Один из главных певцов конца света (что поделать – голос у него такой) Суфьян Стивенс в прошлом году выпустил песни сразу для двух фильмов, участвующих в оскаровской гонке. Более того, одна из них – «Mystery of Love», записанная для трогательной гей-мелодрамы «Зови меня своим именем», – имеет все шансы и сама получить статуэтку. Но песня про маргинальную фигуристку Тоню Хардинг (теги: сломанное колено, первый тройной аксель, Марго Робби) нам все равно милее, особенно ее версия в Ми-бемоль мажоре.

Tonya Harding, my friend
Well this world is a bitch, girl
Don’t end up in a ditch, girl
I’ll be watching you close to the end

So fight on as you are
My American princess
May God bless you with incense
You’re my shining American star

https://youtu.be/5a_9n-P0AVk

К слову, про концы света Стивенс знает не понаслышке, весь его последний альбом «Carrie & Lowell» – попытка примириться со смертью матери (собственно, Кэрри; Лоуэлл же – ее второй муж и отчим певца), которая практически бросила его в самом детстве из-за депрессии, проблем с психикой и таблетками. Не знаем, насколько попытка ему удалась, но эта терапия подарила нам 10 прекрасных и одну великую песню – https://youtu.be/lJJT00wqlOo

Бывшая участница великой (не спорьте) группы The Pipettes Гвенно Саундерс (Gwenno) продолжает радовать и удивлять.

Четыре года назад у неё вышел дебютный сольный альбом «Y Dydd Olaf» с электропопом на валлийском, что уже само по себе интересно. Но она решила пойти дальше и записала новую пластинку «Le Kov» («Памятное место», вышла 2 марта), где все тексты написаны на практически вымершем корнском (он же – корнуэльский) языке.

Вот что, например, Гвенно рассказывает про песню и клип «Tir ha Mor» (то есть «Земля и небо»): «Мы отправились в деревню Сент-Айвс. Там мы любовались волнами, разбивающимися о скалы, гуляя по побережью. После через Зеннор мы добрались до Левантской шахты, где остановились и вспомнили всех тех, кто так много отдал этой земле и так многого лишился ради нее. Мы наслаждались этим суровым пейзажем, как и многие до нас. Затем мы вернулись в Кардифф, где я размышляла о смысле танца под собственную песню и пришла к выводу, что иногда это делать можно. Корнуэльский пейзажист-абстракционист Питер Ланьон, чей псевдоним — Marghek an Gwyns — можно перевести как «наездник ветров» парил над этими землями, чтобу лучше прочувствовать Корнуолл. Песня «Tir Ha Mor» вдохновлена именно его творчеством. Я снимала то, что было передо мной, и я надеюсь, что мое видение этих пейзажей чего-то стоит».

По-моему, это абсолютно прекрасно. Как, впрочем, весь альбом и сама Гвенно.

https://youtu.be/-rCeygWexyA

И чтобы иметь представление, о чем говорит певица, выше – картина «Портвлен» Питера Ланьона, 1951 год.

Безусловно, говоря о группах, которые выбирают для исполнения не самые очевидные языки, мы в первую очередь вспоминаем про Sigur Rós, которые сначала писали тексты на выдуманном ими самими языке hopelandic, а потом перешли на свой родной исландский.

Но поговорить хотелось бы все же о менее экзотических вариантах – например, испанском. Понятно, что это один из самых популярных языков в мире. Понятно, что он прочно укоренен в музыке и в целом не выглядит таким уж маргинальным выбором. Однако в массовом (читай: моём) сознании он почему-то все равно ассоциируется с какими-то конкретными музыкальными жанрами из вселенной фольклора и чего-то традиционно народного.

Поэтому любые примеры исполнения на испанском в нетрадиционных для этого языка стилях всегда выглядят интересно и вычурно. Вполне возможно, что такой эффект возникает только у меня, как не особо знакомого с музыкой условно экспериментальных и альтернативных жанров на испанском, но тем не менее.

Long story short. Послушал на днях дебютный альбом отличного мексиканского девичьего трио Mint Field, и там все как мы любим: тишина и волшебство, шугейзовая атмосфера и мягкий вкрадчивый шепот на испанском, добавляющий этой музыке какой-то неуловимый этнический колорит.

