Что произошло. ООО «ТП Люкс», арендующее с 2006 года у Департамента городского имущества Москвы нежилые помещения общей площадью 175,7 кв.м на ул. Мосфильмовской, 2В, обратилось с заявлением о реализации преимущественного права выкупа по Закону № 159-ФЗ. Департамент направил по юридическому адресу письмо с предложением заключить договор купли-продажи, приложив к нему лишь ссылку, логин и пароль к облачному хранилищу, где размещены проект договора, распоряжение о приватизации и отчёт оценщика. Общество корреспонденцию не получило, и Департамент констатировал утрату преимущественного права по ч. 9 ст. 4 Закона № 159-ФЗ. Суды первой и апелляционной инстанций в иске отказали.

В чём ошибка. Нижестоящие суды, отвергая доводы Общества о ненадлежащем извещении, применили ст. 165.1 ГК РФ и п. 67 Постановления Пленума ВС РФ № 25, посчитав юридически значимое сообщение полученным независимо от фактического вручения. Суды признали облачное хранилище надлежащим способом направления документов со ссылкой на Административный регламент Правительства Москвы № 199-ПП, допускающий электронную форму оказания услуги. При этом суды не оценили доводы Общества о том, что по Закону № 159-ФЗ срок исчисляется с момента получения именно проекта договора, а не письма-указания воспользоваться правом; не исследовали, был ли фактически направлен проект договора, а не только пароль для доступа к нему; не дали правовой оценки недобросовестности поведения Департамента (ст. 10 ГК РФ), который в период рассмотрения спора успел реализовать имущество на торгах.

Позиция кассации. Части 4 и 9 статьи 4 Закона № 159-ФЗ связывают утрату преимущественного права с истечением 30 дней именно с момента получения субъектом МСП предложения и (или) проекта договора купли-продажи. Следовательно, для констатации утраты права Департамент обязан доказать фактическое получение обществом именно проекта договора, а не только сопроводительного письма с логином и паролем к облачному хранилищу. Направление проекта договора и сопутствующих документов через облачное хранилище по ссылке не является надлежащим способом вручения, отвечающим требованиям Закона № 159-ФЗ, и не может приравниваться к получению проекта договора по смыслу ч. 4 ст. 4. Кроме того, в силу п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 134 и п. 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25 суд обязан оценить поведение Департамента на предмет добросовестности, особенно в условиях, когда имущество отчуждено на торгах в период рассмотрения настоящего спора.

Для практики. При повторном рассмотрении суду надлежит исследовать, был ли фактически вложен в конверт и направлен проект договора купли-продажи, а не только ссылка на облачное хранилище; дать оценку допустимости облачного хранилища как способа направления документов по Закону № 159-ФЗ; исследовать доводы Общества о недобросовестности Департамента (ст. 10 ГК РФ) с учётом последующей реализации объекта на торгах. Арендаторам, реализующим преимущественное право выкупа, следует фиксировать попытки получения корреспонденции и доказывать отсутствие умысла на уклонение от её получения; представителям публичных органов — обеспечивать фактическое вложение проекта договора в почтовое отправление и оценивать добросовестность своего поведения при последующем распоряжении имуществом.

Что произошло. Международная компания «Финвижн Холдингс» оспорила отказ Управления Росреестра по Москве внести изменения в регистрационную запись об ипотеке на основании Дополнительного соглашения от 09.01.2025 к Договору залога от 19.06.2023. Суд первой инстанции удовлетворил требования и обязал Управление провести регистрацию. АО «Спутник Менеджмент», не привлечённое к делу, подало апелляционную жалобу, ссылаясь на то, что решение непосредственно затрагивает его права: между ним и залогодателями заключён аналогичный предварительный договор купли-продажи того же объекта. Апелляция прекратила производство по этой жалобе, оставив решение в силе.

В чём ошибка. Апелляционный суд прекратил производство по жалобе АО «Спутник Менеджмент», не оценив, затрагивает ли решение суда права и обязанности этого лица, и не привлёк его к участию в деле. При обжаловании решения об обязании регистрирующего органа осуществить государственную регистрацию суд обязан определить круг лиц, чьи права и законные интересы могут быть нарушены регистрацией, и привлечь их к участию в деле. Прекращение производства по жалобе такого лица без проверки его правопритязаний на объект недвижимости нарушает ст. 42, ч. 6.1 ст. 268, п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ и разъяснения п. 1–2 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12.

Позиция кассации. Лицо, не участвовавшее в деле, вправе обжаловать судебный акт, если оспариваемым актом непосредственно затрагиваются его права и обязанности либо создаются препятствия для реализации его субъективного права. В спорах об обязании Росреестра провести регистрацию суд должен определить круг лиц с обоснованными правопритязаниями на объект и привлечь их к делу; в противном случае судебный акт об обязании зарегистрировать право может быть обжалован такими лицами в порядке ст. 42 АПК РФ. Прекращение апелляционного производства без проверки обоснованности правопритязаний заявителя жалобы лишает его конституционного права на судебную защиту (постановление КС РФ от 16.11.2021 № 49-П).

