#PLP_Банкротство
#PLP_АУ

Семь процентов процентного вознаграждения финансового управляющего по п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве оправданы только при его активном участии в пополнении конкурсной массы (Постановление АС МО от 2 июля 2026 года по делу № А40-23863/21).

📝

Что произошло. В деле о банкротстве гражданина Липина С.Н. суд завершил процедуру реструктуризации долгов и установил финансовому управляющему Сорокину О.И. процентное вознаграждение в размере 7% от погашенной реестровой задолженности (1 177 785,38 руб.). План реструктуризации был разработан самим должником и исполнен без реализации имущества и оспаривания сделок. Должник обжаловал установление максимального размера процентов.

В чём ошибка. Нижестоящие суды установили 7%, исходя исключительно из факта исполнения плана и отсутствия жалоб на действия управляющего. Они не оценили фактический вклад управляющего в погашение требований кредиторов, не выяснили, совершались ли им мероприятия по формированию конкурсной массы (оспаривание сделок, реализация имущества, взыскание дебиторской задолженности), и не мотивировали, почему именно максимальный размер отвечает природе стимулирующей выплаты. Кроме того, вопрос о процентном вознаграждении не был вынесен в определении о назначении судебного заседания, что лишило должника возможности представить возражения.

Позиция кассации. Проценты по вознаграждению финансового управляющего, предусмотренные п. 17 ст. 20.6 и п. 3 ст. 213.9 Закона о банкротстве, носят стимулирующий характер и выплачиваются за счёт средств, оставшихся в конкурсной массе после удовлетворения требований кредиторов. Установление максимальных 7% допустимо лишь при доказанном активном участии управляющего в мероприятиях, обеспечивших погашение: реализация имущества, взыскание дебиторской задолженности, оспаривание сделок. Если же погашение требований обусловлено исключительно действиями самого должника, изыскавшего средства самостоятельно, установление 7% не отвечает природе стимулирующей выплаты и нарушает баланс интересов сторон.

Суд кассации отметил, что не вправе самостоятельно переоценивать доказательства и устанавливать иной размер вознаграждения, однако констатировал необходимость при новом рассмотрении определить размер процентов, соразмерный реальному вкладу управляющего.

Для практики. Должнику, оспаривающему процентное вознаграждение, необходимо доказывать, что погашение требований кредиторов произошло без активного участия управляющего — план разработан и исполнен самим должником, сделки не оспаривались, имущество не реализовывалось. Финансовому управляющему, напротив, следует заблаговременно представлять доказательства конкретных мероприятий (оспаривание подозрительных сделок, взыскание дебиторки, организация торгов), подтверждающих право на максимальный размер процентов. При повторном рассмотрении суду надлежит мотивировать размер вознаграждения с учётом фактического вклада управляющего, а не ограничиваться формальной ссылкой на отсутствие жалоб.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Убытки
#PLP_Неустойка

Право взыскать штраф за задержку уборки вагонов по ст. 100 Устава ЖДТ принадлежит только грузополучателю, чьи вагоны принадлежат перевозчику либо оператору подвижного состава, но не грузоотправителю при чужих вагонах (Постановление АС МО от 2 июля 2026 года по делу № А40-142163/25).

📝

Что произошло. ООО «Блок» (грузоотправитель и грузополучатель, не владелец вагонов) взыскивало с ОАО «РЖД» штраф за задержку уборки 144 вагонов с путей необщего пользования в размере 1 211 600 руб. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск, применив ст. 62, 99, 100 Устава железнодорожного транспорта и отказав в снижении неустойки по ст. 333 ГК РФ.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не оценили статус истца и принадлежность спорных вагонов. Из транспортных накладных и справок АБД ПВ следует, что вагоны принадлежат ООО «Спецтрансгарант», ООО «Восточная магистраль», АО «ФГК» и иным третьим лицам. ООО «Блок» не является ни владельцем вагонов, ни оператором подвижного состава, что лишает его права на взыскание штрафа. Апелляция также не проверила расчёт истца и не оценила правомерность применения десятикратного размера штрафа по ч. 2 ст. 99 Устава.

