Одеса, Миколаїв, зустрічайте, ми їдемо до вас!

Ми з "Театром для людей" (мы пахали, я и трактор, ага) взагалі не планували їхати в тур. Тому що театральні гастролі – це дуже ризикована історія. Зараз поясню у чому ризик.
Виявляється, щоб показати свою виставу в іншому місті, трупа має орендувати сцену та глядацьку залу за всі гроші світу. Серйозно, півтори години вистави куштують, як "трёшка" у центрі Києва. На місяць.
Куплять квитки чи ні – лотерея. А ще ж дорога туди і назад, та обов'язкова ночівля через комендантську годину.

Коротше, ми не планували.

Все почалося зненацька. Нам написали з ГО “Мій дім Миколаїв". Приїжджайте, мовляв, дорогу оплатимо і про квитки не турбуйтеся, вхід для людей буде безкоштовний. Далі цитата: "Не заради піару чи вигоди, а просто щоб люди в прифронтовому Миколаєві подивилися виставу". Це дуже круто, дякуємо!

Далі я влізла. Кажу, ну там-таки до Одеси рукою подати, гріх не заїхати. Дві години – і ми в кращому місті країни. Всі зраділи, і актори, і режисер, і навіть водій. Гучно заплескали такий чудовій ідеї, наче відчули запах моря.
Не аплодувала тільки адміністратор Марина, злая жєнщіна. Вона суворо сказала: "Якщо не куплять усі квитки, продамо нирки автора. Обидві"!

Автор – це я.

Дорогі одесити, я вас люблю всім серцем та обома нирками. Приходьте, будь ласка, на виставу "Як ти там" за моєю книгою.

Це незвичайна постановка – неймовірно емоційна та щира історія про те, як ми переживали перший рік великої війни. На сцені – чотири талановитих актириси, від яких неможливо відірвати погляд. Ми (я і трактор) зіграли виставу вже більше тридцяти разів і я жодного разу не бачила байдужого глядача у залі.

Я теж трішки нервую, бо поїду в тур за кермом. А я в такі далині ще не їздила. З собою я везу театральний реквізит, купу книжок, справжнього добермана, та адміністратора Марину, яка буде всю дорогу коситься на мої нирки. Обидві.

Друзі, після вистав і в Одесі, і в Миколаєві буде невеличка творча зустріч: обіймемося, побалакаємо, я підпишу книжки, ви почухаєте Гектора за вушком. Дуже чекаю кожного!

Ой, мало не забула, в цю суботу – вистава у Харкові.

Всі подробиці у першому коментарі

𝟭𝟴 жовтня о 𝟭𝟴.𝟬𝟬 Харків, вистава «Як ти там» пройде у просторі Тaсo Loсa, на Сумський 17, квітки ось:
https://kharkiv.internet-bilet.ua/uk/yak-ti-tam?utm_source=popup&utm_medium=kharkiv&utm_campaign=yak-ti-tam

𝟐𝟏 жовтня о 𝟏𝟖.𝟎𝟎  Миколаїв, вистава «Як ти там» пройде у Миколаївському академічному  художньому драматичному театрі. Вистава безкоштовна, щоб отримати запрошення, треба написати повідомлення на сторінку  https://www.facebook.com/profile.php?id=61578235172871&rdid=flw1yucTvUMyfiUK&share_url=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fshare%2F1FWNxwunsv%2F#

𝟐𝟐 жовтня о 𝟏𝟖.𝟎𝟎  Одеса, вистава «Як ти там» пройде у  Одеському академічному театрі юного глядача. Квітки ось: https://concert.ua/uk/event/jak-ti-tam-odesa

Красная Шапочка. Дуже сучасна версія.

На алеї у лісопарку до мене підійшов військовий, хлопець років тридцяти. Спочатку спитав за добермана. Традиційно: чи не вкусить? скільки важить? І третє питання у нас зазвичай на вільну тему, варіанти: а зайця дожене? а якщо я вас штовхну, буде захищати?

Мені вже треба футболку, як у рибалок, де на спині список відповідей: клює, на червя, водку буду.

Але я не про це. Потеревенили ми с військовим за собаку і тут він питає: "А навіщо ви вдягнули таку куртку"?

– Яку? Таку? – не зрозуміла я.

