Я не буду отвечать людям, которые написали мне сотни личных сообщений про "распятого мальчика" и прочих "несчастных детей Донбасса". Не буду комментировать ни жуткие проклятия в свой адрес, ни интеллигентные замечания о боге, любви и сострадании.
Не буду потому, что у меня нет медицинского образования.

Я хочу обратиться к тем россиянам, которые в той или иной форме признались, что всё понимают, ненавидят кремлевский режим, испытывают стыд и вину за развязанную войну, но боятся говорить об этом публично. "В нашей стране это опасно" — пишет Елена.

Я много раз ставила себя на ваше место. Меня так учил отец — чтобы понять собеседника, надень его рубаху. И я надевала. Думала: а что если бы, например, янукович развязал войну, скажем, с Польшей. Вот я живу в стране (обыкновенная женщина — ни политик, ни чиновник) под флагом которой ежедневно бомбят Краков, Познань, Варшаву. Смогла бы я есть, пить, ходить на работу, встречаться с друзьями — жить так, будто ничего не происходит. Мой первый ответ — нет. Потом я добавляла в свои фантазии лежачих родителей, грудных детей, собачий приют, фермерское хозяйство с сотнями животных. Моя категоричность немного ослабевала. И всё же, как не пыталась я примерять эту "рубаху", всё равно в конечном итоге оказывалась либо в тюрьме, либо в эмиграции.

Но давайте оставим в покое и меня, и даже Украину. Поговорим о вашей стране – российской федерации. Вспомним немного истории. Обойдемся без половцев.

Я уверена, что обращаюсь к людям образованным, которые знают — Вторая мировая война, как человеческая трагедия, началась значительно раньше дат, что мы помним из учебников. Население Германии в 1933 году, в момент прихода Гитлера к власти, — 65 миллионов человек. Считается, что нацистский режим поддерживали меньше половины. Активных несогласных преследовали по «политическим статьям», бросали в тюрьмы и подвергали другим репрессиям. Да. Историки оценивают количество людей, которые хоть как то попытались предотвратить падение мира в пропасть в 600 тысяч человек, то есть – это один процент немцев. Один. Куда делись еще тридцать миллионов людей? Никуда. Они точно так же, как и вы сегодня, молчали. Да, они не участвовали в еврейских погромах, не были фанатиками и, возможно, даже не зиговали. Одни жили с безразличием, по принципу "меня это не касается", другие боялись повторить участь "политзаключенных".

Чем закончилась эта история знает весь мир. И у меня ровно один вопрос. Как думаете, могли ли эти тридцать миллионов человек изменить ход истории? Мне кажется да.

Одна женщина вчера написала мне, что ей совершенно невыносимо находится среди "зэтанутых" соседей, но у нее двое детей и если она "откроет рот" — они останутся сиротами. Парадокс в том, Елена, что если рот вы не откроете, то ваши дети в будущем рискуют стать, например, эсэсовцами. Ну или другими апологетами террора и массовых убийств. Думаете преувеличиваю? Они же у вас ходят на "уроки мужества" или как там это называется.

Газовые камеры тоже начались не сразу. Да, господи, кому в Германии тридцатых такое могло причудиться? Ну ограничивают евреев в правах, ну громят их магазины, ну надевают желтые звезды на одежду, ну отбирают собственность, ну не разрешают получать образование, ну переселили в гетто, ну...

Вот эта нормализация ненависти, нормализация смерти, войны, разрушений, репрессий в которой сегодня растут ваши дети — вот, что самое страшное, как мне кажется.

Вы промолчали, когда убили Немцова, Навального. Промолчали, когда школьницу Машу отправили в приют за антивоенный рисунок, промолчали, когда запрещали книги Акунина, песни Гребенщикова, фильмы Серебренникова. Промолчали о сотнях уголовных дел и реальных сроках для несогласных с кремлевским режимом.