Позиция кассации. Часть 2 ст. 100 Устава предусматривает ответственность перевозчика за задержку уборки вагонов с путей необщего пользования перед грузополучателем, однако право на штраф обусловлено принадлежностью вагонов перевозчику или оператору подвижного состава. Согласно позиции Президиума ВАС РФ (постановление от 20.03.2012 № 15028/11) и п. 14 Обзора ВС РФ от 20.12.2017 право на взыскание штрафа по ст. 100 Устава возникает у владельца вагона, являющегося оператором подвижного состава. Грузоотправитель, не обладающий статусом оператора и не имеющий вещных прав на спорные вагоны, не вправе ссылаться на ст. 99, 100 Устава для взыскания штрафа за задержку уборки, а нормы о десятикратном размере штрафа на него не распространяются.

Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит установить статус истца в отношении спорных вагонов, проверить, не противоречит ли применяемая ст. 100 Устава фактическим обстоятельствам, и пересчитать штраф без применения ч. 2 ст. 99 Устава. Операторам подвижного состава в аналогичных спорах следует доказывать наличие у них статуса оператора и принадлежность вагонов. Грузоотправителям, не являющимся владельцами вагонов, нельзя квалифицировать задержку уборки как основание для взыскания штрафа по ст. 100 Устава — иначе применяются общие нормы ГК о неустойке либо договорной ответственности.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Толкование
#PLP_Поставка

Стороны вправе договором исключить применение отдельного пункта ведомственных правил перевозки, если он противоречит федеральному закону (Постановление АС МО от 1 июля 2026 года по делу № А40-184875/25).

📝

Что произошло. Минобороны взыскивало с ОАО «РЖД» пени за просрочку доставки грузов по государственному контракту на воинские железнодорожные перевозки. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск частично: по одной накладной (металлические конструкции между воинскими частями) в иске отказали, сославшись на п. 113 Правил 1990 года, освобождающий железную дорогу от претензий по таким перевозкам; в остальной части применили ст. 333 ГК РФ и снизили неустойку.

В чём ошибка. Нижестоящие суды применили п. 113 Правил оформления воинских перевозок 1990 года, исключив ответственность перевозчика, несмотря на то, что п. 5.1 контракта прямо предусматривает применение этих Правил лишь в части, не противоречащей действующему законодательству, и в сноске к этому пункту стороны специально оговорили неприменение п. 113 как противоречащего закону. Пункт 7.3 контракта при этом отсылает к ответственности по Уставу железнодорожного транспорта. Суды не оценили соглашение сторон о неприменении ведомственного акта в системной связи с иными условиями контракта.

Позиция кассации. По ст. 431 ГК РФ толкование условий договора должно исключать преимущество недобросовестной стороны и согласовываться с другими условиями и смыслом договора в целом. Ведомственный акт (Правила 1990 года) имеет меньшую юридическую силу, чем Устав железнодорожного транспорта как федеральный закон. Стороны вправе по ст. 421 ГК РФ согласовать условие о неприменении отдельного пункта такого акта, если он противоречит закону; в случае конкуренции актов разной юридической силы суд обязан применить акт большей юридической силы (ч. 2 ст. 13 АПК РФ). Суды неправомерно освободили перевозчика от ответственности по п. 113 Правил 1990 года вопреки волеизъявлению сторон и императиву федерального закона.

Для практики. При спорах о перевозке по контрактам, инкорпорирующим Правила 1990 года, проверяйте наличие сносок и оговорок о неприменении отдельных пунктов как противоречащих действующему законодательству — они имеют приоритет над общими ссылками на Правила. При повторном рассмотрении суду надлежит дать оценку доводам Минобороны относительно п. 7.3 контракта, установить, какие накладные подпадают под согласованное исключение, и пересчитать неустойку с учётом ст. 333 ГК РФ и разъяснений Пленума ВС РФ № 7 и ВАС РФ № 81. Перевозчику рассчитывать на освобождение от ответственности по п. 113 Правил 1990 года можно лишь при отсутствии в контракте прямой оговорки о его неприменении.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Поставка
#PLP_Неустойка

Акты общей формы о задержке из-за воинских перевозок и режим секретности таких перевозок исключают возложение на перевозчика ответственности за просрочку доставки груза по ст. 29 Устава ж/д транспорта (Постановление АС МО от 1 июля 2026 года по делу № А40-251944/25).

