Вчера побродил по Колтушским высотам в компании коллег и главы общины «славянского наследия», которая следит за порядком на святилище. Выслушал историю лабиринта: сначала выкладывали, ориентируя по сторонам света, а потом, когда по первому лабиринту проехался бульдозер, уже восстанавливали почти на глазок, примерно. В результате отклонение от севера на входе в лабиринт 12 градусов, а на дальней стороне - почти 25.
Малые жертвенники сейчас отмечают те места, где сравнительно недавно стояли чуры, тоже порушенные. По рассказу, территория разделялась на 2 уровня: основной, или верхний, круг с 9 чурами, и малый, или нижний, где были - почему-то рядом - Жива, Леля и Мара. А совсем внизу прятался чур Чернобога (очаг с черной головешкой на фото).
Прямая речь: «Мы не родноверы, мы наследие бережем. Космические ритмы соблюдать стараемся, а что славянское - так ведь в России живем».
Малые жертвенники сейчас отмечают те места, где сравнительно недавно стояли чуры, тоже порушенные. По рассказу, территория разделялась на 2 уровня: основной, или верхний, круг с 9 чурами, и малый, или нижний, где были - почему-то рядом - Жива, Леля и Мара. А совсем внизу прятался чур Чернобога (очаг с черной головешкой на фото).
Прямая речь: «Мы не родноверы, мы наследие бережем. Космические ритмы соблюдать стараемся, а что славянское - так ведь в России живем».
🥰6👍1
Forwarded from (Не)изящный хинтерланд
НЕДЕЛЯ ХЭЛЛОУИНА. Вып. 4: НЕ ЛЮБИТЬ ХЭЛЛОУИН - ЭТО НОРМАЛЬНО #фольклор #ландшафт
Англоязычные монографии про Хэллоуин не кажутся интересной литературой - я знаю таких четыре, и все это жидковатый нонфикшн, представляющий мифологизированную, как проницательно выразился Рено Зебрук, схему развития праздника без каких-то особенных исследовательских инсайтов. Кельтский Самайн, средневековый День Всех Святых, фольклор шотландцев и ирландцев, эмиграция, становление детского американского праздника, превращение Хэллоуина во взрослый праздник в 1960-1970-х гг., опционально - Хэллоуин сегодня, Хэллоуин в массовой культуре и упоминающаяся без подробностей глобализация.
Меж тем, глобализация нас и интересует. Гораздо интереснее листать сборники статей, посвященные экспансии Хэллоуина на рубеже XX-XXI вв., там много наблюдений за тем, как на этот процесс реагировали обычные люди, и местные антропологи, социологи и культурологи, за ними наблюдавшие. В далеком уже 2001 г. в Германии был опубликован прекрасный тематический номер "Журнала этнологии", а в 2009 г. в Великобритании - сборник "Хэллоуин в глобализирующемся мире". И тот и другой были построены как сборники реплик ученых из разных европейских стран на актуальные события. Согласно многочисленным репортажам ZfЕ, Хэллоуин пришел в Европу почти одновременно - в середине 1990-х его еще никто не знал, а к 2000 г. в европейских университетах уже запускали проекты по его исследованию. В качестве источников популярных образов называют американский фастфуд, кино, типа "Кошмара перед Рождеством" (1993) и "Крика" (1996) и книжки, типа "Гарри Поттера" (1997-), плюс это еще было время стремительного вхождения в жизнь человечества интернета, тогда сильнейшим образом отражавшего нравы Силиконовой долины.
