#PLP_61º22
#PLP_170

Признание цепочки сделок недействительной требует установления аффилированности конечного покупателя с должником и кратного занижения цены — без этого реституция против добросовестного приобретателя недопустима (Постановление АС МО от 14 мая 2026 года по делу № А41-66597/21).

📝

Что произошло. Конкурсный управляющий ООО «Голден Стрит» оспорил цепочку сделок: должник продал нежилое помещение аффилированному лицу (Авдалян А.К.) безвозмездно, та впоследствии продала его Журавкову В.В. за 2 000 000 руб. при кадастровой стоимости 3 396 581 руб. и рыночной — 3 661 564 руб. Суды обеих инстанций признали всю цепочку недействительной и обязали Журавкова В.В. вернуть помещение в конкурсную массу.

В чём ошибка. Апелляционный суд квалифицировал вторую сделку как притворную (прикрывающую договор займа под залог), опираясь исключительно на отзыв Авдалян А.К., не проверив наличие в материалах дела самого договора займа и не истребовав выписки по счетам сторон для подтверждения уплаты процентов. Помимо этого, суд не установил признаков юридической или фактической аффилированности между должником и Журавковым В.В., ограничившись коротким сроком между двумя сделками. Наконец, суд не рассмотрел вопрос о назначении судебной оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости помещения на дату второй сделки, хотя по аналогичным помещениям в том же здании такая экспертиза уже назначалась. Доводы Журавкова В.В. о добросовестности приобретения и его письменные пояснения с доказательствами, приобщёнными самим апелляционным судом, оценки не получили.

Позиция кассации. АС Московского округа указал: цепочка последовательных сделок может быть признана единой притворной сделкой по выводу актива только при доказанности аффилированности (юридической или фактической) между должником и конечным покупателем и единого умысла на причинение вреда кредиторам. Осведомлённость конечного покупателя о заниженной цене как признак недобросовестности подлежит проверке через критерий кратности: согласно абз. 3 п. 93 постановления Пленума ВС РФ № 25 и абз. 7 п. 2 постановления Пленума ВАС РФ № 62, явный ущерб предполагается при занижении цены в два и более раза. Поскольку цена второй сделки (2 000 000 руб.) не достигает двукратного занижения относительно кадастровой и рыночной стоимости, суду надлежало либо обосновать применение более низкого критерия, либо назначить экспертизу. Кроме того, при любом исходе — признании цепочки недействительной или только первой сделки — суд обязан был разрешить вопрос о реституции в пользу Журавкова В.В.: взыскать с Авдалян А.К. уплаченные им 2 000 000 руб., поскольку оставление этих средств у промежуточного звена без применения к нему последствий недействительности нарушает принцип полной реституции.

Для практики. Конечному покупателю в споре об оспаривании цепочки сделок следует с первой инстанции раскрывать доказательства добросовестности: источник информации о продаже, данные ЕГРН на дату покупки, факты последующего владения и несения расходов. Конкурсному управляющему для устойчивости позиции необходимо доказывать либо юридическую аффилированность конечного покупателя с должником, либо кратное (не менее двукратного) занижение цены — и заблаговременно ходатайствовать об оценочной экспертизе. При промежуточном звене, получившем встречное предоставление от конечного покупателя, последствия недействительности должны охватывать взыскание этого предоставления с промежуточного звена в пользу конечного покупателя — иначе реституция будет неполной.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Обязательства
#PLP_Неустойка

Проценты по ст. 395 ГК РФ не начисляются на присуждённую неустойку — это запрещённые сложные проценты; на сумму долга — только если договорная неустойка уже не начислена до фактического исполнения (Постановление АС МО от 14 мая 2026 года по делу № А40-7726/25).

📝

Что произошло. ООО «Агро Азбука» взыскало с АО «Брынцалов-А» по ранее вынесенному решению суда долг, договорную неустойку (в том числе начисляемую по двойной ключевой ставке до фактической оплаты) и судебные расходы. После того как ответчик погасил задолженность принудительно через пристава спустя почти год после вступления решения в силу, истец предъявил новый иск о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ за период просрочки исполнения судебного акта на всю присуждённую сумму — долг, неустойку и судебные расходы.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование в полном объёме, не разграничив составляющие присуждённой суммы. Они не применили п. 5 ст. 395 ГК РФ, запрещающий начисление процентов на проценты (сложных процентов). Кроме того, суды не учли, что на сумму основного долга решением по делу №А40-272922/2023 уже была присуждена договорная неустойка, начисляемая по двойной ключевой ставке вплоть до фактического исполнения, — то есть инструмент ответственности за просрочку уже действовал. Наконец, суды не приняли во внимание, что п. 2 постановления Пленума ВАС РФ №22, допускавший взыскание процентов за неисполнение судебного акта, признан не подлежащим применению постановлением Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25.

Позиция кассации. АС Московского округа сформулировал три самостоятельных правила. Первое: начисление процентов по ст. 395 ГК РФ на присуждённую неустойку недопустимо как начисление процентов на проценты (п. 5 ст. 395 ГК РФ). Второе: начисление процентов по ст. 395 ГК РФ на сумму основного долга неправомерно, если тем же судебным актом на эту сумму уже присуждена договорная неустойка, начисляемая до момента фактического исполнения, — одновременное применение двух мер ответственности за одно нарушение противоречит принципу соразмерности. Третье: судебная неустойка (астрент) к денежным обязательствам не применяется в силу п. 30 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7. При этом кассация прямо указала: проценты по ст. 395 ГК РФ на присуждённую сумму судебных расходов начислять допустимо, поскольку судебные расходы представляют собой самостоятельное денежное обязательство должника, не являющееся ни долгом, ни неустойкой.

Для практики. При предъявлении иска о процентах за неисполнение судебного акта необходимо разбивать базу начисления на три части и проверять каждую отдельно: на неустойку — проценты не начисляются никогда; на основной долг — только если в ранее вынесенном решении не присуждена «текущая» неустойка до фактической оплаты; на судебные расходы — начисление правомерно. Ответчику, оспаривающему подобный иск, следует ссылаться на п. 5 ст. 395 ГК РФ и п. 30 постановления Пленума ВС РФ №7 от 24.03.2016 применительно к каждой составляющей суммы. Истцу при формировании расчёта надлежит исключать из базы те части присуждённой суммы, на которые уже начислялась договорная неустойка.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Банкротство
#PLP_Управление
#PLP_Участники

При жалобе на действия финансового управляющего по смене директора подконтрольного общества бремя опровержения доводов должника возлагается на управляющего, а не на должника (Постановление АС МО от 7 мая 2026 года по делу № А40-45484/23).

📝

Что произошло. Кривицкий И.В. (банкрот, в процедуре реализации имущества) подал жалобу на действия финансового управляющего Прозорова Ю.В., назначившего Кондратьева П.О. генеральным директором ООО «Астра» (подконтрольное общество, 100% доли — у должника). Должник утверждал, что новый директор израсходовал средства на фиктивные договоры и перевёл деньги на личный счёт, что занизило стоимость его доли. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в жалобе, сославшись на законность полномочий управляющего по замене директора.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не исследовали обстоятельства выбора именно этой кандидатуры на должность директора, не оценили доводы должника о противоправных действиях Кондратьева П.О. и не установили, какие меры по контролю за подконтрольным обществом принимал сам финансовый управляющий. Суды также не дали оценки письму ООО «КДВ Яшкинские теплицы», подтверждающему техническую ошибку в платёжном поручении и фактическое назначение платежа как окончательного расчёта по договору, а не предоплаты. Кроме того, суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство должника о приобщении письменных возражений и доказательств.

