Инвесторы гнались за IPO SpaceX. Но им не всегда понятно, кому принадлежат акции
Выход SpaceX на биржу должен был принести крупный доход инвесторам, которые покупали доступ к акциям компании ещё до размещения. Рынок таких сделок давно перестал быть нишевым: по оценке банкиров, только с бумагами SpaceX связано не менее тысячи SPV, а после окончания моратория на продажу к торгам могло быть предъявлено около 900 млн акций. Для многих частных инвесторов подобные структуры стали единственным способом войти в капитал закрытых компаний вроде SpaceX или Anthropic.
SPV — это компания-оболочка, которую создают под одну конкретную сделку и больше ни для чего не используют. Допустим, десяток инвесторов хочет купить акции SpaceX, но напрямую компания им ничего не продаёт. Тогда организатор регистрирует отдельное юрлицо, собирает в него деньги, и уже это юрлицо покупает пакет акций. В итоге инвесторы владеют не акциями SpaceX, а долями в оболочке — а оболочка владеет (или, по крайней мере, должна владеть) акциями.
Проблема в том, что SPV обычно продают не сами акции, а право на экономический результат по ним. Инвестор покупает долю в фонде, а фонд может держать бумаги напрямую, а может вложиться в другой фонд, который уже владеет акциями. Чем больше звеньев в такой цепочке, тем труднее понять, где находятся реальные бумаги и кто решает, когда их продавать.
Почему это важно, показывает история инженера Рама Рупиредди. В 2020 году он вложил 17 250 долларов в структуру Late Stage Management, которая обещала доступ к акциям SpaceX. К моменту размещения он был уверен, что владеет эквивалентом 2500 акций: по цене размещения они стоили бы больше 300 тыс. долларов. Но после выхода SpaceX на биржу в Late Stage сообщили, что связанная с ним позиция была продана ещё в 2024 году, когда она стоила 45 450 долларов. Вместо семнадцатикратного роста вложений инвестору фактически предложили менее чем трёхкратный.
Такие расхождения опасны не только для одного инвестора. Рупиредди считает, что в похожем положении могут оказаться более ста человек; в общем чате инвесторов Late Stage собралось около 150 участников. Несколько из них наняли юристов, а один рассказал WSJ, что с ним связывался юрист SEC и на звонке присутствовал агент ФБР.
SPV стали популярны, потому что крупные стартапы всё дольше остаются частными, а рядовые инвесторы боятся пропустить следующий SpaceX. Но требования к таким фондам мягче, чем к публичным инструментам: они не обязаны раскрывать подробный состав активов, публиковать аудированную отчётность и получать одобрение SEC перед привлечением денег. Комиссии при этом могут быть высокими — до 5% за размещение или управление и свыше 20% от прибыли фонда.
В случае Late Stage дело давно вышло за рамки технического спора. В марте трое руководителей компании признали вину по обвинениям в мошенничестве в отношении инвесторов — речь шла о скрытых наценках и комиссиях. В отдельном коллективном иске утверждается, что Late Stage и Capital Truth начисляли скрытые наценки при продаже акций непубличных компаний. Это если они вообще хоть чем-то владели, а не долей в фонде, который владел долей от доли. Не пытайтесь перехитрить нормальный рынок, наваливаются на этом только организаторы таких схем!
Выход SpaceX на биржу должен был принести крупный доход инвесторам, которые покупали доступ к акциям компании ещё до размещения. Рынок таких сделок давно перестал быть нишевым: по оценке банкиров, только с бумагами SpaceX связано не менее тысячи SPV, а после окончания моратория на продажу к торгам могло быть предъявлено около 900 млн акций. Для многих частных инвесторов подобные структуры стали единственным способом войти в капитал закрытых компаний вроде SpaceX или Anthropic.
SPV — это компания-оболочка, которую создают под одну конкретную сделку и больше ни для чего не используют. Допустим, десяток инвесторов хочет купить акции SpaceX, но напрямую компания им ничего не продаёт. Тогда организатор регистрирует отдельное юрлицо, собирает в него деньги, и уже это юрлицо покупает пакет акций. В итоге инвесторы владеют не акциями SpaceX, а долями в оболочке — а оболочка владеет (или, по крайней мере, должна владеть) акциями.