📝

Что произошло. ООО «Урал Логистика» взыскивало с ОАО «РЖД» законную неустойку за просрочку доставки грузов по 95 железнодорожным накладным. Суды первой и апелляционной инстанций иск удовлетворили частично, применив ст. 333 ГК РФ и снизив пени с 967 112,74 до 483 556,37 руб.

В чём ошибка. Нижестоящие суды отклонили доводы РЖД об увеличении сроков доставки на основании п. 6.4 Правил № 245 и ст. 29 Устава железнодорожного транспорта ввиду приоритета воинских перевозок. Суды исходили из того, что ответчик не доказал скрытый характер неисправностей вагонов, невозможность их обнаружения при приёмке, а также возможность размещения сведений о военных перевозках в АС «ЭТРАН». При этом не учтён режим секретности воинских перевозок и общеизвестный характер использования инфраструктуры РЖД для нужд обороны.

Позиция кассации. Задержка вагонов вследствие приоритета воинских перевозок подпадает под обстоятельства, перечисленные в ч. 1 ст. 29 Устава ж/д транспорта, и при подтверждении актами общей формы, составленными по требованиям подп. 64, 213 Правил № 256 и Постановления Правительства РФ от 15.04.2024 № 478, влечёт увеличение сроков доставки. Общеизвестные обстоятельства не нуждаются в доказывании (ч. 1 ст. 69 АПК РФ): использование инфраструктуры РЖД для воинских перевозок в целях обеспечения обороноспособности РФ и осуществление их в режиме секретности, исключающем внесение соответствующих сведений в общедоступные системы и заблаговременный учёт в графике движения иных составов, презюмируются. Суд кассации вправе основывать выводы на общеизвестных фактах (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 13). Учитывая заявление ответчика о применении ст. 333 ГК, акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

Для практики. Грузоотправителям при расчёте неустойки за просрочку доставки надлежит заранее учитывать риск задержки из-за приоритетных воинских перевозок и закладывать соответствующий резерв по срокам. РЖД для устойчивого освобождения от ответственности необходимо представлять акты общей формы о начале и окончании задержки, составленные в соответствии с подп. 64, 213 Правил № 256, и ссылаться на общеизвестный характер воинских перевозок и режим их секретности — это исключает обязанность раскрывать сведения в АС «ЭТРАН». При повторном рассмотрении суду надлежит дать оценку этим актам, при необходимости рассмотреть дело в закрытом заседании по ч. 2 ст. 11 АПК РФ, и лишь после этого решать вопрос о размере неустойки и применении ст. 333 ГК.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Обязательства

По спорам о задержке уборки вагонов с пути необщего пользования истец обязан подтвердить статус грузоотправителя, грузополучателя или оператора подвижного состава, а суд — разграничить применение статей 99 и 100 УЖТ РФ (Постановление АС МО от 1 июля 2026 года по делу № А40-165180/25).

📝

Что произошло. ООО «Новая вагоноремонтная компания» (владелец железнодорожных путей необщего пользования) взыскивало с ОАО «РЖД» штраф за задержку уборки 21 вагона в размере 1 131 000 руб. и проценты по ст. 395 ГК РФ. Суды частично удовлетворили иск, применив десятикратный размер штрафа по ст. 99 УЖТ РФ и снизив его по ст. 333 ГК РФ до 848 250 руб.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не установили правовой статус истца в отношении спорных вагонов: не выяснили, является ли он грузоотправителем, грузополучателем, оператором подвижного состава или только владельцем пути. Не исследовали наличие и содержание договора от 13.05.2022 № 1/163 и дополнительных соглашений к нему, а также перевозочные документы в АС ЭТРАН. Суды не разграничили применение абзаца второго ст. 100 УЖТ РФ (штраф 20 руб./час за вагон за задержку уборки по вине перевозчика) и ст. 99 УЖТ РФ (десятикратный размер при самовольном использовании вагонов), а взыскание фактически исчислили по десятикратной ставке без правового обоснования. Не дана оценка контррасчёту ответчика и доводам о несоблюдении претензионного порядка по ст. 120 УЖТ РФ.