Позиция кассации. Бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения спора, должно возлагаться на сторону, которая имеет объективные возможности и обязана представлять соответствующие доказательства. Поскольку финансовый управляющий осуществляет права участника и управляет подконтрольным обществом, именно он обязан опровергнуть доводы должника о недобросовестности назначенного руководителя и ненадлежащем контроле. При этом, оценивая добросовестность управляющего, следует учитывать разъяснения абзаца третьего пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25: поведение управляющего должно соответствовать ожидаемому от независимого профессионального управляющего в сходной ситуации, учитывающего интересы всего сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

Для практики. При подаче жалобы на действия финансового управляющего в части назначения руководителя подконтрольного общества должнику достаточно изложить конкретные факты ненадлежащего поведения назначённого лица и нарушения его прав. Управляющий обязан доказывать обоснованность выбора кандидатуры и принятие разумных мер по контролю за её деятельностью. Судам при новом рассмотрении надлежит оценить всю совокупность доказательств по существу, включая переписку с контрагентами и документы о назначении платежей, а также выяснить, соответствовало ли поведение управляющего стандарту разумного профессионального участника.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Обязательства

Бремя доказывания разумности и добросовестности цены реализации предмета лизинга возлагается на лизингодателя при продаже без торгов (Постановление АС МО от 6 мая 2026 года по делу № А41-47051/25).

📝

Что произошло. АО «Сбербанк Лизинг» (лизингодатель) обратилось с иском к индивидуальному предпринимателю Главе К(Ф)Х Клипенштейну Я.А. (лизингополучатель) о взыскании сальдо встречных обязательств по двум договорам лизинга на общую сумму 1 346 420,76 руб. Договоры лизинга расторгнуты в одностороннем порядке из-за просрочки оплаты лизингополучателем; предметы лизинга (два прицепа) изъяты и реализованы. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск.

В чём ошибка. Нижестоящие суды не дали надлежащей оценки каждому элементу расчёта сальдо: комиссиям по 10 000 руб. на каждый договор, неустойкам по 45 461,78 руб., расходам на хранение по 39 500 руб., а также стоимости реализации предметов лизинга по 845 000 руб. за прицеп. Суды не проверили обоснованность исчисления неустойки от стоимости предмета лизинга (2,5% от 1 740 000 руб.), а не от суммы неисполненного обязательства, сославшись лишь на соответствие условиям договора. Судами также не оценено существенное расхождение между ценой реализации прицепов (845 000 руб.) и их рыночной стоимостью по различным оценкам (от 917 000 до 1 740 000 руб.), а также страховой стоимостью (1 479 000 руб.).

Позиция кассации. При расторжении договора выкупного лизинга для определения завершающей обязанности сторон требуется оценка каждого элемента расчёта сальдо встречных обязательств. Согласно пункту 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи. Кроме того, неустойка по смыслу пункта 1 статьи 330 ГК РФ не может исчисляться от стоимости предмета лизинга, если неисполненным обязательством является лишь часть суммы, — это свидетельствует о чрезмерности и обременительности неустойки. Условия договора о начислении неустойки, навязанные экономически сильной стороной, подлежат оценке на предмет злоупотребления правом.

Для практики. Лизингополучателю при споре о сальдо надлежит оспаривать каждый элемент расчёта: обоснованность комиссий, неустойки (доказывая их несоразмерность при исчислении от стоимости предмета лизинга), расходы на хранение и стоимость реализации — с привлечением альтернативных оценок и страховых полисов. Лизингодателю при реализации без торгов следует заблаговременно фиксировать и сохранять доказательства разумности цены продажи, иначе впоследствии он не сможет подтвердить бремя, которое возлагается именно на него. При повторном рассмотрении суду предстоит дать оценку каждому компоненту расчёта и установить завершающую обязанность сторон.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Сделки
#PLP_Обязательства
#PLP_Обогащение

Страховое возмещение за утраченный предмет лизинга подлежит учёту при определении сальдо встречных предоставлений по выкупному лизингу (Постановление АС МО от 6 мая 2026 года по делу № А40-270925/24).

📝

Что произошло. ИП Таргонская В.В. и ИП Иванова М.Н. (цессионарии прав лизингополучателя ООО «НТЭК «Сила Сибири») обратились с иском к ООО «Ресо-Лизинг» о взыскании неосновательного обогащения по 8 договорам выкупного лизинга, расторгнутым из-за просрочки лизингополучателя. Суды первой и апелляционной инстанций взыскали в пользу каждого истца неосновательное обогащение в размере 12 226 846,49 руб.

В чём ошибка. Нижестоящие суды допустили две самостоятельные ошибки. Во-первых, при определении совокупного сальдированного результата суды использовали первоначальные показатели из искового заявления, тогда как истцы подали уточнённый расчёт, принятый судом к рассмотрению; результат (12 226 846,49 руб.) арифметически не выводится ни из одной из этих методик. Во-вторых, при расчёте сальдо по договору лизинга № 30978ДМО3-НСС/16/2020 (Rolls-Royce Phantom, утраченный автомобиль) суды не исследовали вопрос о получении лизингодателем страхового возмещения и не учли его при определении завершающей обязанности сторон.

Позиция кассации. При утрате предмета лизинга вследствие хищения, конструктивной гибели и иных подобных событий как лизингодатель, так и лизингополучатель вправе потребовать исполнения завершающей договорной обязанности в размере сложившегося сальдо встречных предоставлений. Обязательным аспектом при возникновении спора о сумме предоставлений выступает исследование вопроса о фактически реализованных и потенциально возможных способах восстановления имущественной сферы лизингодателя, направленных на создание гарантий возврата предоставленного финансирования. Одним из таких способов является получение страхового возмещения. В силу обеспечительного характера права собственности лизинговой компании на предмет лизинга страхование производится в целях удовлетворения требований из договора лизинга, поэтому при определении сальдо необходимо учитывать сумму полученного страхового возмещения, а равно исследовать вопрос о сумме потенциально причитающегося возмещения.

Для практики. Юристам, представляющим интересы лизингополучателя, необходимо учитывать, что при споре о сальдо по расторгнутому договору лизинга подлежит исследованию вопрос о страховом возмещении — как фактически полученном, так и потенциально причитающемся, поскольку оно влияет на размер завершающей обязанности лизингодателя. Лизинговым компаниям при расчёте сальдо следует раскрывать все элементы методологии, включая учёт страховых выплат, во избежание признания расчёта непрозрачным и несправедливым. При уточнении исковых требований суды обязаны применять уточнённые показатели последовательно, исключая арифметические противоречия.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Банкротство
#PLP_Субсидиарная

Фактический руководитель несёт субсидиарную ответственность за утрату документации должника независимо от формального статуса (Постановление АС МО от 4 мая 2026 года по делу № А40-225532/22).

📝

Что произошло. Конкурсный управляющий ООО «А-Фарм» (банкрот) обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Кожанова К.Х. — бывшего генерального директора, сложившего полномочия в 2016 году и передавшего управление управляющей компании ООО «ФАРМ-УПРАВЛЕНИЕ». Суды первой и апелляционной инстанций отказали, указав, что Кожанов не являлся последним по времени руководителем и закон не возлагает на бывших руководителей обязанность передавать документацию конкурсному управляющему. Кассация отменила определения в этой части и направила обособленный спор на новое рассмотрение.

