Буржуазия разрушила феодальные общественные отношения, сковывавшие инициативу людей, сословные привилегии, провозгласила принцип laisser-faire, laisser-passer (делай то, что хочешь), лозунги свободного предпринимательства, формального равенства всех перед законом. Вместо культа вождей, правителей она выдвинула культ денег. Именно при капитализме появляется товарный фетишизм, тайну которого Маркс раскрыл в «Капитале». Он отмечал, что товар — «это вещь, полная причуд, метафизических тонкостей и теологических ухищрений». Мистический характер товара порождается не его потребительной стоимостью и не его стоимостью, а общественным характером труда, системой буржуазных общественных отношений.

Ницше говорил, что философ должен быть филологом и психологом; сегодня философ должен быть историком и техником. Хочешь быть философом — пиши романы, говорил Камю; сегодня философ должен писать код. Технические специалисты не создали теорию эволюции кода, поскольку им чужд историзм как метод познания, философы — поскольку они не способны преодолеть свою исходную, обусловленную самой ситуацией рождения философии нелюбовь к технике.

Советская мультипликация периода 1920–1940-х годов представляет собой уникальный феномен визуальной культуры, в котором искусство и идеология переплетаются неразрывно. Возникнув как средство политической агитации и пропаганды в постреволюционные годы, мультипликация постепенно эволюционировала в многоплановый инструмент конструирования советского сознания и воспитания нового поколения граждан. Её развитие тесно связано с изменением государственной политики в области культуры: от экспериментального авангарда 1920-х годов к строгому социалистическому реализму 1930–1940-х. Мультфильмы этого периода не только отражали идеологические установки власти, но активно формировали коммунистическое мировоззрение аудитории, от малых детей до взрослых, преобразуя анимацию в мощное оружие культурной революции.