Позиция кассации. Десятикратный размер штрафа по ст. 99 УЖТ РФ применяется только в двух самостоятельных составах: при самовольном использовании перевозчиком чужих вагонов (абзац первый) и при задержке вагонов, принадлежащих перевозчикам, грузоотправителями, грузополучателями либо владельцами путей необщего пользования (абзац второй). К спору о задержке уборки по вине перевозчика подлежит применению абзац второй ст. 100 УЖТ РФ со ставкой 0,2 базового размера (20 руб.) за каждый час задержки каждого вагона. Ссылка на п. 14 Обзора ВС РФ от 20.12.2017 о праве оператора подвижного состава взыскивать штраф не освобождает истца от обязанности подтвердить свой статус и наличие вагонов на законном основании по ст. 2 УЖТ РФ.

Для практики. При повторном рассмотрении истцу надлежит представить договор на эксплуатацию пути со всеми дополнительными соглашениями, подтвердить статус оператора подвижного состава (право собственности, аренды или иное законное основание владения вагонами) и оформление перевозочных документов в АС ЭТРАН. Ответчику — настаивать на разграничении составов ст. 99 и ст. 100 УЖТ РФ, представлять контррасчёт по ставке 20 руб./час и доказывать несоблюдение претензионного порядка по ст. 120 УЖТ РФ. Юристам при подготовке подобных исков важно заранее фиксировать правовое основание владения вагонами и не смешивать самостоятельные составы ответственности перевозчика.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Банкротство
#PLP_Кредит

Преюдиция акта суда общей юрисдикции не освобождает арбитражный суд от проверки финансовой возможности заимодавца при включении займа в реестр банкрота (Постановление АС МО от 1 июля 2026 года по делу № А40-91576/25).

📝

Что произошло. Финансовый управляющий и должник (гражданка-банкрот) оспаривали включение в реестр требований кредитора Власова В.А. на 13,4 млн руб. — остатка задолженности по займу в 1 200 000 долларов США, выданному в 2005 г. матери должника по расписке и взысканному определением Мосгорсуда от 24.04.2017 солидарно с наследников.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций признали требование обоснованным исключительно на основании преюдиции определения Мосгорсуда от 24.04.2017 по делу № 2-88/14, не оценив по существу возражения финансового управляющего и должника об отсутствии у Власова В.А. финансовой возможности выдать заём в столь значительной сумме в 2005 г. Фактически суды подменили самостоятельное исследование доказательств формальной ссылкой на вступивший в силу судебный акт, при том что суд общей юрисдикции этот вопрос не исследовал, презюмировав добросовестность сторон.

Позиция кассации. Вступивший в законную силу акт суда общей юрисдикции освобождает от повторного доказывания фактических обстоятельств, но не исключает их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора (п. 27–28 Постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 40, п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве, ч. 2 и 3 ст. 69 АПК РФ, постановление Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, определения КС РФ от 06.11.2014 № 2528-О и ВС РФ от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553). В деле о банкротстве при наличии сомнений в реальности договора займа арбитражный суд обязан по существу оценить доводы возражающих лиц и при необходимости истребовать доказательства финансовой возможности заимодавца и реального получения денег заёмщиком, даже если эти обстоятельства не были предметом исследования в общеюрисдикционном споре.

Для практики. Финансовым управляющим и должникам при оспаривании реестровых требований по займам, ранее подтверждённым судами общей юрисдикции, надлежит заявлять конкретные доводы об отсутствии у кредитора финансовой возможности выдачи займа и безденежности расписки — преюдиция не блокирует их рассмотрение в банкротстве. Кредиторам, настаивающим на включении, следует заранее готовить доказательственную базу: сведения о доходах за период займа, банковские выписки о снятии крупных сумм, налоговые декларации, документы о расходовании заёмщиком полученных средств.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Банкротство
#PLP_АУ

При рассмотрении заявления об отстранении финансового управляющего суд обязан дать оценку каждому доводу кредитора, включая уведомление о банкротстве и своевременность финансового анализа (Постановление АС МО от 30 июня 2026 года по делу № А40-31862/24).