В чём ошибка. Нижестоящие суды ограничились формальным критерием — кто числился руководителем на дату введения процедуры банкротства — и не оценили фактические обстоятельства: подписывал ли Кожанов документы должника в период работы управляющей компании, имел ли доступ к документации и располагал ли ею, передал ли документацию преемнику. Также суды не дали оценки тому обстоятельству, что в собственном деле о банкротстве Кожанова (дело №А40-249971/22) установлено его недобросовестное поведение — уклонение от передачи сведений и документов финансовому управляющему.

Позиция кассации. Само по себе отсутствие статуса последнего руководителя должника не исключает субсидиарной ответственности лица, фактически руководившего деятельностью должника и располагавшего его документацией. Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве ответственность за утрату документации соотносится с обязанностью руководителя по организации хранения учётных документов (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте»). Невыполнение без уважительной причины требований о передаче документации свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника. При этом недобросовестное поведение лица, установленное в ином деле, подлежит учёту при оценке его действий в настоящем споре.

Для практики. Конкурсному управляющему в аналогичных ситуациях следует: формировать доказательную базу о фактическом руководстве лица, не занимающего формальную должность (подписание документов, переписка, участие в сделках); активно использовать объяснения ответчика из параллельных процессов (в том числе его собственное банкротство) как доказательство осведомлённости о документации и её судьбе; акцентировать внимание судов на том, что бездействие управляющей компании при судебном истребовании документации может свидетельствовать о её отсутствии у номинального руководителя и наличии у фактического. При новом рассмотрении бремя доказывания надлежащей передачи документации возлагается на лицо, утверждающее о такой передаче.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Гарантии
#PLP_Обеспечение
#PLP_Обогащение

Ненадлежащее исполнение подрядчиком контракта не освобождает заказчика от обязанности обосновать размер взысканного по банковской гарантии (Постановление АС МО от 4 мая 2026 года по делу № А41-35187/25).

📝

Что произошло. ООО «ГК СВТ» (подрядчик) обратилось к МКУ «ХЭС» (заказчик) с иском о взыскании задолженности, пеней, процентов по ст. 395 ГК РФ и расходов в размере 2 556 400 руб., уплаченных банку-гаранту. Заказчик расторг контракт в одностороннем порядке 28.03.2022 в связи с неисполнением подрядчиком обязательств. Нижестоящие суды отказали по всем требованиям, сославшись на ненадлежащее исполнение подрядчиком контракта.

В чём ошибка. Суды отклонили требование о взыскании суммы банковской гарантии как необоснованного обогащения, установив лишь факт ненадлежащего исполнения подрядчиком и факт выплаты по гарантии, но не проверив правомерность и арифметический расчёт суммы, предъявленной бенефициаром к гаранту. Также суды не обсудили применение Постановления Правительства РФ № 497 о моратории на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022, несмотря на его императивный характер для всех инстанций.

Позиция кассации. Согласно п. 30 Обзора практики ВС РФ от 28.06.2017, получение заказчиком сумм по банковской гарантии не лишает исполнителя права на возмещение убытков в виде разницы между выплаченной суммой и размером реальных имущественных требований. Правило о независимости гарантии (ст. 370 ГК РФ) не исключает права принципала в отдельном процессе заявлять о возмещении убытков вследствие недобросовестного поведения бенефициара при предъявлении требования гаранту. Суды обязаны ex officio применить нормы о моратории, носящие императивный характер, независимо от того, заявлялись ли соответствующие доводы сторонами.

Для практики. При взыскании с заказчика средств, уплаченных по банковской гарантии, истцу (принципалу) необходимо доказывать несоответствие взысканной суммы реальному размеру убытков заказчика. Заказчик же обязан обосновать арифметику и правомерность предъявленного гаранту требования — одно лишь подтверждение ненадлежащего исполнения контракта недостаточно для удержания всей суммы гарантии. Суды при новом рассмотрении должны самостоятельно оценить соблюдение условий моратория на банкротство.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Цессия
#PLP_Сделки

Отсутствие в договоре цессии прямой ссылки на обязательство не влечёт признания его незаключённым, если предмет уступки определим из совокупности доказательств (Постановление АС МО от 4 мая 2026 года по делу № А40-89060/25).

📝

Что произошло. ООО «ИЦМ» (цессионарий) на основании договора цессии от 11.03.2025 с ООО «Стройсити» (цедент) уступило право требования к ООО «СТРОЙНИК» на сумму 17 735 404 руб. 70 коп., возникшее из договоров подряда. Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, признав договор цессии незаключённым на основании ст. 432 ГК РФ, поскольку в нём не было указано конкретное обязательство, из которого возникло уступаемое право.

В чём ошибка. Суды применили формальный подход: отсутствие в п. 1.1 договора цессии прямой ссылки на договоры подряда и номера актов приёмки выполненных работ послужили единственным основанием для признания соглашения незаключённым. При этом суды не дали оценку тому, что между цедентом и цессионарием отсутствовал какой-либо спор относительно предмета уступки, и не сопоставили договор цессии с актами № 5, 6, 11 по договорам подряда, которые были представлены в материалы дела и позволяли идентифицировать уступаемое право.

Позиция кассации. Согласно п. 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49, если условие договора допускает несколько толкований, одно из которых приводит к недействительности или признанию незаключённым, а другое — нет, приоритет отдаётся варианту, при котором договор сохраняет силу. Суд кассационной инстанции также сослался на п. 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120, в котором указано, что отсутствие в соглашении об уступке указания на обязательство не повлекло автоматического признания его незаключённым. При толковании договора необходимо учитывать не только буквальный смысл положений, но и их связь с иными положениями договора, а также цель его заключения. Отсутствие разногласий между непосредственными участниками сделки (цедентом и цессионарием) относительно объёма и содержания уступаемого права исключает основания для отказа в иске по мотиву несогласования предмета.

Для практики. При составлении договора цессии цессионарию необходимо прилагать приложения с идентификацией уступаемых прав (ссылки на акты, номера обязательств), а не ограничиваться указанием общей суммы. Однако даже при формальном отсутствии такой ссылки суды не вправе безоговорочно признавать договор цессии незаключённым — надлежит оценивать совокупность доказательств и учитывать отсутствие спора между сторонами цессии. Кредитору, привлекаемому к спору в качестве третьего лица, следует представлять суду документы, позволяющие идентифицировать уступаемое право, включая акты выполненных работ и переписку сторон.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Убытки
#PLP_Регистрация
#PLP_Исковая_давность
#PLP_Вещное

Регистрация права собственности после уничтожения имущества не подтверждает владение в момент причинения вреда для взыскания убытков (Постановление АС МО от 4 мая 2026 года по делу № А41-26691/19).

📝

Что произошло. Индивидуальный предприниматель Козлов Д.А. обратился с иском к ОАО «Русская телефонная компания» о возмещении убытков в размере 12 100 000 руб., причинённых уничтожением его торгового павильона. Первая и апелляционная инстанции в иске отказали, сославшись на пропуск срока исковой давности.