Заметьте, я ничего не говорю о вашем молчании про зверства в Буче или ужасы Мариуполя. Не вспоминаю о вашем молчании, когда на мою страну ежедневно летят авиабомбы, ракеты, беспилотники. Вот даже сейчас у меня за окном в Харькове звучит предупреждение о баллистической атаке. Я не жду от вас сострадания, мне оно давно уже не нужно.

Свою жизнь вы уже промолчали. Хотя тут напрашивается совершенно другой глагол. Но вы же печетесь о детях. Какое будущее их ждет в стране, где открывают памятники Сталину, запрещают свободный интернет, преследуют за инакомыслие? Завтра ваши сыновья проснутся в Северной Корее, да они уже сегодня живут на страницах Оруэлла "война – это мир, свобода – рабство, незнание – сила".

Вы просите понять вас, Елена. Не могу. Но жду, когда вы и те россияне, что написали вчера слова поддержки с оговоркой "не знаю, что мне будет за это сообщение", наконец, заговорите. Ради своих детей, не наших. Думаю, любая цена будет меньшей, чем та, что ждет их дальше.
Ваш психопат и его лживое окружение не остановятся.

Конечно, вы должны были сделать это еще в феврале двадцать второго, не говоря уже о марте четырнадцатого, я про Крым. Но тогда еще не было пташек Мадяра и будем считать, что вы надеялись переждать. Теперь такой возможности не будет.

Отдельно, чтобы два раза не вставать, хочу обратиться к российским оппозиционерам за границей. Яшин, Каспаров, Навальная и другие. Кажется, время пришло. Кто-то должен повести Елену и ее единомышленников на красную площадь. Думаю начинать нужно сегодня, лучшего времени не будет. Будет только худшее. Мадяр одобрительно кивает.

П.С. Попрошу своих соотечественников, украинцев, воздержаться от резких высказываний. Я понимаю и принимаю любой праведный гнев в адрес соседей, но всё же, давайте попробуем представить, что молчащие антивоенные россияне живущие на территории рф — существуют. Возможно их тридцать человек, а возможно тридцать миллионов, как тогда в Германии перед Второй Мировой. Предлагаю устроить прекращение огня в комментариях, возможно у них сейчас – действительно последний шанс выйти на улицы.

Друзі, дякую, що хвилюєтесь, телефонуєте, пишете. Ми живі та не ушкоджені. Це не мій дім. Так, близько, і так, друге влучання було в парк де ми зазвичай гуляємо з Гектором зранку. Але цього разу ми не встигли вийти, вибухи пролунали о сьомій, ми тільки вдягалися.

Сьогодні російська ракета поцілила у житловий будинок на Салтівці – два чоловіки загинули, ще близько тридцяти постраждали. Пряме влучання, зруйновані декілька поверхів, людей ще шукають під завалами. Ми ходили тільки що до того будинку, там жах.

І так, сирени не було. Точніше вона заволала десь секунд через п’ять після першого удару. Але це не є якоюсь сенсацією у Харкові. Я про це неодноразово писала. Надто близько наше місто до кордону, надто швидко долітає. На жаль.

А якби вона була, думаю це нічого б не змінило. Вибачте за такий цинізм, але це правда. Сирена у місті не затикається, лунає постійно. Від повідомлення про «відбій» до наступної повітряної тривоги – хвилини не проходить. І таке цілими днями, тижнями, місяцями. На місто постійно щось летить. Тиші майже не буває. Тому тривога у Харкові сприймається як білий шум.

Іноді ми дивимось моніторингові тг-канали, читаємо куди саме летить. Якщо у твій район, то відходимо від скла. Це максимум заходів безпеки.

«Шахеди», «Герані» та інші російські безпілотники – чутно і часто видно фізично. Нова оця «Бандероль» взагалі реве, як винищувач. А ракету не чутно. Якщо вона повз летить кудись, то так, шелест є. Але як кажуть у Ха «свою ракету ти не почуєш».