Для практики. При рассмотрении споров об обязании Росреестра совершить регистрационные действия судам надлежит по собственной инициативе выявлять и привлекать к участию в деле всех лиц, имеющих правопритязания на объект. Лицу, чьи права затрагивает такой судебный акт, необходимо в апелляционной жалобе чётко обосновать, каким образом акт непосредственно затрагивает его права и обязанности, и представить документы, подтверждающие правопритязания (договоры, зарегистрированные обременения, судебные споры). Прекращение производства по жалобе такого лица без проверки этих доводов — процессуальное нарушение, влекущее отмену и направление дела на новое рассмотрение.

Что произошло. В деле о банкротстве ООО «Доринтех» с Носова А.В. взысканы 12,09 млн руб. субсидиарной ответственности (определение от 08.12.2020, оставлено в силе апелляцией 18.02.2021). По отчёту конкурсного управляющего суд произвёл замену взыскателя на ООО «Атон Пласт» (определение от 24.08.2023). В 2025 году кредитор обратился за выдачей исполнительного листа; суды первой и апелляционной инстанций лист выдали, отклонив довод о пропуске трёхлетнего срока.

В чём ошибка. Нижестоящие суды, исчисляя трёхлетний срок с даты определения о процессуальном правопреемстве (24.08.2023), не проверили, прерывался ли срок и сохранялся ли он в принципе на момент правопреемства. Не дана оценка доводам о возбуждении в 2015 году личного банкротства Носова А.В. и обращении конкурсного управляющего с заявлением о включении этой же задолженности в текущие платежи, завершении реализации имущества гражданина с освобождением от требований. Не рассмотрено ходатайство о восстановлении срока и не установлены уважительные причины пропуска, при том что сам управляющий должника возражал против выдачи листа по мотиву пропуска.

Позиция кассации. Срок предъявления исполнительного листа к исполнению исчисляется с даты вступления в законную силу судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности и подлежит перерыву или восстановлению только по основаниям, прямо указанным в законе. Введение процедур банкротства в отношении должника само по себе не прерывает и не приостанавливает течение этого срока (п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59). По разъяснениям Пленума ВС РФ (п. 35 Постановления от 21.12.2017 № 54) истечение срока для предъявления исполнительного листа препятствует процессуальному правопреемству, если срок не восстановлен судом. Судам надлежит установить момент вступления в силу акта о субсидиарной ответственности, факт и даты действий, прерывающих срок, а при пропуске — рассмотреть ходатайство о восстановлении с выяснением уважительности причин по правилам ст. 117 АПК РФ.

Для практики. Кредитору, получающему право требования через механизм ст. 61.17 Закона о банкротстве, нельзя полагаться на дату определения о правопреемстве как автоматическую точку отсчёта нового срока — нужно заранее доказать, что на момент правопреемства срок не истёк, либо заблаговременно заявить ходатайство о восстановлении с подтверждением уважительности причин. Должнику в аналогичных спорах следует настаивать на проверке фактической даты вступления первоначального акта в силу, факта перерыва срока и наличия ходатайства о восстановлении; одного заявления управляющего о включении в реестр текущих платежей для перерыва срока предъявления исполнительного листа недостаточно. При повторном рассмотрении суду первой инстанции необходимо последовательно проверить: момент вступления акта о субсидиарке в силу; перерыв срока действиями взыскателя; при пропуске — уважительность причин и предельно допустимые сроки восстановления.

Что произошло. Межрайонная ИФНС № 9 по Московской области обжаловала действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО «ЖКХ г.о. Ступино» Макарова И.В. и потребовала взыскать с него убытки в размере около 12,3 млн руб. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили жалобу: признали незаконным бездействие по непроведению мероприятий по закрытию счетов должника, а также взыскали с управляющего в конкурсную массу убытки в размере 12 178 380,87 руб. из-за якобы необоснованного возмещения его расходов.

В чём ошибка. Нижестоящие суды рассмотрели жалобу и обособленный спор о взыскании убытков с арбитражного управляющего, не известив саморегулируемую организацию, членом которой управляющий являлся в период совершения вменяемых ему нарушений (Ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих» — членство с 28.12.2018 по 01.11.2024). Было извещено лишь его нынешнее СРО. Суды фактически подменили собой процедуру контроля и оставили без извещения СРО, которая несла ответственность за действия управляющего в проверяемый период.