Важным было, кажется, то, совпадал ли праздник с какими-то местными праздниками. Иногда их совпадение описывалось как нормальное встраивание в друг друга - так вышло, например, с Днем Всех Святых в Швеции, иногда - как параллельное сосуществование с тихим, милым и родным, но несколько уходящим в прошлое, как Кастаньяда в Каталонии или день поминовения усопших на Сицилии, иногда - как ихний аналог нашего ("американская версия" Дня Святого Мартина в Голландии), иногда - как конфликт, в котором на первое место выходили местные праздники, вроде Дня Реформации, Дня Всех Святых и Жирного Вторника в Словении. Отдельный сценарий - восприятие этого времени в календаре как пустого, в тех случаях, когда христианские праздники в секуляризованном обществе перестали праздноваться - например, в Германии или Дании. Тут-то Хэллоуин, или некоторые его элементы, как раз оказывался подходящим способом развеять осеннюю скуку, поэтому его, например, фактически подстраивали к календарю школьных каникул, сдвигая, если было нужно, с его обычного места.
И, конечно, это был очень бурный социальный процесс. В статьях упомянутых сборников, по большей части, фигурируют одни и те же персонажи - на одной стороне предлагающие молодежи элементы праздника в качестве инструментов социализации в глобальном мире языковые школы, сети ритейла и ночные клубы, на другой - озабоченные происходящим родители, политики и церковь. Развеем все представления о нашей исключительности: почти во всех этих странах приход Хэллоуина сопровождали известные нам дискурсы - это все маркетинг, злу учат, американизация нашей культуры. Не любить Хэллоуин - это нормально;)
Англоязычные монографии про Хэллоуин не кажутся интересной литературой - я знаю таких четыре, и все это жидковатый нонфикшн, представляющий мифологизированную, как проницательно выразился Рено Зебрук, схему развития праздника без каких-то особенных исследовательских инсайтов. Кельтский Самайн, средневековый День Всех Святых, фольклор шотландцев и ирландцев, эмиграция, становление детского американского праздника, превращение Хэллоуина во взрослый праздник в 1960-1970-х гг., опционально - Хэллоуин сегодня, Хэллоуин в массовой культуре и упоминающаяся без подробностей глобализация.
Меж тем, глобализация нас и интересует. Гораздо интереснее листать сборники статей, посвященные экспансии Хэллоуина на рубеже XX-XXI вв., там много наблюдений за тем, как на этот процесс реагировали обычные люди, и местные антропологи, социологи и культурологи, за ними наблюдавшие. В далеком уже 2001 г. в Германии был опубликован прекрасный тематический номер "Журнала этнологии", а в 2009 г. в Великобритании - сборник "Хэллоуин в глобализирующемся мире". И тот и другой были построены как сборники реплик ученых из разных европейских стран на актуальные события. Согласно многочисленным репортажам ZfЕ, Хэллоуин пришел в Европу почти одновременно - в середине 1990-х его еще никто не знал, а к 2000 г. в европейских университетах уже запускали проекты по его исследованию. В качестве источников популярных образов называют американский фастфуд, кино, типа "Кошмара перед Рождеством" (1993) и "Крика" (1996) и книжки, типа "Гарри Поттера" (1997-), плюс это еще было время стремительного вхождения в жизнь человечества интернета, тогда сильнейшим образом отражавшего нравы Силиконовой долины.
Важным было, кажется, то, совпадал ли праздник с какими-то местными праздниками. Иногда их совпадение описывалось как нормальное встраивание в друг друга - так вышло, например, с Днем Всех Святых в Швеции, иногда - как параллельное сосуществование с тихим, милым и родным, но несколько уходящим в прошлое, как Кастаньяда в Каталонии или день поминовения усопших на Сицилии, иногда - как ихний аналог нашего ("американская версия" Дня Святого Мартина в Голландии), иногда - как конфликт, в котором на первое место выходили местные праздники, вроде Дня Реформации, Дня Всех Святых и Жирного Вторника в Словении. Отдельный сценарий - восприятие этого времени в календаре как пустого, в тех случаях, когда христианские праздники в секуляризованном обществе перестали праздноваться - например, в Германии или Дании. Тут-то Хэллоуин, или некоторые его элементы, как раз оказывался подходящим способом развеять осеннюю скуку, поэтому его, например, фактически подстраивали к календарю школьных каникул, сдвигая, если было нужно, с его обычного места.
