LONG WAS THE YEAR

Мантра последних дней года — всегда Broadcast.

Прочитал эту книжку. Она в традиции «Шерлокианы», с перетасовкой деталей из всех рассказов в поисках истинной биографии Холмса и Ватсона. Два рассказа, «Последнее дело» и «Пустой дом», объявлены не каноничными (Ватсон их просто придумал, чтобы прикрыть реальные обстоятельства). Мориарти не суперзлодей, а учитель математики Холмса в детстве, которого он теперь в наркотическом бреду преследует.

В первой половине книжки Ватсон отвозит Холмса в Вену, где вместе с Фрейдом лечат его от зависимости (вскользь упоминаются Анна О., Человек-волк и Человек-крыса, хотя последние два в 1891 г. еще не лечились у Фрейда).

Во второй половине — начинается расследование в Вене, связанное с несчастной женщиной, потерявшей рассудок. Все развивается довольно стремительно. Подоплека дела дико похожа на сценарий второго фильма Гая Ричи, «Игра теней» (2011 г.): злодей хочет развязать войну, чтобы получить прибыль от производства оружия. Только в фильме злодей — Мориарти, а тут нет. И, кстати, в конце книги расследование переходит в экшн, Холмс и некий австрийский барон фехтуют на крыше мчащегося поезда…

Есть парочка неплохих моментов с Фрейдом и Холмсом.

"This is most remarkable," said he, finally. "Do you know what you have done? You have succeeded in taking my methods—observation and inference—and applied them to the inside of a subject's head."

В сааааамом конце, практически небольшом эпилоге, Холмс под гипнозом выдает великую подавленную тайну о своих отношениях с родителями.

Воть. Ну, не то, что обязательно к прочтению. Но я немножко отдохнул.

Я еще раньше собирался написать чуть подробнее о такого рода кроссоверах и металитературных проектах. Но сил нет. Пусть тут будет большое полотно о фиктивных биографиях из предисловия к кн. Филипа Хосе Фармера Tarzan Alive: A Definitive Biography of Lord Greystoke. Автор предисловия уолд-ньютонианец Уин Скотт Эккерт.

"This is a biography of a living person."

So states Philip José Farmer in his foreword to Tarzan Alive and in so doing follows the Sherlockian tradition in which the object of the fictional biography is treated as a real person. Sherlockian biographical scholarship (commonly called the "Game") arose as a response to a myriad of discrepancies in Watson's writings of the master detective Sherlock Holmes. In the Sherlockian Game Holmes's amanuensis, Dr. Watson, is also treated as a real person. As Dr. Watson narrates the cases, Arthur Conan Doyle is relegated to the status of Watson's "editor."

Game players then write critical essays that resolve the chronology of the Sherlock Holmes canon and otherwise provide explanations for inconsistencies in Watson's work. Sometimes the inconsistencies are explained as resulting from Watson's carelessness, whereas in other instances we are told that Watson deliberately changed certain details, times, and names to protect innocent parties and prevent delicate information from being uncovered through his writings.

Occasionally Game players go so far as to research and write complete biographies of their subjects. Some of the better-known examples are William S. Baring-Gould's Sherlock Holmes of Baker Street and Nero Wolfe of West Thirty-Fifth Street, C. Northcote Parkinson's The Life and Times of Horatio Hornblower and Jeeves: A Gentleman’s Personal Gentleman, John Pearson's James Bond: The Authorized Biography of 007 and Biggles: The Authorized Biography, Anne Hart's The Life and Times of Hercule Poirot and The Life and Times of Miss Jane Marple, and Philip José Farmer's Doc Savage: His Apocalyptic Life, which serves as a companion piece to Tarzan Alive.

Lesser-known instances of the genre include The Life and Exploits of the Scarlet Pimpernel by John Blakeney, The Flying Spy: A History of G-8 by Nick Carr, The Wimsey Family by C. W. Scott-Giles, Radio's Captain Midnight: The Wartime Biography by Stephen A. Kallis, Jr., and John Steed: An Authorized Biography, Volume I: Jealous in Honour by Tim Heald.

(цитату можно развернуть)

These fictional biographies, to varying degrees, share the same characteristics; they all:
• discuss and resolve inconsistencies in the canon of the character's novels, stories, or adventures.
• provide a time line of the character's life (either as a formal chronology, or merely through a discussion of the timing of certain events).
• provide information on the character's family tree and forebears.
• treat their subject as a real person.

💀 Так, начало уже прекрасное, кладбище, ночь, скрипучая калитка; сцена с френологом и подругой тоже отличная, а потом появляется имя автора и понимаешь, что you are in for a treat...

(Днём ездили с Лизой и Маргаритой к старшим, еще мы отлично прокатились с коляской по заснеженному району, потом очень душевно посидели, потом обратно, сейчас лег смотреть кино — к счастью, фильм быстро нашелся на... «Одноклассниках»... — всех с наступающим!)

🪐 И еще в связи с «Шамбло»: в этом рассказе 1933 г. появляется впервые Нортуэст Смит, уроженец Земли (Northwest Smith, Northwest of Earth), архетипичный космический ковбой, плохой парень с золотым сердцем, ловелас, контрабандист, одетый в кожу, вооруженный и (почти) всегда стреляющий первым. Прототип Хана Соло и иже с ним.

Кэтрин Мур написала около десятка рассказов о нем. Смит, как правило, знакомится с роковой красавицей, попадает в опасную ситуацию, связанную с мозговыносящим космическим и/или вампирическим ужасом, потом как-то выбирается, нередко с помощью Ярола, своего боевого товарища с Венеры (роковые красавицы не выживают). Звучит немножко шаблонно, но это рождение шаблона (великое переселение ганслингеров с Дикого Запада в космос) и они написаны чертовски захватывающе и хорошо. Это не техногенный современный сай-фай. Больше декадентской психоделии, ощущается наследие ориентализма, дух Дансени и товарищей Мур по Weird Tales, особенно Кларка Эштона Смита. На днях перед сном перечитал "Scarlet Dream".