Позиция кассации. По смыслу абз. 2 п. 2 ст. 35 Закона о банкротстве, разъяснений п. 38 Постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 40, п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 и п. 31 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве (утв. Президиумом ВС РФ 11.10.2023) специального привлечения к участию в обособленном споре страховой организации и СРО не требуется, однако требуется их надлежащее уведомление. Извещение подлежит направлению именно той саморегулируемой организации, членством в которой управляющий охватывается период инкриминируемых нарушений, в том числе прежнему СРО, из которого управляющий уже вышел. Несоблюдение этого требования влечёт отмену судебных актов.

Для практики. При новом рассмотрении суду надлежит установить, в каких именно СРО состоял арбитражный управляющий в спорные периоды, и известить каждое из них, а также страховую организацию. Кредиторам, подающим жалобы на управляющего, целесообразно сразу прикладывать доказательства направления копии заявления как действующему, так и предыдущему СРО, а также органу по контролю (надзору) и страховщику — в противном случае заявление подлежит оставлению без движения по ч. 1 ст. 128 АПК РФ. Управляющему при защите от жалобы и иска об убытках следует проверять, были ли извещены все СРО, членом которых он являлся в инкриминируемый период.

Что произошло. Арендатор — субъект МСП — по Закону № 159-ФЗ реализовал преимущественное право выкупа помещения, арендованного у города Москвы. Возник спор о цене: департамент предложил 32,9 млн руб. по своей оценке, истец считал справедливой цену 16,1 млн руб., а также настаивал на зачёте стоимости неотделимых улучшений в счёт выкупной цены. Суды первой и апелляционной инстанций урегулировали разногласия в редакции истца, приняв результат судебной экспертизы (24,5 млн руб. за объект и 2,77 млн руб. за улучшения).

В чём ошибка. Нижестоящие суды ограничились формальной ссылкой на дополнительное соглашение об обязанности арендатора оформить разрешительную документацию и сочли это достаточным доказательством согласия собственника на создание неотделимых улучшений. Они фактически не проверили: была ли реально осуществлена перепланировка/переустройство, доводились ли до департамента проектная и сметная документация, получались ли согласования компетентных органов и отражались ли сведения в технической документации. Кроме того, суды не исследовали перечень конкретных работ, относимых истцом к неотделимым улучшениям, и отождествили капитальный ремонт арендатора с неотделимыми улучшениями по смыслу ст. 623 ГК РФ и ч. 6 ст. 5 Закона № 159-ФЗ.

Позиция кассации. Зачёт стоимости неотделимых улучшений в счёт цены выкупаемого имущества по ч. 6 ст. 5 Закона № 159-ФЗ зависит от совокупности обстоятельств: наличия предварительного согласия собственника на проведение работ, доказанности фактического осуществления именно неотделимых улучшений (а не текущего/капитального ремонта), их выполнения за счёт собственных средств арендатора и действительной рыночной стоимости таких улучшений. Сама по себе обязанность арендатора оформить разрешительную документацию на перепланировку не подменяет согласия арендодателя на создание неотделимых улучшений; без согласования работ с арендодателем оснований для зачёта не возникает. Неотделимые улучшения предполагают изменение качественных характеристик объекта, его модернизацию, появление новых свойств, а не простую замену существующего оборудования.

Для практики. При повторном рассмотрении арендатору-истцу необходимо представить конкретный перечень работ с доказательствами их направления собственнику, проектную и сметную документацию, согласования уполномоченных органов и отражение перепланировки в технической документации; иначе суд откажет в зачёте, даже если эксперт установит стоимость «улучшений». Собственнику (департаменту) следует активно заявлять о несогласовании работ и настаивать на разграничении ремонта и неотделимых улучшений по критерию качественной модификации объекта. Судам надлежит исследовать все элементы предмета доказывания по зачёту и не подменять согласие арендодателя смежными обязанностями арендатора по договору.

Что произошло. В рамках дела о банкротстве ООО СЗ «ВЦ СТРОЙЭКСПО» Кальной Г.Д. обратился с заявлением об исключении из конкурсной массы машино-места № 643, ссылаясь на договор купли-продажи от 21.07.2021 и акт приёма-передачи. Переход права не был зарегистрирован в ЕГРН из-за ареста, наложенного постановлением Басманного районного суда от 02.07.2021 в рамках уголовных дел в обеспечение гражданского иска ПАО Банк «ПСБ». Суды двух инстанций исключили имущество из конкурсной массы, удовлетворив заявление Кального Г.Д.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не оценили, что арест на имущество должника был наложен до заключения оспариваемого договора купли-продажи, а регистрация перехода права собственности была приостановлена именно в связи с этим обременением. Суды не исследовали, снят ли арест в установленном законом порядке, и не дали оценки доводам Департамента городского имущества г. Москвы о том, что своевременно зарегистрированное обременение препятствовало переходу права к покупателю для целей отношений с третьими лицами.

