150 000 россиян могут находиться в крайней стадии зависимости от азартных игр. Остальных лудоманов надо искать на фондовом рынке и темках по крипте.

Как завтракают миллиардеры 🍳 🥓

Несмотря на миллиардные состояния, привычки богатейших предпринимателей за завтраком часто остаются довольно простыми.

🥩 Илон Маск, состояние которого Forbes оценивает в $744 млрд, рассказывал, что обычно ест стейк с яйцами. По его мнению, белковый завтрак помогает поддерживать стабильный уровень энергии и избежать резких скачков глюкозы. В то же время миллиардер не скрывает любви к сладкому: однажды он пошутил в X, что «ест пончик каждое утро и все еще жив».

☕️ Джефф Безос начинает утро с чашки кофе и общения с супругой Лорен Санчес. По ее словам, во время завтрака они принципиально не пользуются телефонами. При этом бывший глава Amazon не чужд необычных блюд: после покупки компании Woot он заказал на завтрак средиземноморского осьминога с картофелем, беконом, йогуртом и яйцом-пашот. 🐙

🍔 Уоррен Баффетт многие годы придерживается одной и той же традиции. По пути в офис Berkshire Hathaway он заезжает в McDonald’s, а выбор завтрака зависит от того, как ведет себя рынок. Если настроение хуже — тратит меньше, если лучше — позволяет себе более дорогой вариант из меню.

🐦 Есть и те, кто вовсе обходится без завтрака. Сооснователь Twitter Джек Дорси придерживается режима питания «один прием пищи в день». Обычно он ужинает белковой пищей и зелеными овощами, а на десерт выбирает темный шоколад или ягоды. Выглядит он, впрочем, соответствующе

Американские компании потратили $600 млн на привилегии топ-менеджеров

Американские компании в 2025 году потратили около $600 млн на привилегии для топ-менеджеров — от личной охраны и корпоративных самолетов до помощи при переезде, медицинского обслуживания и билетов на спортивные мероприятия.

Крупнейшей статьей расходов стала безопасность руководителей. На нее пришлось 29,4% всех расходов на привилегии. Более 250 компаний потратили на защиту топ-менеджеров $170 млн. По данным WSJ, интерес к этой статье затрат вырос после убийства в 2024 году топ-менеджера UnitedHealth Group Брайана Томпсона. Например, расходы Meta Platforms на безопасность Марка Цукерберга составили $22,5 млн.

Вторая крупная категория — помощь при переезде и зарубежных назначениях. Компании оплачивают жилье, обучение детей, переезд и даже убытки от продажи недвижимости. Так, железнодорожная CSX покрыла $1,6 млн убытка при продаже дома своего главного операционного директора Крути Патель Гоял после ее возвращения в США. Дополнительно она получила еще $1,2 млн выплат и льгот.

Почти пятую часть расходов составили личные перелеты на корпоративных самолетах. Такая возможность есть примерно у 700 руководителей почти из 400 компаний, средние годовые расходы на одного топ-менеджера достигают $160 тыс. Apple, например, оплатила личные перелеты Тима Кука почти на $790 тыс.

Среди других льгот WSJ называет расширенную медицинскую страховку, консьерж-медицину, автомобили с водителями, охотничьи ранчо и билеты на спорт. Apollo Global Management потратила $790 тыс. на автомобиль с водителем для своего гендиректора Марка Роуэна. Palantir компенсировала Алексу Карпу медицинские расходы на $160 тыс. Rush Enterprises предоставила гендиректору доступ к корпоративному охотничьему ранчо в Техасе, а Chemed оплатила билеты на матчи и другие спортивные мероприятия на $121,5 тыс.

На этом фоне одним из самых мелких бонусов стала выплата Hewlett Packard Enterprise в размере $492 на обслуживание резервного домашнего генератора для гендиректора Антонио Нери. Это, конечно, кек.

Бернар Арно (самый богатый человек Франции, владелец LVMH) завел твиттер после серии статей в Le Monde про его стиль управления, его детей и его самого. Как пишет WSJ, последней каплей (расследование в шести частях) стал текст про его потенциального преемника. Видите ли, LVMH контролирует семья Арно - сам Бернар и пять его детей. Каждый контролирует одну из частей конгломерата. Проблема в том, что дети Бернара от двух разных браков и открыто друг друга не любят. Яркий эпизод - битва за Dior, где победу одержала дочь от первого брака Дельфина, а сын от второго - Александр - получил в качестве утешительного приза Moët Hennessy (нас бы так утешали).

