнергии от НиГРЭС до конечного потребителя. Судом первой инстанции сделан вывод о том, что спорная линия является внешним объектом, служащим только для передачи электроэнергии покупателям, в то время как апелляционный суд посчитал, что указанная линия участвует в процессе производства электроэнергии.

Однако с учетом предмета и основания иска необходимым является установление судами наличия или отсутствия осведомленности истца о принадлежности спорной линии электропередачи третьему лицу на момент продажи имущества НиГРЭС. Отсутствие же полноценной работы НиГРЭС без задействования имущества третьего лица само по себе могло не препятствовать истцу в приобретении НиГРЭС, так как истец самостоятельно создал новую линию электропередачи, заменившую по своему назначению линию третьего лица.

Обеими сторонами были представлены доказательства, подтверждающие или опровергающие осведомлённость истца о принадлежности воздушной линии третьему лицу. Однако доводы сторон в этой части суды надлежащим образом не исследовали и не оценили, позицию и необходимые доказательства для установления обстоятельств дела в указанной части у третьего лица не запросили (не истребовали).
Судами обеих инстанций не исследован должным образом вопрос достаточной осмотрительности истца при заключении сделки и возможности введения его в заблуждение ответчиком, в том числе, было ли необходимо проведение специальных мероприятий для того, чтобы установить значимость линии третьего лица в цепочке производства и передачи энергии, какие обстоятельства могли помешать истцу получить достоверную информацию из ЕГРН по собственнику этой линии.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основание спорных платежей и встречное предоставление по ним, само по себе не свидетельствует о том, что оспариваемые сделки являются недействительными (Постановление АС Московского округа по делу № А40-65070/19 от 16.09.2020)

Фабула дела:

Конкурсный управляющий обращается в суд с требованием признать ряд сделок должника по перечислению безналичных денежных средств одному из своих учредителей недействительными как направленные на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;

🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе.

Суды исходили из того, что: в период совершения оспариваемых сделок должник уже отвечал признакам неплатежеспособности; учредитель должника является заинтересованным по отношению к должнику лицом; учредитель знал о совершении оспариваемых сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки достигнута, поскольку оспариваемые безналичные платежи причинили вред имущественным правам кредиторов путем значительного уменьшения размера имущества должника без предоставления какого-либо встречного предоставления и при невозможности последующего предъявления требований к учредителю в связи с истечением срока исковой давности.

Кроме того, суды отклонили довод учредителя должника о том, что оспариваемые платежи производились должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, так как к сделкам, предусмотренным п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Материалы дела не содержат доказательств наличия оснований для признания спорных платежей недействительными по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Обязанность доказывать обстоятельства, подтверждающие порочность сделок, возлагается на лицо, которое их оспаривает, то есть в данном случае на конкурсного управляющего. Сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок, не доказывает недействительность оспариваемых сделок.

При этом неиспользование управляющим всех доступных ему средств по получению необходимых для оспаривания сделки сведений и вызванная этим неосведомленность о совершении должником каких-либо хозяйственных операций не может рассматриваться как обстоятельство, объективно, очевидно и бесспорно свидетельствующее об отсутствии встречного предоставления.

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании ст. 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика. Однако если из представленных заявителем платежных документов усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, то доказательства, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены безвозмездно, должны быть представлены заявителем (Постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При реализации действий, направленных на возврат денежных средств в конкурсную массу должника, арбитражный управляющий вправе не только оспаривать сделки должника, но и предъявлять иски по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в том числе по правилам о неосновательном обогащении. Неисполнение или ненадлежащее исполнение сторонами обязательств, в том числе вытекающих из договора, влечет за собой предусмотренные законом последствия, в том числе в виде наступления ответственности по правилам главы 25 ГК РФ, а также права отказаться от его исполнения или потребовать его расторжения в судебном порядке.