Позиция кассации. Согласно п. 2 ст. 223, п. 2 ст. 551 ГК РФ, до государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость для третьих лиц собственником остаётся продавец, поэтому наличие зарегистрированного в ЕГРН ареста имеет приоритет над незарегистрированным правом покупателя. В силу ч. 9 ст. 115 УПК РФ отмена ареста возможна только постановлением органа, в производстве которого находится уголовное дело; судебная коллегия указала на необходимость проверки, снят ли арест в установленном порядке. Постановление Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П подтверждает, что арест в рамках уголовного дела — мера процессуального принуждения, направленная в том числе на защиту прав потерпевших, и сохраняет силу до специальной отмены. По общему правилу п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с момента открытия конкурсного производства требования по неденежным обязательствам трансформируются в денежные и удовлетворяются в общем порядке, а не путём исключения имущества из конкурсной массы.

Для практики. При оспаривании включения или при требовании исключения имущества из конкурсной массы банкрота по сделке с незарегистрированным переходом права ключевым становится вопрос о наличии и судьбе ареста, зарегистрированного в ЕГРН. Покупателю для защиты своего требования надлежит заранее доказывать снятие ареста уполномоченным органом в уголовном деле либо трансформацию требования в денежное с включением в реестр по ст. 100 Закона о банкротстве. При новом рассмотрении суду предстоит исследовать даты наложения ареста и заключения договора, проверить факт отмены обеспечительных мер и оценить приоритет зарегистрированного обременения над незарегистрированным правом приобретателя.

Что произошло. ПАО «НК «Роснефть» взыскивало с ООО «ДенКаРС» убытки в размере 11 820 797 руб., причинённые неисполнением подрядчиком обязанности ликвидировать собственную аварию на скважине №1659. Авария подтверждена двусторонним актом расследования, подписанным подрядчиком без разногласий; работы по ликвидации в согласованный срок не выполнены.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, указав на недоказанность причинно-следственной связи между бездействием ответчика и убытками истца, а также на недоказанность их размера. Между тем судебные акты не содержат мотивированных выводов о правомерности бездействия подрядчика, не оценён расчёт убытков истца по аналогичным договорам, не поставлен вопрос о назначении экспертизы, а доводы ответчика о нерелевантности расценок по иным регионам оставлены без рассмотрения.

Позиция кассации. Если возникновение убытков является обычным последствием нарушения обязательства должником, наличие причинной связи между нарушением и убытками предполагается (п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25). Бремя опровержения этой связи лежит на должнике. Поскольку ответчик подписал акт расследования аварии без разногласий и факт допущенной им аварии не опровергнут, вывод судов об отсутствии причинной связи противоречит имеющимся в деле доказательствам. Дополнительно суды нарушили п. 5 ст. 393 ГК РФ и разъяснения п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7: при невозможности установить размер убытков с разумной степенью достоверности суд обязан определить его исходя из принципов справедливости и соразмерности, а не отказывать в иске.

Для практики. Заказчику при аналогичных спорах следует представлять расчёт убытков по стоимости аналогичных работ у других подрядчиков в сопоставимом регионе и ходатайствовать о назначении судебной экспертизы, если оппонент оспаривает расценки. Подрядчику для опровержения причинной связи необходимо доказывать наличие иной причины простоя скважины или иной источник убытков. При повторном рассмотрении суду надлежит дать оценку расчёту истца в совокупности с доводами ответчика, обсудить вопрос об экспертизе и при необходимости применить механизм определения размера убытков по справедливости и соразмерности.

Что произошло. АО «Транснефть — Верхняя Волга» взыскивало с АО «Совхоз имени Ленина» запрет препятствовать доступу на земельные участки с кадастровыми номерами 50:21:0050404:225, 50:21:0050404:2853, 50:21:0050404:220, 50:21:0050404:219 для обслуживания и ремонта магистральных нефтепродуктопроводов. Истец ссылался на обязанность собственника земли не препятствовать эксплуатации объектов (ст. 42 ЗК РФ) и на установленные приказами Минэнерго публичные сервитуты. Нижестоящие суды удовлетворили требования в отношении всей площади спорных участков.

В чём ошибка. Суды не установили, в каких границах установлены публичные сервитуты приказами Минэнерго № 79 и № 469, и совпадают ли эти границы с территорией, на которую истец требовал доступ. Суды не проверили, чинил ли ответчик препятствия именно в границах публичных сервитутов либо речь шла о территории, обременённой истёкшим частным сервитутом по делу № А41-82702/2023, установленным в иных границах. Требования истца заявлены в отношении всей площади земельных участков, а публичные сервитуты установлены лишь на определённые части этих участков. Доводы ответчика о несовпадении границ и об отсутствии препятствий в пределах публичных сервитутов оставлены без оценки.

Позиция кассации. Положения абзаца 9 статьи 42 Земельного кодекса РФ об обязанности собственника не препятствовать организации-владельцу нефтепровода в обслуживании и ремонте объектов должны применяться в совокупности с иными нормами, регламентирующими эксплуатацию нефтепроводов, и с учетом оснований заявленных требований в конкретном споре.