Будь ласка, благаю, не треба тягати ту сирену: була — не була. Воно звучить ніби звинувачення. Чи то люди винні, що не ховались в укриттях, чи то той хто відповідає за сигнали тривоги. Ніхто не винен окрім окупантів.

Хоча якщо прискіпуватися, я б висловилася. Щось треба робити з цими нескінченними тривогами. Те що воно псує ментальне здоров’я харків’янам я вже мовчу. Яка там кукуха, вона давно з’їхала. Але саме тому, що сирена майже не затикається ми на неї й не реагуємо. Таке замкнуте коло. Тобто з одного боку – міська влада (я узагальню тому, що не знаю до кого саме тут треба звертатися) перестраховується і вмикає тривогу на кожний пук, вибачте. З іншого – тим самим знецінює важливість тих попереджень.

Ось, хвилину тому оголосили відбій (а це той же сигнал тривоги тільки трохи в іншій тональності), а зараз вже волає про загрозу знов. І це катування сиреною не припиняється цілий божий день. Тому люди й не реагують.

Щирі співчуття родинам загиблих сьогодні у Харкові. Сил – родинам поранених. Особисто знаю декілька людей з цього дому. Що сказати.. Тримаймось.

Гектора больше нет. Рак, неоперабельная стадия. Я не писала пока лечили, спасали. Просто не могла вымолвить все эти слова.

Все закончилось сегодня.

Лети, моя душа.

Не будет больше этих чертовых уколов, капельниц, перевязок.
Лети, моя радость. Там тихо, там не будет взрывов, которых ты так боялся.

Ты всегда был со мной. Всю войну, всю эту грёбаную войну ты заставлял меня вставать по утрам и не сдаваться. Ты ездил со мной по волонтерским делам, был рядом на всех встречах и интервью, выходил на сцену театра.

Тебя обожали все. Где бы ты не появился: в госпитале, на заправке, в парке – все встречали тебя радостным «наш Гектор пришел».

Господи, как же ты любил жизнь. И людей. И мячики. И зайцев.

Мой самый смешной, самый сильный, самый ласковый, самый красивый в мире доберман. Мамина бусинка. Собака улыбака.

Я не знаю, как жить дальше. Ты – всё, что у меня было. Мой друг, мой сыночек, моя душа.

Как зайти в дом, где разбросаны твои игрушки? Сесть на диван, который делался на заказ специально под твой рост, чтобы удобно было запрыгнуть. Как проснуться не от того, что в лицо тычется мокрый нос? Как? Как не пойти с тобой утром на прогулку? Как мне жить? Я не знаю.

Друзья, прошу не звоните, я не готова говорить.
Пожалуйста, дайте контакты хорошего приюта, где искренне любят собак. Не из интернета, а своих, реальных, в Харькове. Я всё отвезу сама – амуницию, одежду, корма, лекарства.

Очень рано, очень. Гектору только в октябре должно было исполниться шесть лет. Не исполнится.

Гребаная война отобрала у меня всё. И всех. Больше, кажется, нет ничего. Ни души, ни любви, ни смыслов.

В пятницу было девять дней без Гека, вчера – четыре года со смерти мамы, сегодня – День города. Всё так переплелось, запуталось. Гектор, мама, Харьков – такой сложный эмоциональный узел. Ни разрубить, ни отпустить, ни распутать.

Я одновременно чувствую и аромат маминого яблочного пирога с корицей, и запах гари от пожарища после удара авиабомбы в соседнем дворе. Вижу из окна свою разбитую русской ракетой школу и смотрю на фото счастливых родителей на моем выпускном. Слышу звук аплодисментов, когда мы с Гектором выходим на сцену театра, и равнодушный голос в телефоне: "Прах готов, можете забирать".

Мучает это чертово сослагательное наклонение "а если бы". Если бы уехали, еще тогда, в начале большой войны. Куда-нибудь, не важно, на запад, в соседнюю страну, на другой континент. И все бы были. И мама, и папа, и Гек, и дочка рядом… И сразу папин строгий голос: "Я из Харькова не уеду. Я тут родился. И дед твой тоже".