Проблема в том, что SPV обычно продают не сами акции, а право на экономический результат по ним. Инвестор покупает долю в фонде, а фонд может держать бумаги напрямую, а может вложиться в другой фонд, который уже владеет акциями. Чем больше звеньев в такой цепочке, тем труднее понять, где находятся реальные бумаги и кто решает, когда их продавать.
Почему это важно, показывает история инженера Рама Рупиредди. В 2020 году он вложил 17 250 долларов в структуру Late Stage Management, которая обещала доступ к акциям SpaceX. К моменту размещения он был уверен, что владеет эквивалентом 2500 акций: по цене размещения они стоили бы больше 300 тыс. долларов. Но после выхода SpaceX на биржу в Late Stage сообщили, что связанная с ним позиция была продана ещё в 2024 году, когда она стоила 45 450 долларов. Вместо семнадцатикратного роста вложений инвестору фактически предложили менее чем трёхкратный.
Такие расхождения опасны не только для одного инвестора. Рупиредди считает, что в похожем положении могут оказаться более ста человек; в общем чате инвесторов Late Stage собралось около 150 участников. Несколько из них наняли юристов, а один рассказал WSJ, что с ним связывался юрист SEC и на звонке присутствовал агент ФБР.
SPV стали популярны, потому что крупные стартапы всё дольше остаются частными, а рядовые инвесторы боятся пропустить следующий SpaceX. Но требования к таким фондам мягче, чем к публичным инструментам: они не обязаны раскрывать подробный состав активов, публиковать аудированную отчётность и получать одобрение SEC перед привлечением денег. Комиссии при этом могут быть высокими — до 5% за размещение или управление и свыше 20% от прибыли фонда.
В случае Late Stage дело давно вышло за рамки технического спора. В марте трое руководителей компании признали вину по обвинениям в мошенничестве в отношении инвесторов — речь шла о скрытых наценках и комиссиях. В отдельном коллективном иске утверждается, что Late Stage и Capital Truth начисляли скрытые наценки при продаже акций непубличных компаний. Это если они вообще хоть чем-то владели, а не долей в фонде, который владел долей от доли. Не пытайтесь перехитрить нормальный рынок, наваливаются на этом только организаторы таких схем!
The Wall Street Journal
The Investors Whose SpaceX Shares Vanished Before They Could Cash In
One bought in to an SPV fund touting pre-IPO “exposure” to the rocket company. He was told later the shares were sold before trading began.
👀1
В Озон Банке заявили, что новые ограничения не повлияют на работу: розничные клиенты по-прежнему могут оплачивать покупки картами, открывать счета и вклады, а предприниматели — пользоваться счетами, займами и другими продуктами. В банке подчеркнули, что у него нет зарубежных активов, он не ведет операции за пределами России, не использует SWIFT и обслуживает клиентов через российскую финансовую инфраструктуру. Поэтому практический эффект санкций для его текущей деятельности будет минимальным.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Верим ли мы? Конечно, верим! В прогнозе по рублю только на веру и уповаем.
Telegram
СМАРТЛАБ НОВОСТИ
МНЕНИЕ: Прогноз опрошенных «Известиями» аналитиков: курс рубля в августе вряд ли опустится ниже 83 руб./$, а к концу лета он и вовсе вернется к 80 руб./$
Читать далее
👉 https://smartlab.news/i/199831
мы в max
Читать далее
👉 https://smartlab.news/i/199831
мы в max
👀2
Кто платит за ИИ?
ИИ все сильнее зависит от долгового рынка. По оценке Goldman Sachs, с начала 2026 года компании привлекли почти 500 млрд долларов долга на проекты, связанные с ИИ. Около 40% пришлось на крупнейших облачных операторов. В 2025 году они выпустили облигаций на 108 млрд долларов, в 2026-м — уже на 194 млрд. Goldman Sachs ожидает, что такие заимствования продолжатся несколько лет.