И, конечно, это был очень бурный социальный процесс. В статьях упомянутых сборников, по большей части, фигурируют одни и те же персонажи - на одной стороне предлагающие молодежи элементы праздника в качестве инструментов социализации в глобальном мире языковые школы, сети ритейла и ночные клубы, на другой - озабоченные происходящим родители, политики и церковь. Развеем все представления о нашей исключительности: почти во всех этих странах приход Хэллоуина сопровождали известные нам дискурсы - это все маркетинг, злу учат, американизация нашей культуры. Не любить Хэллоуин - это нормально;)
👍7🥰5🔥3👏2😈2❤1👻1
Forwarded from (Не)изящный хинтерланд
НЕДЕЛЯ ХЭЛЛОУИНА. Вып. 5: АДАПТАЦИЯ ОБЫЧАЯ #фольклор #ландшафт В 2009 году была опубликована пара статей, которые на сегодняшний момент мне нравятся больше остальных этнографических исследований глобализации Хэллоуина. Первой из них был очерк шведского профессора Йонаса Фрикмана (Jonas Frykman) "Традиция без истории" , начинавшийся с описания Х. развлечений в парке Тиволи в Копенгагене в 2006 г. Фрикман удивлялся, почему такая пустая, в сущности, не имевшая никаких корней в Дании и Швеции "маркетинговая" затея, которая не может сравниться по своему экзистенциальному значению с выпадающим на эти же даты Днем всех святых - временем поминовения усопших - тем не менее, вызывает бурную полемику? В Швеции появление Х. на горизонте заставило выступить многих - протестантскую церковь (у нас есть ведь свои праздники!), общество трезвости (возможна алкоголизация подростков!), общество борьбы с пожарами (если поставить тыкву близко к паутине, может возникнуть пожар!). Анализируя эту критику, всегда работающую как высказывания авторитетных лидеров по поводу возникшей угрозы, Фрикман замечал, что ее основной прием - защитить аудиторию (недальновидную, слабую, глупую и т.д.) и одновременно заявить о своем собственном существовании. Он делал это не для того, чтобы уесть критиков - в сущности, также, как реакция на неожиданно появившееся новое, работает и восприятие Х. теми, кто его принимает. Для Фрикмана это стало поводом обратиться к механизму трансформации обычаев. "Как и большинство обычаев, Хэллоуин — это публичное явление, неоднозначное, и открытое для интерпретации. Его главная сила... заключается в возможностях, которые он открывает людям... Его голос останется шёпотом, если он не сможет вызвать реакцию, а если реакции не будет, явление вскоре исчезнет с улиц и районов." На первом плане всегда находится не содержание передаваемой традиции (что шведы, видевшие ее по телевизору, в сущности, о ней знают?), а возможности ее актуального использования. Главное - не то мифическое содержание, которое якобы скрывается за новым обычаем, а то, что он дает местным. Фрикман обращал внимание на то, что Х. охотно принимался прежде всего сообществами, отвечающими за социализацию, готовящую молодежь к жизни в большом мультиэтническом обществе.
Этой же мысли следовало исследование антрополога Рено Зибрука, посвященное распространению Х. во франкофонной Бельгии. Он прямо-таки спрашивал устроителей детских вечеринок и шествий, откуда они узнали о Х., и выяснял, что знают они о нем немного, а Х. для них лишь повод, чтобы сделать осенний праздник, который фактически оказывался больше связан с традициями бельгийских регионов, чем с воображаемой Америкой. Т.е. это была не ассимиляция практики (у организаторов и участников не было ее опыта), а адаптация репрезентации - довольно общей и туманной идеи. Люди усваивали идею Х. потому, что находили в нем ответ на актуальные для себя проблемы - как устроить праздник для современных детей? А поскольку в Бельгии есть свои обычаи, которые можно совместить с Х. - хождение карнавальных процессий под бой барабанов (гуглить карнавалы с участием жилей, gilles), то trick or treat превращался в совсем другую практику, нежели в голливудском кино - издалека заслышав, что дети идут, родители сами выходили им навстречу с корзинами угощений:) См. слайды.