В чём ошибка. Суды установили пропуск срока исковой давности, исходя из даты, указанной в свидетельстве о государственной регистрации права собственности на павильон. Однако регистрация была произведена уже после предполагаемого уничтожения объекта (04.12.2009), а потому сама по себе не подтверждает нахождение имущества в собственности истца именно в момент причинения вреда. Судам следовало установить, в чьём фактическом владении находился павильон, кто понёс реальный ущерб, и исследовать обстоятельства, свидетельствующие о начале течения срока исковой давности. Отказ в иске по мотиву пропуска давности без надлежащего установления этих обстоятельств свидетельствует о неполном выяснении юридически значимых обстоятельств.

Позиция АС округа. Регистрация права собственности, оформленная после предполагаемого уничтожения объекта, не может рассматриваться как безусловное доказательство нахождения имущества в собственности истца на момент причинения вреда. Для правильного применения норм об исковой давности судам необходимо установить: кому принадлежало имущество в момент уничтожения; кто нёс бремя содержания и риск случайной гибели; с какого момента истец мог узнать о нарушении своего права. Формальное указание на дату регистрации в качестве отправной точки для исчисления давности при отсутствии доказательств владения на момент причинения вреда приводит к необоснованному отказу в защите.

Для практики. Юристу, заявляющему требование о возмещении убытков за уничтоженное имущество, следует заблаговременно фиксировать и сохранять доказательства владения объектом на момент причинения вреда: договоры аренды земельного участка, акты осмотра, фото- и видеоматериалы, переписку с контрагентами. Одного лишь свидетельства о регистрации права недостаточно, особенно если регистрация произведена после уничтожения объекта. При подготовке к спору необходимо заблаговременно собрать доказательства, подтверждающие именно ваше владение и несение бремени содержания имущества на момент причинения вреда.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Вещное
#PLP_Аренда

Требование о приведении самовольной постройки в соответствие с градостроительными нормами — самостоятельный способ защиты, к которому не применяется срок исковой давности (Постановление АС МО от 4 мая 2026 года по делу № А40-235979/22).

📝

Что произошло. Правительство Москвы и Департамент городского имущества обратились к ЗАО «Вам и не снилось» с иском о признании пристроек площадью ~86 кв.м к нежилому зданию на ул. Скульптора Мухиной самовольными постройками и обязании ответчика либо привести здание в соответствие с требованиями главы 6 ГрК РФ (разработать проектную документацию, получить разрешение на ввод), либо снести пристройки. Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, применив срок исковой давности к требованию о сносе. Апелляция отменила решение в части демонтажа некапитальных пристроек, сославшись на действующий договор аренды.

В чём ошибка. Нижестоящие суды ошибочно применили срок исковой давности к требованию о сносе самовольной постройки. Однако после уточнения исковых требований истцы заявили альтернативное требование — привести здание в соответствие с требованиями градостроительного законодательства (гл. 6 ГрК РФ), а не просто снести постройку. Кроме того, апелляционный суд отказал в демонтаже некапитальных пристроек, сославшись на действующий договор аренды, но не исследовал его условия и не установил, предоставляет ли договор арендатору право возводить такие объекты без согласия арендодателя. Вывод апелляции о выбытии земельного участка из владения сделан без анализа ст. 208, 204 ГК РФ и разъяснений Пленума ВС РФ № 43.

Позиция кассации. Согласно п. 29–33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», суд при рассмотрении спора о самовольной постройке должен вынести на обсуждение вопрос об устранимости допущенных нарушений градостроительных и строительных норм (п. 3.1 ст. 222 ГК РФ). При установлении возможности устранения нарушений суд принимает решение, предусматривающее оба возможных способа исполнения: снос либо приведение постройки в соответствие с установленными требованиями, причём выбор способа определяется должником. Заявленные истцами требования по существу рассмотрены не были: суды не обсудили вопрос об устранении нарушений градостроительного законодательства, как того требует п. 3.1 ст. 222 ГК РФ. При новом рассмотрении суду надлежит с учётом разъяснений Пленума № 44 проверить доводы сторон, исследовать фактические обстоятельства и определить, возможно ли приведение объекта в соответствие с требованиями градостроительного законодательства, не ограничиваясь применением срока исковой давности.

Для практики. При защите прав на самовольную постройку истцу (публичному образованию) нельзя ограничиваться требованием о сносе — необходимо заявить альтернативное требование о приведении объекта в соответствие с требованиями гл. 6 ГрК РФ, что исключает применение срока исковой давности. Ответчику в аналогичных спорах следует акцентировать внимание суда на возможности устранения нарушений путём реконструкции и получения разрешения на ввод в эксплуатацию. При наличии договора аренды земельного участка необходимо исследовать его условия — наличие согласия арендодателя на возведение объектов является самостоятельным юридически значимым обстоятельством, которое не было оценено нижестоящими судами.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Банкротство
#PLP_Наблюдение

Частичное погашение долга, снижающее требование ниже порогового значения для банкротства, может быть квалифицировано как злоупотребление правом и не влечёт прекращения производства по делу (Постановление АС МО от 19 мая 2026 года по делу № А40-141568/25).

📝

Что произошло. ООО «Термопринт» (кредитор, находящийся в процедуре банкротства) обратилось с заявлением о признании ООО «Оропринт» несостоятельным на основании задолженности свыше 2 млн руб., установленной вступившим в силу судебным актом. Должник произвёл частичные платежи — сначала до подачи заявления, затем после возбуждения дела — таким образом, что остаток долга каждый раз оказывался чуть ниже порогового значения в 2 млн руб. Суды прекратили производство по делу, констатировав недостаточность суммы требования.

В чём ошибка. Нижестоящие суды ограничились арифметической проверкой остатка долга и не оценили доводы кредитора о недобросовестности должника: платежи совершались исключительно после публикации о намерении подать заявление о банкротстве, тогда как судебный акт от 17.07.2023 не исполнялся полтора года; должник предпринимал попытки снять арест со счетов в рамках исполнительного производства; исполнительное производство окончено по п. 4 ч. 1 ст. 46 Закона об исполнительном производстве (невозможность взыскания). Суды также не установили, имеется ли у должника реальная возможность погасить оставшийся долг после прекращения дела.

Позиция кассации. АС Московского округа указал, что пороговое значение размера требования (2 млн руб.) представляет собой разумное ограничение способа защиты, однако не может служить основанием для прекращения производства при наличии признаков неплатежеспособности должника и недобросовестности вовлечённых лиц. Институт погашения требования кредитора на стадии проверки обоснованности заявления не вправе использоваться в обход закона — не в целях реального восстановления должника, а исключительно для блокирования процедуры банкротства (ст. 10 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25). Суд правомочен устанавливать признаки злоупотребления правом по собственной инициативе, в том числе оценивать, отпал ли у первого заявителя подлежащий защите правовой интерес. Прекращение дела лишает кредитора возможности привлечь контролирующих лиц к субсидиарной ответственности или взыскать с них убытки, что дополнительно свидетельствует о существенности допущенных нарушений.

Для практики. Кредитору-заявителю при аналогичных обстоятельствах необходимо заблаговременно фиксировать хронологию платежей должника относительно даты публикации на Федресурсе и даты подачи заявления, собирать данные об исполнительном производстве (основание окончания по п. 4 ч. 1 ст. 46), а также представлять доказательства отсутствия у должника имущества для полного погашения долга. Должнику, напротив, для устойчивого прекращения дела недостаточно снизить остаток ниже порога — необходимо полное погашение либо убедительные доказательства платёжеспособности. Суду при новом рассмотрении надлежит оценить всю совокупность поведения должника в динамике, а не только арифметику остатка на дату заседания.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Банкротство
#PLP_Мировое_соглашение

Отсутствие согласия залогового кредитора не является основанием для отказа в утверждении отдельного мирового соглашения по ст. 213.10-1 Закона о банкротстве (Постановление АС МО от 18 мая 2026 года по делу № А41-102609/24).

