В англо-американской системе международного разделения труда, [пост]-советским русским (как "россиянам" так и "украинцам") предназначены только две активные роли - наемники/пушечное мясо и подстрекатели ядерной войны. Если суммировать последние сто лет, то по большому счету все сводится к этому.

Первая роль можно сказать комплиментарна характеру русского солдата. Но это все-равно что чемпиона по боксу в тяжелом весе использовать вышибалой в ночном клубе: с работой справится, но потенциал другой. Более того, неожиданно для всех (и себя в первую очередь) в 19 веке обнаружились таланты и в другой области - писателей и драматургов, людей которые создают и ставят роли другим. Вот это уважаемых джентльменов припугнуло сильно, и что они последовательно пытаются из русских вытравить: то "толстоевских" с парохода современности сбросить, то наоборот увесистыми томами в школах по головам бить, чтобы выработать рефлекс отторжения. А все потому что сами они по натуре не писатели, а циркачи. Вид искусства популярный и эффективный, но... простоватый. И персонажи там двухмерные.

Ну а со второй ролью англы промахнулись значительно, попутав русскую тоску с их плохо скрытой клинической депрессией и психопатией. "Весь мир в труху" - для нас мем и прикол. Русские добродушные и жизнерадостные, не со всеми и не всегда, но в целом так. А вот коллективной англо-америке гегемонизм откровенно жмет, видно как людей клинит и клонит - во всякого рода античеловеческие тенденции. Видите ли планета под угрозой климатических изменений, потому что людишки расплодились, и вообще что в тех людишках хорошего? Тупая лысая обезьяна, ей бы лишь...

Все эти бесценные разглагольствования не более чем крик о помощи. Джентльменам пора в рехаб, на свежий воздух, разрабатывать личные травмы и вавы с терапевтом, пить таблеточки.

К тому же, вечный цирк - это скучно. Мир гораздо сложнее, тут работа для серьезных писателей.

RUSSKI ДЖИХАД / #кино

Многие уже не помнят, но в Голливуде девяностых с Россией связана одна и та же навязчивая тема - "на обломках Советской Империи русские националисты-террористы-реваншисты хотят захватить ядерное/химическое оружие и ебануть по Америке". Зачем? Just for fun. По старой английской привычке из русского делают полу-араба, движимого иррациональным инстинктом разрушения. Что сливалось почти до неразличимости с классическим голливудским образом арабских террористов с их неутомимым зудом что-нибудь взорвать. Получалось не особо убедительно, но когда это их останавливало.

Я выбрал два показательных образца выпущенных лишь в одном году - «Миротворец» (Peacemaker, 1997) и «Самолёт президента» (Air Force One, 1997).

В первом фильме повествуют о генерал-майоре российской армии Александре Kodoroff, который совершает теракт на Урале, сталкивая пассажирский рейс с грузовым поездом, перевозящим ядерные боеголовки предназначенные для утилизации. Погибают тысячи людей, однако настоящая цель этой акции - замести следы похищения оставшейся части ядерного оружия, которое он планирует продать Ирану, но по итогу оказывается в руках у сербского боевика, планирующего отомстить за осаду Сараево и взорвать штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке. К счастью, трагедию героически предотвратят военный разведчик Джордж Клуни и ядерный физик Николь Кидман.

Понятно, первая чеченская закончилась менее года назад, но главные террористы - русские, а не благородные freedom fighters, как ещё недавно показывали афганских моджахедов в Рэмбо 3. Злые русские пытаются чеченцев подставить и "сами себя бомбят" (с). Это доходчиво объясняют через характерный диалог между Клуни и Кидман:

- Мы, хорошие парни, гоняемся за плохими парнями, которые всегда одинаковы - они жаждут денег и уважения, и они готовы за это платить.

- Есть люди, которым наплевать на деньги и уважение - они считают что убийство женщин и детей оправдано, они переполнены злостью и ненавистью, и хотят разделить её с миром.

"Русским денег не надо" (с), им надо ненавидеть и убивать. Got it.

Второй фильм ещё прекраснее. Русский националист по фамилии Радек (!), хочет восстановить СССР (!!) захватив власть в Казахстане (!!!). Но отважный американский спецназ его задерживает и сажает в тюрьму. Это событие празднует на официальном визите в Москве президент США Харрисон Форд, после чего отправляется домой на борту самолета, который захватывают русские террористы и соратники Радека, берут в заложники семью президента и требуют освободить своего лидера. Вместо того чтобы эвакуироваться в спасательной капсуле, президент-герой остается на борту и в собственноручно ликвидирует всех russki террористов, затем берется за штурвал самолета, и, маневрируя атакующие его казахстанские МиГи под командованием нео-советского режима Радека, спасает ситуацию и будущее человечества. Зе энд.

