Еще раз - возле МКАД, со всеми выхлопами и прочими прелестями. Но радость была неподдельной. Аграрный труд перекочевал в город, и дело, кажется, не просто в «голосе предков» и не в стратегии выживания (еды хватало), но и в воображении деревни городскими. Идею огорода подал, кстати, отец, горожанин минимум в 4 поколениях.
👍9✍1
Пришлось (не спрашивайте) ознакомиться с работой К. Хорни «Невроз и развитие личности».
Сколько уже раз зарекался читать психологическую литературу - и всякие поп-варианты, и условных классиков, вроде Фрейда с Юнгом. Но вот опять понадобилось - и опять все то же ощущение.
«Мама, мы все тяжело больны… мы сошли с ума». Цой что-то знал.
Кругом невротики. Каждый - невротик. Если ты не готов признать себя невротиком, значит, ты скрываешь от себя жуткую правду и тебе пора к психоаналитику. Или хотя бы прочитай книжку - и найди у себя характерные признаки, а потом иди к аналитику.
В «Язычестве» мимоходом говорилось о психологии как новом религиозном движении. Пожалуй, она заслуживает минимум отдельной главы))
Сколько уже раз зарекался читать психологическую литературу - и всякие поп-варианты, и условных классиков, вроде Фрейда с Юнгом. Но вот опять понадобилось - и опять все то же ощущение.
«Мама, мы все тяжело больны… мы сошли с ума». Цой что-то знал.
Кругом невротики. Каждый - невротик. Если ты не готов признать себя невротиком, значит, ты скрываешь от себя жуткую правду и тебе пора к психоаналитику. Или хотя бы прочитай книжку - и найди у себя характерные признаки, а потом иди к аналитику.
В «Язычестве» мимоходом говорилось о психологии как новом религиозном движении. Пожалуй, она заслуживает минимум отдельной главы))
❤10😁3👀1
Проснулся с ощущением, что сегодня - в дорогу. Что вот прямо с утра - за руль и вперед.
Осознал, что это не так. Что ощущение - от разговора с родственником, который как раз скоро выдвинется в дальние края. А у меня дела, да и диссертация сама себя не напишет)) Слегка загрустил.
В общем, настроение, как говорят, чемоданное, а реальность его упорно развеивает. Надо бы куда-нибудь прокатиться все же. Хотя бы километров за 100 от города.
Попросил ИИ нарисовать полевой выезд - получил вот такое. Живот вычеркиваем, машина тоже не в тему, а вот ножны и хлыст на боку зачетные))
Осознал, что это не так. Что ощущение - от разговора с родственником, который как раз скоро выдвинется в дальние края. А у меня дела, да и диссертация сама себя не напишет)) Слегка загрустил.
В общем, настроение, как говорят, чемоданное, а реальность его упорно развеивает. Надо бы куда-нибудь прокатиться все же. Хотя бы километров за 100 от города.
Попросил ИИ нарисовать полевой выезд - получил вот такое. Живот вычеркиваем, машина тоже не в тему, а вот ножны и хлыст на боку зачетные))
👍6❤3😁1
Несколько лет назад мы с коллегами решили посмотреть на рынок отечественных комиксов и оценить, насколько популярна у авторов и издателей фольклорная тема. Выяснилось, что ее у нас почти нет - так, отдельные вкрапления, скорее, просто индивидуальные образы, помещенные в другие миры (расхожий пример такой схемы, кстати, - белорусский киллер по прозвищу Баба Яга, он же Джон Уик в одноименных кинокомиксах).
Но все течет и меняется, как известно. Случайно попались на глаза сразу два свеженьких комикса по русским сказкам / былинам - про Добрыню и про Илью Муромца. В какой-то степени это, конечно, римейки советских иллюстрированных книг для детей (у самого была такая, про Илью, с иллюстрациями школы Палеха). Да и картинки в этих комиксах отсылают больше к мультикам студии «Мельница», а не к привычным - традиционным - образам.
Но лед явно тронулся, так или иначе.
