Ёсиюки Садамото: Вообще первоначальный образ Рей возник у меня отдельно от Евангелиона. Мне просто хотелось создать девушку такого типажа. Образ девушки в бинтах и другие подобные детали существовали ещё до проекта.

Кэнтаро Такэкума: То есть они не имели отношения к Евангелиону?

Ёсиюки Садамото: Да, возникли независимо. Тогда я как раз прочитал повесть Пола Гэллико «Белая гусыня». Она произвела на меня очень сильное впечатление. Я начал думать как могла бы выглядеть её героиня, если представить её визуально. В финальной сцене героиня входит в комнату. На картине маслом изображена белоснежная девочка, и кажется, будто она стоит одна посреди пустой комнаты. У меня в голове был именно такой образ. А ещё в то время я часто слушал Оцуки Кэндзи.

Кэнтаро Такэкума: Из «Kinniku Shojo Tai».

Ёсиюки Садамото: Да. Были у него, кажется, среди прочих, песни «Doko e Demo Ikeru Kitte» и «Fukumimi no Kodomo». В одной из них звучал короткий девичий монолог — тихий, почти шёпотом. Мне очень нравился этот голос. Я подумал: «Хочу создать девушку, которая говорила бы именно так». Удивительно, но он довольно близок к естественному голосу Мэгуми Хаясибары. Хотя я никогда не просил Анно найти актрису именно с таким голосом. В песне он только немного моложе. А в первоначальной записке Анно было сказано, что героиня должна говорить тихо и невнятно, быть мрачной и молчаливой. Поэтому я решил: «Тогда использую тот образ, который уже придумал».