Причина в растущих расходах на дата-центры, серверы и энергетику. Даже крупнейшим технологическим компаниям становится дорого финансировать их только из собственного денежного потока. Alphabet уже столкнулась с этим. После повышения прогноза по капитальным затратам на 2026 год ее акции упали, а через несколько недель компания решила занять еще 20–25 млрд долларов. По данным Reuters, Alphabet разместит облигации сроком от 2 до 40 лет. Во втором квартале компания впервые получила отрицательный свободный денежный поток.
Пока такой долг не угрожает балансам технологических гигантов. Goldman Sachs считает, что они могут занять еще около 2 трлн долларов и сохранить умеренную долговую нагрузку. В 2026 году долг может покрыть около трети их капитальных затрат, а прямые выпуски облигаций — достичь 250 млрд долларов. В 2027 году доля долгового финансирования может вырасти до 35%.
Признаки усталости рынка уже заметны. По данным банка, доля размещений, связанных с ИИ, в общем предложении бумаг инвестиционного уровня выросла с 1% в 2024 году до 7% в 2025-м и примерно 18% в 2026-м. В длинных выпусках перекос еще сильнее: на ИИ-компании и на заемщиков, финансирующих проекты в этой сфере, приходится около 40% размещений сроком от 15 лет. Инвесторы осторожнее относятся к 30-летнему риску: спрос страховых компаний на длинные бумаги во втором квартале заметно ослаб.
Поэтому финансирование строительства ИИ-инфраструктуры будет распределяться между разными каналами: облигации инвестиционного уровня, частное кредитование, инфраструктурные фонды, проектное финансирование, высокодоходные облигации, кредиты компаниям с высокой долговой нагрузкой и региональные рынки. По оценке Goldman Sachs, у частных рынков есть около 4,5 трлн долларов свободного капитала, а объем только проектного финансирования и сделок с центрами обработки данных в 2027 году может составить около 300 млрд долларов сверх прямых заимствований облачных гигантов.
Goldman Sachs говорит, что раньше инвесторы прежде всего оценивали, сколько на нем заработают Nvidia, Microsoft или Alphabet. Теперь приходится считать и другое: сколько потребуется денег на дата-центры, серверы и энергетику, кто их даст и по какой цене. Пока спрос на ИИ оправдывает расходы, финансирование найдется. Но чем больше становится инвестиционный цикл, тем сильнее его темпы зависят от денежных потоков компаний и готовности кредиторов давать им новые сотни миллиардов долларов.
ИИ все сильнее зависит от долгового рынка. По оценке Goldman Sachs, с начала 2026 года компании привлекли почти 500 млрд долларов долга на проекты, связанные с ИИ. Около 40% пришлось на крупнейших облачных операторов. В 2025 году они выпустили облигаций на 108 млрд долларов, в 2026-м — уже на 194 млрд. Goldman Sachs ожидает, что такие заимствования продолжатся несколько лет.
Причина в растущих расходах на дата-центры, серверы и энергетику. Даже крупнейшим технологическим компаниям становится дорого финансировать их только из собственного денежного потока. Alphabet уже столкнулась с этим. После повышения прогноза по капитальным затратам на 2026 год ее акции упали, а через несколько недель компания решила занять еще 20–25 млрд долларов. По данным Reuters, Alphabet разместит облигации сроком от 2 до 40 лет. Во втором квартале компания впервые получила отрицательный свободный денежный поток.
Пока такой долг не угрожает балансам технологических гигантов. Goldman Sachs считает, что они могут занять еще около 2 трлн долларов и сохранить умеренную долговую нагрузку. В 2026 году долг может покрыть около трети их капитальных затрат, а прямые выпуски облигаций — достичь 250 млрд долларов. В 2027 году доля долгового финансирования может вырасти до 35%.