Куртка в мене звичайна, болонева, колір хакі, до війни взагалі називався темно-болотний. Зізнаюсь, на хвилину подумала, що захисник робить мені зауваження, типу "яке ви, цивільні, маєте моральне право на хакі".

А хлопець пояснює, мов, якщо я з собакою гуляю полями та лісосмугами, то краще мені вдягатись в яскраві барви. Каже: "У ворожих пташок теж кольорові монітори".

– Дозвольте пораду, – на прощання каже військовий, – Купить червону шапку. І не знімайте.

Я дівчинка слухняна, відразу поїхала до магазину. Купила червону шапку, червону кофту, червоний нашийник для Гектора. Хотіла ще для переконливості боа в червоних пір’ях, але не знайшла. Жартую.

Як то кажуть: які часи, такі й шапки. Так не кажуть, звісно, але все одно – собачникам на замєтку.

Подумала, Шарль Перро напевно в труні перевертається від такої версії своєї казочки.

*** П.С. В коментарях вимагають пояснювальну бригаду)). Вибачаюсь, просто з Ха здається, що все зрозуміло..
Яскравий одяг потрібен для того, щоб в моніторі ворожого дрона було чітко видно, що йде цивільний. Це не гарантія, звісно, що тобі на голову не полетить вибухівка, але в червоній шапці шансів вижити начебто більше, кажуть військові.

Гектору море не зашло. Невкусное. К тому же громко шумит и холодно брызгает. Так что моя мечта о чашечке кофе утром на набережной сбылась только на половину. Остальную половину я расплескала на песке Аркадии потому, что доберман настойчиво волок меня назад "в тот парк, мам, где белочки".

И еще в каждую кафешку, и в магазин, и в любые двери, где угощают и зовут красавчиком. Более дружелюбного к животным города, чем Одесса я еще не встречала. Правда, популяцию уличных кошек Гек бы, конечно, подсократил )).

За прошлую неделю я проехала почти полторы тысячи километров. Днепр, Кривой Рог, Николаев, Одесса. И не поверите, ещё хочу.

Вот сколько ехала, столько восхищалась – какая же Украина классная. Меня пугали плохой дорогой – не сбылось. Покрытие идеальное, разметка есть даже в самых крохотных райцентрах.

Наши сёла – отдельная эстетика. Хаты побелены, заборы покрашены, снопы сена, как под линеечку стоят. А эти милые сердечки, вырезанные на деревянных дверях летних туалетов! Кто это придумал?

Заглянули в один дворик, переспросить дорогу, бабулечка каже: "тудой!" и рукой машет куда-то в сторону Румынии. Главное, направление указывает безошибочно, круче навигатора. Еще и яблоками угощает. Ну не прелесть?

Но война везде ощущается. В каждом городе. И на дороге особенно, когда во время сирены выключается GPS. Я километров шестьдесят лишних намотала, трижды не туда свернули.

Утром в Николаеве поехала гулять с Гектором в парк (не знаю названия, но он огромный, наверное, главный городской), а там никого. Вообще. Ни бегунов, ни собачников. Иду и вместо того, чтобы наслаждаться красивейшей природой, судорожно вспоминаю, не был ли город частично в оккупации, вдруг тут растяжки или "лепестки" разбросаны.. Такой себе синдром харьковчанина.

Это мы с "Театром для людей" ездили на гастроли. Показывали наш спектакль "Как ты там" в Николаеве и в Одессе. Я хоть и говорила слова благодарности зрителям со сцены, но с удовольствием их повторю: Люди, вы невероятные. Спасибо!
В это чудовищное для Украины время вы приходите в театр. И плачете, и смеетесь, и аплодируете.

Саме тому, ми непереможні

Харьков с утра играет в игру "А чего нет у вас?!". Во всех дворовых чатах транслируют традиционную викторину прифронтового города. Собери пазлик называется. У одних нет электричества, у других газа, у третьих воды. У счастливчиков с 533-го микрорайона – ни того, ни другого, ни третьего. Джек пот.

Оголтелые вновь запустили беспилотники по энергетической инфраструктуре.

Светофоры в городе не работают, троллейбусы не ходят, метро – "в режиме укрытия".

Но знаете, что удивляет? Настроение в наших переписках. Года два назад в похожее утро там сыпались бы проклятия, а сегодня заходишь и улыбаешься. Люди шутят.