📝

Что произошло. Гражданин-банкрот в процедуре реализации имущества обратился с заявлением об утверждении локального мирового соглашения с залоговым кредитором АО «Альфа-Банк», требования которого обеспечены ипотекой единственного жилья должника. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в утверждении, сославшись на противоречие плана Закону о банкротстве, нарушение прав залогового кредитора и отсутствие баланса интересов сторон.

В чём ошибка. Нижестоящие суды неправильно применили ст. 213.10-1 Закона о банкротстве: они фактически признали отсутствие согласия залогового кредитора самостоятельным основанием для отказа, тогда как закон такого основания не предусматривает. Суды не исследовали условия предложенного плана по существу — сроки и порядок погашения требований. Вывод об отсутствии у третьего лица (созаёмщика) финансовой возможности исполнить план сделан без оценки представленных справок о доходах от самозанятости (120 000–130 000 руб. ежемесячно за апрель–ноябрь 2025 года). Кроме того, суды отказали в утверждении плана, указав на его недостатки, требующие доработки, — что прямо противоречит п. 9 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом ВС РФ 18.06.2025, согласно которому при наличии устранимых недостатков суд обязан принять меры по их исправлению, а не отказывать.

Позиция кассации. АС Московского округа, опираясь на ст. 213.10-1 Закона о банкротстве и разъяснения Обзора ВС РФ от 18.06.2025, указал: закон не называет несогласие залогового кредитора основанием для отказа в утверждении отдельного мирового соглашения по ипотечному жилью. Более того, в данном деле залоговый кредитор, извещённый надлежащим образом, возражений не представил. Согласно п. 12 Обзора суд вправе утвердить экономически обоснованный план реструктуризации независимо от согласия большинства кредиторов, если план не ухудшает их положение по сравнению с реализацией имущества. Срок исполнения отдельного мирового соглашения может превышать предельные сроки реализации плана реструктуризации (п. 15 Обзора). При наличии устранимых недостатков плана суд обязан предложить сторонам их исправить, а не отказывать в утверждении (п. 9 Обзора).

Для практики. Должникам в банкротстве, чьё единственное жильё обременено ипотекой, следует активно использовать механизм ст. 213.10-1 Закона о банкротстве: несогласие банка-залогодержателя само по себе не блокирует утверждение отдельного мирового соглашения. При подготовке плана необходимо заблаговременно собирать доказательства финансовой состоятельности третьих лиц-исполнителей (справки о доходах, выписки) и представлять их в суд первой инстанции. Если суд указывает на недостатки плана — настаивать на праве их устранить со ссылкой на п. 9 Обзора ВС РФ от 18.06.2025, а не принимать отказ как окончательный результат.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Банкротство

Суд вправе утвердить план реструктуризации долгов гражданина вопреки воле кредиторов и на срок свыше пяти лет, если план экономически обоснован и не ухудшает положение кредиторов по сравнению с реализацией имущества (Постановление АС МО от 18 мая 2026 года по делу № А40-243271/24).

📝

Что произошло. Гражданин-должник в процедуре банкротства представил план реструктуризации долгов сроком на пять лет, предусматривавший полное погашение всех реестровых требований. Кредиторы проголосовали против утверждения плана; суды первой и апелляционной инстанций отказали в его утверждении, признали должника банкротом и ввели реализацию имущества.

В чём ошибка. Нижестоящие суды допустили три самостоятельные ошибки. Во-первых, они исходили из того, что несогласие кредиторов само по себе исключает утверждение плана, не применив механизм судебного преодоления по п. 4 ст. 213.17 Закона о банкротстве. Во-вторых, они расценили пятилетний срок плана как предельно допустимый и не исследовали, допустимо ли согласование более длительных условий погашения применительно к п. 2 ст. 213.14 Закона о банкротстве. В-третьих, при оценке исполнимости плана суды учли только доход должника от трудовой деятельности (146 951 руб./мес.), проигнорировав представленные им доказательства дохода от самозанятости (в среднем 170 000 руб./мес.), что привело к ошибочному выводу о том, что доходы вдвое меньше ежемесячного платежа по графику.

Позиция кассации. АС Московского округа, опираясь на п. 12 и п. 15 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом ВС РФ 18.06.2025, а также на определение СКЭС ВС РФ от 06.03.2024 № 305-ЭС21-28610(4), сформулировал следующее. Суд наделён дискреционными полномочиями утвердить экономически обоснованный план реструктуризации независимо от согласия большинства кредиторов, в том числе залоговых, если план обеспечивает реабилитационный паритет — то есть кредиторы получат не меньше, чем при реализации имущества. Возражения кредиторов, экономически не обоснованные, могут быть отклонены как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). Пятилетний срок, установленный п. 2 ст. 213.14 Закона о банкротстве, не является абсолютным ограничением: стороны вправе согласовать более длительные условия погашения, а сам срок лишь определяет период, в течение которого должник обязан демонстрировать надлежащее исполнение под контролем суда. При наличии устранимых недостатков плана суд обязан принять меры по их исправлению (п. 9 Обзора), а не немедленно переходить к реализации имущества.

Для практики. Должнику при защите плана реструктуризации надлежит заблаговременно формировать полную доказательную базу по всем источникам дохода — трудовому, от самозанятости, иным — и обеспечивать их надлежащее процессуальное закрепление в материалах дела. Кредитору, возражающему против плана, недостаточно простого голосования «против»: суд вправе преодолеть это решение, если возражения экономически не обоснованы. При повторном рассмотрении суду надлежит сопоставить условия плана с прогнозируемыми результатами реализации имущества, оценить совокупный доход должника и проверить, имеются ли устранимые недостатки плана, которые можно исправить без перехода к ликвидационной процедуре.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Гарантии
#PLP_Обогащение

Принципал по банковской гарантии вправе взыскать с бенефициара неосновательное обогащение и убытки по ст. 375.1 ГК РФ после регрессного взыскания гарантом выплаченной суммы (Постановление АС МО от 20 мая 2026 года по делу № А40-157024/25).

📝

Что произошло. ООО ЧОП «Гром» (принципал) предоставило банковскую гарантию в пользу Министерства обороны РФ (бенефициар) по государственному контракту на охранные услуги. Банк выплатил по гарантии 1 655 640 руб., затем взыскал эту сумму с принципала в регрессном порядке. В рамках отдельного дела (№ А40-278214/2021) судами установлено, что правомерная неустойка составляла лишь 284 303,25 руб. Принципал обратился с иском к Министерству обороны о взыскании неосновательного обогащения в размере разницы — 1 371 336,75 руб.

В чём ошибка. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, квалифицировав истца как ненадлежащего заявителя: поскольку плательщиком по гарантии являлся банк, а не принципал, обогащение бенефициара произошло не за счёт истца. Суды не исследовали и не оценили факт последующего регрессного взыскания банком всей суммы с принципала, не применили ст. 379 ГК РФ об обязанности принципала возместить гаранту выплаченные суммы и не применили ст. 375.1 ГК РФ, прямо наделяющую принципала самостоятельным правом требования к бенефициару при необоснованном предъявлении требования по гарантии.

