Когда африканцы играют или как-либо еще контактируют с белыми, появление таких заголовков в прессе почти неминуемо. Да и когда происходят те или иные внутриафриканские разборки, обязательно в прессе «белого бваны» всплывет тема колдовства - кого-то как прокляли (и даже без «как»), кто-то что-то подкинул или прикопал возле дома соседа, отчего тому поплохело, и так далее.
Стигматизация, экзотизация, колониальные и постколониальные фантомы - будто Хаггард или Буссенар продолжают сочинять романы в наши дни. Помнится, кто-то из западных исследователей в 90-х предложил было термин colonial fantasy, но его быстренько пристыдили и образумили - мол, приличные люди о таком не говорят и даже не думают.
Африка, в отличие от других континентов, до сих пор остается в масс-культе «заповедником иных».
Стигматизация, экзотизация, колониальные и постколониальные фантомы - будто Хаггард или Буссенар продолжают сочинять романы в наши дни. Помнится, кто-то из западных исследователей в 90-х предложил было термин colonial fantasy, но его быстренько пристыдили и образумили - мол, приличные люди о таком не говорят и даже не думают.
Африка, в отличие от других континентов, до сих пор остается в масс-культе «заповедником иных».
😁7👍4😨1
Июнь заканчивается целой чередой семинаров. В частности, приглашаю вот на этот.
https://m.vk.com/wall-197893311_1894?ysclid=mqt2ijeqvt772188682
https://m.vk.com/wall-197893311_1894?ysclid=mqt2ijeqvt772188682
🔥3👍2🥰1
Аннотация к вторничному докладу:
В последние годы в исследованиях памяти (memory studies) и описаниях городской среды набирает популярность научная концепция мемориального ландшафта. Мемориальный ландшафт понимается как репрезентация человеческого пространства, специфически организуемого в целях коллективного памятования и воспринимаемого в соответствии с политикой коммеморации, как преобладающей, так и альтернативной, как целенаправленной, так и спонтанной, в ее разнообразных материальных и нематериальных формах. На практическом примере Кронштадта – одновременно района в составе Санкт-Петербурга и «самостоятельного» малого города, обособленного в силу своего географического положения от остальной агломерации и ревниво отстаивающего собственную идентичность, – мы намерены проследить, как складывается условный мемориальный ландшафт, какие акторы принимают участие в этом процессе и какие цели они преследуют; какие конфликты разворачиваются вокруг топосов памятования и к чему они приводят; насколько цельным является мемориальный ландшафт в стороннем и локальном восприятии?
* Главный вопрос для обсуждения - насколько вообще применима и полезна сама концепция мемориального ландшафта для описания работы механизмов коллективной (и частично индивидуальной) памяти?
Дискутанты:
Елена Прямикова - д.с.н., проф. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ,
Наталья Веселкова - к.с.н., доц. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ
Анастасия Павловская – исследователь Центра изучения эго-документов «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге
Для участия в семинаре заполните форму: https://forms.yandex.ru/cloud/6a3927a91f1eb51049f34f79
В день семинара вам придет ссылка для подключения
В последние годы в исследованиях памяти (memory studies) и описаниях городской среды набирает популярность научная концепция мемориального ландшафта. Мемориальный ландшафт понимается как репрезентация человеческого пространства, специфически организуемого в целях коллективного памятования и воспринимаемого в соответствии с политикой коммеморации, как преобладающей, так и альтернативной, как целенаправленной, так и спонтанной, в ее разнообразных материальных и нематериальных формах. На практическом примере Кронштадта – одновременно района в составе Санкт-Петербурга и «самостоятельного» малого города, обособленного в силу своего географического положения от остальной агломерации и ревниво отстаивающего собственную идентичность, – мы намерены проследить, как складывается условный мемориальный ландшафт, какие акторы принимают участие в этом процессе и какие цели они преследуют; какие конфликты разворачиваются вокруг топосов памятования и к чему они приводят; насколько цельным является мемориальный ландшафт в стороннем и локальном восприятии?
