Буквально только что вышел новый номер "Антропологического форума", пожалуй, самого авторитетного и важного российского журнала по антропологии. Открывает номер статья главного редактора Альберта Байбурина "Нашему журналу двадцать лет". Да, сложно поверить, но этот журнал выходит уже два десятилетия, позади 63 номера, а этот - уже 64-й!

Лучшим подарком от редакции как самим себе, так и читателям журнала оказалась научная дискуссия, которая традиционно открывает номер, ведь именно из-за этого формата журнал изначально назвали "Форумом". Как повелось, редколлегия выбрала тему дискуссии, а ученые разных поколений и специальностей попытались ответить на 5 вопросов по ней, формируя палитру мнений. Отдельно хочется отметить, что в дискуссии журнала принял участие Тим Ингольд из Абердинского университета, которого можно назвать одной из самых ярких звезд современной антропологической теории (кстати, недавно у него в издательстве Ad Marginem вышел русский перевод книги "Линии. краткая история").

Мнение этого выдающегося теоретика особенно значимо, потому что тема дискуссии звучит так - "Антропологические теории для XXI века: дорожная карта". В последние годы вопросам теории в антропологии (и не только) уделяется все больше внимания. И конечно это отличный повод обсудить, куда мы движемся, какие теории нам нужны (а какие - не нужны), ну и вообще возможны ли сейчас "большие" антропологические теории.

Еще не успели прочитать мнения всех участников дискуссии, но уже при верхнеуровневом знакомстве понятно, что диспут вышел очень интересным. Ну и "Антрополог на районе" тоже свои пять копеек вбросил на эту тему.

Короче, как прочитаем все сами, обязательно поделимся впечатлениями. Ну и вам советуем почитать. И конечно поздравляем любимый "Антропологический форум" с юбилеем! Ура! 🎉

Вдруг сообразил, что уже совсем скоро мое первое в этом году полноценное поле - Волгоград в майские праздники. Понаблюдаю за праздничными практиками, поговорю с информантами, наберу дополнительного «мяса» для доклада на конференции в середине месяца.
Судя по тому, что мне пишут с мест, там сейчас мемориальный бум разворачивается во всю ширь, - вот и поглядим.

Самое время немножко вспомнить историю.
Есть такой роман писателя Леонида Жарикова - «Судьба Илюши Барабанова». И писатель советский, и сам роман по духу очень советский. Но написано талантливо, спору нет, - помню, в детстве зачитывался.
Так вот, по сюжету много рассказывается, как после революции боролись с «опиумом для народа», то бишь с религией. Вообще это главная сюжетная коллизия - столкновение нового в лице сироты Илюши и старого, отжившего и замшелого, воплощенного в той религиозной семье, куда его определили как приемыша.
До сих пор помню комсомольскую частушку из романа - про комсомольцев, которые собираются в клуб на новое, советское развлечение, а Николай Угодник с иконы

«…смотрит с неба на них,
Улыбается.
Он бы тоже не прочь
Провести с ними ночь,
Да на старости лет не решается».

И про Пасху в романе тоже много рассказано.
Это я, собственно, к тому, что захотелось сделать пост про Красную Пасху, как тогда говорили.
Завтра и сделаем.
А роман почитайте, кто не читал, он и вправду талантливый.

Итак, Красная Пасха.
Это довольно наглядный пример того, как действуют механизмы исторической политики, - грубо говоря, как переписывается история, причем не властями и пропагандистами (хотя без них, конечно, не обошлось), а самими воодушевленными массами.
Пасха считалась важнейшим праздником «оболваненного» народа, и потому с нею боролись в первую очередь. Власти понемногу оттесняли прошлое, а массы придумывали прежним формам новое содержание.
В новом календаре праздничных дат она поначалу оставалась нерабочей, но в конце 1920-х стала будним днем. Вспоминаю свое детство в 70-х: яйца дома красили, да (потому что «положено»), и вроде на кладбище ездили, но только в ближайший выходной, а не в конкретный день Пасхи.
Комсомольцы же придумали Красную или комсомольскую Пасху: устраивались всякие шествия, танцы, концерты, выставки и т.д.
Еще были демонстрации с лозунгами, частушками и даже с ряжеными.

Правда, постепенно пыл угасал, старшие товарищи стали указывать молодежи на «перегибы» в борьбе с религией.
Вожатый одного из первых московских пионеротрядов вспоминал, что однажды к ним в школу пришли «два строгих дяденьки и сказали, что не нужно так уж сильно оскорблять верующих - они, конечно, отсталые, но нужно с ними работать, просвещать, а не обижать».
В итоге к началу 1930-х комсомольские Пасхи почти сошли на нет.
Потом была война с естественным в таких условиях приливом религиозности, пусть и неофициальной. Потом хрущевская антирелигиозная кампания, когда все приходилось делать тайком. Потом застой, когда в пасхальные дни у храмов дежурили милиционеры и дружинники, отлавливая несознательную молодежь, решившую сходить в этот день в церковь (не помолиться, а просто из любопытства).
Лишь на излете застоя Пасха в ее прежнем, дореволюционном виде начала возвращаться - и стала снова Красной не по цвету советского знамени, а потому, что она «красивая».