Группу еще в старших классах школы основала 21-летняя вокалистка и гитаристка Эстрелла Санчес, про которую пишут, что она «бывший профессиональный игрок в боулинг из Тихуаны, что могло бы быть отличным бэкграундом для персонажа из фильма братьев Коэнов», с чем трудно поспорить.

Альбом называется «Pasar de la luces» (гугл говорит, что это значит «перейти от огней», то есть, вероятно, «уйти в тень»), а одна из лучших песен – «Ojos En El Carro» («Глаза в машине»). Не знаю испанского, но подозреваю, что искомая и чтимая нами печалька представлена во весь рост не только в музыке, но и в текстах.

https://youtu.be/E6ENOMFlTGQ

Ну и они классные

Завершая тему испанского языка.

Вспомнил тут о временно пропавших с радаров певцах апокалипсиса Mueran Humanos («Умрите, люди!»). Это такой аргентинский разнополый дуэт, играющий экспериментальную электронную поп-музыку и затейливо оформляющий обложки своих альбомов (кажется, половина успеха их дебюта 2011-го года как раз в выбранной для диска картинке).

Начинали играть они еще в Аргентине, с 2006 года живут и записываются в Берлине, но везде подчеркивают свои «глубокие корни в музыкальной и артистической среде Буэнос-Айреса». На волне успеха их первой записи они даже успели выступить хедлайнерами фестиваля PermZavod 2 в Перми, а в 2014 году приезжали с концертом в Москву. В 2015 году у них вышел второй (и пока последний) альбом «Miseress».

Но послушаем мы их лучшую песню с дебюта «Festival De Las Luces» («Фестиваль огней»), а вместо видео – та самая обложка.

https://youtu.be/k2HDber9klc

Если что, у второго альбома с обложкой тоже все хорошо.

Офицально объявляю эту великую песню гимном нашего канала.

https://youtu.be/NTVvmCAEg3A

Авторский перевод прилагается:

Гнутся деревья
Перейдя за черту
Ухвачу ветку
Воздух сладкий во рту

В рваной траве мои скорби не тронь
Спичкою хрустну, погрузив все в огонь

Пока все сгорает
Не капает из глаз
И мир потрясенный
Пусть не настигнет нас

Мы в этот вечер
Целовались без слов
Мир мог бы рухнуть
Поверх наших голов

Будто ослепли, в волосах пыли вонь
А под ногами рукоплещет огонь

В мае 1978 года уже известная тогда по громогласному синглу «Арлекино» 29-летняя певица Алла Пугачева выпустила свой первый номерной альбом «Зеркало души». Пластинка была двойной – вторую часть составляли песни из различных кинофильмов, авторами восьми из девяти треков были поэт Леонид Дербенев и композитор Александр Зацепин. Там было много поп-хитов, которые и сейчас вспоминаются при разговоре о Пугачевой в первую очередь: «Всё могут короли», «Куда уходит детство», «Волшебник-недоучка», «Любовь одна виновата» и прочие легковесные вещи.

Но гораздо интереснее, конечно, первая часть альбома, ведь здесь помимо предсказуемых хайлайтов «Не отрекаются любя» и «Женщина, которая поёт» есть две неочевидные вершины творчества певицы, от которых и спустя 40 лет откровенно захватывает дух.

Первая из них – медитативная прог-роковая баллада «Приезжай», которую Пугачева написала сама (!) для фильма «Женщина, которая поёт» под псевдонимом Борис Горбонос (по легенде – это был молодой парализованный парень из Люберец). Вторая же – еще более странная и хаотичная «Верю в тебя» на музыку того же Зацепина, который воображает себя то ли группой Pink Floyd, то ли группой King Crimson, а нервное скрипичное вступление так и вовсе заставляет вспомнить «Плач по жертвам Хиросимы» Кшиштофа Пендерецкого. А уж когда на второй минуте начинается, мягко говоря, не самая очевидная для советской массовой поп-музыки барабанная партия, все становится совсем интересно.

Не менее интересно и то, что эта песня была саундтреком казахского телефильма про баскетбол «Бросок, или все началось в субботу» по фантастической повести Кира Булычева «Умение кидать мяч» (группа Буерак, обратите внимание, хорошее название для альбома). Насколько я понимаю, это в принципе была первая советская экранизация произведений Булычева.