Проблем бы не было, пишет Le Monde, но дети дербанят конгломерат, перетягивая на свою сторону топ менеджеров и коммуникационные службы, из-за чего те заняты ставками на приемников, а не своей непосредственной работой (акции LVMH показали худший результат за всю историю в апреле и вообще плохо себя чувствуют).

Le Monde считает, что семейные дрязги вередят компании. Мы же считаем, что проблема у всех детей (безотносительно их личности) в том, что они просто не Бернар Арно. Напомним, изначально у него не было никакого люксового дома, а была строительная фирма в Рубе, которая досталась ему от отца с просьбой «делать что угодно, только не продавать». Первое, что сделал Арно, вступив во владение - продал ее, начав свою карьеру «волка в кашемире», любителя агрессивных поглощений, которого не любят, кажется, все бывшие семьи-владельцы его люксовых брендов. Любопытно, что именно ненависть членов семей (люксовые бренды изначально семейный бизнес) друг к другу позволила ему так успешно строить империю. По иронии судьбы, те же семейные конфликты его текущую империю и сотрясают.

Кажется, говорят источники Le Monde, лучше бы взять кого-то со стороны, но Бернар против: если LVMH не останется у семьи, тогда зачем это все?
...А мы вас посвятим
В заветные решенья наши глубже.
Подайте карту мне. Узнайте все:
Мы разделили край наш на три части.
Ярмо забот мы с наших дряхлых плеч
Хотим переложить на молодые
И доплестись до гроба налегке.

Кстати в 2017 Бернар Арно давал концерт в Московском международном доме музыки вместе со своей женой - профессиональной пианисткой Элен Мерсье. Было и такое в нашей с вами жизни. Его сын Антуан Арно, кстати, женат на русской модели Наталье Водяновой.

Русь везде

Это мы пишем новости про бонусы американских СЕО и LVMH в очереди за кофе на РАБоте

Visa сократит 2600 сотрудников и вложит деньги в ИИ и стейблкоины

Visa сократит около 2600 сотрудников, или 7% штата. Основная волна увольнений затронет технологические и продуктовые команды.

Гендиректор Visa Райан Макинерни объяснил решение повышением эффективности бизнеса и перераспределением ресурсов в более перспективные направления. По его словам, компания внедряет ИИ, чтобы сократить повторяющуюся работу и ускорить разработку продуктов.

Сэкономленные средства Visa планирует направить в коммерческие решения и дополнительные сервисы. Среди приоритетов Bloomberg называет стейблкоины и трансграничные платежи — направления, где платежные компании пытаются сохранить роль посредника на фоне роста цифровых активов и новых платежных инфраструктур.

Сокращения Visa вписываются в общий тренд финтеха. В 2026 году Block Джека Дорси объявила о сокращении более 40% штата на фоне внедрения ИИ, а WSJ писала, что PayPal может уволить до 20% сотрудников. Для сектора это уже не разовые оптимизации, а переход к модели, где часть затрат на персонал заменяют автоматизацией и перераспределяют в новые платежные продукты.

Все уволенные сотрудники могут пойти работать в НСПК - у них постоянный недобор.

Россияне и бизнес уходят в наличные. Банки уже видят в этом угрозу ликвидности

Спрос на наличные в России с начала года превысил 2 трлн руб. В июле он снова резко вырос: по оперативным данным ЦБ, с 1 по 29 июля показатель составил 595,5 млрд руб. Это на 39% больше, чем месяцем ранее, и второй по величине результат с начала года после апрельских 679 млрд руб.

ЦБ объясняет рост спроса на наличные перебоями с мобильным интернетом и адаптацией бизнеса к налоговым изменениям. Из-за отключений связи население и компании формируют запас наличных для текущих расчетов, а после введения НДС на банковский эквайринг безналичные платежи стали дороже для бизнеса. При этом регулятор пока не считает происходящее устойчивым уходом в наличность: доля наличных в денежной массе М2 остается около исторических минимумов — 14,7% по итогам июня.