Из воспоминаний времен застоя: "В советское время, в мое детство в 80-х гг., к Пасхе наша семья, семья тети красили яйца и пекли куличи. Особенно вкусные куличи получались у тети. На Пасху в храм шли освящать красные яйца и куличи, потом был праздничный обед и шли в парк, где проходили народные гуляния. Особенно запомнилось праздничное приподнятое настроение, которое было у людей. Все были нарядно одетые и радостные. Особенных знаний о празднике Пасхи не было, но народные традиции сохранялись. Например, смотрели, как на Пасху «играет солнце» рано утром, умывались водой, в которой плавало красное яйцо, чтобы быть красивыми, и т. д. Празднуя Пасху, люди вслух не говорили о празднике"

ФНС умеет в троллинг))👿
Понадобилось подредактировать профиль самозанятого.
Информационные услуги - исследования - ок.
Но объясните мне, пожалуйста, почему в разделе Прочее соседствуют - грузчик, копирайтер и писатель, а также кто-то там еще?
Сразу вспоминается тунеядец Бродский и прочие советские прелести.
В общем, так тонко, что даже толсто.

Опять в дорогу, и по этому поводу отчего-то задумался о ритуальной стороне путешествий.
Вообще человеческая повседневность предельно ритуализирована. Каждое утро, просыпаясь, мы выполняем, к примеру, обряд побудки - некую совокупность действий по переходу в бодрствующее состояние. Любые регулярные действия - тоже, по сути, обряды.
А путешествие - большой комбинированный ритуал, заключающий в себе множество малых, - от выбора направления до прибытия в место назначения.
Обычно под обрядами перехода подразумевают действия символического содержания, однако телесное путешествие как обряд перехода объединяет в себе символическую и физическую стороны. Особенно это заметно при дальних - более 4 часов - перелетах: ты несколько раз словно меняешь свою реальность, перемещаясь в пространстве.
Но и поезд тоже сгодится -ведь, как ни крути, тебя везут, перемещают в другой мир при посредстве микромира-посредника в вагоне…
Уф)) Короче говоря, еду на поезде в Москву, в том числе на конференцию. Подробностями поделюсь.

Еще о разных мирах.
Погоды, как сказал бы сэр Мерлин, стоят предсказанные: утром у себя чуть не примерз к перрону, а тут, в Москве, все почти голые ходят.
Но недолго им веселиться))
А так - полное ощущение по температуре, что во Вьетнам занесло, на контрасте-то.

Наткнулся на любопытную историю, которой просто нельзя не поделиться.
В сегодняшней культуре бытуют очень смутные представления о магии - это что-то такое могущественное, о чем с удовольствием пишут в фэнтези и ЛитРПГ и показывают в кино, а вот в реальной жизни она случается разве что в каких-нибудь битвах экстрасенсов на ТВ.
Но всего несколько поколений назад к магии относились совсем иначе (и тут сразу вспоминается Вальтер Скотт с его Письмами, о которых мы уже говорили). Например, люди истово верили, что магия поможет быстро разбогатеть. Сейчас тоже верят, да, иначе не было бы пресловутого инфоцыганства, но все же раньше это выглядело более сурово, что ли, - дикие времена, дикие нравы, сами понимаете.
Короче, вот история про магические штаны, приносящие достаток.
👇

В мистическом XVII веке в Исландии существовал один необычный способ разбогатеть. Амбициозные приятели заключали между собой сделку, связанную с созданием пары загадочных "некро-пантов" (или штанов смерти), которые, как верили, принесут своему владельцу несметное богатство.

Но чтобы заполучить этот магический предмет гардероба, необходимо было соблюсти целый ритуал, сопряжённый с уважением к умершему.

Сначала потенциальный "донор" при жизни должен был дать разрешение на использование своего тела после смерти в этих тёмных целях. Казалось бы, абсурд, но, видимо, в те времена люди были готовы поверить в что угодно, лишь бы заполучить финансовое благополучие. После того, как человек отправлялся на тот свет, колдун (или, скорее, чёрный археолог) тайно выкапывал его тело.

Сам процесс создания некропантов требовал определённой ловкости. Из кожи умершего, от талии и ниже, аккуратно вырезали единый кусок, который по виду напоминал современные колготки. Затем это «трико» надевал на себя колдун, а финальным штрихом было помещение мелкой монеты (зачастую украденной у вдовы) в мошонку этих кожаных штанов.

Примета гласила: стоит лишь надеть эти некропанты, как богатство само поплывёт в руки. Быстрое обогащение было почти гарантировано – по крайней мере, так уверовали жители суровой исландской земли.

История о некропантах многими рассматривается как легенда, часть тёмного фольклора Исландии, не подкреплённая реальными документами. Мол, байка о жадности и мистицизме жителей холодных северных земель – и не более того.

Но в музее исландской магии и колдовства, расположенном в городке Холмавик, выставлена весьма реалистичная копия этих самых некропантов. Её создал местный художник по костюмам, вдохновлённый древними сказаниями.

WEHISTORY

Добыл авторский экземпляр. Обмываю, конечно же, в Эрике Рыжем - кто не был, но любит вкусное пиво, всячески рекомендую.

Договариваемся о месте встречи. Говорю и только потом понимаю, как это звучит, - «Я вышел с Лубянки».
Всюду память))

Сегодня целый день здесь - так сказать, очередное возвращение в альма матер.

Главный итог вчерашней конференции: никакой онлайн не заменит живого общения))
А по содержанию - так:
Очень быстро стало понятно, что базовая схема производства научно-популярного контента слишком уж элементарна.
На самом деле в схеме «площадка - автор / эксперт - публика» каждый из акторов является коллективным.
Площадка - это и заказчик, и организатор, и инвестор, и чиновник (если, допустим, госзаказ), и издатель, и медиаплатформа - перечислять можно долго.
Автор / эксперт - тут и собственно автор, и консультанты, и редакторы, и возможные рецензенты, и т. д.
Наконец публика дробится по возрасту, гендеру, социальным характеристикам и пр.
В общем, все сложно, налицо куча пересекающихся интересов, но некоторые общие соображения напрашиваются.