По сюжету загадочный профессор обучает главного героя, архитектора средней руки, некой методике, которая позволяет ему очень точно бросать предметы на большие расстояния. Пользуясь новым талантом, он становится лидером баскетбольной команды – все играют на него, болельщики носят героя на руках, но он мучается и решает уйти. Собственно, «Верю в тебя» играет в кульминационный момент, когда герой (его в фильме, кстати, зовут Темирбек Сарсенбаев) мучается перед экраном телевизора, смотря как команда проигрывает без него, и все-таки решается ей помочь. Особенно трогательно, что это понимание приходит к нему, когда он раскладывает на диване олимпийку с символикой клуба. Словом, захватывающий фильм, очень рекомендую.

Ну и не лишним будет также упомянуть, что текст «Верю в тебя» написал человек по имени Онегин Гаджикасимов (назван в честь понятно кого, потому что родился в год 100-летия со смерти Пушкина), известный советский поэт-песенник, который закончил свою жизнь иеросхимонахом Оптиной пустыни.

https://youtu.be/PEZPiReDQ5Y

А вот и тот самый фильм, и тот самый момент https://youtu.be/uNhK3J6D-p4?t=3055

Перебрасывая мостик от предыдущей темы к следующей, хочу вспомнить еще одну знаковую песню Аллы Борисовны. Пожалуй, вообще лучшую во всей её карьере из написанных ею самой как композитором.

К ней, конечно, можно предъявить много претензий – и за излишнюю театральность, и за довольно манипулятивный текст (хотя для его автора Ильи Резника это уж точно главная удача), и за пафосную аранжировку… Но вот когда смотришь это видео (мне кажется, кстати, что это вообще один из самых удачных концертов российских музыкантов, который есть в записи), все претензии как-то отходят на второй план. Да и тематика у песни очень подходящая к настроению нашего канала.

Когда я уйду.

https://youtu.be/t-rFu8pkOLQ

При разговоре про песни о подведении итогов и осмыслении жизненного пути первой приходит в голову, конечно, «My Way». В 2005 году в The Guardian даже вышла заметка о том, что хит Фрэнка Синатры занимает первую строчку среди поп-песен, которые чаще всего заказывают на похоронах в Соединенном Королевстве.

Но мало кто знает (хотя вполне возможно, что и не мало кто, но я вот узнал об этом всего пару лет назад), что текст Пола Анки – отнюдь не первые слова, с которыми дружила эта чудесная мелодия. Казалось бы, информация лежит на поверхности (привет, Википедия!), но мы так привыкли слышать канонический вариант «My Way», что даже не задумываемся о том, что вообще-то это кавер-версия. И, как и в случае со Статуей Свободы (другим исконно американским символом), здесь не обошлось без французов.

А история такая – в 1967 году Клод Франсуа и Жак Рево (в авторах еще указывают Жиля Тибо, который помогал с текстом) написали песню «Comme d’habitude» («Как обычно») про печальные взаимоотношения двух (уже не) влюбленных, один из которых уходит раньше, чем просыпается второй, и засыпает раньше, чем второй возвращается. Первым исполнителем песни стал популярный французский поп-певец Эрве Вилар, но его версия авторов не устроила (она и правда была какой-то излишне эстрадной), поэтому Рево предложил Франсуа исполнить «Comme d’habitude» самому – тем более что Клод как раз недавно расстался со своей тогдашней пассией Франс Галль (❤️) и мог вложить в эти слова свои свежие чувства.

На полях замечу, что есть еще история о том, что за год до Пола Анки французский хит услышал менеджер Боуи и просил его написать английский текст – в итоге что-то не сложилось, но эта работа вдохновила певца на написание «Life on Mars?».

