По ощущениям, мы сейчас проживаем третью волну книгоиздательского предложения и массового читательского спроса на мифологическо-фольклорную тематику.

Первая была в 1990-х, вторая - в начале нулевых, третья катится сегодня.

Так вот, во вторую волну выходила, в частности, серия «Тайны забытых цивилизаций». Там были и переводные тексты, и оригинальные. Среди последних имелись и сочинения за моим авторством.

Вчера отправил издателю переработанный текст «Китайской мифологии». Фактически заново выстроена структура, отчего текст немало выиграл, стал менее сплошным и более удобоваримым)) Добавлены кое-какие дополнительные сюжеты и подробности, а кое-что выброшено как лишнее. В итоге текст получился гораздо более удобным для чтения и восприятия.

Если не случится накладок, книга должна выйти к Новому году.

Фото - обложка от старой книги.

Сегодня 100 лет Аркадию Стругацкому.

Когда мне было лет 10, мы с родителями поехали в Грузию. Там ночевали у отцовского знакомого, местного интеллигента, собравшего очень неплохую, по советским меркам, библиотеку. Я тогда прочитал «Страну багровых туч», а потом еще «Час Быка». Ефремов, помнится, понравился больше))

Позднее в руки попал зачитанный кем-то экземпляр «Понедельника». Это была первая книжка, над которой я смеялся вслух, - не мог сдержаться.

Авторы, конечно, остались этакими небожителями, существовали в каком-то особом пространстве, недоступном для обычных людей. Даже в голову не приходило, что через полтора десятка лет я с ними познакомлюсь вживую.

АН я знал шапочно - так, поздороваться, и все. С БН мы были знакомы ближе - через его семинар (нет, семинаристом я не был, но заседания посещал).
👇

Братья вырастили целое следующее поколение фантастов. Как бы ни открещивались некоторые нынешние авторы от влияния АБС, это, конечно, лукавство. Другое дело, что на смену этому поколению пришло новое, которое училось уже по другим лекалам. АБС же сделались этаким ламповым прошлым, вместе с бардовскими песнями и славой КПСС.

Говорят, «Трудно быть богом» опять будут экранизировать…

Кстати, о бардовской песне.

Несколько лет назад мы с коллегой обсуждали, не устроить ли публичный диспут по этому поводу. Он намеревался доказывать, что бардовская песня популярна и сегодня, а я должен был аргументированно показать, что ее время прошло.

Обсуждали, надо признаться, довольно вяло, но все-таки дело двигалось. А потом заговорили о своих планах в присутствии третьего коллеги, не то чтобы юного, но помоложе нас двоих.

Он недоуменно посмотрел на нас и сказал - таким тоном, что в нем явно читался тяжкий вздох: «Слушайте, отцы (может, это слово не прозвучало вживую, но точно подразумевалось), кому сейчас до этого есть дело?»

Так диспут и не состоялся, хотя мы с первым коллегой к авторской песне привязаны, пусть и каждый по-своему.

А вы как думаете?👇

Предложили добавить еще один вариант ответа - Просто часть ушедшей культуры. Кто за это вариант, отмечайтесь здесь))

Итоги подведем в понедельник

А для пятничного настроения - забавная квази-этнографическая история от Олега Базалеева.

Как самопровозглашённый антрополог «воссоздал» амазонское пиво — и продавал его в Штатах как наследие индейских женщин

В 1980-х Алан Д. Эймс, самопровозгласивший себя beer anthropologist (антрополог пива), вместе со своей женой создал в США пивоваренную компанию, чтобы якобы «возродить исчезнувшее пиво амазонских индейцев».

На деле всё выглядело примерно так:

✍️ Эймс съездил в Бразилию, попил там чего-то локального, послушал рассказы.

🎨 По возвращению он в городке Браттлборо, штат Вермонт вместе с женой запустил бренд Xingu - дескать, это исконное пиво бразильских индейцев.

Напиток был основан не столько на оригинальной рецептуре, сколько на стереотипах о тропиках, природе, женщинах и магии индейцев.

Дескать, амазонские женщины когда-то давно то ли варили, то ли не варили «пивоподобный» ферментированный напиток из корня маниока.

Мол, давайте вернем тот самый вкус.