Признаки усталости рынка уже заметны. По данным банка, доля размещений, связанных с ИИ, в общем предложении бумаг инвестиционного уровня выросла с 1% в 2024 году до 7% в 2025-м и примерно 18% в 2026-м. В длинных выпусках перекос еще сильнее: на ИИ-компании и на заемщиков, финансирующих проекты в этой сфере, приходится около 40% размещений сроком от 15 лет. Инвесторы осторожнее относятся к 30-летнему риску: спрос страховых компаний на длинные бумаги во втором квартале заметно ослаб.
Поэтому финансирование строительства ИИ-инфраструктуры будет распределяться между разными каналами: облигации инвестиционного уровня, частное кредитование, инфраструктурные фонды, проектное финансирование, высокодоходные облигации, кредиты компаниям с высокой долговой нагрузкой и региональные рынки. По оценке Goldman Sachs, у частных рынков есть около 4,5 трлн долларов свободного капитала, а объем только проектного финансирования и сделок с центрами обработки данных в 2027 году может составить около 300 млрд долларов сверх прямых заимствований облачных гигантов.
Goldman Sachs говорит, что раньше инвесторы прежде всего оценивали, сколько на нем заработают Nvidia, Microsoft или Alphabet. Теперь приходится считать и другое: сколько потребуется денег на дата-центры, серверы и энергетику, кто их даст и по какой цене. Пока спрос на ИИ оправдывает расходы, финансирование найдется. Но чем больше становится инвестиционный цикл, тем сильнее его темпы зависят от денежных потоков компаний и готовности кредиторов давать им новые сотни миллиардов долларов.
Goldmansachs
How AI Debt Is Reshaping Credit Markets
As tech companies increasingly turn to debt markets to fund the AI buildout, Goldman Sachs’ Amanda Lynam and Zach Ablon discuss how the borrowing is impacting bond yields, private markets, and investors’ portfolios.
ПСБ назвал рублевый A7A5 крупнейшим недолларовым стейблкоином
После санкций 2022 года трансграничные платежи стали для российских компаний отдельной проблемой. Глава ПСБ Петр Фрадков говорит, что раньше рынок делили несколько западных игроков — «олигополия», которая сама назначала цену и условия. Когда под ограничения попали крупнейшие российские банки, их место заняли платежные агенты, в том числе серые. Комиссии, по его оценке, доходили до 5–6%, иногда до 7% от суммы перевода.
Ответом на это сталa платформа A7 и рублевый стейблкоин A7A5, который в начале 2025 года выпустила созданная ПСБ компания A7. Фрадков называет A7A5 крупнейшим недолларовым стейблкоином: с запуска его оборот, по словам главы ПСБ, дошел почти до 140 млрд долларов. Проект ориентирован на создание расчетного инструмента, который работает вне западной финансовой системы и не зависит от долларовых каналов. Такие национальные стейблкоины, считает Фрадков, со временем могут стать альтернативой нынешней системе международных расчетов.
В ПСБ отдельно говорят про экономику проекта. A7 — российская компания, которая отчитывается здесь же, с начала работы заплатила 25,5 млрд руб. налогов и берет комиссию 0,3% плюс НДС. Удерживать ее на таком уровне, по словам Фрадкова, получается потому, что компания строит собственную расчетную инфраструктуру и контролирует весь путь платежа. A7 работает со странами Африки и Азии, есть офис в Нигерии. Западные санкции, утверждает глава ПСБ, ни разу не помешали компании рассчитаться с клиентами.
После санкций 2022 года трансграничные платежи стали для российских компаний отдельной проблемой. Глава ПСБ Петр Фрадков говорит, что раньше рынок делили несколько западных игроков — «олигополия», которая сама назначала цену и условия. Когда под ограничения попали крупнейшие российские банки, их место заняли платежные агенты, в том числе серые. Комиссии, по его оценке, доходили до 5–6%, иногда до 7% от суммы перевода.