Но все течет и меняется, как известно. Случайно попались на глаза сразу два свеженьких комикса по русским сказкам / былинам - про Добрыню и про Илью Муромца. В какой-то степени это, конечно, римейки советских иллюстрированных книг для детей (у самого была такая, про Илью, с иллюстрациями школы Палеха). Да и картинки в этих комиксах отсылают больше к мультикам студии «Мельница», а не к привычным - традиционным - образам.
Но лед явно тронулся, так или иначе.
👍6👏2🤔2
В следующий четверг встречаемся в ГМИР.
«25 июня в Санкт-Петербурге в Государственном музее истории религии открывается выставка «Сияющий век: фольговые иконы Российской империи», подготовленная нашим Центром визуальных исследований Средневековья и Нового времени. На ней будут впервые показаны уникальные фольговые иконы XIX — начала XX в. — южных, северо-западных, поволжских и вязниковских традиций. Эти артефакты до сих пор не были описаны, а традиции — исследованы.
Изучение фольговых икон XIX и XX вв. — общероссийский проект, который ведет наш Центр с 2021 г. О дореволюционных и советских иконах были опубликованы десятки работ. Осенью 2026 г. выйдет первая обобщающая монография: «Советские иконы: неизвестная история икон от Средневековья до СССР».
Выставка в Санкт-Петербурге подготовлена с нашими замечательными партнерами — Обществом Михаила Абрамова, Фондом Михаила Тверского, коллегами из Москвы, Санкт-Петербурга, Тверской и Воронежской областей».
«25 июня в Санкт-Петербурге в Государственном музее истории религии открывается выставка «Сияющий век: фольговые иконы Российской империи», подготовленная нашим Центром визуальных исследований Средневековья и Нового времени. На ней будут впервые показаны уникальные фольговые иконы XIX — начала XX в. — южных, северо-западных, поволжских и вязниковских традиций. Эти артефакты до сих пор не были описаны, а традиции — исследованы.
Изучение фольговых икон XIX и XX вв. — общероссийский проект, который ведет наш Центр с 2021 г. О дореволюционных и советских иконах были опубликованы десятки работ. Осенью 2026 г. выйдет первая обобщающая монография: «Советские иконы: неизвестная история икон от Средневековья до СССР».
Выставка в Санкт-Петербурге подготовлена с нашими замечательными партнерами — Обществом Михаила Абрамова, Фондом Михаила Тверского, коллегами из Москвы, Санкт-Петербурга, Тверской и Воронежской областей».
🔥3😇3🥱1
Forwarded from Антрополог на районе
Anthropology and AI / Ed. by Lora Koycheva, Angela VandenBroek, Matt Artz. New York: Routledge, 2026.
Книжная новинка на хайповую тему, но с неожиданно глубокой дискуссией. Недавно мы рассказывали, как цифровой антрополог Мэтт Арц выпустил научную статью про то, как в США самой желанной антропологической работой оказалось изучение скелетов в рамках судебной медицины. Но оказалось, что у Арца в этом году вышла не только резонансная статья, но и знаковая коллективная монография. Вместе с Анжелой ВанденБрук и Лорой Койчевой он выступил редактором-составителем книги "Антропология и искусственный интеллект".
Вообще научные работы на тему столь стремительно развивающихся явлений рискуют устареть ещё до выхода. К счастью, вышедший сборник в целом избегает этой ловушки, потому что в целом строится скорее не на кейс-стади про ИИ (они тоже есть, но не задают тон книги), а на теоретическом обсуждении того, как вообще антропологи должны подходить к осмыслению искусственного интеллекта.
Начинается книга с довольно лихого исторического очерка от составителей с главной идеей про то, что антропологи постоянно участвовали в разработке систем искусственного интеллекта ещё с 1940-х годов, то есть со времён кибернетики Норберта Винера. Это разрушает популярный нарратив о том, что только инженеры - красавчики, которые разрабатывают все новые технологии, а гуманитарии всё время "опаздывают" к столу, а потом ломают голову, что же им с этим добром делать.
Потом уже идут главы про современность, которые объединяет посыл, что ИИ - не нейтральный объект, а культурно сконструированный инструмент, несущий в себе допущения, ценности, властные отношения и мифологии конкретных социальных групп. И тут встаёт вопрос, как со всем этим должны работать антропологи. И вот здесь позиции авторов сборника драматически расходятся.