Публичный сервитут устанавливается в определённых границах (ст. 39.37, 39.50 ЗК РФ). Обладатель публичного сервитута вправе требовать от правообладателя земельного участка соблюдения ограничений, установленных этим сервитутом, но только в границах сервитута. Если истец требует доступа на всю площадь земельного участка, ссылаясь на публичный сервитут, но сервитут установлен лишь на часть участка, судам надлежит установить, имеются ли препятствия именно в границах сервитута, и каковы правовые основания для доступа за пределами этих границ.

Для практики. Владельцу линейного объекта при заявлении требований об устранении препятствий необходимо точно указывать границы обременения (частного или публичного сервитута) и представлять доказательства препятствий именно в этих границах. Нельзя автоматически распространять право доступа, основанное на сервитуте части участка, на весь участок. Собственнику земли следует требовать от суда выяснения, в каких именно границах установлен сервитут, и оспаривать требования о доступе за пределами этих границ. При новом рассмотрении суду надлежит провести экспертизу для установления границ публичных сервитутов и территории, на которой чинились препятствия.

Что произошло. Конкурсный управляющий должника обратился в суд с ходатайством об истребовании у ООО «РСХБ Управление активами» сведений о приобретении прав векселедержателя по векселю АО «Альфа-Банк» номиналом 9 500 000 рублей. Управляющий установил, что должник приобрёл вексель по договору купли-продажи в июне 2019 года, но доказательств получения оплаты при его выбытии нет. Из ответа банка стало известно, что вексель предъявлен к оплате ООО «РСХБ Управление активами» в августе 2019 года, однако каким образом права перешли к этому лицу — неясно. Управляющий направил запрос в ООО «РСХБ Управление активами», но ответа не получил. Суды отказали в истребовании.

В чём ошибка. Нижестоящие суды сочли, что управляющий не доказал невозможность самостоятельного получения сведений и не обосновал, что истребуемая информация может способствовать пополнению конкурсной массы. Также указали на отсутствие конкретной цели истребования и влияния истребуемых доказательств на деятельность управляющего. При этом суды не оценили представленные управляющим доказательства направления досудебного запроса в ООО «РСХБ Управление активами» и отсутствие ответа в течение срока, значительно превышающего семидневный срок по статье 20.3 Закона о банкротстве.

Позиция кассации. Заявителем суду первой инстанции были предоставлены в полном объёме надлежащие доказательства невозможности самостоятельного получения истребуемых доказательств — направление запроса и отсутствие ответа в разумный срок. Установление и исследование обстоятельств выбытия из владения должника имущественного актива в отсутствие доказательств встречного исполнения прямым образом направлено на выполнение конкурсным управляющим обязанностей по формированию конкурсной массы.

К числу мер, направленных на формирование конкурсной массы должника по статьям 129 и 131 Закона о банкротстве, относятся меры судебной защиты по восстановлению нарушенных имущественных прав должника посредством оспаривания сделок как по специальным, так и по общегражданским основаниям, исков к контрагентам, заявлений о возмещении убытков. Подход судов, игнорирующий связь истребуемых сведений с возможностью применения механизма судебного оспаривания отчуждения имущества без встречного исполнения, влечёт невозможность осуществления предусмотренных законодательством мероприятий конкурсного производства.

Для практики. Конкурсному управляющему для истребования доказательств через суд достаточно представить доказательства направления досудебного запроса и отсутствие ответа в разумный срок (семь дней по статье 20.3 Закона о банкротстве). Цель истребования считается обоснованной, если сведения необходимы для проверки возмездности выбытия актива и возможного оспаривания сделки. Судам надлежит оценивать связь истребуемых доказательств с мерами по восстановлению имущественных прав должника, а не требовать доказательств гарантированного пополнения конкурсной массы на стадии истребования.

Что произошло. Арендодатель (ОАО «Климатехника») взыскал с арендатора (АО «СК Битэкс») 6,7 млн руб. задолженности. После вступления решения в силу арендодатель уступил это требование третьему лицу (ООО «АЦ Статус»). Арендатор подал заявление о зачёте встречного требования, подтверждённого другим судебным актом, и суд первой инстанции признал решение исполненным. Апелляционная инстанция отменила определение по жалобе прежнего кредитора — ОАО «Климатехника», уже вышедшего из правоотношений.

В чём ошибка. Апелляционный суд рассмотрел жалобу ОАО «Климатехника» на определение о признании решения исполненным, не проверив, обладает ли заявитель правом на обжалование. После уступки права требования цедент выбывает из материальных правоотношений с должником и утрачивает статус лица, участвующего в деле (ст. 257 АПК РФ). Обжалование возможно лишь по основаниям ст. 42 АПК РФ — если судебный акт затрагивает права и обязанности не участвовавшего в деле лица, что требует доказывания. Апелляция не выяснила этот вопрос и не привела мотивов, почему удовлетворение заявления должника «не приведёт к восстановлению права», хотя прекращение исполнения документа влечёт снятие ограничений и возврат взысканного (ст. 44, 70 ФЗ об ИП).