Он всегда это повторял. С гордостью.

– Мы, Анечка, коренные харьковчане.

Да, пап. Харьков как приговор. И в хорошем смысле. И в плохом.

Даже не знаю, что мне звучит громче: твой голос "ты сможешь!" в саду Шевченко, сорок лет назад, когда ты учил меня кататься на велосипеде или электронный голос "угроза ударных БПЛА" – вчера, на том же месте.

Я развеяла прах Гектора на его любимой лужайке. Мой мальчик, он теперь всегда будет там. И я когда-нибудь буду приходить туда, сидеть, улыбаться, вспоминать. Пока не могу. Не могу зайти в магазин, где покупала его любимый паштет, не могу заехать на заправку, где сотрудники обожали гладить добермана, не могу надеть одежду в которой гуляла с ним. Мне нужно время.

Подруга говорит: "Ань, ну всё, теперь тебя там ничего не держит, уезжай".

И снова – не могу. Харьков, это же приговор :)

С праздником, любимый город. Мы друг у друга всё ещё есть.
И осенью начнутся репетиции нового спектакля. И новая книга готовится к печати.

Друзі, я жива. Точніше, вчуся жити по-новому. Без Гектора. Це важко, але я впораюсь. Дякую всім, хто за мене хвилюється. Зараз я у Львові, поряд з донькою. За тиждень повернусь у Незламний.
Але сьогодні я хочу запросити львів’ян на виставу «Як ти там» за моєю книгою. Харківський «Театр для людей» вже в дорозі — їде сюди з костюмами та реквізитом.

Вистава відбудеться у неділю, 4 жовтня. Правда, не в самому місті Лева, а в неймовірно красивому місці — «Країна Едем». Наш театр запросили сюди на цьогорічний Global Culture Forum. Це масштабний захід присвячений культурі країни, як архітектурі майбутнього.

Окрім самої вистави, яка почнеться о 16:00, тут можна буде подивитись унікальний парк сучасної скульптури просто неба PARK3020 , погуляти алеями навколо красивого озера, та надихатися по-справжньому чистим повітрям.

Увага: для моїх підписників вхід на виставу безкоштовний. Така у мене крута авторська перевага. В коментарях напишу кодове слово. :)

P.S. Це буде перша за два роки вистава, коли я не вийду на сцену разом з доберманом. Сумно, боляче. Тому дуже сподіваюсь на вашу підтримку. Якщо у вас є мої книжки — везіть, я підпишу кожному.
До зустрічі.

Как мы с Наташей грибы собирали.

Мои замечательные друзья не дают мне спокойно свалиться в депрессию. Молча смотреть в потолок – это единственное, чего мне на самом деле хочется. Но нет. Друзья стараются причинять мне счастье театральными премьерами, музыкальными фестивалями, гастрономическими изысками, велопрогулками и другими прекрасными оттенками жизни. Тем более что ничего не чуждо прифронтовому городу, даже мастер-класс гончарного дела по средам.

Да, пока мир на пороге Третьей мировой тревожится и беспокоится, в Харькове, под бесконечные звуки российских шахедов, моя соседка, например, повела дочку в Арт-Укрытие на "Маленького принца". И я не знаю, что здесь звучит чудовищнее "третья мировая" или "арт-укрытие".

Наташа сказала: "Погода классная, поехали в лес за грибами".

Погода действительно невероятная – октябрь, утро, солнце, жёлто-багряная палитра.

В лесах вокруг Харькова, кроме поэтической осени, легко можно встретить заброшенный русский танк или запутаться в оптоволокне от FPV-дрона. Но мы всё равно поехали.

Я еще тот грибник, не отличу сыроежку от опёнка, даже если мне четырнадцать раз повторить, что у них шляпки разного цвета. И формы. И размера. Впрочем, моя общая неприспособленность к жизни (которую друзья ласково называют бытовой инвалидностью) касается не только грибов, поэтому Наташа взяла с собой в лес бинт и перекись. Мы давно дружим.