Самую лихую главу в коллективной монографии написала Анжела ВанденБрук, которая обогатила мировую науку прекрасным новым термином "эпистемология хрени" ("bullshit epistemology"). О чем тут идёт речь? О той хрени, которую нередко выдают нейросети в диалоге с пользователем, когда не могут найти правильный ответ, поэтому начинают "галлюцинировать". Принято считать, что это просто ошибки в работе системы, которые можно "исправить", доработав модели ИИ так, чтобы они перестали "нести хрень", а отвечали только правильно. Однако ВанденБрук настаивает на том, что в работе искусственного интеллекта "хрень" - это, как говорится, не баг, а фича. А точнее - неотъемлемая часть самой системы.
Проблема в том, что для ИИ характерен такой способ производства знания, который скрывает своё происхождение, свою логику и свои обязательства. Иными словами, искусственный интеллект не просто иногда ошибается, а систематически конструирует знание таким образом, что невозможно понять, откуда оно взялось, каков его контекст, чьи интересы оно обслуживает и кто несёт за него ответственность.
Что в такой ситуации делать? ВанденБрук считает, что надо признать, что тут все ошибки исправить невозможно, поэтому лучше сосредоточиться на изменении собственных эпистемологических установок: более рефлексивно и критически работать с ИИ, осознавая, что он неизбежно будет производить непрозрачное знание.
Остальные составители книги с ВанденБрук скорее спорят, там даже в конце монографии есть их дискуссия с открытым финалом. Мэтт Арц и Лора Койчева, а также прикладной антрополог нейросетей Кейт Сик настаивают на том, что улучшать и дорабатывать модели ИИ не только можно, но и нужно. Причем антропологи должны в том активно участвовать в этой разработке. Именно использование при проектировании базовой архитектуры нейросетей ключевых принципов антропологического мышления позволит создавать системы, чуткие к культурному контексту и социальной сложности.
Книга сознательно не даёт итогового ответа, кто же прав, оставляя полемику открытой. Определись, чья позиция вам ближе, можно самостоятельно, прочитав книгу. Ее полный текст уже утек на пиратские сайты, ну а мы рекомендуем официальный сайт и первую главу в открытом доступе на Google Books.
Книжная новинка на хайповую тему, но с неожиданно глубокой дискуссией. Недавно мы рассказывали, как цифровой антрополог Мэтт Арц выпустил научную статью про то, как в США самой желанной антропологической работой оказалось изучение скелетов в рамках судебной медицины. Но оказалось, что у Арца в этом году вышла не только резонансная статья, но и знаковая коллективная монография. Вместе с Анжелой ВанденБрук и Лорой Койчевой он выступил редактором-составителем книги "Антропология и искусственный интеллект".
Вообще научные работы на тему столь стремительно развивающихся явлений рискуют устареть ещё до выхода. К счастью, вышедший сборник в целом избегает этой ловушки, потому что в целом строится скорее не на кейс-стади про ИИ (они тоже есть, но не задают тон книги), а на теоретическом обсуждении того, как вообще антропологи должны подходить к осмыслению искусственного интеллекта.
Начинается книга с довольно лихого исторического очерка от составителей с главной идеей про то, что антропологи постоянно участвовали в разработке систем искусственного интеллекта ещё с 1940-х годов, то есть со времён кибернетики Норберта Винера. Это разрушает популярный нарратив о том, что только инженеры - красавчики, которые разрабатывают все новые технологии, а гуманитарии всё время "опаздывают" к столу, а потом ломают голову, что же им с этим добром делать.
Потом уже идут главы про современность, которые объединяет посыл, что ИИ - не нейтральный объект, а культурно сконструированный инструмент, несущий в себе допущения, ценности, властные отношения и мифологии конкретных социальных групп. И тут встаёт вопрос, как со всем этим должны работать антропологи. И вот здесь позиции авторов сборника драматически расходятся.
