О переизданиях и «бестолковом» читателе.

Попался на глаза репринт классической работы Срезневского о языческих святилищах древних славян. На маркетплейсах заодно предлагается большая подборка других условно хрестоматийных исследований по славянской этнографии и религии - от Сахарова и Фаминцына до Афанасьева, Буслаева и Веселовского.

Казалось бы, радоваться надо, ведь современные издатели радеют, получается, за просвещение читателя и восстанавливают, пусть и преследуя сугубо коммерческие интересы, самосознание - уж простите великодушно за пафос - русского народа.

Вот только беда в том, что нельзя сегодня публиковать эти тексты без грамотных предисловий/послесловий и грамотного же комментария. Все они - продукты своей эпохи, а с тех пор многое изменилось, и читателю нужно это многое объяснить, иначе время на прочтение для большинства откажется потраченным впустую. Невысокий рейтинг той же работы Срезневского - прямое тому доказательство: люди просто не понимают, что они читают.
👇

Конечно, ситуация в целом еще затейливее и заслуживает подробного разбора. Думаю, на днях опубликую по этому поводу развернутый пост.

Маленькое дополнение к посту про сокращения среди антропологов в Штатах.
Зато в Британии теперь социальный антрополог будет рулить МИ-6. Джеймсы Бонды и все такое - это к ней.
Мало того, она еще и русская по происхождению.
Так что социальные антропологи востребованы, просто не в Штатах, а в других местах))

Начал было сочинять обещанный пост про переиздания, но спохватился, потому что получалась научная статья, только без сносок и библиографии. Надо сделать паузу)))

Мысли вслух.

В современных разговорах, не важно, научных или житейских, нередко можно услышать, что религия - это архаика, современный человек в таком «костыле» не нуждается.

Почему-то сразу вспоминаются ранние советские призывы к борьбе с «тьмой невежества», честное слово))

Недавно увидело свет любопытное исследование А. Зубковской о естественной религии в наши дни. Само понятие восходит еще к философии Просвещения, однако сегодня оно получило новое смысловое наполнение. Собственно, при всей архаичности религия - не как социальный институт, а как вероисповедание, образ мышления и поведения - оказывается вполне современной и жизнеспособной.

Эта «двойная темпоральность» религии - она опирается, конечно, на прошлое, но работает здесь и сейчас - почему-то выпадает частенько из поля внимания в пылу борьбы за статус «человека новейшего времени».

В Москве сейчас проходит выставка под названием «Богатырь земли Русской» - в музее декоративно-прикладного искусства.
Недавно там выступал с лекцией коллега Никита Петров. А в конце июля, не исключено, в рамках выставки состоится и презентация моей «богатырской» книжки.
Лето, отпуска, каникулы, экспедиции - не лучшее время, конечно, для таких мероприятий. С другой стороны, уж больно удачно книга и выставка совпали по тематике - и даже почти совпали по названию.
В общем, как прояснится окончательно - подробности воспоследуют.

https://damuseum.ru/exhibitions/bogatyr-zemli-russkoy-obraz-geroya-v-natsionalnom-dekorativno-prikladnom-iskusstve/

Снова про урбанистику.
В питерских городских пабликах сейчас активно обсуждается тема набережных - мол, надо их делать более комфортными для пешеходов и прогулок. Речь не столько о набережных Невы, сколько о малых реках - Фонтанке, Мойке и каналах.
А в Кронштадте эта тема всплывает в повестке уже который год. Сейчас на острове нет, по сути, ни одной внятной прогулочной набережной, не считая маленького кусочка в парке «Остров фортов». Ее должны в этом году еще чуть-чуть продлить, но в сравнении с размерами острова Котлин это капля в море.
Когда Кронштадт был военным и закрытым, набережными по естественным причинам не заморачивались. Сегодня хватает других забот.
Очень хочется, чтобы остров обрел наконец полноценную набережную, хотя бы одну. В конце концов действует же федеральная программа благоустройства малых городов, по которой набережная появилась даже в Вельске - где до русла реки около километра))
Пока же в целом берега Котлина - такие, как на фото

Большое искреннее спасибо каналу «Антрополог на районе» за упоминание и новых подписчиков!
Хотел было написать, что постараюсь держать марку, но потом вспомнил магистра Йоду с его хрестоматийным - Do or do not, there is no try.
В общем, стараться не буду, а продолжу делать))

Думаю над предстоящим докладом на КАЭР-2025. Точнее, над двумя докладами сразу.

Основная для меня секция - Современное язычество, но есть еще Историческая антропология.

На первой секции попытаюсь показать, что оба подхода к описанию этого явления - эмный и этный, изнутри и снаружи - чреваты искажениями и перегибами. Один неоправданно сужает поле, другой столь же неоправданно его расширяет. Впрочем, вспоминая известное присловье, если нечто похоже на утку и крякает, значит, это утка. Или все-таки не всегда?

Второй доклад будет про коллективную память о русско-японской войне на современном Дальнем Востоке. И в этой связи хочу устроить маленький опрос в канале. Как думаете, на каком слоге по правилам русского языка должно стоять ударение в названии поселка Новиково в Сахалинской области?

Буду признателен за ответы!

👇

Итак, загадка поселка Новиково.

Этот поселок (или село) появился на Сахалине после войны, в 1947 г. До того на этом месте существовали два айнских стойбища с общим названием Яман. Когда стали строить промысловый рыбацкий поселок, то задумались, как его назвать. На исходе русско-японской в заливе Анива затонул после боя с японскими крейсерами русский крейсер Новик. В его честь поселок и назвали, а позже памятник поставили.