* Главный вопрос для обсуждения - насколько вообще применима и полезна сама концепция мемориального ландшафта для описания работы механизмов коллективной (и частично индивидуальной) памяти?
Дискутанты:
Елена Прямикова - д.с.н., проф. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ,
Наталья Веселкова - к.с.н., доц. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ
Анастасия Павловская – исследователь Центра изучения эго-документов «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге
Для участия в семинаре заполните форму: https://forms.yandex.ru/cloud/6a3927a91f1eb51049f34f79
В день семинара вам придет ссылка для подключения
👍6
Картинки с открытия выставки имперских икон в ГМИР.
Кратко: посмотреть определенно стоит, хотя, конечно, это лишь малая часть того, что можно было бы показать. Преобладает южная (борисовская, Курская губ.) школа - самая, безусловно, яркая и красочная для стороннего взгляда. На ее фоне две другие школы «иконооформления» выглядят невзрачнее, однако надо отдать должное музею - на фото видно, как оформлен стенд с тверскими/осташковскими иконами Нила Столобенского, менее броскими, зато внушительными.
В общем, отличная выставка, работает до конца августа.
Кратко: посмотреть определенно стоит, хотя, конечно, это лишь малая часть того, что можно было бы показать. Преобладает южная (борисовская, Курская губ.) школа - самая, безусловно, яркая и красочная для стороннего взгляда. На ее фоне две другие школы «иконооформления» выглядят невзрачнее, однако надо отдать должное музею - на фото видно, как оформлен стенд с тверскими/осташковскими иконами Нила Столобенского, менее броскими, зато внушительными.
В общем, отличная выставка, работает до конца августа.
🔥6
Языческий семинар продолжает работу,
Во вторник, 30 июня, в 19-30 состоится очередное заседание семинара «Исследования современного язычества». Дмитрий Вячеславович ГРОМОВ выступит с докладом «ИЕРОТОПИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО РОДНОВЕРЧЕСКОГО СВЯТИЛИЩА: ЦЕНТР И ГРАНИЦА»
Доклад посвящен закономерностям формирования святилищ современных российских язычников, ориентирующихся на славянскую традицию (родноверов).
Во вторник, 30 июня, в 19-30 состоится очередное заседание семинара «Исследования современного язычества». Дмитрий Вячеславович ГРОМОВ выступит с докладом «ИЕРОТОПИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО РОДНОВЕРЧЕСКОГО СВЯТИЛИЩА: ЦЕНТР И ГРАНИЦА»
Доклад посвящен закономерностям формирования святилищ современных российских язычников, ориентирующихся на славянскую традицию (родноверов).
❤5🔥3👍2
Еще по анонсам. Формально завтра истекает срок подачи заявок на осеннюю конференцию.
Но птичка нашептала)), что можно податься до 15.07. Так что велком, точно будет интересно.
https://eusp.org/news/start-priema-zayavok-landshafty-pamyati-severo-zapadnogo-regiona-materialnoe-izmerenie
Но птичка нашептала)), что можно податься до 15.07. Так что велком, точно будет интересно.
https://eusp.org/news/start-priema-zayavok-landshafty-pamyati-severo-zapadnogo-regiona-materialnoe-izmerenie
🤓1👀1
Фольклор (квази-фольклор? постфольклор?) в масс-культе: вести с полей.
В Северской - имперском дачном месте под СПб - имеется экотропа, обустроенная местными школьниками и учителями из Школы жизни (коррекционного интерната). Идет тропа вдоль реки Оредеж, и погулять там приятно.
В одном месте тропа выводит к «заветному камню». Валун как валун, прямо над водой; табличка рядом просвещает, что по соседству жил якобы мудрый старец (как же без него, ага), приходивший к реке каждый день и мечтавший о всем хорошем, так что камень напитался силой, и теперь любой гость может этой силой попользоваться, если правильно попросит.
Чуть поодаль стоит Леший - тропа и появилась, кстати, в 2017-м как Тропа Лешего. Арт-объект выглядит занятно, а табличка при нем зовет «сохранить последнего русского лешего».
Вот такой кавайный экофольклоризм.