Тут следует отметить важную деталь - поскольку действие происходит в девяностых, то во всех фильмах власти РФ выставляются в положительном свете, это славные парни послушно сотрудничающие с США, но вот проблема - они слабые и немощные, как и сама идея демократии в России. Тогда как ИСТИННЫЙ русский характер - это кровожадный реваншист-террорист, рвущийся из её нутра, которого следует давить ботинком. Сия задача по плечам только американскому супергерою. Это лишний раз подтверждает тот факт, что никакой "оттепели" и перемирия в ельцинский период не было, даже на уровне массовой пропаганды оно воспринималось как нечто временное и эфемерное, перед неминуемым возвращением "русского монстра".

И все бы это было лишь забавным путешествием в зазеркалье чужих предубеждений, только вот в один прекрасный летний день 2023 года "наемники-националисты" под предводительством экс-зека с погонялом "Пригожин" были в шаге от захвата власти в стране с ядерным оружием, пока немощные новиопы разбегались из Кремля во все стороны. Так что не надо забывать что мы все находимся внутри чужого сценария, который действует по своей внутренней логике, не зависящей от местных реалий.

АМЕРИКАНСКАЯ СУБСТАНЦИЯ / #кино #лонгрид

Поговорим об одном из лучших фильмов этого года, призере Каннского фестиваля, "The Substance".

Снискав ожидаемую похвалу культурных элит, "Субстанция" по той же причине была встречена жесткой критикой культурных диссидентов, заклеймивших её "подрывной феминистической агиткой". Меткое наблюдение, особенно учитывая что сам фильм этот "подтекст" вбивает в голову пудовым молотом, чтобы впечаталось даже самому толстолобому кретину на заднем ряде. Но на поверку оказывается, что это лишь оглушающий прием, а основной удар куда более глубже и фатальней. Это не агитка, а надгробие, на которое с хохотом мочатся.

Для этого надо понимать кем и для кого это снято. Режиссер и сценарист - француженка Корали Фаржа, до этого отметившаяся дебютной работой "Месть" (2017), кровавой revenge fantasy про миловидную блондинку на отдыхе в загородном доме бойфренда, которую насилует его друг, после чего бойфренд в желании замять преступление кореша пытается её убить спихнув со скалы, но она выживает и начинают охоту на подонков. Будучи духовным наследником культового эксплотейшна 1970-х "I Spit on Your Grave", в отличии от него является превосходно снятой работой, моментально поднявшей Фаржу в топ самых перспективных новых авторов. "Субстанция" в своей сути является продолжением этого нарратива про выживание женщины в мире хищных мужланов, только на сей раз без хэппи энда (или нет?).

Реальная суть сказанного теряется за заблуждением, будто это очередной голливудский фильм. Однако он не только написан и срежиссирован француженкой, но и целиком снят во Франции местным продакшеном и съемочной группой. Т.е из американского в фильме только актеры и место действия, ну и главный адресат. Почему это имеет значение? Объясню чуть позже, но сперва о самом фильме.

(дальше спойлеры)

Сюжетная канва крайне простая и прямолинейная: ведущей телешоу по аэробике Элизабет Спаркл стукает полтинник, её продюсер, циничный и мерзкий мужлан Харви (очевидная отсылка к Сатане MeToo Вайнштейну), указывает на выход, в лицо говоря что её срок годности истек, и ему нужно свежее мясо. Сокрушенная таким неожиданным поворотом событий, Элизабет заказывает эликсир молодости и рождает из спины молодую и стройную версию себя по именю Сью. Уловка в том, что это действует только в течении недели, в конце которой телесная карета Сью превращается обратно в дряблую сморщенную тыкву Элизабет, которая оседает в глубинах дивана в мучительном ожидании очередного перерождения. Как и следовало предполагать, "старая" версия начинает завидовать самой себе, а "молодая" ненавидеть и вредить "старой", хотя создатели субстанции тысячу раз проговаривают что никаких двух версий нет - это всё один человек, который по итогу этих войн и будет страдать. В финале вредительство Сью доводит до необратимых мутаций Элизабет в квазимодоподобную бабку-сраку, которая решает раз и навсегда покончить с молодой стервой сделав ей смертельный укол, но передумывает в последний момент, а очнувшаяся Сью её беспощадно забивает до смерти, тем самым обрекая и себя.

Мораль лежит на поверхности: погоня за молодостью проистекает от неприятия себя настоящего, и никакое чудо-зелье не поможет себя полюбить, самоненависть в итоге возьмет свое. Брутальное месилово между двумя версиями Элизабет делает это максимально очевидным. Фаржа смещает фокус с "системного патриархального угнетения" на саму героиню, пытаясь донести что главная битва проходит внутри каждой отдельной женщины.