– Эй, кто с Немышли? Можно к вам с феном? Очень нужно голову высушить!

– Пятихатки, встречайте, мы всей Салтовкой едем к вам купаться!

И забавные смайлики.

С утра перечитываю, смеюсь. У меня тоже воды нет, свет постоянно мигает, лифт не работает.

Помню, какой это вызывало ужас в двадцать втором. Тащишься по пустой серой лестнице на семнадцатый этаж с тяжеленной баклажкой воды из родника и плачешь. Телефон разряжен, подсветить нечем, собака упирается, идти не хочет. Холодина, еда всухомятку, интернета нет. Даже ощущения свои помню – такая тревога была, аж подташнивало.

А сейчас в каждом тамбуре – годовой запас воды в баках. Фонарики на батарейках, заряженные пауэрбанки, генераторы, туристические горелки, консервы, термобелье…

Не люди, а престарелые бойскауты 😊

У меня только одних свечей в доме хватит на 364 романтических вечера. Такая, правда, себе романтика – я их зажигаю и расставляю вокруг вольера с попугаем, когда отопление вырубает.

Хотя, это тоже смешно, согласитесь. Надо будет как-нибудь сфоткать и подписать "магический обряд гадания на алохвостом жако".

Ладно, надо идти гулять с собакой.

Лифт, правда, так и не работает. Ну и хорошо, попу подкачаю.

П.С. Хочется взять за шквариник этого любителя кремля, управляющего ночными шахедами, тряхнуть хорошенько и спросить: И ШО? И шо, блядь?!

И расхохотаться ему в лицо.

Коли Паша попросив знайти та заказати півників на паличці "пам’ятаєш, як у дитинстві, Ань", я не здивувалась. Паша завжди ставить нетривіальні задачі.

В шпиталі він Пан Павло – волонтер, який буквально живе у медзакладі. Іноді мені здається, що у Паши така місія – викликати у поранених посмішку.

Що він тільки не вигадував – і труселя чудернацькі дарував хлопцям, і іграшки, і прапори. І тут раптом придумав нове – півники!

– Тільки не сучасні, Ань, а саме такі знайди, як були у дитинстві!

А шо Аня, Аня солдат, сказали роздобудь – роздобула. Заказала відразу ящик, щоб всім вистачило.

Але сумнів був.

Думала – то ж з нашого з Пашою дитинства ці півники, а більшість хлопців зростали вже в епоху чупа-чупсів.

Але я помилялася. Радіють поранені військові тим смаколикам, як діти, правда.

Я взагалі завжди плачу, коли вони посміхаються. Тому що не повинні вони, ці молоді гарні чоловіки та парубки, взагалі тут бути. Перебинтовані, оперовані, без кінцівок.

Я не часто розповідаю про шпиталь, тому що це важко. Важко бачити, важко говорити, важко дивитись.

Але іноді вони посміхаються. Захисники. Ця мить – дуже коштовна річь. Дорожче за мілліон міліардів, чи скільки там накрали наші чиновники, хай їм грець.

Ворогам – горіти у пеклі, захисникам – сил та одужання, нам всім – тихої ночі. Тримаємось.

У мамы сегодня день рождения. На кладбище пусто, тихо, только дождь барабанит по надгробьям.

Я снова зашла за оградку со словами "Прости, мамуль, война еще идет". Поклялась им с папой еще в двадцать втором, что мы вместе отметим Перемогу. И теперь всякий раз извиняюсь.

Говорят, слезы уходят с годами. Неправда. Сегодня четвертый день рождения без нее, а я рыдаю, не могу успокоиться.

Не хватает ее невероятного тепла "доченька, обязательно шапку надень, на улице минус". Не хватает седой пряди волос, которая вечно выбивалась из-под вязанного беретика. Не хватает дома, где всегда пахло пирогом с яблоками.

Прости, мамуль, сегодня хризантемы белые. Знаю, ты любишь желтые, но сегодня я не смогла выбрать другой цвет. Это видео, где отец укачивает крохотный белоснежный гроб в Тернополе, оно навсегда теперь с нами, с каждым украинцем.

Поэтому сегодня белые, мам. Хочется хоть немного, хоть на частичку, быть сегодня с этим папой.

Война не кончилась, мам. Вчера в Харькове был жуткий обстрел, взрывы российских беспилотников гремели один за одним, каждый раз казалось – это точно в мой дом.
Мимо. Но в городе погибли три человека.