Позиция кассации. АС Московского округа указал: при исполнении банком обязательств по банковской гарантии и последующем предъявлении регрессного требования к принципалу (ст. 379 ГК РФ) именно принципал является лицом, за счёт которого происходит обогащение бенефициара. Следовательно, принципал является надлежащим истцом по требованию о взыскании неосновательного обогащения по ст. 1102 ГК РФ. Помимо этого, ст. 375.1 ГК РФ прямо предоставляет принципалу самостоятельное право требовать от бенефициара возмещения убытков, причинённых необоснованным предъявлением требования по гарантии. Поскольку вступившими в силу судебными актами по делу № А40-278214/2021 установлено, что требование бенефициара в части, превышающей 284 303,25 руб., являлось необоснованным, оба основания — ст. 1102 и ст. 375.1 ГК РФ — подлежали применению и оценке судами.

Для практики. Принципалу, с которого гарант взыскал выплаченную по гарантии сумму в регрессном порядке, надлежит заявлять требование к бенефициару одновременно по двум основаниям: неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ) и убытки от необоснованного требования (ст. 375.1 ГК РФ). Ключевым доказательством надлежащего субъектного состава служат судебные акты о регрессном взыскании гарантом суммы с принципала. Бенефициару при возражениях о ненадлежащем истце следует учитывать, что после регрессного взыскания аргумент «деньги банка» не работает. При повторном рассмотрении суду надлежит установить размер необоснованно полученного превышения с учётом ранее установленной правомерной суммы неустойки.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_АУ
#PLP_Убытки

Убытки с арбитражного управляющего за бездействие по оспариванию сделок и субсидиарке взыскиваются только при доказанной реальной вероятности пополнения конкурсной массы, а не из факта пропуска срока (Постановление АС МО от 20 мая 2026 года по делу № А40-170312/19).

📝

Что произошло. Конкурсный управляющий ООО «Монолит» Лещинская А.В. обратилась с заявлением о взыскании с бывшего конкурсного управляющего Садайло А.И. убытков в размере 25 171 644 руб., вменяя ему незаконное перечисление средств конкурсной массы некредиторам, выкуп дебиторской задолженности за счёт конкурсной массы, необоснованное получение вознаграждения, непринятие мер по оспариванию сделок и непредъявление заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Суды первой и апелляционной инстанций заявление удовлетворили в полном объёме.

В чём ошибка. Нижестоящие суды допустили как минимум две самостоятельные ошибки. Во-первых, не учли, что определением того же суда от 18.11.2025 по заявлению ИФНС России № 9 с Садайло А.И. уже взысканы убытки в размере 3 273 573 руб. за те же перечисления в адрес Бобровского и Джабраилова — тем самым произведено двойное взыскание за одно правонарушение. Во-вторых, суды не исследовали, имелась ли реальная вероятность пополнения конкурсной массы в случае своевременного оспаривания сделок и подачи заявления о субсидиарной ответственности: не оценивались основания для оспаривания, ликвидация контрагентов по сделкам, иностранное гражданство контролирующих лиц (Республика Сербия) и практическая невозможность исполнения судебного акта на территории иностранного государства.

Позиция кассации. АС Московского округа указал, что взыскание убытков с арбитражного управляющего носит восстановительный, а не карательный характер. Само по себе наличие формальных оснований для оспаривания сделок или привлечения к субсидиарной ответственности не свидетельствует о причинении убытков, если исполнение потенциальных судебных актов невозможно или маловероятно. Предъявление заявления в пределах срока исковой давности не гарантирует ни его удовлетворения, ни реального исполнения. Причинно-следственная связь между бездействием управляющего и убытками должна быть прямой и доказанной применительно к каждому эпизоду, а размер взыскиваемых убытков не может превышать размер непогашенных требований кредиторов (в деле — 19 953 399 руб. против заявленных 25 171 644 руб.).

Для практики. При взыскании убытков с арбитражного управляющего за бездействие по оспариванию сделок и субсидиарке заявителю надлежит доказывать не только факт пропуска срока, но и реальную вероятность удовлетворения требований и фактического исполнения судебного акта — с учётом статуса контрагентов (ликвидация, иностранное гражданство). Защищающейся стороне следует представлять доказательства невозможности исполнения: сведения о ликвидации ответчиков по сделкам, об отсутствии у них имущества, о трансграничных барьерах. Кроме того, при параллельных заявлениях разных лиц о взыскании убытков за одни и те же перечисления необходимо заявлять о тождественности требований и ставить вопрос о приостановлении производства по п. 2 ч. 1 ст. 143 АПК РФ до разрешения первого спора.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Аренда
#PLP_Обязательства

Собственники машино-мест в МКД обязаны оплачивать коммунальные услуги управляющей организации, а не напрямую ресурсоснабжающей организации, если автостоянка является неотъемлемой конструктивной частью МКД (Постановление АС МО от 20 мая 2026 года по делу № А41-42618/24).

📝

Что произошло. Управляющая компания ООО «Стройэкс» взыскивала с собственника нежилого помещения (машино-места в двухуровневой встроенно-пристроенной автостоянке МКД) задолженность по коммунальным услугам и расходам на содержание имущества за период с марта 2021 по февраль 2024 в размере 45 731,95 руб. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, указав, что истец не является ресурсоснабжающей организацией и не вправе начислять плату за отопление нежилого помещения, а собственник нежилого помещения обязан оплачивать коммунальные ресурсы непосредственно ресурсоснабжающей организации.

В чём ошибка. Нижестоящие суды применили общее правило абз. 3 п. 6 Правил ПКУ (в ред. постановления Правительства от 26.12.2016 № 1498) об обязательном заключении собственниками нежилых помещений прямых договоров с ресурсоснабжающими организациями, не учтя, что абз. 6 того же пункта прямо исключает из-под действия этого правила собственников площадей, отведённых в МКД под машино-места. Суды не установили ключевые обстоятельства: является ли спорная автостоянка неотъемлемой конструктивной частью МКД согласно проектной документации, имеет ли она общую с МКД систему инженерно-технического обеспечения и отопления, принималось ли общим собранием собственников решение о переходе на прямые договоры с ресурсоснабжающей организацией. Кроме того, суды не установили предмет и основание уточнённых исковых требований применительно к заявлению по т. 5 л.д. 1–2, что само по себе нарушает п. 1 ст. 168 АПК РФ.

Позиция кассации. АС Московского округа указал: изменение порядка поставки коммунальных ресурсов в нежилые помещения МКД, введённое с 01.01.2017 постановлением от 26.12.2016 № 1498, в силу прямого указания абз. 6 п. 6 Правил ПКУ не распространяется на помещения, предназначенные для размещения транспортных средств (машино-места, подземные гаражи и автостоянки). Для таких помещений сохранён прежний порядок: коммунальные услуги предоставляются управляющей организацией на основании ч. 5, 6, 7 ст. 155 ЖК РФ, а плата вносится исполнителю коммунальных услуг. Переход на прямые договоры с ресурсоснабжающей организацией возможен только по решению общего собрания собственников (п. 1 ч. 1 ст. 157.2 ЖК РФ). Применительно к отоплению суд сослался на п. 37 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2019): отказ от оплаты допустим лишь при доказанном отсутствии фактического потребления тепловой энергии; презумпция потребления опровергается только согласованным демонтажем системы отопления или изначальным отсутствием её элементов в помещении. По вопросу исковой давности кассация указала, что с учётом обязательного претензионного порядка (ч. 5 ст. 4 АПК РФ) и приостановления давности на период досудебного урегулирования (п. 3 ст. 202 ГК РФ, п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43) трёхлетний срок подлежит увеличению на 30 календарных дней.