Но это только первый смысловой слой. Фигура режиссера-сценариста не оставляет сомнений, что это взгляд на Америку извне.

Продолжение ниже.

Начало.

Ключевую роль в фильме играет символизм. Голливуд представляется неким закругленным и герметичным не Миром, но мирком - точно как миниатюрный стеклянной шар с Элизабет показанный вначале; на протяжении всей истории мы перемещаемся из её просторного пентхауса в большую телевизионную студию и обратно, но парадоксальным образом это лишь усугубляет ощущение клаустрофобии и замкнутости. Этот мирок существует в своей собственной хронологии, где смываются эпохи и даты - с одной стороны герои используют смартфоны и достижения науки будущего, но с другой - сама профессия отсылает нас к буму ТВ-аэробики восьмидесятых. Это мини-вселенная безвременья, живущая по законам индустрии, где ничего не меняется и не может поменяться.

Характерным также является тот момент, что употребив эликсир молодости, Элизабет даже не приходит в голову "начать жить с чистого листа", например - попробовать завести семью (у неё нет не только мужа/бойфренда, но даже подруги с которой можно посоветоваться, или родственников, пускай отдаленных - она живет в полной изоляции). Не желает она и пойти в другую индустрию - сразу же возвращаясь на ту же аэробику, которой занималась десятилетия, в той же студии, работать на того же мерзкого босса Харви. Поскольку из мирка нет выхода, впрочем, она его и не ищет.

Жизненный цикл "звезды" очень емко отмечен в образе отдельной взятой голливудской звездочки на «Аллее славы» - от её установления, пышной премьеры, фотографирующихся фанатов, до равнодушных зевак топчущихся мимо, которым это имя уже ничего не говорит. Коридор телестудии, увешанный постерами с Элизабет, отображает насыщенную карьеру подходящую к концу, тогда как Сью возвращается к началу.

Тут подчеркивается особое отношение американцев к концепту "знаменитости" и "успеха". Элизабет могла спокойно уйти на пенсию, достаток это более чем позволял, возможно участвовать в других передачах не требующих идеальной физической формы. Но жизнь вне этого мирка даже не рассматривается, да и есть ли она?

Безусловно, это глобальный феномен, миллионы по всему миру желают славы, но только Америке это приобретает паталогический характер, "пан или пропал": это не столько нация, сколько проект, сформированный иммигрантами съехавшихся из других (реальных) обществ, отчаянно желающих прийти к успеху на зависть бывшим соотечественникам. Get Rich or Die Tryin'. Успех и слава - это кислород и солнечный луч, без которого американец банально не может выжить. Даже если ты не находишься в активном процессе обогащения, ты постоянно мечтаешь и планируешь это, тем самым орошая скудный росточек своего существования посреди бескрайних просторов американской пустыни.

Отмечу ещё несколько моментов.

- Все играют замечательно, Мур и Куолли восхитительны, но по иронии по-настоящему сверкает мужичье. Деннис Куэйд в роли продюсера - дьявольски хорош, и то что выбрали именно его совсем не случайность. Он также играет в недавнем биопике Рейгана, которого считает своим героем, и поддержал Трампа, даже выступал в его поддержку на митингах, так что кандидат на роль патриархальной акулы капитализма весьма символичный.

- В лучших традициях боди-хоррора идет упор на практические эффекты (которые в этом фильме заслуживают всех возможных наград) вот отличие от бездушного и всем опизденелого CGI.

- Идея совместить бабские карьерные склоки из Шоугёлз с мутантами Кроненберга и поучительной драмой о наркозависимости "Реквиема по мечте" - гениальна и истерически смешна. Однако метафизический подтекст соединяет скорее Твин Пикс и День Сурка - и тут больше страшно, чем смешно.

Наконец, теперь мы подходим к главной теме - причем тут Франция?

Ответ ниже.

Продолжаем.

Причем тут Франция? А при всем.

Почти любое значимое культурное явление за последние три века было придумано французами, но в последние два - бесстыдно сперто и присвоено политически доминирующими англо-саксами. Даже казалось бы такой символ американского капитализма-консьюмеризма как универмаг был полностью изобретен ещё в середине 19-го века и был известен как Бон Марше.

Так и здесь, истинный родоначальник боди-хоррора, и даже хоррора как такового, и уж тем более всевозможной расчлененки (gore films/splatter) - не голливудские ужастики, но великий парижский Гран-Гиньоль начала прошлого века. Это театр, оборудованный в старой часовне в 1897 году, специализировался на смаковании кровавых убийств и пыток, стал одним из самых легендарных и популярных достопримечательностей столицы.