Самую лихую главу в коллективной монографии написала Анжела ВанденБрук, которая обогатила мировую науку прекрасным новым термином "эпистемология хрени" ("bullshit epistemology"). О чем тут идёт речь? О той хрени, которую нередко выдают нейросети в диалоге с пользователем, когда не могут найти правильный ответ, поэтому начинают "галлюцинировать". Принято считать, что это просто ошибки в работе системы, которые можно "исправить", доработав модели ИИ так, чтобы они перестали "нести хрень", а отвечали только правильно. Однако ВанденБрук настаивает на том, что в работе искусственного интеллекта "хрень" - это, как говорится, не баг, а фича. А точнее - неотъемлемая часть самой системы.
Проблема в том, что для ИИ характерен такой способ производства знания, который скрывает своё происхождение, свою логику и свои обязательства. Иными словами, искусственный интеллект не просто иногда ошибается, а систематически конструирует знание таким образом, что невозможно понять, откуда оно взялось, каков его контекст, чьи интересы оно обслуживает и кто несёт за него ответственность.
Что в такой ситуации делать? ВанденБрук считает, что надо признать, что тут все ошибки исправить невозможно, поэтому лучше сосредоточиться на изменении собственных эпистемологических установок: более рефлексивно и критически работать с ИИ, осознавая, что он неизбежно будет производить непрозрачное знание.
Остальные составители книги с ВанденБрук скорее спорят, там даже в конце монографии есть их дискуссия с открытым финалом. Мэтт Арц и Лора Койчева, а также прикладной антрополог нейросетей Кейт Сик настаивают на том, что улучшать и дорабатывать модели ИИ не только можно, но и нужно. Причем антропологи должны в том активно участвовать в этой разработке. Именно использование при проектировании базовой архитектуры нейросетей ключевых принципов антропологического мышления позволит создавать системы, чуткие к культурному контексту и социальной сложности.
Книга сознательно не даёт итогового ответа, кто же прав, оставляя полемику открытой. Определись, чья позиция вам ближе, можно самостоятельно, прочитав книгу. Ее полный текст уже утек на пиратские сайты, ну а мы рекомендуем официальный сайт и первую главу в открытом доступе на Google Books.
🔥7👨💻3👏2
Птица райская Сирин на старообрядческой иконе.
«Птичье житие проходят многие святые отцы и, яко сирины, со умилением и со слезами песнь богу поют. Сирин бо есть птица красно-песнивая, — писано во Алфавите о ней, — обретается к востоку близ рая, во аравитских странах, в райских селениях живет и, егда излетает из рая, поет песни красные, и зело неизреченны, и не вместимыи человечю уму; егда же обрящет ея человек и она узрит его, тогда и паче прилагает сладость пения своего... Тако и ныне: кто сиринов тех, светов, слушает, сиречь учения святых отец, и тщится делом совершить, блажен будет и треблажен».
Протопоп Аввакум, из толкования на Книгу пророка Исаии
«Птичье житие проходят многие святые отцы и, яко сирины, со умилением и со слезами песнь богу поют. Сирин бо есть птица красно-песнивая, — писано во Алфавите о ней, — обретается к востоку близ рая, во аравитских странах, в райских селениях живет и, егда излетает из рая, поет песни красные, и зело неизреченны, и не вместимыи человечю уму; егда же обрящет ея человек и она узрит его, тогда и паче прилагает сладость пения своего... Тако и ныне: кто сиринов тех, светов, слушает, сиречь учения святых отец, и тщится делом совершить, блажен будет и треблажен».
Протопоп Аввакум, из толкования на Книгу пророка Исаии
❤14
Когда африканцы играют или как-либо еще контактируют с белыми, появление таких заголовков в прессе почти неминуемо. Да и когда происходят те или иные внутриафриканские разборки, обязательно в прессе «белого бваны» всплывет тема колдовства - кого-то как прокляли (и даже без «как»), кто-то что-то подкинул или прикопал возле дома соседа, отчего тому поплохело, и так далее.
Стигматизация, экзотизация, колониальные и постколониальные фантомы - будто Хаггард или Буссенар продолжают сочинять романы в наши дни. Помнится, кто-то из западных исследователей в 90-х предложил было термин colonial fantasy, но его быстренько пристыдили и образумили - мол, приличные люди о таком не говорят и даже не думают.