В Северской - имперском дачном месте под СПб - имеется экотропа, обустроенная местными школьниками и учителями из Школы жизни (коррекционного интерната). Идет тропа вдоль реки Оредеж, и погулять там приятно.
В одном месте тропа выводит к «заветному камню». Валун как валун, прямо над водой; табличка рядом просвещает, что по соседству жил якобы мудрый старец (как же без него, ага), приходивший к реке каждый день и мечтавший о всем хорошем, так что камень напитался силой, и теперь любой гость может этой силой попользоваться, если правильно попросит.
Чуть поодаль стоит Леший - тропа и появилась, кстати, в 2017-м как Тропа Лешего. Арт-объект выглядит занятно, а табличка при нем зовет «сохранить последнего русского лешего».
Вот такой кавайный экофольклоризм.
❤7👏4
Сам подумывал написать что-то этакое о блогерах как новых авторитетных знатоках - и о последствиях такого к ним отношения, - но коллега Фокин меня опередил ))
Forwarded from USSResearch
Сегодня немного уйду в сторону от советской истории. Давно думаю о том, как устроена популяризация исторического знания, и решил сформулировать несколько мыслей. В первую очередь буду говорить про историю, потому что здесь я чувствую себя увереннее, хотя похожие проблемы есть и в других областях.
За последние несколько лет, даже с учетом всех ограничений, замедлений и странностей платформ, вокруг рассказов о прошлом хорошо видны три группы.
Первая группа самая понятная: академические историки. Люди, которые работают в институтах и университетах, читают курсы, пишут статьи, монографии, ездят в архивы, выступают на конференциях. У них есть профессиональная оптика, источники, навыки критики материала. Но есть и проблема: многие из них плохо разговаривают с широкой аудиторией. Не потому что им нечего сказать. Скорее потому, что академический язык часто плохо переводится в нормальную человеческую речь.
Вторая группа, условно говоря, конспирологические историки. Те, кто снимает ролики и пишет посты про откопанный Петербург, древних русов, скрытые цивилизации, тайные карты и прочих рептилоидов. Они активные, громкие, у них есть свои сторонники. Но в большом публичном поле они все же остаются скорее маргиналами. Их смотрят, пересылают, над ними спорят, но далеко не всегда воспринимают как нормальный источник знания.
Третья группа кажется мне самой интересной. Это профессиональные популяризаторы истории, исторические блогеры, авторы больших каналов и подкастов. В нынешних условиях именно они часто оказываются в центре внимания. Их ролики смотрят миллионы людей. Для многих зрителей именно они становятся главным источником представлений о прошлом.
Сразу скажу: я не отношусь к этому высокомерно. Наоборот, я считаю, что нужны разные формы разговора о прошлом. Кому-то подходит академическая монография, кому-то лекция, кому-то подкаст, кому-то короткое видео. Нельзя требовать от всех читать журнальные статьи с аппаратом ссылок и длинными историографическими спорами. Если человек через ролик впервые заинтересовался историей, уже хорошо.
Но есть проблема, о которой хочется сказать отдельно. Многие исторические блогеры почти никогда не показывают, откуда берут информацию. В большинстве случаев они опираются на уже проведенные исследования: книги, статьи, архивные публикации, работы конкретных историков. Зритель об этом не узнает. Перед ним появляется готовая история, рассказанная уверенным голосом, и может сложиться впечатление, что автор сам все нашел, проверил, сопоставил и впервые объяснил.
А это совсем не так. На мой взгляд, такая практика уже близка к плагиату: ты используешь чужой интеллектуальный труд без указания авторства. Не думаю, что сложно поставить в ролике подпись: информация взята из такой-то книги. Или в конце сказать: хотите разобраться глубже, вот пять работ, которые мы использовали при подготовке. Это элементарная профессиональная честность.
Вторая проблема связана с уверенностью тона. Видео требует ясности: вот причина, вот герой, вот конфликт, вот вывод. Но история часто устроена сложнее. Там бывают спорные источники, разные версии, неясные мотивы, пробелы в документах. Академический текст обычно вынужден показывать эту сложность. Популярный формат часто ее сглаживает, потому что зритель ждет понятного рассказа, а не осторожного перечня оговорок.
