Папа и мама за дядю Фёдора очень волновались. Мама даже перестала на папу обижаться. А папа закрылся в своём кабинете на целых три дня и ничего из того, что мама под дверями оставляла, не ел. Только котлеты.
А потом он вышел наружу и показал маме построение.
Мама сначала на папу очень сильно ругалась. А потом всё равно согласилась. И сама на птичий рынок за голубями сходила, потому что папу там в лицо знали и никаких зверей ему не продавали, даже хомячков.
Ещё неделю они вываривали косточки и собирали компас. А когда собрали, вложили в птичий череп завязанные на девять узлов локоны дяди Фёдора и пошли по следу.
Компас их долго кружил по городу. Вспоминал все любимые места мальчика. Показал пару алтарей, которые дядя Фёдор в укромных местах делал, тайком от родителей.
Раньше бы папа с мамой на него разозлились. А теперь только радовались, что идут по верному пути.
Потом они вернулись к дому. Покружили немного вокруг. И отправились прямо к автобусной станции.
Там их компас вдруг задрожал и развалился на косточки.
— Это нормально, — сказала мама, — на перекрёстках реальность не совсем реальная, а тут, можно сказать, самый главный перекрёсток.
— Так-то оно так, — кивнул папа, — но как нам здесь мальчика найти?
— Очень просто, — ответила мама, — мы в справочное бюро обратимся.

— Что с карбюратором? — Арктор нахмурился.
По-прежнему ухмыляясь, но уже своим обычным голосом Баррис сказал:
— Погнута ось воздушной заслонки. Карбюратор надо полностью перебирать, иначе заслонка может вдруг закрыться, когда ты будешь ехать по шоссе, — тогда мотор захлебнется и заглохнет, и какой-нибудь кретин врежется в тебя сзади. Кроме того, если топливо будет стекать по стенкам цилиндров, то в конце концов оно смоет смазку, на поверхности возникнут царапины, и двигателю конец.
— А почему погнулась ось? — спросил Арктор.

С точки зрения топологии левая перчатка — это правая, протянутая через бесконечность.

— Фред воспринимает мир наизнанку, — в то же время говорил другой врач. — Одновременно и спереди, и сзади. Нам трудно вообразить, каким он ему видится. Топология — это область математики, исследующая те свойства геометрических или иных конфигураций, которые остаются неизменными, если объект подвергается непрерывному однозначному преобразованию. В применении к психологии…
— …кто знает, что там происходит с предметами? Если показать дикарю его фотографию, он не узнает себя, даже если много раз видел свое отражение в воде или в металлическом зеркале, — именно потому, что в отражении правая и левая стороны меняются местами, а на фотографии — нет.

— А ты не считаешь, что монополистический капитализм со свойственным ему подавлением рабочего класса и финансированием войн через марионеточные режимы заслуживает того, чтобы его свергли?

Мы все стали пленниками, нас содержат в огромной тюрьме, где стенами служат Канада, Мексика и два океана; где-то рядом тюремщики, надзиратели, информаторы и одиночные камеры спецлагерей на Среднем Западе. Большинство людей этого не замечают. Они не видят перед собой в буквальном смысле проволоки или решеток; они не совершали преступлений, не представали перед судом и не понимают чудовищной перемены. Люди собственными голосами привели к власти нового тирана и не усматривают в своем положении ничего страшного. Да и разъясни им — добрая треть сказала бы, что так и надо.

— Извини, Фил… Послушай, а нельзя писать про нормальных людей, как делают другие авторы? Про нормальных людей с нормальными интересами, которые живут нормальной жизнью. А у тебя откроешь книгу — а там какой-нибудь неудачник на всеми презираемой низкооплачиваемой работе балуется наркотиками, подружка у него лежит в психлечебнице, но он все равно ее любит…