Мы сидели с Гектором в ванной и так захотелось тебя набрать. Прям схватилась за телефон, а там звонок – дочка звонит.

– Мамуль, ты как там?

Так устроен мир. Так прекрасно и так чудовищно.

Я обязательно приеду к вам праздновать нашу Перемогу. Испеку яблочный пирог по твоему рецепту и привезу, обещаю.

Люблю тебя, мам.

– Что в Харькове думают о "мирном плане" и о ходе переговоров? – спросил корреспондент европейского издания.

Честно? Ничего не думают. Вот ни разу не слышала, чтобы в очереди на роднике (воды нет) кто-то обсуждал очередной "твитт" Трампа.

Я лично думаю: как поднять эту двадцатилитровую баклагу с водой на семнадцатый этаж (лифт не работает).

Моя подруга Света думает, как приготовить ужин на пятерых с помощью маленькой туристической горелки. А Марина пошла сушить волосы на почту – там генератор.

– Мне на собеседование вечером, – говорит Марина – не идти же с мокрой головой.

В последнюю очередь Марина думает о том, как именно виткофф смотрел на путина. С подобострастием или без. Марина ищет работу, потому что прошлой работы больше нет – на месте офиса руины.

Сегодня "тётка", которая объявляет в громкоговорители, что именно летит на город: "авиабомбы", "беспилотники" или "ракеты" хотела было сообщить про отбой и недоговорила. Запнулась на последнем слоге

– Відбій повітряної трево

"Ги" она сказать не успела, тревога снова заорала. Я не преувеличиваю, между отбоем и новым "прибоем" (так харьковчане называют начало тревоги) не прошло и секунды.

"Доброго ранку" у нас друг ругу говорят, если ночью в городе никто не погиб. А когда все каналы транслировали восхищенного Рубио про "самые плодотворные переговоры", в Харькове все следили за тем, как спасатели пытаются достать из-под завалов еще живых людей.

Я не говорю, что мы заняты выживанием настолько, что не интересуемся событиями в мире. Интересуемся. Но по-другому.

Например, нам очень важны звуки. Все слышали вчера ночью новый? Скажите, страшный?! Этот звук в чатах обсуждался значительно эмоциональнее, чем любое заявление Макрона.

Мы не невежды, правда. Я пытаюсь пояснить, что в прифронтовых городах немного другой угол зрения. Отсюда всё видится через вспышки от российских дронов, через разрушенные здания, через бесконечные похороны знакомых.

Мировой общественности хочется сказать: "дайте томагавки и отвалите", но это невежливо. И если получится какой-то дипломатический диалог о реальном прекращении огня и гарантиях безопасности – отлично, будем считать это неожиданным бонусом.

А поки тримаємось, підтримуємо ЗСУ, наряджаємо ялинки.

Ночью в Харькове выпал первый снег. Белоснежный, скрипучий, как в сказке. Сегодня то самое утро, когда все выходят на улицу с улыбкой.

– Папа, папа, смотри зима! – кричит девчушка лет пяти.

Так трогательно.

Вот же она – жизнь. И это ощущение нельзя убить ни сиренами, ни ракетами.

Первый снег. Зима. На несколько минут – просто зима. Без оговорки "она будет трудной".

Детвора с восьми утра во дворе с санками. Верещат, радуются, бросаются снежками. Будто нет войны, будто мы не в прифронтовом городе, будто это обыкновенное, классное, зимнее утро.

Как же хорошо, господи.

Пусть так и будет.

Оголтелые час назад атаковали ТЭЦ недалеко от Харькова.

В городе сразу исчезло всё - свет, вода, отопление.

Интернет сильно сбоит, новости появляются в телеграм с опозданием.

Читаю у городского головы, что на сейчас один человек погиб и тринадцать ранены.

Других подробностей пока не вижу.

Квартира остыла мгновенно, на улице - минус десять.

Это первый сильный мороз, ещё вчера в Харькове было около ноля.

То есть ждали.

Ждали, копили ракеты и беспилотники, проверяли прогноз погоды.

Подонки.

Помните, как в двадцать втором, после начала большой войны, мы перестали понимать, какой сегодня день недели, число, месяц…

Было как-то без разницы – вторник сегодня или суббота, март или апрель.