Для банков проблема уже стала заметной. Отток денег в наличность усиливает дефицит ликвидности в секторе, который в конце июля достигал максимумов с марта 2022 года. Зампред правления и финансовый директор «Сбера» Тарас Скворцов назвал это одним из главных вызовов для системы. Дефицит ликвидности поднимает ставки денежного рынка выше ключевой ставки, что давит на банковскую маржу и усиливает конкуренцию за клиентские пассивы.

По словам Скворцова, у ухода в наличность есть две ключевые причины: повышение налогов, к которому бизнес еще не адаптировался, и нервная реакция клиентов на заявления о возможной заморозке вкладов. Независимый эксперт Андрей Бархота добавляет еще один фактор — рост потребительских расходов, которые домохозяйства финансируют со счетов и депозитов. По его оценке, вклад перебоев с интернетом в общий тренд меньше, чем налоговых и поведенческих факторов.

Если в начале года спрос на наличные составлял 180–250 млрд руб. в месяц, теперь он превышает 0,5 трлн руб. Бархота не исключает, что к осени показатель может вырасти до 650–700 млрд руб. в месяц. Сдержать этот процесс могут высокая реальная доходность депозитов и стимулы для безналичных расчетов, но в текущих условиях реализовать это будет сложно.

Любовь инвесторов к ИИ больше не безусловна

Прошли те времена, когда каждая булочная могла поднять денег, подставив к своему бренду «ИИ». Теперь нужно показывать деньги.

Отчеты крупнейших технологических компаний показали, что рынок перестал одинаково оценивать всех участников ИИ-гонки. Инвесторы готовы платить за рост облака, выручку и видимую отдачу от инвестиций в инфраструктуру, но начинают наказывать компании, у которых расходы на ИИ пока быстрее доходов.

Так Amazon выросла на 15% после ускорения продаж в облачном бизнесе. Microsoft прибавила 16%, увеличив капитализацию примерно на $450 млрд — это крупнейший однодневный прирост рыночной стоимости для американской компании. Apple, наоборот, потеряла 7,4% после слабого прогноза на сентябрьский квартал, а запрещенная в России террористическая Meta упала на 8% из-за ожиданий отрицательного свободного денежного потока во второй половине года.

Техкомпании уже вложили и заняли сотни миллиардов долларов на строительство ИИ-инфраструктуры, но терпение акционеров сокращается. Как сказала WSJ стратег Crossmark Global Investments Виктория Фернандес, инвесторы больше не готовы просто «давать компаниям кредит доверия» — им нужны доказательства.

При этом сами расходы гиперскейлеров продолжают поддерживать производителей чипов, памяти и других поставщиков инфраструктуры. Но и там рынок остается нервным: индекс PHLX Semiconductor в июле снизился примерно на 21%, несмотря на отдельные отскоки после отчетов крупных покупателей ИИ-мощностей.

Дополнительное давление пришло с рынка облигаций. После пресс-конференции главы ФРС Кевина Уорша доходность 30-летних казначейских облигаций США поднялась до максимума за 19 лет, а доходность 10-летних бумаг — до 18-месячного максимума. Для акций это проблема: чем выше доходности, тем дороже капитал и тем ниже текущая стоимость будущих прибылей, особенно у компаний с дорогими мультипликаторами.

Но картина не полностью негативная. По оценкам, совокупный рост прибыли компаний S&P 500 с учетом уже опубликованных отчетов и прогнозов составляет около 47% — максимум более чем за пять лет. Аналитики также ждут, что выручка Amazon, Alphabet, Meta и Microsoft будет расти примерно на 18% в год в ближайшие два года.

Уолл-стрит снова поверила в блокчейн. На этот раз ставка на криптовалюты

Крупные банки, биржи и управляющие компании снова вкладываются в блокчейн, хотя прошлый цикл закончился дорогими провалами. В 2016 году Австралийская фондовая биржа пыталась перевести торговую инфраструктуру на блокчейн, но проект сорвался из-за проблем с архитектурой и управлением. Бирже пришлось списать $170 млн инвестиций и заплатить штраф $14,5 млн за введение инвесторов в заблуждение.

Теперь интерес вернулся, но фокус изменился. Уолл-стрит интересует не столько криптовалюта, сколько токенизация — перевод акций, облигаций, фондов, залога и денег в цифровые токены, которые можно учитывать и торговать через блокчейн: eсли актив существует в программируемой форме, расчеты можно ускорить, часть посредников убрать, а операции проводить круглосуточно.