Получается неприятный парадокс. Зрители таких роликов думают, что начинают разбираться в истории, а на деле часто попадают в ловушку упрощения и схематичности. Им дают не сложный материал, а гладкую историю без швов.
Третья проблема: формирование культа личности вокруг блогера. Уверенная подача, хороший монтаж, харизма и постоянное ощущение всезнания создают у зрителя впечатление, что любимый автор понимает вообще все. Такое всеведущее существо, которое без тени сомнения регулярно произносит истину. В итоге критическое мышление отключается. Если мой блогер так сказал, значит, сомневаться не надо. Он же прав.
Четвертая проблема возникает там, где блогер выходит за пределы своей компетенции. Например, человек прекрасно разбирается в средневековом оружии и действительно может много и хорошо рассказать про мечи, доспехи, каролингов или русские дружины. Но в других роликах он вдруг начинает так же уверенно комментировать буддизм, вред ЕГЭ или конфликт на Ближнем Востоке. Конечно, у каждого человека может быть частное мнение. Но частное мнение не равно экспертизе. Исторические блогеры часто легко перепрыгивают с темы на тему и за лишнюю минуту просмотра готовы обсуждать что угодно.
Аудитория при этом нередко доверяет не аргументу, а лицу. Получается, что большой социальный капитал легко заменяет профессиональную компетенцию. Но уверенность тона еще не означает правоту суждения.
За последние несколько лет, даже с учетом всех ограничений, замедлений и странностей платформ, вокруг рассказов о прошлом хорошо видны три группы.
Первая группа самая понятная: академические историки. Люди, которые работают в институтах и университетах, читают курсы, пишут статьи, монографии, ездят в архивы, выступают на конференциях. У них есть профессиональная оптика, источники, навыки критики материала. Но есть и проблема: многие из них плохо разговаривают с широкой аудиторией. Не потому что им нечего сказать. Скорее потому, что академический язык часто плохо переводится в нормальную человеческую речь.
Вторая группа, условно говоря, конспирологические историки. Те, кто снимает ролики и пишет посты про откопанный Петербург, древних русов, скрытые цивилизации, тайные карты и прочих рептилоидов. Они активные, громкие, у них есть свои сторонники. Но в большом публичном поле они все же остаются скорее маргиналами. Их смотрят, пересылают, над ними спорят, но далеко не всегда воспринимают как нормальный источник знания.
Третья группа кажется мне самой интересной. Это профессиональные популяризаторы истории, исторические блогеры, авторы больших каналов и подкастов. В нынешних условиях именно они часто оказываются в центре внимания. Их ролики смотрят миллионы людей. Для многих зрителей именно они становятся главным источником представлений о прошлом.
Сразу скажу: я не отношусь к этому высокомерно. Наоборот, я считаю, что нужны разные формы разговора о прошлом. Кому-то подходит академическая монография, кому-то лекция, кому-то подкаст, кому-то короткое видео. Нельзя требовать от всех читать журнальные статьи с аппаратом ссылок и длинными историографическими спорами. Если человек через ролик впервые заинтересовался историей, уже хорошо.
Но есть проблема, о которой хочется сказать отдельно. Многие исторические блогеры почти никогда не показывают, откуда берут информацию. В большинстве случаев они опираются на уже проведенные исследования: книги, статьи, архивные публикации, работы конкретных историков. Зритель об этом не узнает. Перед ним появляется готовая история, рассказанная уверенным голосом, и может сложиться впечатление, что автор сам все нашел, проверил, сопоставил и впервые объяснил.
А это совсем не так. На мой взгляд, такая практика уже близка к плагиату: ты используешь чужой интеллектуальный труд без указания авторства. Не думаю, что сложно поставить в ролике подпись: информация взята из такой-то книги. Или в конце сказать: хотите разобраться глубже, вот пять работ, которые мы использовали при подготовке. Это элементарная профессиональная честность.