Наверное, до конца весны сохранялось ощущение, что все дни слиплись в один бесконечный чудовищный февраль.

Вот у меня сейчас такое же про годы. Они слились в один – двадцать третий, четвертый, пятый…

Вроде разные, но в целом ничем не отличаются. Война продолжается.

Вот и все "итоги".

Мы сегодня гуляли с собакой (погода в Харькове – сказочная: всё в снегу, небольшой минус, даже солнышко днём пробивалось), казалось, люди идут улыбаются.
Традиционно заорала тревога и через секунду в парке раздался жуткий свист ракеты. Куда полетела не знаю. Мимо. Понесла смерть дальше.

Мы поравнялись с хозяйкой овчарки и обе посмотрели вслед звуку.

– С наступающим, – сказала девушка, не отрывая взгляд от неба.
– С наступающим, – вздохнула я.

Завтра не то, чтобы праздник. Завтра день, когда мы перевернем страницу календаря. И снова загадаем одно желание на всех.

Первый тост за "Перемогу", второй за то, чтобы "он сдох", а третий за друзей и близких. К сожалению, за многих – не чокаясь.

Але справжнє свято у нас обов’язково буде. Я вірю. Й віритиму завжди.

Світло переможе темряву.

З Прийдешнім!

В Новогоднюю ночь мы все загадывали желания, надеялись и верили в чудо. Не случилось.

Уже первого января мир облетели чудовищные кадры из Харьковского экопарка – жутко перепуганные животные, которых спасатели выносят из покорёженных вольеров. Оголтелые бросили авиабомбу прямо в зимний домик с редкими птицами. Большинство из них погибли. Ранена волонтерка.

Сегодня – новый удар. Две российские баллистические ракеты взорвались в центре города. Пятиэтажка просто сложилась, за секунду превратилась в руины. Людей под завалами всё еще ищут.

Под грудой бетонных плит стоит молодой парень Тимофей, говорит, что там, в доме осталась его невеста с трехлетней дочкой. Говорит, что отошел всего на полчаса встретиться с другом.

Девушку с малышкой еще не нашли. По состоянию на сейчас – тридцать человек обратились з помощью. Шестнадцать из них госпитализировали.

В соседних зданиях, взрывной волной побило крыши и вышибло окна. Ночью синоптики обещают в Харькове мороз до минус десяти.

Скорые все еще едут с сиренами по улицам города.

Немного наивная, новогодняя вера в чудо прошла, улетучилась за несколько секунд.

Харьков, 2 января 2026 год.

Сегодня похоронили Настю с Максимом. Двадцатидвухлетнюю девушку с её маленьким сыном. Их убила российская ракета, в Харькове, второго января. Они были дома. Наверное, смотрели смешной новогодний мультик, болтали и ели мандарины.

Эксперты уверяют, что каждая такая баллистическая или крылатая ракета стоит три миллиона долларов. Чтобы убить Настю и Максима, Россия потратила шесть.

Могла бы построить современную школу в ставропольском крае или больницу в Ингушетии. Провести газ и канализацию в якутские сёла, построить парки, отремонтировать дороги… Но нет, они потратили эти деньги, чтобы убить трехлетнего украинского мальчишку и его маму.

И это только две ракеты, только в Харькове, и только в один из тысячи четырёхсот дней этой чудовищной войны.

Вот когда-нибудь вырастет девочка из Калуги, которая сегодня марширует в детском саду вокруг ёлочки в образе танка, и станет большим историком. И вдруг, в рамках своей научной диссертации, она посчитает сколько всего мог бы сделать режим плешивого карлика с портрета, в её замечательной (великой, конечно, и могучей) стране. Создать, построить, придумать, разработать, сконструировать. Хотя бы только за то время пока девочка родилась и доросла до танка на башке, вместо снежинки. Посчитает и упадет в обморок от избытка чувств.

На сочувствие к Насте с Максимом не рассчитываю.

Однако, первая неделя нового 2026-го года миру запомнится не этим. Сияющий от удовольствия Трамп с попкорном у экрана, где транслируют Мадуро в кандалах. Погоня за российским танкером, делёж нефтяного рынка, Гренландии приготовиться, Мексике бояться, существование НАТО под вопросом.

Прощайте Настя и Максим. Ваша смерть не изменила мир. Простите.