Ну и в общем французская версия «My Way» (пусть даже она совсем и не про «my way») мне нравится даже больше привычного Синатры, да и тема не менее волнующая. А особенно хорош финал:

А потом день кончится
И я вернусь, как обычно
Тебя не будет дома
Ты еще не вернешься, как обычно
В одиночестве я пойду ложиться
В эту большую холодную кровать, как обычно
Мои слезы, я скрою их
Как обычно

Как обычно, даже ночью
Я буду притворяться, что существую
Как обычно, ты вернешься
Как обычно, я буду ждать тебя
Как обычно, ты улыбнешься мне
Как обычно

Как обычно, ты разденешься
Как обычно, ты ляжешь
Как обычно, мы обнимемся
Как обычно

Как обычно, мы будем притворяться
Как обычно, мы займемся любовью
Как обычно, мы будем притворяться

https://youtu.be/GME3fMeK5ts

Моя смерть ездит в чёрной машине с голубым огоньком

https://youtu.be/2yoBbTqnCPA

Об истории создания этой великой песни (у которой, правда, не так много великих прочтений, а я и вовсе под впечатлением от исполнения «Журавлей» елейными голосами одноклассниц на школьных праздниках не мог ее адекватно воспринимать ровно до появления версии Наади) исчерпывающе рассказал Леонид Парфёнов в последней серии «Русских евреев», что и добавлять ничего не нужно.

https://youtu.be/zQbxN_c3tMY?t=6804

Сразу два информационных повода заставили меня познакомить вас с незаслуженно забытым героем омского (а впоследствии – красноярского) андеграунда Антоном Прокиным, который значительно опередил свое время (уверен, у нынешней публики той же «Ионотеки» он был бы очень популярен) и еще в середине нулевых записывал экзистенциальный лоуфайный электро-поп с текстами про «Дом-2» и Ольгу Бузову, трогательный турбошансон еще до появления самого термина и творчества Стаса Барецкого, или вольные кавер-версии песен, например, группы «Мумий Тролль».

Собственно, первый инфоповод (https://bit.ly/2I9dfNU) напомнил мне, что в своих песнях Антон создал, без преувеличения, энциклопедию жизни Омска начала XXI века и отразил в своих текстах то, что понятно и близко любому омичу. Это и трагичная песня о неразделенной нетрадиционной любви «Парень с 12 микража» («Я познакомился с тобой в 12 микраже, на первой минуте я понял – это любовь уже. Я понял, нам не быть вместе, ведь ты меня не поймешь, потому что ты пацанчик, я в твоих глазах вошь»), и ода массовым праздничным городским мероприятиям с инструкцией о том, как выпить, когда не продают алкоголь, «9 мая, День города, Марафон» («Марафон, день города, девятое мая – мы выбираемся в центр, и там всегда гуляем. Никто не знает, как мы там напиваемся, ведь спиртного не продают, как это получается? Я объясню – берешь торпеды в пакеты, идешь на набережную, несешь чипсы в брикете. Менты не трогают, смысл доебываться, ведь все и так смогут набухаться»). Ну и, конечно, творческая вершина автора и неофициальный гимн города – «Омск нормальный» – с максимально точным рефреном «Омск нормальный, мне нравится, город не урод, город не красавица» и финальными строками, которые, как говорится, отражают суть:

Кто-то уехал отсюда в столицу,
А кто-то в Питере хочет пробиться.
Кто-то успел и родить, и жениться.
Я предпочел утром напиться.

Девушка на фото к делу отношения не имеет) https://soundcloud.com/maybeyes11/cuz49llq03al

О второй великой (да, я довольно часто употребляю этот эпитет, но как иначе) песне Прокина, записанной им в рамках проекта «Нефритовая молодёжь» уже после переезда в Красноярск, я вспомнил на волне новостей и статей о премьере фильма «Лето». В этой, казалось бы, пародийной и шуточной вещи (основанной на гитарном риффе из песни «Бомж» группы «Сектор газа»), где лирический герой обращается к Виктору Цою, жалуясь на печальное положение дел в современной музыке и спрашивая, почему он давно ничего не выпускал, как если бы он был жив, Прокин достигает каких-то невиданных поэтических высот. В какой-то момент шутка перестает быть шуткой, а когда хриплый голос запевает «Цой, что с тобой, почему не пишешь песен? Ты вообще живой? Цой, что с тобой, Витя, где твои релизы? Не молчи, родной!» становится в хорошем смысле не по себе от верности интонации. Ну и нельзя не отметить строчки «Витя, мы согласны – хоть шансон, хоть блюз, а то, пока ты где-то был, вовсю поет Муджус» – точнее и не скажешь.

https://soundcloud.com/omskomskomsk/lisc8j8q2rbh