Поэтому правильно вроде бы говорить НовИково. Но местные сегодня произносят как угодно, разве что на последний слог ударение не ставят. Чаще всего ударяют на первый либо на третий слог, по привычному словоупотреблению (как в фамилии). Только музейщики могут сказать НовИково - и то не всегда. Сам слышал, как в краеведческом музее в Южном экскурсовод излагала группе туристов «подвиг крейсера НОвик»))
👇

На расспросы местные обычно отвечают, что не знают, в честь кого назван поселок, - наверное, в честь какого-то Новикова, или, тоже доводилось слышать, просто переделали на русский лад японское название. Хотя, повторюсь, памятники крейсеру в самом поселке и в соседнем городе Корсаков наличествуют.

Вот такие выверты памяти. В докладе на КАЭР добавлю, конечно, еще подробностей, но в целом «предпоследняя война империи» в постсоветские времена во многом угодила в зону забвения.

👆
Да, собственно, полевой опрос - лето 2024 г. Плюс, немножко автоэтнографии из конца 1970-х: родители тогда работали на Сахалине и частенько ездили на залив Анива рыбачить, а потому Новиково нередко в разговорах проскальзывало.

С Мидсоммаром / Купалой!

О Купале разговор отдельный, а вот о Мидсоммаре - несколько слов прямо сейчас. Сегодняшний языческий праздник - реконструкция этнографических описаний 18-19 веков, причем реконструкция комплексная, вобравшая в себя часть обрядности других праздников (майское древо, к примеру).

Исторически праздновать середину лета германские народы стали только в христианские времена. С. Биллингтон в своей работе 2008 года убедительно доказала, что до этой поры германцы такой ерундой не занимались - некогда было, летом в походы и набеги ходили))

Из саг и прочих источников известно, что северный год делился на 2 половины - зиму и лето, наступление которых действительно отмечали. Лето наступало в апреле-мае и длилось до октября, то есть середина лета при всех раскладах выпадала на август (кельтский праздник Лугнасад).

На фото - Мидсоммар в Швеции.

Современный языческий Мидсоммар в канун летнего солнцестояния - наследие валлийского «друидического романтизма» второй половины 18 века, усвоенное и растиражированное американской виккой. Что, впрочем, совершенно не мешает его отмечать в наши дни))

Итак, о переизданиях по этнографии (лонгрид, часть 1)

Пойдем по порядку, как завещал небезызвестный Людвиг В.

На мой взгляд, в этих переизданиях налицо 2 главные проблемы - проблема текста и проблема читателя. Начнем с первой, что логично))

1. Есть энное количество отечественных научных и околонаучных работ 19 и начала 20 века по славянской/русской этнографии.
2. Часть из них в постсоветские времена - при СССР эти работы в массы не выпускались (почему - отдельная тема) - превратилась в своего рода джентльменский набор отечественного издателя, решившего взяться за «русскую старину»: Максимов, Коринфский, Забелин, Зеленин, в меньшей степени Афанасьев и Веселовский, Сахаров, Глинка и Фаминцын, ещё меньше - Шеппинг, Костомаров, Буслаев, Чулков с «Абевегой». Другие имена / переиздания и вовсе единичны.
3. Особняком стоят Пропп и Велесова книга со своими многочисленными клонами и производными (для широкой публики ВК - тоже этнография и ещё какая!).
4. Данный набор текстов исправно переиздается вот уже 40 лет, считая с перестроечного книжного бума.
5. Почти все переиздания осуществляются as is - разве что в современной орфографии, без предисловий/послесловий и почти без комментариев. Речь о переизданиях, рассчитанных на массового читателя.
6. Это неправильно, потому что богатейшая фактография этих работ заслоняет от современного читателя их безусловную ангажированность. Дух эпохи, убеждения самого автора, влияния, которым он был подвержен, цели, которые преследовались, - вот это все.
7. Фактически при таких переизданиях неподготовленному читателю предлагается испытывать безусловное доверие к авторским построениям и разысканиям, без критической их оценки.

Простой пример.
Хорошо помню, как году в 92-м, по-моему, какой-то кооператив забубенил - другого слова тут не подобрать - репринт «Сказаний русского народа» Сахарова. Жуткая слепая печать на почти папиросной бумаге, старая орфография, книжка карманного формата в твердом переплете на клею… Разлетелась мгновенно. Покупали возможность приобщиться к «сокровенному знанию», которое не требовало критического осмысления.
Сейчас «Сказания» переиздают качественно с технической точки зрения, в новой орфографии, но по-прежнему без внятного сопровождения.
В итоге нынешний читатель узнает из «Сказаний» «всю правду о русской древности», которой потом и делится с окружающими: никто ведь не счел нужным его предупредить, что Иван Петрович был большим фантазером и к сахаровским сюжетам и «фактам» надо относиться крайне осторожно. Оттого-то и блуждают по современному культурному пространству всякие птицы Сва как архетипы русского народа.

Промежуточный итог: эти тексты при всей своей несомненной ценности - других-то источников по теме попросту нет - требуют вдумчивого «обрамления» для массового читателя. В конце концов, просветительскую задачу книгоиздания, будь оно хоть трижды коммерческим, никто не отменял))

Уф. Продолжение следует, через пару дней, наверное.