Самый быстрорастущий сегмент — токенизированные деньги. В обращении уже находится более $300 млрд стейблкоинов, а рынок токенизированных фондов денежного рынка вырос с менее чем $4 млрд в начале 2025 года до более чем $16 млрд. Franklin Templeton говорит, что его токенизированный фонд уже используют корпоративные казначеи: доход по нему начисляется каждый день, включая выходные и праздники, чего обычные фонды денежного рынка не делают.

Биржи тоже двигаются в эту сторону. Coinbase, Kraken и Robinhood уже запустили токенизированные акции, а Nasdaq планирует создать площадку, где акции можно будет торговать и отслеживать через блокчейн круглосуточно. В теории дивиденды, голосование и другие корпоративные действия можно будет запрограммировать прямо в токене, а не проводить через ручные и устаревшие процессы.

Новый импульс идет и от регулирования. Администрация Дональда Трампа поддерживает криптоиндустрию, в США появились законы по стейблкоинам и готовятся более широкие правила для цифровых активов. В ЕС, Великобритании и Сингапуре регулирование тоже стало понятнее. Для финансовых компаний это главное отличие от прошлого цикла: они больше не боятся, что вложатся в технологию, которую завтра запретят.

Но риски никуда не исчезли. МВФ предупреждает, что в блокчейн-системах сбои могут распространяться быстрее, чем банки и регуляторы успеют отреагировать. Автоматические margin calls, расчеты и смарт-контракты убирают не только посредников, но и человеческую паузу, которая в кризис иногда помогает остановить панику. Отдельная проблема — публичные блокчейны вроде Ethereum: ими пользуются BlackRock и Franklin Templeton, но ответственность за инфраструктуру там распределена между независимыми валидаторами, а не лежит на одной финансовой организации.

Российские акции за 23 года принесли всего 3,6% годовых сверх инфляции

Российский рынок акций за последние 23 года показал одну из самых низких реальных доходностей среди крупных фондовых рынков. С 2003 года индекс полной доходности Мосбиржи в среднем рос на 12% в год, но после поправки на инфляцию результат сократился до 3,6% годовых. Номинально рынок вырос в 13,5 раза, однако рубль за тот же период обесценился в 6,1 раза.

По этому показателю Россия оказалась на 14-м месте из 15 исследованных рынков, опередив только Китай. Для сравнения, реальная доходность акций в США с 1900 года составляла 6,4% годовых, в Великобритании — 5,3%, во Франции — 5,1%, в Германии — 4,6%.

Слабый результат объясняется не только инфляцией. На доходность давили кризисы 2008 и 2014 годов, обвал 2022 года, санкции, девальвации рубля, высокая стоимость денег и слабый рост капитализации крупнейших сырьевых компаний. Дополнительно итоговую цифру ухудшило то, что расчетный период закончился во время сильного падения рынка.

Еще одна проблема — структура индекса. На три крупнейшие компании приходится около 40% веса индекса Мосбиржи: Сбербанк занимает 16%, ЛУКОЙЛ — 15%, «Газпром» — 9%. Топ-10 эмитентов дают около 70% индекса. Поэтому покупка индексного фонда на российский рынок — это не ставка на всю экономику, как в случае с S&P 500, а прежде всего ставка на сырье, банки и компании с высокой долей государства.

Российский рынок также долго восстанавливается после падений. По расчетам УК «Т-Капитал», среднее снижение занимало 97 дней, а восстановление — 381 день. Самым глубоким стало падение в кризис 2007–2008 годов: индекс потерял 73,6%, снижался 317 дней, а на возврат к прежним уровням ушло 889 дней.

В 2026 году рынок переживает уже 15-е продолжительное падение с 2003 года. Индекс снижался 129 дней и потерял 23%, опускаясь к минимумам 2022 года. Отскок в июле поддержало неожиданное снижение ключевой ставки до 14%, но аналитики пока не считают это полноценным разворотом.

На длинном горизонте эксперты допускают более высокую доходность — около 10–14% номинально и 4–7% сверх инфляции. Но для этого нужны снижение ставки, замедление инфляции, ослабление санкционных рисков и возврат капитала из вкладов и облигаций в акции. Без этих факторов основную часть результата по-прежнему будут обеспечивать дивиденды, а не устойчивый рост стоимости всего рынка.