📝

Что произошло. Конкурсный управляющий ООО «Интеркор Рус» (единственный кредитор в реестре должника-гражданина Илюхина В.Ю.) обжаловал бездействие финансового управляющего Константинова Е.В. и добивался его отстранения. Суд первой инстанции отказал, сославшись на то, что управляющий провёл анализ сделок и пришёл к выводу об отсутствии оснований для их оспаривания; апелляция согласилась. Кассация отменила оба акта и направила спор на новое рассмотрение.

В чём ошибка. Нижестоящие суды фактически рассмотрели только один довод (отказ от оспаривания сделок), проигнорировав иные заявленные кредитором нарушения: неуведомление единственного кредитора о введении процедуры реализации имущества гражданина, что привело к пропуску срока на включение в реестр; затянутый на семь месяцев сбор базовых сведений о должнике и преждевременная публикация заключения об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства; непредставление отчёта о движении денежных средств и не проведение собрания кредиторов более восьми месяцев. Суды также не применили позицию ВС РФ (Определение № 309-ЭС15-834(3)) о достаточности самого факта нарушений при наличии волеизъявления большинства кредиторов.

Позиция кассации. Рассмотрение заявления об отстранении финансового управляющего требует полной и всесторонней оценки каждого довода заявителя с исследованием доказательств в их совокупности. Неуказание должником кредитора не освобождает финансового управляющего от обязанности действовать разумно и добросовестно: он обязан анализировать общедоступные источники, включая картотеку арбитражных дел, и уведомлять кредиторов, чьи требования уже подтверждены судебным актом. Запрос сведений об открытых счетах, доходах и участии должника в юридических лицах спустя семь месяцев после введения процедуры делает невозможным полноценный финансовый анализ в установленный законом срок; публикация заключения об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства до получения таких сведений свидетельствует о формальном подходе. С учётом решения собрания кредиторов об отстранении суду надлежит также определить, достаточно ли самих нарушений для отстранения либо требуется доказательство причинения или угрозы убытков.

Для практики. Кредиторам, обжалующим бездействие управляющего, следует заранее формулировать каждый довод отдельным блоком с привязкой к конкретным нормам (п. 2.1 ст. 213.24, абз. 3 п. 2 ст. 20.3, абз. 3 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве) и обеспечивать доказательственную фиксацию хронологии процессуальных действий управляющего. Финансовым управляющим в аналогичных делах необходимо собирать базовые сведения о должнике в первые недели процедуры, направлять уведомления всем потенциальным кредиторам, в том числе устанавливаемым из общедоступных источников, и публиковать заключения о фиктивности/преднамеренности банкротства только после получения достаточного массива данных. При повторном рассмотрении суду предписано оценить каждое вменяемое управляющему бездействие, установить, в чьих интересах он действует, и с учётом позиции собрания кредиторов решить вопрос о достаточности нарушений для отстранения.

Судебная практика всех остальных округов

📅 Самое интересное за неделю — АС Московского округа

1️⃣ Управляющий не уведомил кредитора и семь месяцев собирал базовые сведения — устоит ли он в должности? (Постановление АС МО)

2️⃣ Должник проиграл суд общей юрисдикции по займу — банкротство всё равно даёт второй шанс доказать безденежность? (Постановление АС МО)

3️⃣ Когда оператор пути вправе взыскать с РЖД десятикратный штраф за задержку уборки вагонов? (Постановление АС МО)

4️⃣ Военные эшепоны задержали вагоны с грузом — можно ли с РЖД взыскать неустойку за просрочку? (Постановление АС МО)

5️⃣ Можно ли в контракте «отключить» пункт советских Правил перевозки грузов, чтобы взыскать неустойку с РЖД? (Постановление АС МО)

Судебная практика всех остальных округов