Хотела было начать со слов "сил моих больше нет" (а сил реально нет, я физически дико устала ходить по три-четыре раза в день пешком на 17-й и обратно), но вовремя увидела в ленте прекрасную иллюстрацию. Скриншот поста киевлянки, которая пишет, мол, в квартире холодно, света нет, воды горячей нет… А ниже такой беззлобный со смайликами комментарий "мы переживаем за вас всем блиндажом!" и фото из окопа.

Улыбнулась. Хороший юмор, правильный.

Силы есть. Зла не хватает. Днем гуляем с Гектором в парке, мальчишки-подростки катаются с горки на надувных кругах. Сирена заорала, мы как раз сравнялись с ними, слышу пацан в трубку чуть не плачет: "Ну, мам, ну пожалуйста, ну ещё полчасика, это же всего лишь РАЗВЕДОВАТЕЛЬНЫЙ дрон".

И не знаешь смеяться или плакать. Ребенку лет двенадцать.

Сегодня в харьковских тг-каналах сообщения сыплются ежеминутно, без всякой передышки:

• Загроза балістики з Таганрогу
• Розвідувальний БПЛА над містом
• КАБ на Купʼянський район
• БПЛА типу "Шахед" курсом на Лозовую
• Швидкісна на Руські Тишки
• Активність ворожої авіації на Ізюм
• БПЛА типу "Гербера" на Ліпци
• Балістика з Вороніжу
• БПЛА типу "Молнія" курсом на Дергачі
• РСЗВ на Нескучне
• Балістика з Криму

Не паблики, а путеводитель по современному вооружению российской федерации.

А и еще вот это "Увага, фіксують можливу підготовку застосування комплексу "Орєшнік" з полігону Капустин Яр".

Кукарешник, блядь. Засуньте его себе в жопу.

Простите, зла, действительно, не хватает.

Надо вывести собаку. И пока доберман спит, я выхожу на цыпочках за дверь, проверить: а вдруг включили лифт!?
Иду, такая, затаив дыхание, молюсь буквально, и ржу сама над собой “мы переживаем за вас всем блиндажом :)".

Тримайтеся хлопці. Ви – найкращі, ви – найважливіше, що у нас є.

Как не переставляй буквы в слове “спорт” у меня всегда получается – “голгофа”.

Я – человек, который начинает день с чашки кофе и сигареты, терпеть не может овощи, фрукты и прочие полезные ягоды, а физкультура в последний раз со мной случилась в шестом классе. Я тогда сломала ногу на стадионе. Физрук торжественно отнёс меня в медпункт на руках и.. просил больше на его уроки не приходить.

Гад. Это из-за него я стала амбассадором нездорового образа жизни.

Хотя, у меня было еще несколько попыток в спорте. В секции гребли на байдарках я упала в холодную воду, на волейболе мне разбили мячом голову, а на спортивном ориентировании я заблудилась прямо во время соревнований.

Однако судьба нещадно толкала меня в направлении олимпийского резерва. Видимо, чтобы поржать. Так, я почти десять лет проработала на большом спортивном объекте, пиарщиком. Помню, как шеф Юрий Анатольевич тряс над моей головой моей же футбольной заметкой, справедливо негодуя, что я перепутала “Манчестер Сити” с “Манчестер Юнайтед”.
Подумаешь. Да я только на третьем году работы научилась отличать Зинченко от Коноплянки.

Шучу. Но всё же я и спорт, хоть и ходили по касательной, всегда оставались в отношениях синички и бетономешалки.

Всё изменилось в мой прошлый день рождения 18 января 2025-го. Я проснулась, выпила кофе, послушала воздушную тревогу и вдруг решила, что обидно будет умереть, так ни разу в жизни и не отжавшись от пола.

Умылась, оделась и уверенным шагом направилась в соседний фитнес-зал за абонементом.

В графе “цель занятий”, там, где девочки обычно пишут “быть красивой и стройной”, я честно призналась: “стать сильной, чтобы удержать пятидесятикилограммовую собачку”.

Если честнее – спорт мне рекомендовал психолог, как терапию после смерти родителей.

Купила абонемент и начался мой персональный ужас, три раза в неделю.

Я рыдала на пятом приседании, не могла поднять гантель “единичку” над головой, а уголок с тренажерами искренне называла пыточной комнатой.
Я ненавидела румын за “румынскую тягу”, презирала болгар за “болгарские выпады” и всякий раз уходя с тренировки была уверена, что больше не вернусь.