– Ой, смотри мухоморы-альбиносы! – зову я подругу поделиться потрясающим научным открытием.
– Это съедобные грибы – зонтики. – строго говорит Наташа, с опаской заглядывая в мое пустое пластиковое лукошко.

Я иду по благоухающему сосновому лесу и рассуждаю вслух. Нормально же всё было: подосиновик – под осиной, подберёзовик – под берёзой. Откуда в этом стройном логическом ряду взялся польский гриб? Он должен быть в Польше. Заговор против гуманитария.

Я заранее выучила на картинке "боровик" и хотела найти именно его. Большой, красивый, в упругой коричневой шляпке и на толстой белой ножке. Как в сказке.

И пока я внимательно заглядывала под каждое "небольшое возвышение, покрытое мхом", как учил чат GPT, Наташа прошагала мимо меня с полным до краёв восьмилитровым ведром маслят. Сволочь.

Но я не сдалась и решила отойти подальше, вглубь леса. Просто, чтобы не идти по следу жадной до грибов подруги. Хитрая Аня.

Через две минуты я дежурно "аукнула" в сосны. Тишина. Через три я "аукнула" с отчаянием. Никто не отозвался. На шестой минуте я больше не хотела найти "большой красивый боровик, как в сказке". Я хотела найти Наташу.

На мой крик сбежались белки, сороки и мужик на велосипеде.

– Чего орёшь? – спросил мужик, – Тут связь ловит.

Я растерянно вытащила из кармана телефон и набрала Наташу. Оказалось, она пошла к машине за вторым ведром.

П.С. Заветный гриб я так и не нашла. Но как же восхитительно в сосновом лесу сегодня. Осень, солнце, Наташа с вёдрами маслят. И несколько часов, когда не хотелось смотреть в потолок.

Лимони самі себе не куплять.

А так хотілося відпочити. Від усього, бажано від жаху війни, нескінченних вибухів, втрат, страждань, горя.

Я навіть зайнялася мультиплікацією, не повірите. Так мозок хоче втекти подалі від реальності. У моєму випадку настільки далеко, що я згадала свою першу професію дитячого психолога й вирішила анімувати (і реанімувати) проєкти тридцятирічної давнини.

Тоді я писала книжки для малечі двох-трьох рочків. І зараз засіла за ноутбуком та весь жовтень майже не встаю — вигадую сюжети, малюю героїв, пишу сценарії, шукаю музику. Ось чекаю на мікрофон для озвучування, у понеділок приїде.

І тут зранку Паша телефонує зі шпиталю.

— Ну що ти там? Давай уже вмикайся, досить соплі жувати, хлопцям потрібно вітамінну суміш готувати.

Я його обожнюю.

Тому, друзі мої, я повертаюся до аукціонів.

Постійні читачі пам’ятають, що я ще влітку вирішила виставляти свої роботи в інстаграмі. Зробила багато прикрас і навіть зняла класне відео для перших сторіз... Там у кожному кадрі Гектор. У ромашках, у майстерні, поруч. Тому я не змогла продовжити. Дуже боляче. Після смерті Гека все моє життя пішло шкереберть.

І ось Паша зі своїм "Лимони самі себе не куплять".

Тому аукціон.

Швиденько розповім, про що йдеться, тим, хто нещодавно до нас приєднався.

Прикраси я роблю сама — збираю квіти, сушу, складаю композиції, додаю крихітні уламки, заливаю епоксидною смолою, прикріплюю фурнітуру. Усе це роблю в прифронтовому Харкові. Виходять такі маленькі символи сьогодення. І про життя, яке триває, і про жахіття, які ми переживаємо.

Фотограф із мене нікчемний (часто чую від учасників, що прикраси наживо кращі, ніж на світлинах), сорі.

Правила аукціону прості: обирайте, що сподобалося, і пропонуйте ціну в коментарях під світлиною. У понеділок о 12:00 (опівдні) аукціон закривається. І тоді я напишу кожному переможцю. На що підуть виручені гроші, ви вже знаєте.