Этой же мысли следовало исследование антрополога Рено Зибрука, посвященное распространению Х. во франкофонной Бельгии. Он прямо-таки спрашивал устроителей детских вечеринок и шествий, откуда они узнали о Х., и выяснял, что знают они о нем немного, а Х. для них лишь повод, чтобы сделать осенний праздник, который фактически оказывался больше связан с традициями бельгийских регионов, чем с воображаемой Америкой. Т.е. это была не ассимиляция практики (у организаторов и участников не было ее опыта), а адаптация репрезентации - довольно общей и туманной идеи. Люди усваивали идею Х. потому, что находили в нем ответ на актуальные для себя проблемы - как устроить праздник для современных детей? А поскольку в Бельгии есть свои обычаи, которые можно совместить с Х. - хождение карнавальных процессий под бой барабанов (гуглить карнавалы с участием жилей, gilles), то trick or treat превращался в совсем другую практику, нежели в голливудском кино - издалека заслышав, что дети идут, родители сами выходили им навстречу с корзинами угощений:) См. слайды.
🔥5❤2👏1🤓1
Forwarded from (Не)изящный хинтерланд
НЕДЕЛЯ ХЭЛЛОУИНА. Вып. 11. ОДИННАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ #фольклор #ландшафт #растения Актуальное (октябрь 2026 г.) количественное исследование Центра "Русское Поле", выполненное совместно c Институтом наследия и современного общества РГГУ, и посвященное значению Х. для современных россиян, подтверждает все то, о чем говорят сделанные на зарубежном материале исследования качественные, которые я тут неделю цитировал. Важным праздник считают 11% опрошенных, что в контексте значения других праздников кажется чем-то незначительным, но, вообще-то это примерно 16 миллионов человек. Столько живет, например, в Голландии или Камбодже.
Те, кто против Х., чаще всего называют его чуждым нашей стране (45%), не хотят видеть его на улицах - 16 %, коммерциализацию отмечают 14%. Любит Х. молодежь. Среди опрошенных 18-24 лет высокую оценку его значимости дают 26%, среди 25-34-летних — 20%. В группе 35-59 лет этот показатель составляет 6%, среди респондентов 60-70 лет — 4%.
Чаще всего знакомятся с X. через изучение английского, массовую культуру и мероприятия. Празднование Х. не обязательно предполагает интерес к истории праздника или принятие его религиозных смыслов. Костюмы, грим и украшения воспринимаются как элементы карнавала, которым можно придать собственное содержание. Интерес к праздничной атрибутике заметен и за пределами исследования: по данным «Коммерсанта», с 1 по 25 октября 2026 года продажи костюмов выросли на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а свежих тыкв — на 14%. Интерес к отдельным элементам может проявляться и без участия в самом празднике. Тыквы и городские инсталляции воспринимаются как привлекательная часть осенней атмосферы.
Люди, которым нравится Х., описывают веселье, эстетику и общение, его основная социальная роль - заполнение социальных лакун и формирование новых связей. Противники обсуждают культурную принадлежность, религиозные смыслы и допустимые ценности. Одним и тем же действиям стороны приписывают разное содержание: маскарад для одних становится свидетельством чуждого мировоззрения для других.
Те, кто против Х., чаще всего называют его чуждым нашей стране (45%), не хотят видеть его на улицах - 16 %, коммерциализацию отмечают 14%. Любит Х. молодежь. Среди опрошенных 18-24 лет высокую оценку его значимости дают 26%, среди 25-34-летних — 20%. В группе 35-59 лет этот показатель составляет 6%, среди респондентов 60-70 лет — 4%.