Позиция кассации. Прежний кредитор, уступивший требование новому кредитору, может обжаловать судебный акт только по основаниям ст. 42 АПК РФ — если акт принят о правах и обязанностях лица, не участвовавшего в деле. Само по себе участие в качестве стороны до процессуального правопреемства не сохраняет права на обжалование после выбытия из правоотношений. Суду надлежит установить наличие у заявителя жалобы соответствующего права и изложить мотивы, по которым он не согласился с выводами суда первой инстанции (ст. 271 АПК РФ). Немотивированный вывод о том, что прекращение исполнения не восстанавливает право должника, противоречит положениям Закона об исполнительном производстве, согласно которым прекращение исполнительного производства влечёт снятие всех ограничений и возвращение взысканных денежных средств.

Для практики. Цессионарию следует заранее определять, кто будет защищать интересы в исполнительном производстве, если должник заявит о зачёте встречного требования, возникшего до уступки. Цеденту — учитывать, что после уступки он утрачивает процессуальное право на обжалование по общим основаниям и должен доказывать затрагивание своих прав по ст. 42 АПК РФ. Должнику — фиксировать выбытие первоначального кредитора и оспаривать право заявителя жалобы на обжалование. Суду при замене стороны в порядке процессуального правопреемства — отражать это не только в мотивировочной части, но и в резолютивной части судебного акта.

Что произошло. Управляющая организация взыскивала задолженность за содержание и ремонт общего имущества МКД с администрации городского округа как собственника нежилого помещения площадью 296,3 кв. м. Администрация возражала: помещение было перепланировано и разделено на два новых объекта, которые переданы в оперативное управление МУК ЦКиД «Мечта» с регистрацией в ЕГРН, а прежнее помещение по ошибке не снято с кадастрового учета. Суды взыскали долг полностью с администрации, сославшись на сохранение записи о праве муниципальной собственности в ЕГРН.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не установили, как соотносятся три спорных помещения (исходное и два новых), не выяснили, прекратило ли фактическое существование помещение с кадастровым номером 50:47:0000000:4225 в результате раздела, не истребовали кадастровый план и экспликацию, не исследовали договоры управляющей организации с учреждением и не дали оценку сведениям ЕГРН о регистрации права оперативного управления за МУК ЦКиД «Мечта» и за МУДО «Детская школа искусств им. Я. Флиера» в части спорного периода. Не разрешили процессуальный вопрос о необходимости участия школы искусств, чьё право было зарегистрировано до 14 июля 2022 года. Основывали выводы на предположениях вместо установления фактов на основании относимых доказательств.

Позиция кассации. Обязанность по содержанию помещения переходит к правообладателю зарегистрированного вещного права — учреждению с момента государственной регистрации права оперативного управления. Статьями 296, 298 ГК РФ не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества. Фактический собственник после регистрации права оперативного управления иного лица не может нести бремя содержания имущества и не является обязанным лицом по иску.

Правовым последствием несняти помещения с кадастрового учета не может быть возложение полного бремени содержания на муниципального собственника, поскольку это противоречит положениям статей 296, 298 ГК РФ. При конкуренции титула собственника с зарегистрированным правом оперативного управления суд обязан разрешить указанные противоречия. В случае прекращения фактического существования помещения суды должны исключить из расчета задолженности периоды и лиц, запись о праве которых сохраняется в результате кадастровой ошибки или бездействия должностных лиц. Взыскание производится по периодам согласно правомерно внесенным записям о государственной регистрации прав.

Для практики. Управляющим организациям при взыскании долга по нежилым помещениям надлежит проверять актуальные сведения ЕГРН о всех вещных правах (не только собственности, но и опермане), запрашивать данные о перепланировке и разделе помещений, сопоставлять кадастровые номера с фактическими объектами. Собственникам-ответчикам следует заявлять о конкуренции прав, представлять выписки ЕГРН о правах учреждений и договоры последних с управляющей организацией. Судам при возражениях о разделе помещения и переходе права надлежит истребовать кадастровые планы, экспликации, акты обследования, направлять запросы в органы кадастрового учета, разрешать вопросы о процессуальном положении всех правообладателей за спорный период.

Что произошло. ГКУ КК «Краснодаравтодор» взыскивало со страховой компании расходы на восстановление барьерного ограждения, поврежденного в ДТП на участке дороги в Геленджике. Страховщик отказал, сославшись на то, что уже выплатил возмещение Государственной компании «Автодор» в размере 107 713 руб. с учетом износа. Истец требовал 193 218 руб. без учета износа.