Посилання на мій аукціон https://www.facebook.com/share/p/1KfQFBLRh4/

П.С. А мультики нікуди не подінуться. Просто в моїх персонажів з’явилася конкуренція — справжні герої, яким потрібні справжні вітаміни.

Психиатр ещё летом, после смерти Гека, велел непременно увлечься чем-то позитивным. Иначе меня не вытащат никакие антидепрессанты.

Так и сказал.

Запретил смотреть новости, листать тревожные тг-каналы и ходить на четвёртый этаж госпиталя к тяжелораненым.

— Ищите любой повод для радости, — настаивал доктор. — Иначе через пару недель я буду навещать вас в дурдоме.

Это тоже цитата.

Я, конечно же, съехидничала и рассказала анекдот про девочку, которая "до сих пор ходит в каске и улыбается".

Но доктор не изменился в лице. Заметил только, что он тоже живёт в Харькове и прекрасно понимает дефицит положительных эмоций.

— Но попробуйте вспомнить, что доставляло вам радость двадцать-тридцать лет назад, — серьёзно сказал доктор.

В ответ хотелось спошлить, но вместо этого я послушно вспомнила.

На втором курсе института, на факультете возрастной психологии, я подрабатывала автором в издательстве детской литературы — писала четверостишия для самых маленьких.

Платили копейки. Конец девяностых. Но запах первой печатной книжки с моими текстами я помню до сих пор. Потом вышло ещё сборников десять, а может, и больше.

Помню, писала серию "Цвет, Вкус, Величина". Где в четырёх строках нужно было с юмором объяснить ребёнку суть вопроса.

У высокого жирафа
В доме нету даже шкафа.
Все шкафы гораздо ниже,
Он поэтому обижен.

И моя любимая история про «Цвет». Я уже написала синий, красный, жёлтый. Звонят из издательства, подгоняют, мол, иллюстрации готовы, пора в печать. Я признаюсь, что у меня затык с зелёным, что я текст написала, но он не совсем детский.

— Давай какой есть! — кричит издатель. — Сроки горят.

Я и дала.

В огороде у петрушки
Есть друзья и есть подружки —
Лук, капуста, огурец —
Все зелёные, пиздец.

Извините.

Конечно же, в книжку вошла другая версия Зелёного.

В общем, я решила не только реанимировать, но и анимировать свои старые работы.

В прямом смысле слова.

Нашла повод для радости, как велел доктор. Пошла на курсы анимации, научилась создавать героев, писать сценарии, озвучивать, монтировать. Отличная терапия, хочу вам сказать. Я уже больше месяца не слышу прилётов, так увлеклась.

И вот сегодня, прямо сейчас, я закончила первую серию мультфильма "Цвет".

Критиковать можно, нет проблем. Только не издевайтесь уж слишком, учитывайте, что это проба пера. А если у вас есть дети двух-трёх лет, покажите им, пожалуйста, мульт. Мне важно знать, как отреагируют мои главные эксперты. Буду рада их искренним рецензиям.

Друзі, щиро дякую всім, хто відгукнувся на попередній пост з мультиком. Прохання: для кого українська рідна з дитинства, будь ласка подивиться укр.версію текстів. Буду вдячна за доречні поради

В синім морі синій кит
Синій рибці говорить:
— Ти неначе міні-я —
Синя копія моя!

Білий-білий сніговик,
Він вмиватися не звик
І повторює щодня:
— Найбіліший в світі я!

Кличе подруг огірок:
— Гей, збираймось у гурток!
Ось зелені дві подружки —
Цибулинка та петрушка.
Капелюха перець зняв,
Помідора привітав:
— Ти палаєш, я палаю —
Теж червоний колір маю!

А в сараї в нас курчатко —
Мами-курочки малятко.
Жовте-жовте, мов пісок,
Дзьобнув жовтий колосок.