Все законы жанра "хоррор" были выработаны там до мельчайших деталей, в первую очередь технику применения практических эффектов имитирующих части тела, кровь, и проч. Также изобретены главные типажи пьес, например Королевы крика (Scream queen) - женщины-жертвы, на которую охотиться и убивает монстр/маньяк, издающую душераздирающие крики в процессе. Первой "королевой" была Paula Maxa с титулом "самая убиваемая женщина в мире" (за семь лет работы в театре её изощренно и разнообразно убивали на сцене более 10 тысяч раз). Даже такие штрихи как совмещение юмора и страха: в театре чередовались смешные и страшные пьесы, дабы разрядить обстановку перед новым накалом, называли это "контрастным душем".

За более чем 60 лет существования Гран-Гиньоль, пожалуй не осталось ни одной кровавой и больной фантазии, ни одной отрубленной/изувеченной/сожженной части тела, которую бы театр не задействовал в своих пьесах смакуя каждую деталь.

Суть французской культуры - это "вкус к жизни", во всех своих представлениях: от кулинарных и интеллектуальных до любовных и садистских, доводя все на высший возможный уровень искусства и удовлетворения.

Американская же массовая культура также рассчитана на людские мечты и потребности, но с кардинальным отличием - все универсализировать и ставить на конвейер, сводя до среднего/низшего показателя в целях продажи и получения максимальной прибыли, что неизбежно извращает идею, уж точно в глазах француза. И также неизбежно вызывает у того отвращение и ненависть.

Это разница в культурах - обоих одержимых поиском самых сильных человеческих желаний, но с крайне разнящимися методами эксплуатации своих находок - сформировало основу для весьма своеобразных франко-американских отношений.

Окончание ниже.

Продолжаем.

Поэтому особая ирония снятой французами для американской феминистической аудитории "Субстанции" в том, что сами французы и инспирировали современный феминизм в США. Причем в отличии от иных культурных коллабораций - изначально злонамеренно. Просто-напросто, это был яд.

Вы никогда не задавались вопросом, каким образом движение, которое зародилось в эпоху сексуальной революции и раскрепощения 1960-х - выродилось тоталитарную бюрократическую секту, отрицающую сам концепт естественной красоты и сексуальности? Этот момент можно четко обозначить - оккупация американской академической среды "Святой Троицей" парижских пост-модернистов в 1970-х: Лаканом, Дерридой и Фуко. Именно их следует считать архитекторами третьей волны феминизма, отличившейся трансгендерством, интерсекциональностью, неуемной борьбой со "стандартами красоты". Они учили, что никакой "объективной реальности" не существует и все зависит от трактовки - а трактуют те у кого власть.

По Фуко, все сводится к власти и её использованию. Т.е. стройная молодая девушка с правильными чертами лица на обложке журнала или в главной роли, там не потому что она объективно желанна, но потому что "патриархально-капиталистическая корпорация навязывает свой стандарт красоты". А если навязать другой - массы будут закономерно пускать слюни. Например, на двухсот килограммовую черную лесбиянку с титулом Мисс Вселенная.

Самое важное, что эта секта подчинила всю гуманитарную сферу академий, и стала воспитывать поколение за поколением "новых левых" которые были одержимы в первую очередь властью, и после выпуска с престижными дипломами стали захватывать главные культурные институции (в кино, моде, ТВ, рекламе, итд) и преображать их под свои догмы. С известным результатом.

***

Таким образом французы буквально поглумились над ими созданными феминистками... при помощи ими же созданного боди-хоррора. Каково?

Т.е. Франция сначала учредила в США фем-индустрию, бешено борющуюся с "системным патриархатом", а десятилетия спустя, когда та до неузнаваемости перековеркала весь культурный ландшафт страны, вдруг сказала - "а знаете, дело наверно не в системе, а... в душе каждого человека". Это потрясающее издевательство.

Субстанцией - говорит нам Корали Фаржа - являются сами американцы, точнее в неё неизбежно превращается любая идея или явление которое Америка жадно впрыскивает себе в вены, коммерциализирует и стрижет прибыль. Прогоняя через свою рыночную кровеносную систему оно по итогу мутирует и искажается до неузнаваемости.

А раз это неизбежно, то почему бы им не подсунуть нечто изначально ядовитое и отвратное? Чтобы они подавились раз и навсегда? Вот те и подсунули, вот они и давятся. И сейчас мы наблюдаем момент триумфа - корчащегося на полу американского мутанта, мычащего "It's still me!".

It's not. And never will be. Спокойной ночи.

Кстати, снежный (стеклянной) шар - также подарок от Франции, с Парижской Всемирной выставки 1878 года. Там же впервые была презентована голова статуи Свободы (ещё без туловища).