Лишний день зимы — это хорошо? Неплохо, скажем мы, если он приходится на латинский четверг #familia_mala #duo_fratres
Forwarded from Институт восточных культур и античности (ИВКА РГГУ)
Дорогие друзья,
Завтра (1-го марта) состоится очередное заседание Неолатинского семинара ИВКА РГГУ (ауд. 416).
С докладом "Латинский эпос в Италии XV в. (с экскурсами в XVI в.)" выступит Михаил Владимирович Шумилин.
Коллеги, которые не имеют афилиации с РГГУ, могут записаться на семинар, перейдя поссылке. Напоминаем, что проход осуществляется через Главный (6) корпус РГГУ: https://forms.gle/BjdhzbRynSxdKXPq6
Ссылка на вещание в Zoom будет завтра помещена в комментарии к этому объявлению.
Хендаут к докладу прикрепляем ниже в комментарии
Завтра (1-го марта) состоится очередное заседание Неолатинского семинара ИВКА РГГУ (ауд. 416).
С докладом "Латинский эпос в Италии XV в. (с экскурсами в XVI в.)" выступит Михаил Владимирович Шумилин.
Коллеги, которые не имеют афилиации с РГГУ, могут записаться на семинар, перейдя поссылке. Напоминаем, что проход осуществляется через Главный (6) корпус РГГУ: https://forms.gle/BjdhzbRynSxdKXPq6
Ссылка на вещание в Zoom будет завтра помещена в комментарии к этому объявлению.
Хендаут к докладу прикрепляем ниже в комментарии
Google Docs
Неолатинский семинар ИВКА РГГУ Humanistica
Адрес: Москва, Миусская площадь 6, корпус 1, ауд. 416, 19:00
29 марта 2024
29 марта 2024
Сегодня в рубрике #sermones_antibarbari поговорили с Ольгой Алиевой, доцентом Школы философии и культурологии НИУ ВШЭ и создателем Antibarbari HSE. Ольга Валерьевна не только активно ведет этот канал и преподает древние языки в Вышке, но и ведет курсы по количественным исследованиям в гуманитарных науках, о чем пишет здесь. Мы попросили Ольгу Валерьевну рассказать о том, как она начала заниматься древними языками и преподавать их, об идее создать клуб Antibarbari, об исследовательских интересах, а также попросили дать советы изучающим древние языки.
Галилео Галилей написал главный свой труд «Диалог о двух главнейших системах мира» на итальянском языке – это было его сознательным решением. Он вышел в 1632 г. относительно небольшим тиражом и сразу был внесен папой Урбаном VIII (недавним покровителем Галилея) в индекс запрещенных книг, а сам Галилей, как известно, имел крайне тяжелое общение с инквизицией. Однако старая добрая латынь сослужила Галилею добрую службу в распространении его труда и его научного подвига. В протестантской Голландии, в Лейдене, стараниями друга Галилея Элиа Диодати почти сразу началась работа по переводу этого сочинения на латинский язык. Диодати нанял переводчиком профессора Страсбургского университета М. Бернеггера и подыскал издательство Эльзевиров (ведущее на тот момент). Издатели справедливо сочли, что скандал, связанный с книгой, пойдет только на пользу продажам. И не прогадали: 600 экземпляров тиража 1635 г. разлетелись мгновенно. Переводчик и издатели, стараясь оградить Галилея от преследований, предусмотрительно написали во введении, что книга переведена и напечатана без спроса и ведома Галилея. Что, конечно, было не так.
Интересно визуальное решение на фронтисписе нового латинского издания. Оно подчеркивало не только революционное в научном отношении содержание, но и намекало на трагическую судьбу его автора, приобретя тем самым функцию визуального манифеста свободомыслия.
На фронтисписе первого (итальянского) издания изображены Аристотель, Птолемей и Николай Коперник. Все трое предстают в образе солидных ученых, увлеченно беседующих друг с другом. Читателю даже не предлагается вступить с ними в разговор. Совсем иначе выстроена композиция второго (латинского) издания: на фронтисписе все те же герои, но Птолемей и Аристотель - глубокие старцы (совсем дряхлый Аристотель бессильно опирается на палку, Птолемей, преданно глядя на него, протягивает свою модель Вселенной Копернику). Коперник же - сравнительно молодой человек - уже не слушает Аристотеля, что-то догматично говорящего ему, и игнорирует модель Птолемея. Он смотрит на читателя, одной рукой указывает на своих собеседников, а в другой держит свою модель. Коперник ориентирован не на авторитет, а на точный расчет и здравый смысл, которым, без сомнения, обладает и образованный читатель Галилея образца 1635 г. Но желая подчеркнуть тему свободы и важности свободного исследования для Галилея (и любого ученого тоже), издатели приводят цитаты из Алкиноя и Сенеки, которые мы вам предлагаем прочитать.
Интересно визуальное решение на фронтисписе нового латинского издания. Оно подчеркивало не только революционное в научном отношении содержание, но и намекало на трагическую судьбу его автора, приобретя тем самым функцию визуального манифеста свободомыслия.
На фронтисписе первого (итальянского) издания изображены Аристотель, Птолемей и Николай Коперник. Все трое предстают в образе солидных ученых, увлеченно беседующих друг с другом. Читателю даже не предлагается вступить с ними в разговор. Совсем иначе выстроена композиция второго (латинского) издания: на фронтисписе все те же герои, но Птолемей и Аристотель - глубокие старцы (совсем дряхлый Аристотель бессильно опирается на палку, Птолемей, преданно глядя на него, протягивает свою модель Вселенной Копернику). Коперник же - сравнительно молодой человек - уже не слушает Аристотеля, что-то догматично говорящего ему, и игнорирует модель Птолемея. Он смотрит на читателя, одной рукой указывает на своих собеседников, а в другой держит свою модель. Коперник ориентирован не на авторитет, а на точный расчет и здравый смысл, которым, без сомнения, обладает и образованный читатель Галилея образца 1635 г. Но желая подчеркнуть тему свободы и важности свободного исследования для Галилея (и любого ученого тоже), издатели приводят цитаты из Алкиноя и Сенеки, которые мы вам предлагаем прочитать.