В чём ошибка. Суды не установили, в чьей собственности находился участок дороги, на котором произошло ДТП, и кто обязан его содержать — край или федеральная компания. Не проверили, правомерно ли страховая выплатила возмещение Государственной компании «Автодор», не привлекли её к участию в деле. Апелляция отменила отказ первой инстанции и взыскала со страховой в пользу края разницу между суммой без износа и суммой с износом (85 504 руб.), сославшись на то, что износ в данном случае не подлежит учёту. Этот вывод внёс неопределённость: если спорный участок принадлежит Автодору, страховая уже выплатила ему возмещение, а суд взыскал «довесок» в пользу иного лица.

Позиция кассации. При определении размера страхового возмещения по договору ОСАГО износ имущества (его отдельных поврежденных частей) всегда учитывается — как при повреждении имущества потерпевшего, так и при его полной гибели (пп. «б» п. 18 и абзац второй п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО, абзац третий п. 42 и п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 08.11.2022 № 31). Понятие полной гибели в Законе об ОСАГО закреплено с целью определения размера страхового возмещения с учётом экономической целесообразности восстановления, но не отменяет применения износа. Разъяснения п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 о возможности включения в убытки стоимости новых материалов не применяются к ОСАГО, поскольку Законом об ОСАГО установлено иное. Принцип полного возмещения убытков обеспечивается путём предъявления иска о возмещении разницы непосредственно к причинителю вреда (ст. 1072 ГК РФ, п. 65 Постановления Пленума ВС РФ от 08.11.2022 № 31).

Судам надлежало установить, в чьей собственности находился участок автомобильной дороги на момент ДТП и на ком лежит обязанность по его содержанию (ст. 17, п. 7 ст. 3 Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ, п. 2 ст. 12 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ), после чего дать оценку правомерности произведённого страховой компанией платежа в пользу Государственной компании «Автодор». Для разрешения этого вопроса следовало обсудить привлечение Государственной компании «Автодор» к участию в деле в соответствующем процессуальном статусе.

Для практики. Потерпевшему по ОСАГО при повреждении имущества, не относящегося к транспортным средствам (дорожные знаки, ограждения, объекты недвижимости), надлежит учитывать, что страховое возмещение выплачивается с учётом износа, а разницу до полной стоимости восстановления следует взыскивать непосредственно с причинителя вреда. Страховщику при спорах о принадлежности повреждённого имущества необходимо устанавливать надлежащего получателя возмещения (владельца на вещном праве и лицо, обязанное содержать имущество) и привлекать альтернативных претендентов к участию в деле для исключения повторных выплат.

Что произошло. Истец взыскивал с ответчика 12 086 642 руб. неосновательного обогащения и проценты за пользование чужими денежными средствами. Суд первой инстанции удовлетворил требования полностью. Апелляционный суд отменил решение по безусловным основаниям и рассмотрел дело заново по правилам первой инстанции. После вынесения решения первой инстанции стороны заключили соглашение об урегулировании задолженности на сумму основного долга, которое ответчик частично исполнил, перечислив истцу 11 388 237 руб. 88 коп. Апелляционный суд, удовлетворяя требования, сослался на частичное исполнение обязательства по соглашению как на преюдициальное обстоятельство, но не установил действительный размер оставшейся задолженности.

В чём ошибка. Апелляционный суд, рассматривая дело по правилам первой инстанции в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применил положения статьи 268 того же Кодекса, исключающие изменение судебного акта вследствие добровольного погашения задолженности после вынесения решения. Суд установил факт частичной оплаты долга и признал действующим соглашение об урегулировании, ограничивающее притязания истца суммой основного долга, но не пересчитал размер задолженности на момент разрешения спора по существу и не указал в резолютивной части конкретную подлежащую взысканию сумму с учётом произведённого платежа.

Позиция кассации. При рассмотрении дела по правилам суда первой инстанции апелляционный суд не вправе руководствоваться положениями статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключающими изменение либо отмену судебного акта в силу добровольного погашения задолженности после вынесения судом первой инстанции решения по существу спора. Для целей вынесения постановления апелляционный суд должен установить действительный размер задолженности на момент рассмотрения спора по существу. Согласно статьям 168, 170 и 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан в резолютивной части решения указать на полное либо частичное удовлетворение требований с приведением подлежащей взысканию денежной суммы. Обстоятельство добровольного удовлетворения ответчиком исковых требований после возбуждения производства по делу влечёт особый порядок распределения судебных издержек.

Для практики. Ответчику, погасившему часть долга после решения первой инстанции, следует заявлять о необходимости пересчёта суммы взыскания при повторном рассмотрении в апелляции, ссылаясь на недопустимость применения статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в режиме первой инстанции. Истцу надлежит контролировать соответствие резолютивной части фактическому размеру задолженности на дату судебного акта. Апелляционному суду при новом рассмотрении по правилам первой инстанции необходимо установить размер оставшегося долга с учётом всех платежей и соглашений, оценить их действительность и указать в решении точную сумму взыскания.