Ответом на это сталa платформа A7 и рублевый стейблкоин A7A5, который в начале 2025 года выпустила созданная ПСБ компания A7. Фрадков называет A7A5 крупнейшим недолларовым стейблкоином: с запуска его оборот, по словам главы ПСБ, дошел почти до 140 млрд долларов. Проект ориентирован на создание расчетного инструмента, который работает вне западной финансовой системы и не зависит от долларовых каналов. Такие национальные стейблкоины, считает Фрадков, со временем могут стать альтернативой нынешней системе международных расчетов.
В ПСБ отдельно говорят про экономику проекта. A7 — российская компания, которая отчитывается здесь же, с начала работы заплатила 25,5 млрд руб. налогов и берет комиссию 0,3% плюс НДС. Удерживать ее на таком уровне, по словам Фрадкова, получается потому, что компания строит собственную расчетную инфраструктуру и контролирует весь путь платежа. A7 работает со странами Африки и Азии, есть офис в Нигерии. Западные санкции, утверждает глава ПСБ, ни разу не помешали компании рассчитаться с клиентами.
Подписка на РБК
Петр Фрадков — РБК: «Госзадача должна быть экономически целесообразной» — РБК
Председатель банка ПСБ Петр Фрадков в интервью РБК — о том, что происходит в одной из самых закрытых сфер экономики — трансграничных расчетах и как работает международная платежная система А7, в
ИИ забрал у крипты статус главного спекулятивного актива
Крипторынок перестал быть местом, где ждут взрывного роста. После падения биткоина с рекордных уровней выше 126 тыс. долларов в октябре до примерно 60 тыс. часть частных трейдеров и хедж-фондов начала выходить из цифровых активов и покупать акции компаний, связанных с искусственным интеллектом.
Так поступил 30-летний инвестор Дэниел Косс из швейцарского Цуга. Он держал в биткоине шестизначную сумму, но в августе прошлого года вышел из крипты полностью и переложился в ИИ. По его словам, он почувствовал себя «пещерным человеком, который нашел огонь»: ИИ показался ему технологией, которая меняет целые отрасли. Биткоин же он считает слишком крупным и зрелым активом, то есть роста в десять раз, как раньше, уже не ждет, даже удвоение кажется ему высокой планкой.
Из крипты уходят и те, кто верил в нее сильнее. Основатель трейдингового приложения Legend Райан Хо держал в биткоине семизначную сумму, когда тот стоил около 120 тыс. долларов, и был уверен, что ниже 100 тыс. цена уже не опустится. После октябрьского обвала рынок, по его словам, перестал выглядеть здоровым: покупатели исчезли, деньги институциональных инвесторов ушли в ИИ, а крипта оторвалась от акций, которые продолжали расти. К декабрю Хо сократил позиции в биткоине и альткоинах и купил бумаги производителей чипов и других ИИ-компаний, включая Intel.
У ИИ история, которую легче объяснить: ChatGPT, программирование с помощью ИИ, дата-центры, чипы, расходы корпораций, рост выручки. У крипты после сильного цикла с этим сложнее: кто-то уже заработал, кто-то устал ждать нового импульса, а биткоин в глазах трейдеров перестал быть активом с неограниченным потенциалом роста. Подталкивает и инфраструктура, так как популярные у криптотрейдеров площадки, включая Hyperliquid, начали предлагать деривативы на акции ИИ-компаний.
Как пишет WSJ, крипта при этом не исчезает. Те же инвесторы могут в нее вернуться, но не за очередным мемкоином, а за активами с понятным применением, например за стейблкоинами для трансграничных платежей.
Крипторынок перестал быть местом, где ждут взрывного роста. После падения биткоина с рекордных уровней выше 126 тыс. долларов в октябре до примерно 60 тыс. часть частных трейдеров и хедж-фондов начала выходить из цифровых активов и покупать акции компаний, связанных с искусственным интеллектом.
Так поступил 30-летний инвестор Дэниел Косс из швейцарского Цуга. Он держал в биткоине шестизначную сумму, но в августе прошлого года вышел из крипты полностью и переложился в ИИ. По его словам, он почувствовал себя «пещерным человеком, который нашел огонь»: ИИ показался ему технологией, которая меняет целые отрасли. Биткоин же он считает слишком крупным и зрелым активом, то есть роста в десять раз, как раньше, уже не ждет, даже удвоение кажется ему высокой планкой.
