Обеденный пост

Яйца чайки в холодильнике жительницы села на Севере Камчатки. Домашней птицы в этом селе нет - корм слишком дорого возить, десяток куриных яиц в магазине дороже 200 рублей, зато в сезон можно собрать яйца чаек.

Мыс с гнездами чаек на берегу Берингова моря в получасе ходьбы от села Вывенка

Здесь сельские жители и собирают яйца - конечно, не такой распространенный промысел, как рыболовство, но для старожилов он привычен. Чайка, как и голубь, стала мусорной птицей уже в наше время, коренные народы всегда употребляли их в пищу. Выше делал пост про то, как гренландские эскимоски выделывали птичьи шкурки, с особым удовольствием обсасывая с них жир.

Весна, скоро запахнет оттаявшей запревшей травой

Артемий Позаненко вдыхает весну в первый теплый день на реке Б. Воровской, Западная Камчатка, апрель 2022

Немного экспедиционной романтики…

Здесь красная икра - мусор по цене минералки

Вышла наша с Артемием Позаненко статья про интересный кейс разделения труда в производстве икры. В отличие от всех прочих мест, где мы работали, в описанном селе N многие коренные жители не умеют или не хотят солить икру под продажу, поэтому за смешные цены (2000р за ведро) в сыром виде сдают икорщикам. Последние сами не ловят рыбу, а занимаются только переработкой, вывозом в город (вездеходами, вертолетами) и сбытом соленой икры по цене около 3500р/кг.

Все дело в том, что в традиционном хозяйстве красная икра - отход производства, общины заготавливают горбушу тоннами под себя и своих собак, а икру выбрасывают с прочими потрохами. В селе N из-за высокой доли коренного населения, труднодоступности, отсутствия промышленных компаний и контролирующих органов традиционный уклад сохранился в большей степени. И всё это похоже на дореволюционные отношения в поселениях коренных: последние занимаются добычей пушнины/кож/дикоросов/дериватов, излишки сдают за бесценок пришлым промышленникам, которые перерабатывают или в том же виде вывозят скупленное на большую землю.

В недавнем прошлом за рыбный год жители N выловили столько рыбы, что производственные мощности икорщиков истощились до конца сезона. Сырец уже невозможно было сдать, наглядным подтверждением конца приемки стало валяющееся посреди села ведро икры - его выкинул от безысходности какой-то рыбак… Скорее всего после очередного отказа от скупщиков.

П.С. В этом же селе из-за сложной логистики минералка в магазине стоит 280р за 1,5 л - соразмерно сырой икре

Подробнее читайте в нашем тексте, который представляет скорее насыщенное описание полевого материала, чем типичную научную статью - такой формат продвигает журнал Пути России, за что большая благодарность.

Обеденные наблюдения Миклухо-Маклая в Новой Гвинее:

«Детей здесь рано приучают помогать в хозяйстве. Смешно видеть, как ребенок 1-2 лет тащит к костру большое полено, а затем бежит к матери пососать грудь.»

Забавное соотношение взрослости и детскости.

Импринтинг и грудное вскармливание поросят папуасками (обеденный пост)

Обсуждение в комментариях к предыдущему посту мне напомнило еще одну забавную зарисовку Маклая из Новой Гвинеи по поводу кормления грудью:

«21 октября 1879 г.
В одной из хижин, недалеко от моей, всю ночь плакали и выли две или три женщины, иногда слышен был голос и мужчины. Я думал, что кто-нибудь умер или умирает. Утром, однако, узнал, что причиной этого вытья была случайная смерть свиньи, принадлежавшей хозяевам.
И это не фантазия Маклая, не девиация, а устойчивая практика в ряде культур Океании.
Здесь, как и в Новой Гвинее, женщины нередко вскармливают поросят собственным молоком. Это обстоятельство может служить поводом большой нежности женщин к свиньям, вскормленным таким образом.»

Это не фантазия Маклая и не девиация, практика вскармливания одомашненных животных грудью воспроизводится в ряде культур Океании.
Есть этнографические исследования по этой теме, думаю сделать по ним очередной обеденный пост, если тема вас заинтересует.

*Импринтинг - особая связь, возникающая между женщиной и ребенком (оказывается, необязательно человеческим) в результате грудного вскармливания.

По уважительной причине обеденного поста не будет…

Наташа Котовщикова - руководительница ямальской студенческой экспедиции, погибшая в одиночестве на берегу Карского моря

1928 год, 22-летняя студентка геофака ЛГУ Наташа Котовщикова руководит студенческой экспедицией на Ямал по санкции профессора В.Г. Богораза. Она и еще два студента Чернецов и Ратнер отправляются на 15 месяцев в заполярную Сибирь, расходятся в тундре, живут в разных чумах, ведут исследование широкого спектра от ботаники до этнографии и биоантропологии.
Почти через год Наташа заболевает цингой, но продолжает участвовать в промыслах ненцев, вести этнографические наблюдения. Недуг усиливается, в еще холодном, снежном июне 1929 ненцы оставляют Наташу у морского побережья, где с ней должен встретиться Ратнер, но последний находит Котовщикову уже мёртвой.