Что произошло. Продавец передал маркетплейсу товары по реестрам приёма-передачи для организации доставки покупателям. Покупатели отказались от товаров. Часть отправлений была утрачена маркетплейсом, одно возвращено в пустой коробке. Продавец взыскивал убытки в размере 248 871 руб., ссылаясь на подписанные маркетплейсом реестры без замечаний. Маркетплейс ссылался на отсутствие фото- и видеоматериалов упаковки товаров, требуемых условиями оферты.

В чём ошибка. Нижестоящие суды отказали во взыскании убытков в размере 207 991 руб. по пяти отправлениям, сославшись на непредставление продавцом фото- или видеоматериалов процесса упаковки и передачи товаров. Суды не дали оценки реестрам приёма-передачи, подписанным уполномоченным представителем маркетплейса без замечаний. Суды фактически возложили на истца обязанность доказывать отсутствие вины ответчика, тогда как при взыскании убытков за утрату вещи именно должник обязан доказать отсутствие своей вины. Суды приняли условие оферты о фото- и видеоматериалах как единственно допустимое доказательство факта передачи, что противоречит общим положениям гражданского законодательства и освобождает маркетплейс от ответственности при наличии иных доказательств передачи.

Позиция кассации. Исключительно фото- или видеоматериалы не могут рассматриваться как единственно допустимые доказательства факта передачи товаров. Реестры приёма-передачи отправлений, подписанные ответчиком без замечаний, подтверждают факт передачи товаров. При отсутствии возражений ответчика относительно количества, ассортимента или состояния товаров при их приёме бремя доказывания того, что утрата произошла вследствие обстоятельств, за которые он не отвечает, лежит на должнике. Вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Для практики. Продавцу при передаче товаров маркетплейсу следует обеспечивать подписание реестров приёма-передачи уполномоченным представителем без замечаний — такой реестр является достаточным доказательством передачи. Фото- и видеоматериалы упаковки усиливают позицию, но их отсутствие не лишает права доказывать передачу иными средствами. Маркетплейсу для освобождения от ответственности за утрату надлежит доказать, что утрата произошла вследствие непреодолимой силы или по вине продавца, а не ссылаться исключительно на отсутствие видеофиксации упаковки.

Что произошло. Судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство о взыскании с ООО «Актис-Строй» налоговой задолженности в размере 30,5 млн руб. и наложил запрет на совершение регистрационных действий в отношении пяти земельных участков должника общей кадастровой стоимостью свыше 191 млн руб. Общество обжаловало действия пристава, ссылаясь на несоразмерность примененных обеспечительных мер — стоимость арестованного имущества превысила долг более чем в шесть раз.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций признали действия пристава законными, сославшись на общие нормы о праве судебного пристава налагать арест на имущество и применять запреты для обеспечения исполнения. При этом суды не проверили довод общества о несоразмерности применяемых мер объёму требований взыскателя и не оценили, насколько запрет регистрационных действий в отношении всех пяти участков соответствует принципу соотносимости объёма требований и мер принудительного исполнения, закреплённому в п. 5 ст. 4 Закона об исполнительном производстве.

Позиция кассации. Все применяемые в процессе исполнения меры принуждения должны быть соразмерны требованиям, содержащимся в исполнительном документе (ст. 4, ч. 2 ст. 69 Закона об исполнительном производстве). Арест имущества должника по общему правилу должен быть соразмерен объёму требований взыскателя. Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, но судебным приставом при этом должен быть соблюден принцип соотносимости, основанный на правовой позиции Конституционного Суда РФ (постановление от 12 июля 2007 г. № 10-П).

Судебный пристав-исполнитель ограничен размером задолженности, указанной в исполнительном документе, поскольку именно для её уплаты принимаются меры принудительного исполнения. Фактически не проверив доводы общества о несоразмерности — запрет на регистрационные действия в отношении имущества стоимостью 191 млн руб. при долге 30 млн руб. — суды применили нормы права неправильно.

Для практики. Должнику, оспаривающему действия пристава по наложению запретов на регистрационные действия, надлежит представлять расчёт кадастровой стоимости арестованного имущества и сопоставлять её с размером взыскиваемой задолженности, обосновывая несоразмерность. При новом рассмотрении суд обязан оценить соразмерность действий и ненормативных актов пристава, проверить наличие у должника иного имущества меньшей стоимости, достаточного для обеспечения взыскания, а также учесть иные исполнительные производства, по которым применены обеспечительные меры в отношении того же имущества. Взыскателю следует заранее обосновывать необходимость ареста всех объектов недвижимости с учётом их совокупной стоимости.