230% GODSE (2025)

Собрались, поиграли, получилось хорошо...

Федор Амиров (клавиши), Тамаш Кишбали (гитара/голос/шум), Илья Кручинин (барабаны), Константин Проворов (бас/гитара), Сергей Храмцевич (саксофон)

Вчера после открытия выставки сидели в кафе и всей Химерой редактировали текст (not as easy as it sounds!). Из колонок играла довольно хорошая электроника 80-х. Не запомнил, что за пластинка, некая компиляция с голубой обложкой. Но сегодня с утра, наверно, поэтому, захотелось переслушать Light Asylum, особенно песню “Angel Tongue”. Ужасно крутое сочетание минималистичного бита и синтов и выразительного вокала с плавно нарастающей интенсивностью.

(Заодно еще вспомнил “Our Darkness” Энн Кларк [не путать с Энни Кларк…], один из наших любимых трэков в эпоху деятельности дуэта Khorsun&Kisbali)

Новый шумовой перформанс Маргариты: она руками-ногами трогает ширму, извлекает разные звуки...

(Ширма — коробка из-под холодильника, которую Лиза обклеила постерами, флаерами и всякими другими листочками из Японии)

А в понедельник состоялся первый поход Маргариты в Пушкинский!

Сначала зашли в отдел Востока, познакомили М. с Лизиными коллегами. Потом поднялись на открытие выставки. Маргарита совсем не испугалась толпы — она скорее всегда с интересом наблюдает за всеми в новых местах. Понятно, совсем в толпу не стали лезть (народу было много!). Мы с ней гордо ходили по периферии, ловили и приветствовали знакомых — университетских, музейных, «химерических»... В общем, светская жизнь! Приятно, что Маргарита всех радует своим появлением-присутствием.

Во сне я в большом полузаброшенном здании, типа в панковском сквоте. Играли с группой. Барабаны и гитара точно были. Ужасный, сырой, громкий (соответственно, по-своему интенсивный и прекрасный) звук, можете представить — тесное помещение, кафельная плитка везде. Без публики. Исполнили целиком “Wolf Like Me” TV on the Radio. По ощущению примерно как тут. Я пел. Второй куплет забыл, поэтому просто повторил первый. Ближе к бриджу с замедлением переживал, поймут ли музыканты, что уже пора переходить к этой части, или я что-то не понял и слишком рано перехожу (не слышно практически ничего кроме грохота), но, нет, все перешли вовремя, сыграли хорошо.

Сон еще продолжался. Кажется, мы вышли на плоскую крышу здания. Там уже было много народу, потому что лето и в здании слишком жарко, кондиционеры отключили для экономии. Вдалеке были видны горы.

How I love those random hops!

Просто одна из лучших песен ever. Соло на банджо гениальное.

Gimme some of that ol' atonal music...

Теперь о тональном кантри/госпеле. С Маргошей часто слушаем/поем песню Джонни Кэша “Daddy Sang Bass”. Кстати, один из немногих случаев, когда я доволен рекомендацией «Яндекс-Алисы». Надо будет послушать и осмыслить весь альбом “The Holy Land”, но это задача для другого раза.

Кроме того, что песня крутая, она занимает меня еще многими аспектами…

🗣 В припеве дополнительные мужские голоса записаны The Statler Brothers.

🛸 Строчку “in the sky, Lord, in the sky” мой мозг воспринимает с сай-фай-оттенком как “and the Skylord in the sky”.

🎼 И она встает в ряд тех песен, в которых есть прямая-буквальная связь между текстом и музыкой — называются термины, аккорды, инструкции, описывающие то, что звучит. Классический пример “It goes like this, the fourth, the fifth / the minor fall, the major lift”. Здесь “Daddy sang bass, mama sang tenor / me and little brother would join right in” поется в соответствующих регистрах/«братья» вступают где надо.

(Надо будет запостить парочку самореферативных песен)

Сразу чтобы соотнести темы тонального/атонального и музыкальной рефлексии — старина Шёнберг, первое движение из «Трех сатир» (Op. 28), Геркулес композитор на распутье — TONAL ODER ATONAL?

А на одном из альбомов People (прекрасного проекта Мэри Халворсон и Кевина Ши + Кайла Форестера) интересующий меня аспект исследуется в полной мере, со свойственной им иронией: “These Words Make Up The Lyrics Of The Song”, “The Lyrics Are Simultaneously About How The Song Starts And What The Lyrics Are About”…

Хороший пример от Quimby: в припеве строчка “G-dúrban zúgják a fákon a kabócák” («цикады стрекочут в соль-мажоре») ложится как раз на аккорд соль-мажор.

Первооткрывательница месопотамской цивилизации.

В прошлом месяце посмотрел «Пердиту Дуранго» Алекса де ла Иглесиа (и еще вспоминал, как нам в студенческие годы вынесла мозги его же «Печальная баллада для трубы»). Фильм хороший, захватыват и потом оставляет очень странные и не всегда приятные ощущения (как всегда с такой эффектной романтизацией полностью отмороженных преступников).

Вообще еще захотелось пересмотреть «Эль Марьячи». И «От заката до рассвета». Ностальжи. Буду дозировать, наверно.

Но я сейчас не столько про кино, сколько про музыку. Потому что с тех пор часто слушаю Herb Alpert & The Tijuana Brass. Они постоянно звучат в фильме. И не только. Первая встреча двух главных персонажей – Ромео берет в руки сборник хитов группы и видит на нем отражение Пердиты. Нелепый папаша американских подростков долго рассуждает о гениальности Герба Алперта.

Устал искать ссылки, просто кину песни в комменты. Они веселые.

Так, есть что добавить к списку «Кое-какие релизы 2024 года»!

Еще пяток хороших альбомов.

1. Oranssi Pazuzu – Muuntautuja. Даааааа! Любимые космические финны продолжают усиление синтезаторно-электронного аспекта, не отказываюсь от психодела и блэка.

Далее два релиза с Ghost Box Records (если хотите теплую ламповую hauntological библиотечную музыку, то тут вам всегда рады):
2. Beautify Junkyards – Nova. Отличный испанский проект, хорошие сонные биты.

3. Pye Corner Audio – The Endless Echo. Чуть более темная и нервная сторона той же медали, без вокала.

4. Vuur & Zijde – Boezem. Торжественный, атмосферный, слегка готический пост-металл, вполне хорошо.

5. Lust Hag – Lust Hag. Еще немного блэк-металла. Этот релиз меня порадовал, он достаточно разнообразный + звук как раз с правильным балансом грязи и читаемости. Есть синты/органчики, но, к счастью, без никому не нужных dungeon synth интро и вставок.

☠️ (...а Цицерона не читал)

Перечень чародейного инвентаря в «Золотом осле» Апулея:

Итак, с наступлением ночи, перед тем как тебе вернуться с ужина, моя Памфила, вне себя от нетерпения, поднимается на плоскую драночную крышу, которая по ту сторону здания ничем не защищена от ветров и открыта на восток и на все остальные стороны света. Это местечко, столь удобное для ее магических занятий, Памфила облюбовала и посещает тайком. Прежде всего она готовит в заведенном порядке все принадлежности зловещего своего дела: всякого рода ароматы, таблички с непонятными надписями и уцелевшие обломки погибших кораблей, разложенные в большом количестве части оплаканных и даже погребенных покойников; там ноздри и пальцы, там гвозди от крестов с приставшим мясом, в другом месте кровь, собранная после убийства, и пробитые черепа, вырванные из пасти диких зверей.

(III.17)