Вечер субботы я провёл на полу с гитарой.
Гитара фонила.
Я слушал по кругу Smashing Pumpkins — Bullet with Butterfly Wings, и где-то между перегрузом, тишиной комнаты и очередным повтором:
Despite all my rage...
в голове почему-то одновременно крутились «Ампир V», «1984» и ещё что-то, чему я так и не смог подобрать название.
И я совершенно точно знал одну вещь.
Никто никого не цитировал.
Цитаты появлялись сами.
Во мне.
Как появляются старые шрамы, про которые давно забыл, пока случайно не проведёшь пальцем по коже.
Сначала образ.
Потом слово.
Потом другое слово, совершенно с ним не связанное.
Потом вдруг оказывается, что связано.
Буквы начинали обжигать изнутри.
За буквами приходили значения.
За значениями ассоциации.
За ассоциациями ещё что-то, чему язык вообще не особенно нужен.
И всё это происходило одновременно.
Пелевин.
Оруэлл.
Корган.
Гитарный фон.
Какая-то забытая фраза.
Случайный образ из детства.
Запах комнаты.
Чужой голос, которого здесь никогда не было.
Не цитаты.
Следы.

Мелкие шрамы времени, нанесённые на внутреннюю поверхность памяти.
Наверное, сознание вообще сильно переоценивают.
Оно любит потом приходить с блокнотом и важно объяснять, что именно сейчас произошло.
Хотя всё уже произошло без него.
Я просто сидел на полу.
Гитара фонила.
И вместе с ней фонило обнажённое бессознательное.
Не требуя внимания.
Не собираясь уходить.
И, кажется, совершенно не намереваясь ничего мне объяснять.
Может быть, потому что ему вообще нечего сказать.
Оно просто звучит.