Вторая проблема связана с уверенностью тона. Видео требует ясности: вот причина, вот герой, вот конфликт, вот вывод. Но история часто устроена сложнее. Там бывают спорные источники, разные версии, неясные мотивы, пробелы в документах. Академический текст обычно вынужден показывать эту сложность. Популярный формат часто ее сглаживает, потому что зритель ждет понятного рассказа, а не осторожного перечня оговорок.
Получается неприятный парадокс. Зрители таких роликов думают, что начинают разбираться в истории, а на деле часто попадают в ловушку упрощения и схематичности. Им дают не сложный материал, а гладкую историю без швов.
Третья проблема: формирование культа личности вокруг блогера. Уверенная подача, хороший монтаж, харизма и постоянное ощущение всезнания создают у зрителя впечатление, что любимый автор понимает вообще все. Такое всеведущее существо, которое без тени сомнения регулярно произносит истину. В итоге критическое мышление отключается. Если мой блогер так сказал, значит, сомневаться не надо. Он же прав.
Четвертая проблема возникает там, где блогер выходит за пределы своей компетенции. Например, человек прекрасно разбирается в средневековом оружии и действительно может много и хорошо рассказать про мечи, доспехи, каролингов или русские дружины. Но в других роликах он вдруг начинает так же уверенно комментировать буддизм, вред ЕГЭ или конфликт на Ближнем Востоке. Конечно, у каждого человека может быть частное мнение. Но частное мнение не равно экспертизе. Исторические блогеры часто легко перепрыгивают с темы на тему и за лишнюю минуту просмотра готовы обсуждать что угодно.
Аудитория при этом нередко доверяет не аргументу, а лицу. Получается, что большой социальный капитал легко заменяет профессиональную компетенцию. Но уверенность тона еще не означает правоту суждения.
💯14👍5
Что-то новенькое в религиоведении.
Архиепископ Савва (Тутунов) на днях высказался о современном язычестве и поделил оное на два направления - банальное, как он выразился, неоязычество (имея в виду, похоже, только родноверов) и язычество гражданское, поклонение «чуждым идеалам».
Вместо «идеалам» явно просилось «идолам», и отдельные консервативные публицисты это уловили - немедля принялись выстраивать семантические ряды, от «привнесенного с Запада языческого культа Золотого тельца» до «диалектического шаманизма», «гражданской псевдорелигии» и прочей «новой хронологии».
Позиция архиепископа как представителя православного клира - понятна: гражданская религия для него действительно сродни «язычеству». Но вот публицистическая реакция несколько, признаться, настораживает.
Отключу, пожалуй, комментарии - во избежание, так сказать. Sapienti sat, и все такое.
https://t.me/kartezianec/6629
Архиепископ Савва (Тутунов) на днях высказался о современном язычестве и поделил оное на два направления - банальное, как он выразился, неоязычество (имея в виду, похоже, только родноверов) и язычество гражданское, поклонение «чуждым идеалам».
Вместо «идеалам» явно просилось «идолам», и отдельные консервативные публицисты это уловили - немедля принялись выстраивать семантические ряды, от «привнесенного с Запада языческого культа Золотого тельца» до «диалектического шаманизма», «гражданской псевдорелигии» и прочей «новой хронологии».
Позиция архиепископа как представителя православного клира - понятна: гражданская религия для него действительно сродни «язычеству». Но вот публицистическая реакция несколько, признаться, настораживает.
Отключу, пожалуй, комментарии - во избежание, так сказать. Sapienti sat, и все такое.
https://t.me/kartezianec/6629
Telegram
Cogito ergo sum (канал архиепископа Саввы)
Сегодня в церковном календаре совпадает память двух Первосвятителей Русской Церкви: святителя Ионы, митрополита Московского (+1461) и святителя Михаила, первого митрополита Киевского (+992), то есть нашего первого в истории архиерея.
Примечательно, чтобы…
Примечательно, чтобы…
🙈9
О пользе закупок впрок))
В свое время поддался, что называется, магии имени - и купил книгу Сеты Лоу о пространственном воплощении культуры. Рассуждал тогда, помнится, плюс-минус так: раз об этой работе столько говорят, причем те коллеги, чье мнение для меня значимо, то пусть будет в домашней библиотеке.