Для возрождения был выбран стиль чёрного лагера, или шварцбир, так как эта ниша была не особо занятой на рынке США того времени.

Ну, насовали туда ещё чутка маниока и кукурузы.

(Как вы догадываетесь, слова «лагер» и «шварцбир» — это не из говоров амазонских индейцев).

🖌 Художника нашли в Вермонте. Креакл состряпал этикетку: карта с рекой Шингу, кайман, анаконда, индеец с губным диском и лук наперевес. Так сказать, ввёл все читкоды сразу )))

Сейчас бы сказали, что американские пройдохи бесстыдно эксплуатируют женскую повестку, индигенную повестку, внимание к экологии, интерес к Амазонке – и вообще занялись культурной апроприацией.

Но в 1988 году подобное было в новинку – никто и бровью не повёл.

Вот так сейчас описывают историю воссоздания этого пива - маркетологи не зря хлеб жуют:

Названное в честь реки Шингу, притока великой бразильской реки Амазонки, это крафтовое пиво было рождено в глубине тропических лесов с использованием кукурузы и маниока.

Первые упоминания об этом легендарном чёрном пиве относятся к 1557 году, но вплоть до конца 1980-х годов ни один современный пивовар в Бразилии не брался за его приготовление.

Это пиво было мифом, и этот миф заинтриговал известного историка пива Алана Эймса.

В 1987 году Эймс отправился в Бразилию, чтобы обратиться за помощью к Сезарио Мелло Франко, который разделял их общий интерес к воссозданию этого мифического пива.

После нескольких месяцев звонков по всем бразильским пивоварням, Франко наконец отправился по печально известному бразильскому «шоссе смерти», чтобы встретиться с единственной пивоварней, готовой возродить легендарный рецепт.

(... ну, и так далее...)

Между прочим, этот хмельной напиток теперь продаётся в 20 странах мира.

Завидуем и учимся!

У Эймса не было ни антропологического диплома, ни кафедры. Но была шляпа, харизма и чуйка, как поставить этнографию на коммерческие рельсы!

@социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Итоги по бардовской песне.

Первое место с солидным отрывом - вариант «Культура ушедшей эпохи».
Второе - «Кому как, а мне нравится» (по сути, вариант первого ответа, просто спроецированный на индивидуальное восприятие).
Третий - тоже вариант первого, про жанр вне времени.

Какие выводы?

Похоже, аудитория канала частично состоит из заставших СССР и его культуру (это не удивительно, сам такой 😎).

Ожидать ренессанса советских бардов среди зумеров вряд ли приходится - история с «воскрешением» Кадышевой едва ли возможна, потому что этот жанр действительно, по Юрчаку, «был навсегда, пока не кончился».

Барды - слишком широкое понятие. Валить в одну корзину Высоцкого и, допустим, Никитиных или Суханова - ну совсем неправильно. Термин «авторская песня» тоже не спасает. Нужно «различать по голосам».

Картинка - от нейросети, бард-зумер.

Анонс.
Завтра будет пост про саамские (или не саамские) сейды (или не сейды) Беломорья. Наконец-то понял, как подать тему))

Саамы, сейды и лабиринты.

В следующем году исполнится 60 лет первой археологической экспедиции на архипелаг Кузова в Белом море. Именно эта экспедиция запустила моду на сейды и саамские древности, позднее подхваченную местными краеведами и новыми язычниками.

Возглавлял экспедицию один из пионеров советского краеведения в Карелии И. М. Мулло. Под впечатлением от прочитанной в юности книги видного отечественного этнографа Н. Н. Харузина «Русские лопари» (1890) он желал отыскать на островах Кузова следы «культовой деятельности» саамов.

Кто ищет - тот найдет. На Немецком Кузове экспедиция выявила и описала 170 саамских камней, на Русском Кузове - и вовсе около 300. На острове Олешин нашли 3 лабиринта.

В 1969-м с Немецкого Кузова вывезли в краеведческий музей в Петрозаводске «изображение саамского божества Термиеса», то есть пирамидку из 4 камней, в которой пристрастный взгляд угадал «грубо сделанного идола».
👇

Сегодня на Немецком Кузове сохранилось меньше половины «сейдов», найденных экспедицией, - какие-то не пощадило время, какие-то вывезли или просто развалили.