Из крипты уходят и те, кто верил в нее сильнее. Основатель трейдингового приложения Legend Райан Хо держал в биткоине семизначную сумму, когда тот стоил около 120 тыс. долларов, и был уверен, что ниже 100 тыс. цена уже не опустится. После октябрьского обвала рынок, по его словам, перестал выглядеть здоровым: покупатели исчезли, деньги институциональных инвесторов ушли в ИИ, а крипта оторвалась от акций, которые продолжали расти. К декабрю Хо сократил позиции в биткоине и альткоинах и купил бумаги производителей чипов и других ИИ-компаний, включая Intel.
У ИИ история, которую легче объяснить: ChatGPT, программирование с помощью ИИ, дата-центры, чипы, расходы корпораций, рост выручки. У крипты после сильного цикла с этим сложнее: кто-то уже заработал, кто-то устал ждать нового импульса, а биткоин в глазах трейдеров перестал быть активом с неограниченным потенциалом роста. Подталкивает и инфраструктура, так как популярные у криптотрейдеров площадки, включая Hyperliquid, начали предлагать деривативы на акции ИИ-компаний.
Как пишет WSJ, крипта при этом не исчезает. Те же инвесторы могут в нее вернуться, но не за очередным мемкоином, а за активами с понятным применением, например за стейблкоинами для трансграничных платежей.
The Wall Street Journal
How the AI Trade Is Stealing Crypto’s Thunder
These are the investors dropping bitcoin and other digital tokens and getting swept up in the mania over AI stocks.
👍1
Кстати, в ✨России✨ в июле лучшую доходность на российском рынке принесли отраслевые акции. По данным «Обзора рисков финансовых рынков» ЦБ, пять секторов-лидеров дали от 3,6 до 7,9% за месяц, в том числе за счет дивидендов крупных компаний: больше всего прибавило «Химическое производство» (7,9%), затем «Транспорт» (5,5%) и «Строительство» (4,9%). Следом идут валютные депозиты: от 2,6% в евро до 3,1% в юанях. Выше 2% также вышли корпоративные облигации с рейтингом BBB (2,3%), акции IT-сектора (2,2%) и ОФЗ (2%).
В минусе оказались замещающие облигации (минус 0,9%), индекс Мосбиржи (минус 1,2%) и акции сектора «Металлы и добыча» (минус 6,1%). Из иностранных инструментов лучший результат у биткоина, 10,1% в рублях.
В минусе оказались замещающие облигации (минус 0,9%), индекс Мосбиржи (минус 1,2%) и акции сектора «Металлы и добыча» (минус 6,1%). Из иностранных инструментов лучший результат у биткоина, 10,1% в рублях.
😁1🤔1
Мы, кстати, пишем про доходность активов сразу после второго будильника на РАБоту.
😁4
Зайдем на всю котлету!
Telegram
РБК. Новости. Главное
❗️Банк России предложил включить Bitcoin, Ethereum и Tether USDT в перечень криптовалют, доступных к публичному обращению на российских биржах.
«Квалифицированные инвесторы смогут приобретать все криптовалюты, которые будут торговаться на биржевом и внебиржевом…
«Квалифицированные инвесторы смогут приобретать все криптовалюты, которые будут торговаться на биржевом и внебиржевом…
ЦБ говорит, что рубль слабеет, так как кто-то большой закупает валюту.
«Основным фактором ослабления рубля стало ухудшение условий торговли: в июле с лагом начал проявляться эффект июньского снижения стоимостных объемов экспорта. Дополнительное давление на рубль оказывал спрос со стороны отдельных участников рынка, которые обычно являются неттопродавцами валюты»
В прошлом месяце курс рубля ослабился на 5,8% к доллару США, на 4,6% к евро и на 5,5% к юаню.