Какое-то время книга просто стояла на полке, всегда находилось что-либо другое на почитать. А тут, когда расписывал план первой главы докторской, вдруг сообразил, что надо бы заглянуть - хоть пролистать бегло - в эту работу. Пусть она больше про городские исследования, но социально-географическая метафорика содержания книги выглядела соблазнительно.
В общем, взял с полки - и залип. Прочитал целиком за полтора дня, сделал кучу закладок, нашел много совпадений с собственными размышлениями, только под другими углами, и кое-что для себя дополнительно уточнил.
👇
В свое время поддался, что называется, магии имени - и купил книгу Сеты Лоу о пространственном воплощении культуры. Рассуждал тогда, помнится, плюс-минус так: раз об этой работе столько говорят, причем те коллеги, чье мнение для меня значимо, то пусть будет в домашней библиотеке.
Какое-то время книга просто стояла на полке, всегда находилось что-либо другое на почитать. А тут, когда расписывал план первой главы докторской, вдруг сообразил, что надо бы заглянуть - хоть пролистать бегло - в эту работу. Пусть она больше про городские исследования, но социально-географическая метафорика содержания книги выглядела соблазнительно.
В общем, взял с полки - и залип. Прочитал целиком за полтора дня, сделал кучу закладок, нашел много совпадений с собственными размышлениями, только под другими углами, и кое-что для себя дополнительно уточнил.
👇
❤9🔥2✍1
А не было бы книги на полке - пришлось бы в Публичку идти, когда вспомнил, тратить время на дорогу, читать урывками; наверняка что-то бы упустил.
Короче, все молодцы: и коллеги, что перевели и выпустили эту работу, и я, что купил и наконец прочитал))
Короче, все молодцы: и коллеги, что перевели и выпустили эту работу, и я, что купил и наконец прочитал))
❤11🤩2👏1
Еще о книжках, но несколько в другой оптике.
Почитал тут названия в разделе «Фэнтези» одной популярной сетевой библиотеки. Дай, думаю, узнаю, что нынче пишут на славянскую тематику.
Преобладает дамское творчество - весьма своеобразное.
«Истинная для генерала снежных демонов», «Попаданка для богатыря-вампира», «Нежная для страстного Лешего»… Это только первые 10 позиций, и на фоне вот такого очередной попаданец к Сталину (тоже фэнтези, кто бы спорил) выглядит совсем бледно. Мой безусловный фаворит по названию - «Яга из иного мира для молодого Кощея».
Что внутри - не знаю, открывать было боязно)) Занятно, что названия, выстроенные по такому шаблону, заведомо помещают героинь в субалтерны - раз «для», то должны подчиняться. А по отзывам - кто-то же это читает, вот дела - все героини как раз свободные и независимые, как та ведьма у Громыко. Но авториц (авторок? авторш?) это противоречие явно не смущает.
Картинка от ИИ.
Почитал тут названия в разделе «Фэнтези» одной популярной сетевой библиотеки. Дай, думаю, узнаю, что нынче пишут на славянскую тематику.
Преобладает дамское творчество - весьма своеобразное.
«Истинная для генерала снежных демонов», «Попаданка для богатыря-вампира», «Нежная для страстного Лешего»… Это только первые 10 позиций, и на фоне вот такого очередной попаданец к Сталину (тоже фэнтези, кто бы спорил) выглядит совсем бледно. Мой безусловный фаворит по названию - «Яга из иного мира для молодого Кощея».
Что внутри - не знаю, открывать было боязно)) Занятно, что названия, выстроенные по такому шаблону, заведомо помещают героинь в субалтерны - раз «для», то должны подчиняться. А по отзывам - кто-то же это читает, вот дела - все героини как раз свободные и независимые, как та ведьма у Громыко. Но авториц (авторок? авторш?) это противоречие явно не смущает.
Картинка от ИИ.
🤪5🥰3😱3😁2👍1