Для практики. Управляющей организации при взыскании коммунальных платежей с собственников машино-мест в МКД надлежит доказывать: (1) что автостоянка является неотъемлемой конструктивной частью МКД согласно проектной документации; (2) наличие общей системы инженерно-технического обеспечения; (3) отсутствие решения общего собрания о прямых договорах с ресурсоснабжающей организацией. Собственнику машино-места для освобождения от платы за отопление недостаточно ссылаться на нежилой статус помещения — необходимо опровергать презумпцию фактического потребления тепловой энергии. При расчёте срока исковой давности следует прибавлять 30 дней к трёхлетнему периоду, отсчитываемому от даты подачи иска.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Субсидиарная
#PLP_Лица
#PLP_Банкротство

Контролирующее лицо, не раскрывающее доказательства хозяйственной деятельности должника, несёт бремя пояснить своё поведение, иначе презюмируется причинная связь с неплатёжеспособностью (Постановление АС МО от 21 мая 2026 года по делу № А41-84043/24).

📝

Что произошло. Кредитор (ООО «Юридическая компания Родник») — цессионарий права требования к ликвидированному ООО «Рекама» — предъявил иск о привлечении к субсидиарной ответственности единственного учредителя и директора Бибчикова А.Л. на основании ст. 53.1 ГК РФ и п. 3 ст. 64.2 ГК РФ. Нижестоящие суды отказали, сославшись на непредставление истцом доказательств сокрытия имущества и на его неосмотрительность при приобретении долга.

В чём ошибка. Суды возложили на кредитора бремя доказывания обстоятельств, которые тот объективно не мог получить: движение средств по счетам, финансовое положение должника, причины неплатёжеспособности. При этом ответчик — контролирующее лицо — не представил отзыв, не явился ни в одну из трёх инстанций, не дал пояснений о своей деятельности и об имущественном положении общества. Суды не применили установленную ВС РФ презюмпцию виновного поведения контролирующего лица при его недобросовестном процессуальном поведении и неправомерно отказали в защите цессионарию.

Позиция кассации. Бремя доказывания в спорах о субсидиарной ответственности распределяется с учётом необходимости выравнивания возможностей сторон: кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, тогда как контролирующее лицо располагает такой информацией и может её ограничить. Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения, если они уклоняются от представления доказательств и пояснений. Приобретение истцом права требования не умаляет его прав — добросовестный цессионарий вправе на судебную защиту в объёме, существовавшем у цедента (п. 4 ППВС РФ от 21.12.2017 № 54). Отсутствие у кредитора действий по обжалованию исключения из ЕГРЮЛ не является обстоятельством, исключающим субсидиарную ответственность (п. 4 Обзора, утв. Президиумом ВС РФ 19.11.2025).

Для практики. При предъявлении иска о субсидиарной ответственности по ст. 53.1 ГК РФ истец должен установить статус ответчика как контролирующего лица и обозначить обстоятельства, свидетельствующие о его недобросовестности. Ответчик же обязан активно доказывать свою добросовестность и принятие мер для исполнения обязательств — пассивность ответчика (непредставление отзыва, неявка) является самостоятельным основанием для презюмпции его вины. Кредитору при приобретении требования к ликвидированному должнику не нужно предпринимать自救 действия вроде обжалования исключения из ЕГРЮЛ.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Обязательства
#PLP_Неустойка

Воинские перевозки, осуществляемые ОАО «РЖД» в целях обеспечения потребностей Российской Федерации, являются общеизвестным обстоятельством, освобождающим от доказывания факт приоритетной загрузки инфраструктуры (Постановление АС МО от 21 мая 2026 года по делу № А40-21205/25).

📝

Что произошло. АО «Эфирное» (грузоотправитель) обратилось к ОАО «РЖД» (перевозчику) с иском о взыскании законной неустойки за просрочку доставки грузов по 10 железнодорожным накладным. Заявленная сумма пеней — 1 171 510 руб. за 15-суточную просрочку по каждой накладной. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили иск, взыскав 527 179 руб. с применением ст. 333 ГК РФ, и отклонили доводы перевозчика о продлении срока доставки.

В чём ошибка. Нижестоящие суды отклонили возражения РЖД об увеличении срока доставки грузов на основании п. 6.4 Правил № 245 и ст. 29 Устава железнодорожного транспорта, сославшись на отсутствие в материалах доказательств занятости путей и невозможности размещения вагонов на путях необщего пользования. При этом суды не учли, что РЖД представило акты общей формы о задержке в связи с обеспечением приоритета воинских перевозок, составленные в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 15.04.2024 № 478, и не дали оценку тому, что сам факт военных перевозок и их приоритетный характер носят общеизвестный характер.

Позиция кассации. Обстоятельство использования ОАО «РЖД» инфраструктуры железнодорожного транспорта для воинских перевозок в целях обеспечения потребностей Российской Федерации является общеизвестным и не нуждается в доказывании (ч. 1 ст. 69 АПК РФ). Суд кассационной инстанции указал, что режим секретности, применяемый к воинским перевозкам, исключает внесение соответствующих сведений в общедоступные системы и заблаговременный учёт этих данных при определении графика движения иных составов. Требование к перевозчику представить стандартный пакет документов о задержке вагонов в таких условиях не может быть безусловным и должно оцениваться с учётом данного режима. Воинские перевозки, ограничивающие пропускную способность инфраструктуры, могут быть признаны обстоятельством, освобождающим перевозчика от ответственности за просрочку, при доказанности их временного характера и причинной связи с нарушением.

Для практики. Перевозчику при привлечении к ответственности за просрочку доставки грузов надлежит заявлять об увеличении срока доставки на основании п. 6.4 Правил № 245 в связи с приоритетом воинских перевозок, представляя акты общей формы, составленные по подп. 64, 213 Правил перевозок грузов. При этом следует учитывать, что сам факт военных перевозок РЖД носит общеизвестный характер и не требует доказывания. Грузоотправителю необходимо опровергать не сам факт приоритета воинских перевозок, а отсутствие причинной связи между ними и конкретной задержкой либо временной характер таких обстоятельств. При новом рассмотрении суду надлежит дать оценку расчёту неустойки с учётом изложенной позиции.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Выход
#PLP_УК
#PLP_Цессия

Действительная стоимость доли при выходе участника из ООО определяется по данным бухгалтерской отчётности за последний отчётный период, а не по кадастровой стоимости недвижимости (Постановление АС МО от 21 мая 2026 года по делу № А40-209304/24).

📝

Что произошло. Клыков А.В. (цессионарий) обратился к ООО «Глобус-МН» с иском о взыскании 4 742 225 руб. — части действительной стоимости доли (11%), которая была ему уступлена Терешиной А.В., вышедшей из состава участников Общества 06.03.2024. Стороны заключили Соглашение от 21.03.2024, которым стоимость чистых активов определена в 62 202 046,09 руб. Суды первой и апелляционной инстанций иск удовлетворили.

