Когда в последний раз вы видели как кто-то лишается дома, а может вы лишались его самостоятельно?

Это было вашей виной? Или кто-то определённый просто навязал вам это чувство?

В его случае, это было по чужой воле, потому-что он умел независимо думать.


Счастью Джаббера не было предела. Впервые в этих стенах кто-то помимо детей был с ним честен. И это разбавляет тоску, заставляет ожить заново.

Ангелок был просто чудом. Правда ранен, странно выглядит, вечно машет своими сраными крыльями.

Этот шум начинает раздражать. Всё сильнее у Джаббера сжимаются кулаки, хочется схватить и оторвать эти красивые штуки.

Шаг, потом второй, руки сами потянулись к божественному. Только вот замерли. Человек и существо чистое, нежное, словно крем. Джабберу нельзя касаться этого.

Пока нельзя.

Знаку же смутили такие странные взгляды, тяга прикоснуться. Он отдëрнулся и насколько хватало цепи меж ним и шаром взлетел.

Раненные крылья, синяк на ноге. Сейчас он явно в смертном теле. Все его изгибы открылись пред священником, ведь он был полностью нагим.

Долго в полёте удержаться не удалось и рухнув на пол, разбив колени, губы сжались в тонкую нить. Не от боли ранее отсутствующей, а от обиды.

Глаза у Джаббера закатились, а затем грязный взгляд не скрываясь упал на грудь
—Может хватит привлекать к себе внимание? Или хочешь попасть в руки фанатикам из церкви?-

Конечно Джаббер утаит свой фанатизм. Незачем дару Божьему от него убегать.

Снимая с себя объёмный пояс, он передал его своему ангелу.
—Незачем оголяться, тут так не принято- протянул он.

Джаббер соврал, соврал, что не хочет видеть его голым.

Эта тряпка, прикоснувшаяся к святому ему обязательно пригодиться.