Африка, в отличие от других континентов, до сих пор остается в масс-культе «заповедником иных».
Стигматизация, экзотизация, колониальные и постколониальные фантомы - будто Хаггард или Буссенар продолжают сочинять романы в наши дни. Помнится, кто-то из западных исследователей в 90-х предложил было термин colonial fantasy, но его быстренько пристыдили и образумили - мол, приличные люди о таком не говорят и даже не думают.
Африка, в отличие от других континентов, до сих пор остается в масс-культе «заповедником иных».
😁7👍4😨1
Июнь заканчивается целой чередой семинаров. В частности, приглашаю вот на этот.
https://m.vk.com/wall-197893311_1894?ysclid=mqt2ijeqvt772188682
https://m.vk.com/wall-197893311_1894?ysclid=mqt2ijeqvt772188682
🔥3👍2🥰1
Аннотация к вторничному докладу:
В последние годы в исследованиях памяти (memory studies) и описаниях городской среды набирает популярность научная концепция мемориального ландшафта. Мемориальный ландшафт понимается как репрезентация человеческого пространства, специфически организуемого в целях коллективного памятования и воспринимаемого в соответствии с политикой коммеморации, как преобладающей, так и альтернативной, как целенаправленной, так и спонтанной, в ее разнообразных материальных и нематериальных формах. На практическом примере Кронштадта – одновременно района в составе Санкт-Петербурга и «самостоятельного» малого города, обособленного в силу своего географического положения от остальной агломерации и ревниво отстаивающего собственную идентичность, – мы намерены проследить, как складывается условный мемориальный ландшафт, какие акторы принимают участие в этом процессе и какие цели они преследуют; какие конфликты разворачиваются вокруг топосов памятования и к чему они приводят; насколько цельным является мемориальный ландшафт в стороннем и локальном восприятии?
* Главный вопрос для обсуждения - насколько вообще применима и полезна сама концепция мемориального ландшафта для описания работы механизмов коллективной (и частично индивидуальной) памяти?
Дискутанты:
Елена Прямикова - д.с.н., проф. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ,
Наталья Веселкова - к.с.н., доц. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ
Анастасия Павловская – исследователь Центра изучения эго-документов «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге
Для участия в семинаре заполните форму: https://forms.yandex.ru/cloud/6a3927a91f1eb51049f34f79
В день семинара вам придет ссылка для подключения
В последние годы в исследованиях памяти (memory studies) и описаниях городской среды набирает популярность научная концепция мемориального ландшафта. Мемориальный ландшафт понимается как репрезентация человеческого пространства, специфически организуемого в целях коллективного памятования и воспринимаемого в соответствии с политикой коммеморации, как преобладающей, так и альтернативной, как целенаправленной, так и спонтанной, в ее разнообразных материальных и нематериальных формах. На практическом примере Кронштадта – одновременно района в составе Санкт-Петербурга и «самостоятельного» малого города, обособленного в силу своего географического положения от остальной агломерации и ревниво отстаивающего собственную идентичность, – мы намерены проследить, как складывается условный мемориальный ландшафт, какие акторы принимают участие в этом процессе и какие цели они преследуют; какие конфликты разворачиваются вокруг топосов памятования и к чему они приводят; насколько цельным является мемориальный ландшафт в стороннем и локальном восприятии?
* Главный вопрос для обсуждения - насколько вообще применима и полезна сама концепция мемориального ландшафта для описания работы механизмов коллективной (и частично индивидуальной) памяти?
Дискутанты:
Елена Прямикова - д.с.н., проф. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ,
Наталья Веселкова - к.с.н., доц. кафедры прикладной социологии УГИ УрФУ
Анастасия Павловская – исследователь Центра изучения эго-документов «Прожито» Европейского университета в Санкт-Петербурге
Для участия в семинаре заполните форму: https://forms.yandex.ru/cloud/6a3927a91f1eb51049f34f79
В день семинара вам придет ссылка для подключения
👍6
Картинки с открытия выставки имперских икон в ГМИР.