Но я возвращалась. Из принципа, из упертости, из уважения к тренеру Ире. Странно, что она не прибила меня штангой в первый же месяц.

Прошел ровно год. Не скажу, что полюбила спорт, но в наших отношениях наметилась перспектива – я больше не рыдаю перед планкой.

Я по-прежнему просыпаюсь под чашку кофе с сигаретой и всё ещё терпеть не могу овощи. Но Гектор больше не вырывает мне руку с поводком из плечевого сустава, когда мимо проходит кошка. И я отжимаюсь десять раз от пола!

Это был пост хвастовства и мотивации. Хвастовства, конечно, больше. Но если моя история для кого-то станет волшебным пенделем в сторону спортзала, буду рада. Рада, что я не одна страдаю😊.

П.С. Мне только что исполнилось пятьдесят два года.

Раньше самый приятный звук был – "трынь" от банка. Когда на счет приходит гонорар или зарплата. Сейчас дикий восторг вызывает писк вытяжки, она у меня первой сообщает – дали электричество!

И ты бежишь, как сумасшедший с криками "свеееет", к розетке, стиралке, компьютеру. Причем ко всем одновременно. Я лично сразу включаю новости. Такое ощущение, что пока ты шесть часов сидел во тьме и холоде – мир изменился. И точно, в этом году это ощущение еще ни разу не подводило.

Темно, темно, темно – бац Трамп забыл про Украину, Иран и Мадуро, грозит Макрону пошлинами на вино, а на Гренландию (она же "Исландия", она же "кусок льда") уверенно собрался идти войной.

И в очередную волну блекаута ты проваливаешься с пониманием, что миропорядок катится в пропасть и в следующий раз, когда в твоем микрорайоне дадут свет – Третья мировая будет в самом разгаре.

А потом темно, темно, темно – бац Марк Карни произносит речь для европейцев, которая тебя невероятно вдохновляет и буквально убеждает в том, что завтра будут транслировать красиво пылающий кремль.

Ждем.

И пока есть свет, я очень быстро, взахлеб, расскажу, как тут у нас, в Незламном.

Холод немного отпустил, днём на улице минус семь-восемь. Терпимо.

Инфраструктура в Харькове, от которой зависит вся энергетика, разбита на 80% – это мне рассказал друг, он руководит спасательным отрядом и бывает на "летучках" с чиновниками.

Электричество (а с ним свет, воду, интернет, лифты, светофоры, уличное освещение) отключают ежедневно, но не системно. В какой-то день у нас не было ничего 12 часов, в какой-то шесть. В какой-то день был свет, но не было тепла и воды. В какой-то – наоборот.

Не скажу, что видела здесь "картинки", как в столице – снег и лёд в квартире (ужас, сочувствую очень), но все равно холодно.

У меня рыбки в аквариуме замирают – прям не плавают, а стоят как пираньи. И смотрят с укором. Кирюша превращается в шар, широко расставляет перья и сидит надувшись, молча. Когда температура в квартире +16 и ниже, я ношу ее за пазухой. Этим фактом сильно недоволен доберман. Ревнует.

Всё работает. Магазины, кафе, банки, аптеки, парикмахерские, театры (!). Всё на генераторах. Гул стоит ужасный, заглушает российские шахеды. А они летят постоянно.

Крупные покупки в супермаркетах теперь делают только жители нижних этажей. Мы, несчастные любители красивых видов из окна, носим домой хлеб и яйца по очереди.

Конечно, я смеюсь, а что плакать? Не дождутся. Я, кстати, ни разу не слышала от знакомых настроения отчаяния или нотки безысходности. Максимум – искреннее непонимание: зачем? Какой смысл морить украинцев холодом? Кажется, уже даже самому тупому любителю пукина понятно – мы не сдадимся. Не взмолимся о пощаде, не выйдем на площадь с требованием о капитуляции.

Наоборот, любые тяготы делают нас сильнее и объединяют. Мы теперь чаще ходим друг к другу в гости. Ну там, голову помыть, подзарядить телефон😊

Всё будет хорошо. ВСУ – боги. Энергетики – профи. Скоро весна.

Хочется начать с яркой, очень эмоциональной матерной тирады. Такой, что даже последний алкоголик дядя Вася, который держит в страхе соседнюю общагу, покраснел бы от смущения.