Зато появилось довольно много «новодела», сооруженного энтузиастами и туристами «на удачу» и в подражание «саамам». На фото выше запечатлен как раз такой новодел - четыре пирамидки, расставленных небольшим квадратом по периметру то ли капища, то ли просто выделенного пространства. От этой площадки открывается хороший вид на Трон Одина (о нем было в постах ранее), так что версия капища вполне имеет право на существование.

В чем Мулло ошибался и к чему привела его чрезмерная увлеченность саамами - об этом завтра.

О, молебкинский шаман Мишель выложил новое фото своего огорода-коловрата. Немедленно воспроизвожу.

Справа немного видна река Лысьва. Где дорога, там брод, и оттуда - то ли 5, то ли больше км по лесу до инопланетян. Причем надо иметь в виду, что это настоящий лес с буераками, а не пригородный парк.))

Кто пропустил, что это за огород, смотрите в канале посты про Молебку.

(Наверное, пора начинать ставить теги для поиска. Учту.)

Саамы и сейды. Часть 2

Мулло прибыл на острова, заранее убежденный в том, что найдет саамские древности. Саамы были для него, вполне в духе романтической этнографии (и советской этнополитики, разумеется), коренным населением этих мест. Собственно, такую романтизацию саамов можно наблюдать по сей день - недаром в последние годы расплодились многочисленные «саамские деревни» и этнопарки.

Саамы, манси и коми-пермяки в Пермском крае, ногайцы, тунгусы и айну на Дальнем Востоке - все они воплощают для романтиков от этнографии «магическую древность», всем им приписывают эзотерическое наследие.

Что касается сейдов, Мулло и сам сознавал, что употребляет это слово неправильно - «в описаниях сейдов нигде не указывается, что они ставились на камни или каменные ножки, и что на верхней их плоскости устанавливались мелкие камешки» (Мулло 1966). Но ему очень хотелось, чтобы камни с островов Кузова были сейдами, - и с его легкой руки это слово постепенно вошло в массовую культуру. 👇

Где-то убыло, а где-то прибыло.

Вот, в питерском Купчино - или Купчине (о, этот вечный спор об окончаниях топонимов в русском языке!) - Шуфутинов день отменили, а в Вологодской губернии вовсю собирают подписи, чтобы сделать дату официальной.

Нет, это не губернатор Филимонов с новой инициативой, а глас народа.

В принципе, если затея выгорит, я бы с удовольствием съездил. На Вологодчине всегда хорошо, а уж с кострами рябин - и подавно.

Саамы и сейды. Часть 3

Экспедиция Мулло на Кузова имела 2 цели:
- описать саамские древности (в их «саамскости» сомнений не было);
- подтвердить или опровергнуть местное предание об этих камнях как окаменевших немцах (от них, кстати, остров Немецкий Кузов и получил свое название).

Вторая цель из-за увлеченности саамской гипотезой была благополучно забыта. Между тем предание о немцах - точнее, о шведах, которые немцы потому, что чужестранцы, «немые» - бытует по сей день.

Это предание довелось услышать еще в конце XVIII века русскому путешественнику П. И. Челищеву, а Мулло ориентировался на пересказ предания в книге Харузина «Русские лопари» со ссылкой на некоего крестьянина.

Кратко история такова: будто бы в Смутное время на соседних островах стояли два отряда, русский и шведский. Шведы намеревались захватить Соловки, но Господь не попустил: однажды вечером они все окаменели прямо на стоянке. Камни Немецкого Кузова - те самые шведы. 👇

Окаменевшие враги - широко распространенный фольклорный сюжет. Версий множество - от скандинавских троллей до чуди белоглазой и «панов» на Русском Севере. В христианские времена сюжет приобрел выраженную религиозную окраску - окаменение стало наказанием за богохульство (к слову, тут сразу вспоминается относительно недавняя история с «Зоиным стоянием», где девушку подвергали той же каре).

Богохульство шведов состояло в том, что они покусились на монастырь, на Божью обитель. Впрочем, Мулло и этот сюжет ухитрился привязать к саамам: в статье 1966 года он писал, что враги, подступавшие к монастырю, пали жертвами «древнего саамского проклятия».
👇