Кратко: посмотреть определенно стоит, хотя, конечно, это лишь малая часть того, что можно было бы показать. Преобладает южная (борисовская, Курская губ.) школа - самая, безусловно, яркая и красочная для стороннего взгляда. На ее фоне две другие школы «иконооформления» выглядят невзрачнее, однако надо отдать должное музею - на фото видно, как оформлен стенд с тверскими/осташковскими иконами Нила Столобенского, менее броскими, зато внушительными.
В общем, отличная выставка, работает до конца августа.
Кратко: посмотреть определенно стоит, хотя, конечно, это лишь малая часть того, что можно было бы показать. Преобладает южная (борисовская, Курская губ.) школа - самая, безусловно, яркая и красочная для стороннего взгляда. На ее фоне две другие школы «иконооформления» выглядят невзрачнее, однако надо отдать должное музею - на фото видно, как оформлен стенд с тверскими/осташковскими иконами Нила Столобенского, менее броскими, зато внушительными.
В общем, отличная выставка, работает до конца августа.
🔥6
Языческий семинар продолжает работу,
Во вторник, 30 июня, в 19-30 состоится очередное заседание семинара «Исследования современного язычества». Дмитрий Вячеславович ГРОМОВ выступит с докладом «ИЕРОТОПИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО РОДНОВЕРЧЕСКОГО СВЯТИЛИЩА: ЦЕНТР И ГРАНИЦА»
Доклад посвящен закономерностям формирования святилищ современных российских язычников, ориентирующихся на славянскую традицию (родноверов).
Во вторник, 30 июня, в 19-30 состоится очередное заседание семинара «Исследования современного язычества». Дмитрий Вячеславович ГРОМОВ выступит с докладом «ИЕРОТОПИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО РОДНОВЕРЧЕСКОГО СВЯТИЛИЩА: ЦЕНТР И ГРАНИЦА»
Доклад посвящен закономерностям формирования святилищ современных российских язычников, ориентирующихся на славянскую традицию (родноверов).
❤5🔥3👍2
Еще по анонсам. Формально завтра истекает срок подачи заявок на осеннюю конференцию.
Но птичка нашептала)), что можно податься до 15.07. Так что велком, точно будет интересно.
https://eusp.org/news/start-priema-zayavok-landshafty-pamyati-severo-zapadnogo-regiona-materialnoe-izmerenie
Но птичка нашептала)), что можно податься до 15.07. Так что велком, точно будет интересно.
https://eusp.org/news/start-priema-zayavok-landshafty-pamyati-severo-zapadnogo-regiona-materialnoe-izmerenie
🤓1👀1
Фольклор (квази-фольклор? постфольклор?) в масс-культе: вести с полей.
В Северской - имперском дачном месте под СПб - имеется экотропа, обустроенная местными школьниками и учителями из Школы жизни (коррекционного интерната). Идет тропа вдоль реки Оредеж, и погулять там приятно.
В одном месте тропа выводит к «заветному камню». Валун как валун, прямо над водой; табличка рядом просвещает, что по соседству жил якобы мудрый старец (как же без него, ага), приходивший к реке каждый день и мечтавший о всем хорошем, так что камень напитался силой, и теперь любой гость может этой силой попользоваться, если правильно попросит.
Чуть поодаль стоит Леший - тропа и появилась, кстати, в 2017-м как Тропа Лешего. Арт-объект выглядит занятно, а табличка при нем зовет «сохранить последнего русского лешего».
Вот такой кавайный экофольклоризм.
В Северской - имперском дачном месте под СПб - имеется экотропа, обустроенная местными школьниками и учителями из Школы жизни (коррекционного интерната). Идет тропа вдоль реки Оредеж, и погулять там приятно.
В одном месте тропа выводит к «заветному камню». Валун как валун, прямо над водой; табличка рядом просвещает, что по соседству жил якобы мудрый старец (как же без него, ага), приходивший к реке каждый день и мечтавший о всем хорошем, так что камень напитался силой, и теперь любой гость может этой силой попользоваться, если правильно попросит.
Чуть поодаль стоит Леший - тропа и появилась, кстати, в 2017-м как Тропа Лешего. Арт-объект выглядит занятно, а табличка при нем зовет «сохранить последнего русского лешего».
Вот такой кавайный экофольклоризм.
❤7👏4