Но я интеллигентная девочка, поэтому просто вдохну и выдохну. Три раза.

Сегодняшняя ночь безусловно войдет в историю Харькова, как одна из самых жутких за последние четыре года. А этот город видел много ужасного.

Больше трех часов мы сидели в тамбурах, ванных комнатах, подвалах и молились. Летело всё – баллистические ракеты, авиабомбы, ударные беспилотники всех модификаций. Взрывы гремели, кажется, во всех районах города и области. Один за одним.

Лично я сбилась со счета. Мы с собакой и попугаем прятались в ванной. Ну как "прятались" – сидели подальше от стекол. Хотя какое это имеет значение в момент, когда постоянно сыплются сообщения "Все в укрытие, ракета на город!". Ты просто не можешь отделаться от мысли, что эта ракета сейчас влетит прямо в твое окно. А там без разницы в каком месте квартиры находиться.

Такие массированные российские обстрелы бывали и раньше. Но в этот раз всё умножалось на температуру за окном. Минус двадцать два ночью. И ты не знаешь, за что молиться – за "дожить бы до утра" или чтобы оголтелые не попали в последнюю уцелевшую теплостанцию.

На втором часу этого ада ожидаемо вырубило электричество. Попали, твари. В нашем доме мгновенно пропало и тепло. Батареи стали ледяными за считаные минуты.

Мэр Харькова тут же, ночью, в телеграм-канале написал обращение к жителям, которое по настроению больше походило на прощальное письмо.

Я переведу фрагмент.

«Обстрел Харькова продолжается уже три часа. Бьют целенаправленно по энергетической инфраструктуре. Цель очевидна – оставить город без тепла в сильный мороз. Нам придется принимать тяжелые решения. Чтобы не замерзли тепловые сети мы будем вынуждены слить воду из систем для 820 домов».

Вот и всё, подумала я. Или быстрая смерть от ракеты или медленная от переохлаждения. Заебись выбор. Простите, дядя Вася во мне всё же прорывается.

Тут еще, наверное, надо оговориться о моем физическом состоянии, хотя я не хотела рассказывать. Но история, похоже, может быть поучительной. Еще в прошлую среду я застряла в лифте, что теперь вообще не новость – неожиданно вырубило свет. В лифте, по современным меркам, я просидела недолго – уже через 30 минут меня вытащил механик (если читаешь меня, дорогой Андрей, знай – ты супергерой). Но в лифте было очень холодно, и я успела перемерзнуть. К вечеру болело ухо, к ночи полголовы. В пятницу я уже была в челюстно-лицевой. Флюс, киста, щипцы, кровь, боль.

Это если коротко. В общем сегодня ночью, во время обстрела, я сидела в ванной с распухшим лицом и стаканчиком нимесила в руках. Собака скулит, ракеты летят, света нет, тепла больше не будет.

И в этом всём ахуе, что я сделала? Правильно, пошла спать. Надела куртку, шапку, укрыла двумя одеялами добермана и выключила нафиг звук в телефоне.

Знаете, вспомнила сцену из Титаника, которая меня в этом фильме зацепила больше всего. И это не Дикаприо с Уинслет на носу корабля. Это эпизод с женщиной, которая во время дикой суеты озверевших от ужаса пассажиров, тихо пела колыбельную, укладывая детей в каюте тонущего судна.

Простите, что я так много говорю, это, видимо, нервное. Но я продолжу.

Я засыпала в шапке и думала: "Твари, вы всё-таки меня сломали".

Потом думаю, стоп, куда умирать, мне утром нужно снять ролик для британцев. Завтра в Лондоне ВВС делает премьерный показ документалки о Харькове. И режиссер Альбина очень просила меня записать короткое обращение к зрителям. Кстати, там sold out – все билеты проданы.

Лежу и думаю, вот что я им скажу? Из-под одеяла, с флюсом на пол-лица и шапкой на башке.

Так и уснула.

Просыпаюсь через три часа от того, что мне жарко. Спросонья решила, что я в аду – котёл, огонь, черти. Оказалось, дали свет. И отопление!

С искренним ликованием "ёб-твою-мать!!" (тут снова – дядя Вася, но уже в положительной коннотации) я растолкала Гектора, и мы пошли гулять.