Чаще всего знакомятся с X. через изучение английского, массовую культуру и мероприятия. Празднование Х. не обязательно предполагает интерес к истории праздника или принятие его религиозных смыслов. Костюмы, грим и украшения воспринимаются как элементы карнавала, которым можно придать собственное содержание. Интерес к праздничной атрибутике заметен и за пределами исследования: по данным «Коммерсанта», с 1 по 25 октября 2026 года продажи костюмов выросли на 10% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а свежих тыкв — на 14%. Интерес к отдельным элементам может проявляться и без участия в самом празднике. Тыквы и городские инсталляции воспринимаются как привлекательная часть осенней атмосферы.
Люди, которым нравится Х., описывают веселье, эстетику и общение, его основная социальная роль - заполнение социальных лакун и формирование новых связей. Противники обсуждают культурную принадлежность, религиозные смыслы и допустимые ценности. Одним и тем же действиям стороны приписывают разное содержание: маскарад для одних становится свидетельством чуждого мировоззрения для других.
👍6👻2⚡1
Забыл рассказать.
Будучи в Москве, навестил «Фаланстер». Едва зашел, очень сильно повеяло духом «Книжной избы» Марка Фрейдкина из 90-х: стеллажи, от пола до потолка заставленные книгами так плотно, что половины названий не рассмотреть, и особая атмосфера клуба-читальни. Тесновато, конечно, зато живенько и выбор богатый)))
К Фрейдкину в свое время ездила вся ученая публика, там считали долгом отметиться, в общем-то, все, кто причислял себя или кого причисляли к интеллектуалам. Не знаю, как обстоят дела у «Ф.», но я видел внутри и явных студиозусов, и дядечку преподавательского облика, и пару богемных личностей, одна из которых задумчиво перебирала книжки по истории 1930-х.
Ну да ладно; мне нужна была конкретная книга, которую я и добыл - в «Ф.» оказалось дешевле всего. Тот самый сборник про антропологию потребления спиртного, о котором уже была речь на канале. Как просили, прикладываю скрины содержания.
Будучи в Москве, навестил «Фаланстер». Едва зашел, очень сильно повеяло духом «Книжной избы» Марка Фрейдкина из 90-х: стеллажи, от пола до потолка заставленные книгами так плотно, что половины названий не рассмотреть, и особая атмосфера клуба-читальни. Тесновато, конечно, зато живенько и выбор богатый)))
К Фрейдкину в свое время ездила вся ученая публика, там считали долгом отметиться, в общем-то, все, кто причислял себя или кого причисляли к интеллектуалам. Не знаю, как обстоят дела у «Ф.», но я видел внутри и явных студиозусов, и дядечку преподавательского облика, и пару богемных личностей, одна из которых задумчиво перебирала книжки по истории 1930-х.
Ну да ладно; мне нужна была конкретная книга, которую я и добыл - в «Ф.» оказалось дешевле всего. Тот самый сборник про антропологию потребления спиртного, о котором уже была речь на канале. Как просили, прикладываю скрины содержания.
❤6😁4✍2🔥2👏1
Итак, «Скандинавская мифология» 2004 года радикально переделана, превратилась в «Мифы северной Европы» - название пока условное, но, надеюсь, таким и останется - и отправилась в издательство.
В новом тексте гораздо меньше воды и отвлеченных рассуждений, зато гораздо больше конкретики. В целом это попытка обозреть общегерманскую мифологию в ее динамике - от праиндоевропейской традиции до наших дней, с учетом сторонних влияний (Рим, саамы, христианство).
По срокам выхода - предполагаю, что по весне.
В новом тексте гораздо меньше воды и отвлеченных рассуждений, зато гораздо больше конкретики. В целом это попытка обозреть общегерманскую мифологию в ее динамике - от праиндоевропейской традиции до наших дней, с учетом сторонних влияний (Рим, саамы, христианство).
По срокам выхода - предполагаю, что по весне.