Ее смерть остается загадкой, дата не определена. Скорее всего ненцы поняли, что Наташа скоро умрет, и вывезли её подальше от чума - они жутко боялись мертвецов.

Но удивительнее то, что Наташа добилась организации этой экспедиции. 22-летняя студентка во главе 15-месячного исследования Ямала - все ещё невероятно для того времени. Кроме того, для девушки в одиночку поселиться в ненецком чуме страшно, не представляю, как она боролась со всеми опасностями этой работы.

Ключевую роль в организации экспедиции сыграла поддержка влиятельного этнографа В.Г. Богораза, которого Наташа, видимо, убедила помочь своим упорством. Но отпускать трёх студентов в полярную ночь без снаряжения, подготовки и знания языка… на Ратнера даже не успели выделить продовольствие. Спасались только гостеприимством ненцев. По организационным причинам всё закончилось трагедией - Арктика не терпит «авось», что слабо понимали юные студенты, но за что несут ответственность отправившие их опытные путешественники.

Символично было слушать историю Наташи в преддверии 8 марта. Отважная и непоколебимая девушка добилась организации крупной экспедиции, в изнеможении и голоде продолжала полевую работу. Даже в предсмертных записках она (несправедливо) винила в неудаче только себя.

Информант скурил кастрюлю сигарет, пока мы брали у него интервью

Это был отходник, который на заказ рубит дома и бани. Мужик работящий, выделил себе день в неделе на отдых. Отдых заключается в нескончаемой чреде рюмок и сигарет. Мы старались поскорее узнать все самое интересное, пока он окончательно не размяк…

Собрались с коллегами по общественным наукам из Вышки в одну папку. Здесь каналы с материалами из антропологии, социологии, психологии и нейронаук - про общности и человеков: https://t.me/addlist/mZ7fN6o3bTU0NWEy

Рыбалка каюра-берингийца, на которой он живёт с женой и 18 собаками

На видео новое поколение (ещё необъезженных) собак, которых нынешней зимой как раз готовили к ежегодной гонке в упряжках «Берингия». Регион старается поддерживать каюров, но рыбачить они могут не больше других, а в традиционном хозяйстве Северной Камчатки собаки круглый год живут почти исключительно на рыбе.

На такую стаю надо заготовить около 20 тонн горбуши (вес в сыром виде, после разделки и сушки выйдет значительно меньше).

Миклухо-Маклай через несколько месяцев поля в Новой Гвинее:

«Становлюсь немного папуасом. Сегодня утром, например, почувствовал голод во время прогулки и, увидев большого краба, поймал его и съел сырого.»

Я кстати довольно быстро адаптируюсь в поле, особенно начинаю перенимать местные диалекты и интонации. Ну а пробовать на себе локальные практики добычи, приготовления и употребления пищи - это не блажь, а обязанность полевого исследования.

П.С. Приветствую всех недавно присоединившихся этим обеденным постом - почти каждый будний день около 13.00 я публикую (сделанные мной или известными этнографами) полевые заметки о практиках питания.

Эстетические пристрастия соболя в выборе приманки – обеденный пост

Охотник в «соболёвом» районе добывает по 100 зверьков за зиму, сдирает с них шкурки, а тушки собакам скармливает – гринпис в ужасе! Но слышали бы вы, с какой любовью может говорить промысловик о соболе. Он его и любит, и жалеет, и скучает по нему, как по неотъемлемой части своей зимней холостяцкой жизни в таёжных избах.

Сидели мы раз за столом с охотниками, и они с нежными улыбками рассказывали о том, как заманить соболя в капкан (далее запись из моего дневника):

«Соболь на приманку идёт не от голода, а из любопытства – он идёт просто посмотреть, понюхать, что это такое необычное лежит, поэтому важно уметь его заинтересовать. Он как человек - смотрит на конфетку и хочет её из-за красивого золотого фантика. Так что добротный охотник не бросает мясо в капкан, а создаёт авторскую композицию: например, воткнёт в приваду (приманку) красивое пёрышко.

Коля Лемешов на этой романтической волне спросил, делают ли они новую композицию на каждом капкане, а охотник сухо ответил: нет, конечно. На перезарядку каждой из десятков ловушек есть 1-2 минуты, протянешь – засветло до следующей избы не дойдёшь.»

Фото капкана с места событий: Лиза Солоненко 📸