«Основным фактором ослабления рубля стало ухудшение условий торговли: в июле с лагом начал проявляться эффект июньского снижения стоимостных объемов экспорта. Дополнительное давление на рубль оказывал спрос со стороны отдельных участников рынка, которые обычно являются неттопродавцами валюты»
В прошлом месяце курс рубля ослабился на 5,8% к доллару США, на 4,6% к евро и на 5,5% к юаню.
Ребята из канала @anti_agi попросили поделиться тем, что они находят смешным. Возможно, так они видят нашу редакцию
😁5❤3
ИИ не спишет долг США. Он может сделать его дороже
Американский госдолг в ближайшие недели должен достичь $40 трлн. США уже должны примерно столько же, сколько все остальные крупные развитые экономики вместе взятые, и продолжают добавлять около $2 трлн в год — примерно 6% национального дохода. На этом фоне у Вашингтона появилась удобный копиум: ИИ ускорит рост экономики, принесет новые налоговые доходы и сам решит проблему долга.
Однако, пишет Foreign Affairs, если ИИ действительно резко повысит производительность, компании начнут зарабатывать больше, экономика вырастет быстрее, а бюджет получит больше налогов. Сторонники этой версии вспоминают 1990-е: технологический бум помог администрации Билла Клинтона приблизиться к сбалансированному бюджету и снять часть опасений вокруг американского долга.
Но у этой истории есть слабое место: рост сам по себе не гарантирует бюджетного оздоровления. Во-первых, выгоды от ИИ могут уйти прежде всего капиталу, а не труду. Если прибыль компаний растет быстрее зарплат, налоговые поступления не обязательно будут расти в той же пропорции: капитал мобильнее, политически сильнее и хуже облагается налогами, чем труд. Во-вторых, эффект от ИИ может прийти медленнее, чем ждут инвесторы Кремниевой долины. Вместо фантастических 3–4% дополнительного роста производительности многие экономисты скорее допускают 1–2% в год — и даже этот эффект могут съесть старение населения, протекционизм, геополитика и издержки внедрения технологии.
Есть и более неприятный парадокс. Чем масштабнее ИИ-бум, тем выше может быть давление на процентные ставки. Дата-центры, чипы, энергетика и инфраструктура требуют гигантских инвестиций, а значит, конкурируют за капитал с государством. Если частный сектор занимает и инвестирует больше, а домохозяйства меньше сберегают в ожидании будущего изобилия, деньги становятся дороже. Для страны с долгом в $40 трлн это критично: даже умеренный рост ставок быстро превращается в огромные дополнительные расходы бюджета.
В целом ситуацию можно увидеть уже сейчас. Реальная доходность 10-летних казначейских бумаг США, которая в 2012–2021 годах держалась около нуля, теперь превышает 2,4%. По некоторым оценкам, процентные платежи по федеральному долгу уже больше расходов на оборону. При этом политической воли сокращать дефицит почти не видно ни у демократов, ни у республиканцев: пока кризиса нет, у власти нет стимула объяснять избирателям, почему нужно повышать налоги или урезать расходы.
Поэтому главный риск не в том, что США завтра не смогут разместить новый долг. Это как раз не проблема - пока страна остается богатой, а доллар ключевой мировой валютой, покупатели найдутся. Риск в другом: политика будет и дальше вести себя так, будто ИИ отменил бюджетные ограничения. Но история долговых кризисов показывает обратное: у богатых стран проблемы редко начинаются из-за абсолютной неспособности платить. Чаще кризис приходит, когда высокий долг, высокие ставки и политический тупик сталкиваются с большим шоком — войной, финансовым кризисом или природной катастрофой.
«Пока гром не грянет… »-, добавляет Foreign Affairs
Американский госдолг в ближайшие недели должен достичь $40 трлн. США уже должны примерно столько же, сколько все остальные крупные развитые экономики вместе взятые, и продолжают добавлять около $2 трлн в год — примерно 6% национального дохода. На этом фоне у Вашингтона появилась удобный копиум: ИИ ускорит рост экономики, принесет новые налоговые доходы и сам решит проблему долга.