🔥9❤3💩1
Катя Мельникова обстоятельно рассказывает, какая она, настоящая деревня наших дней, и где оную искать. Пока слушал, вспомнилась карельская Кинерма, вся такая пряничная по зиме, и с суровой правдой сельской жизни - там и меня самого, и машину зачем-то покусала лошадь))
❤5👍2🔥2👏1
Forwarded from Антрополе
📹 Больше не деревня: новая сельскость
Новый выпуск про деревню с Екатериной Мельниковой (ЕУ СПб)!
Почему горожане переезжают в деревню? Как они меняют сельскую жизнь и экономику? Что сегодня значит быть местным? Где искать настоящую деревню? На эти и многие другие вопросы отвечает Екатерина Мельникова, антрополог из Европейского университета в Санкт-Петербурге, редактор-составитель и одна из авторов новой книги «Деревня как ценность», вышедшая при поддержке фонда Хамовники. В своей работе она исследует изменения, из-за которых привычная граница между городом и деревней становится всё менее заметной. Также в конце ролика вас ждёт конкурс!
Подробнее смотрите на каналах Антрополе:
🤩 YouTube
🤩 ВК-видео
Подкаст выпущен при поддержке фонда «Хамовники».
Подпишись на Антрополе
Новый выпуск про деревню с Екатериной Мельниковой (ЕУ СПб)!
Почему горожане переезжают в деревню? Как они меняют сельскую жизнь и экономику? Что сегодня значит быть местным? Где искать настоящую деревню? На эти и многие другие вопросы отвечает Екатерина Мельникова, антрополог из Европейского университета в Санкт-Петербурге, редактор-составитель и одна из авторов новой книги «Деревня как ценность», вышедшая при поддержке фонда Хамовники. В своей работе она исследует изменения, из-за которых привычная граница между городом и деревней становится всё менее заметной. Также в конце ролика вас ждёт конкурс!
Подробнее смотрите на каналах Антрополе:
Подкаст выпущен при поддержке фонда «Хамовники».
Подпишись на Антрополе
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍8🆒2👏1
Конца света ждали в 1000 и 2000 годах (милленаризм и вообще круглые даты), в 1492 и 1666-м (ранний календарь и библейская символика), недавно - в 2012-м, ссылаясь на майя, даже фильм сняли. А теперь светопреставление назначено на 17 ноября текущего года.
Любопытно наблюдать за тем, как по мере развития технологий традиционная эсхатология рядится в технологические одежды: «печать дьявола» в штрих-коде, брюссельский компьютер по имени Зверь, теперь вот полное обнуление всех счетов, цифровой концлагерь и торжество какого-то сверхмогучего ИИ…
Еще любопытнее изучить, как нынешняя версия апокалипсиса постепенно собирала и нанизывала на исходный «стержень» разные смачные подробности скорого мирового краха (по ссылке - дотошная хронология). Как и положено фольклору, каждый исполнитель добавляет что-то свое.
«Запирайте этажи - скоро будут грабежи»…
Любопытно наблюдать за тем, как по мере развития технологий традиционная эсхатология рядится в технологические одежды: «печать дьявола» в штрих-коде, брюссельский компьютер по имени Зверь, теперь вот полное обнуление всех счетов, цифровой концлагерь и торжество какого-то сверхмогучего ИИ…
Еще любопытнее изучить, как нынешняя версия апокалипсиса постепенно собирала и нанизывала на исходный «стержень» разные смачные подробности скорого мирового краха (по ссылке - дотошная хронология). Как и положено фольклору, каждый исполнитель добавляет что-то свое.
«Запирайте этажи - скоро будут грабежи»…
👍7
Лекция Ольги Маркеловой о северных рунах и исландском «колдовском» веке (17 в.)
https://vk.ru/nord_litved?z=video-131618944_456239019
https://vk.ru/nord_litved?z=video-131618944_456239019
👍7