В чём ошибка. Нижестоящие суды при расчёте действительной стоимости доли использовали кадастровую стоимость недвижимого имущества Общества (65 271 429,1 руб. по выписке ЕГРН от 09.04.2024), не учтённого в бухгалтерском балансе, и приняли эту стоимость как базу для определения стоимости чистых активов. Такой подход противоречит императивной норме п. 6.1 ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ, согласно которой действительная стоимость доли определяется исключительно на основании данных бухгалтерской отчётности за последний отчётный период, предшествующий дате перехода доли к обществу (выходу участника). Кроме того, суды не учли, что обстоятельства, признанные ими преюдициальными по делу № А40-156101/2024, были отменены определением Верховного Суда РФ от 05.05.2026 с направлением дела на новое рассмотрение.

Позиция кассации. Обязанность Общества по выплате действительной стоимости доли возникает из прекращения корпоративных отношений и может быть исполнена в денежной форме либо предоставлением имущества в натуре исключительно с согласия вышедшего участника. При этом стоимость передаваемого имущества должна быть эквивалентна стоимости доли вышедшего участника, исчисленной по состоянию на последний отчётный период, предшествующий выходу (31.12.2023). Использование кадастровой стоимости объекта недвижимости для расчёта стоимости доли не соответствует порядку, установленному п. 6.1 ст. 23 Закона № 14-ФЗ. Кассация подчеркнула, что суды не установили все юридически значимые обстоятельства, необходимые для правильного разрешения спора.

Для практики. При взыскании действительной стоимости доли (в т.ч. по договору цессии) истцу необходимо обосновать размер требований данными бухгалтерской отчётности за последний отчётный период, предшествующий дате выхода участника, а не кадастровой стоимостью имущества. Ответчику — оспаривать не бухгалтерские данные, а сам расчёт чистых активов по балансу, требуя при необходимости назначения судебной экспертизы. При новом рассмотрении суду надлежит определить действительную стоимость доли по состоянию на 31.12.2023 на основании данных бухгалтерской отчётности, а не кадастровой стоимости, а также повторно оценить обстоятельства, ранее признававшиеся преюдициальными.

Судебная практика всех остальных округов

🔝 Главное дня

#PLP_Обязательства

Наниматели специализированного жилищного фонда не обязаны оплачивать коммунальные услуги — бремя содержания несёт балансодержатель (Постановление АС МО от 22 мая 2026 года по делу № А40-165968/25).

📝

Что произошло. Ресурсоснабжающая организация ООО «ДТС» взыскивала с ФГАУ «Росжилкомплекс» (Минобороны) задолженность за поставленную тепловую энергию и ГВС в 28 квартир на праве оперативного управления. Суды первой и апелляционной инстанций частично отказали в иске, исключив из расчёта квартиры, в которых, по мнению судов, в спорный период были заключены договоры служебного найма и наниматели обязаны вносить плату за коммунальные услуги.

В чём ошибка. Суды ошибочно возложили обязанность по оплате коммунальных услуг на нанимателей служебных жилых помещений. При этом суды не проверили: (1) относятся ли спорные помещения к специализированному жилищному фонду, на который ч. 2 ст. 153 ЖК РФ не распространяется; (2) истекли ли сроки действия договоров найма в спорный период — по квартирам № 29, 84, 152 сроки найма истекли соответственно 24.02.2019, 27.03.2021 и 09.04.2020, то есть до начала спорного периода. Бремя доказывания освобождения помещений ошибочно возложено на истца, хотя только наймодатель располагает доказательствами заселения.

Позиция кассации. Перечень оснований возникновения обязанности по оплате ЖКУ в ч. 2 ст. 153 ЖК РФ является исчерпывающим и не включает заключение договора найма специализированного жилого помещения (ст. 91.1–93 ЖК РФ). Согласно правовой позиции из п. 27 Обзора ВС РФ № 3 (2019), учреждение как обладатель права оперативного управления несёт бремя содержания переданного имущества, а не пользователь в рамках обязательственных отношений. Выводы судов о заселённости квартир в спорный период не соответствуют материалам дела — договоры найма по конкретным квартирам прекратились до спорного периода.

Для практики. Ресурсоснабжающим организациям при взыскании задолженности с балансодержателей специализированного жилья необходимо: запрашивать у ответчика доказательства статуса помещений (включение в специализированный фонд), истребовать документы о сроках действия договоров найма, указывать суду на неправомерность переложения обязанности по оплате на нанимателей специализированного фонда. Балансодержателям (наймодателям) следует помнить, что бремя доказывания текущей заселённости и отсутствия долгов нанимателей лежит на них.

Судебная практика всех остальных округов

#PLP_Агентирование

При перевозке груза с объявленной ценностью ответственность экспедитора ограничена объявленной ценностью и не может превышать её ни при каком размере фактического ущерба (Постановление АС МО от 22 мая 2026 года по делу № А40-111988/25).

📝

Что произошло. ООО «НКЗ» (грузоотправитель) взыскивало с ООО «ПЭК» (экспедитора) убытки в размере 927 251 руб. 95 коп. за повреждение груза — оксида алюминия, переданного к перевозке с объявленной ценностью 420 000 руб. (4 200 кг). Грузополучатель выявил повреждение 2 116 кг товара и недостачу 84 кг. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск в полном объёме, взыскав 747 251 руб. 95 коп. стоимости повреждённого груза исходя из его действительной стоимости по договору поставки.

В чём ошибка. Суды применили правовой режим ответственности экспедитора за повреждение груза, принятого без объявления ценности (подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона № 87-ФЗ), взыскав убытки исходя из действительной стоимости товара. Между тем груз был принят экспедитором с объявленной ценностью 420 000 руб., что подтверждено поручением экспедитору и не оспаривается сторонами. Это обстоятельство влечёт применение подп. 3 п. 1 ст. 7 Закона № 87-ФЗ, ограничивающего ответственность экспедитора объявленной ценностью. Взысканная сумма (747 251 руб.) превысила установленный законом и договором предел ответственности экспедитора.

Позиция кассации. Закон императивно разграничивает размер ответственности экспедитора в зависимости от наличия объявленной ценности. При перевозке груза с объявленной ценностью ответственность определяется: суммой, на которую понизилась объявленная ценность (при возможности восстановления), либо объявленной ценностью (при невозможности восстановления). Суды не установили, является ли повреждённый сыпучий химический груз восстановимым, не определили количество груза, утраченного полностью, и не рассчитали часть объявленной ценности, пропорциональную утраченной части груза. Кроме того, требует отдельного исследования вопрос о включении транспортных расходов (180 000 руб.) в общий размер ответственности, ограниченный объявленной ценностью.

Для практики. Клиенту при заключении договора транспортной экспедиции следует учитывать, что объявление ценности груза одновременно повышает ответственность экспедитора (по сравнению с перевозкой без объявления) и ограничивает максимальное возмещение объявленной суммой. При подаче иска истец должен выбрать правовую базу: если груз принят без объявления ценности — взыскивается действительная стоимость; если с объявлением — доказыванию подлежит сумма понижения объявленной ценности или невозможность восстановления. Экспедитору надлежит при наличии объявленной ценности заявлять о применении ст. 7 Закона № 87-ФЗ как о пределе ответственности, а при повторном рассмотрении — о пропорциональности размера возмещения количеству фактически утраченного груза.

Судебная практика всех остальных округов