Однако, пишет Foreign Affairs, если ИИ действительно резко повысит производительность, компании начнут зарабатывать больше, экономика вырастет быстрее, а бюджет получит больше налогов. Сторонники этой версии вспоминают 1990-е: технологический бум помог администрации Билла Клинтона приблизиться к сбалансированному бюджету и снять часть опасений вокруг американского долга.
Но у этой истории есть слабое место: рост сам по себе не гарантирует бюджетного оздоровления. Во-первых, выгоды от ИИ могут уйти прежде всего капиталу, а не труду. Если прибыль компаний растет быстрее зарплат, налоговые поступления не обязательно будут расти в той же пропорции: капитал мобильнее, политически сильнее и хуже облагается налогами, чем труд. Во-вторых, эффект от ИИ может прийти медленнее, чем ждут инвесторы Кремниевой долины. Вместо фантастических 3–4% дополнительного роста производительности многие экономисты скорее допускают 1–2% в год — и даже этот эффект могут съесть старение населения, протекционизм, геополитика и издержки внедрения технологии.
Есть и более неприятный парадокс. Чем масштабнее ИИ-бум, тем выше может быть давление на процентные ставки. Дата-центры, чипы, энергетика и инфраструктура требуют гигантских инвестиций, а значит, конкурируют за капитал с государством. Если частный сектор занимает и инвестирует больше, а домохозяйства меньше сберегают в ожидании будущего изобилия, деньги становятся дороже. Для страны с долгом в $40 трлн это критично: даже умеренный рост ставок быстро превращается в огромные дополнительные расходы бюджета.
В целом ситуацию можно увидеть уже сейчас. Реальная доходность 10-летних казначейских бумаг США, которая в 2012–2021 годах держалась около нуля, теперь превышает 2,4%. По некоторым оценкам, процентные платежи по федеральному долгу уже больше расходов на оборону. При этом политической воли сокращать дефицит почти не видно ни у демократов, ни у республиканцев: пока кризиса нет, у власти нет стимула объяснять избирателям, почему нужно повышать налоги или урезать расходы.
Поэтому главный риск не в том, что США завтра не смогут разместить новый долг. Это как раз не проблема - пока страна остается богатой, а доллар ключевой мировой валютой, покупатели найдутся. Риск в другом: политика будет и дальше вести себя так, будто ИИ отменил бюджетные ограничения. Но история долговых кризисов показывает обратное: у богатых стран проблемы редко начинаются из-за абсолютной неспособности платить. Чаще кризис приходит, когда высокий долг, высокие ставки и политический тупик сталкиваются с большим шоком — войной, финансовым кризисом или природной катастрофой.
«Пока гром не грянет… »-, добавляет Foreign Affairs
За последний месяц акции Palantir выросли на 40% без видимой экономической причины. Но на Reddit любопытная теория: ралли началось с выхода новой части Человека-Паука. По сюжету Питер Паркер живет в технологичном лофте и использует продвинутую программу распознавания лиц для тотального контроля над городом. Пользователи Сети и кинообозреватели сравнили этот жесткий цифровой контроль с Palantir, которая занимается разработкой ПО для анализа больших данных и массовой слежки для спецслужб. Так вот акции и завирусились.
Нам на ум приходит скорее NtechLab как ближайшая аналогия, но мы-то всей редакцией полный Кусь за Русь, конечно.
Нам на ум приходит скорее NtechLab как ближайшая аналогия, но мы-то всей редакцией полный Кусь за Русь, конечно.
😁3
Поколение зумеров ошибается, считая американскую мечту недостижимой, заявил гендир JPMorgan Chase Джейми Даймон. Впрочем, откуда ему знать, достижима она или нет, если его отец был вице-президентом American Express, а на первую работу его взял друг родителей - СЕО Citi Group в США.
Не умоляем его заслуги и упорный труд, но как будто с такими вводными шансов ничего не добиться было не то чтобы очень много.
Не умоляем его заслуги и упорный труд, но как будто с такими вводными шансов ничего не добиться было не то чтобы очень много.
🔥2😁2