Тайский Dusit Thani открылся в Анапе. И да, сразу с Ultra All Inclusive

В Анапе открылся первый в России отель Dusit Thani — тайского бренда, который обычно ассоциируется со спокойным азиатским сервисом, ароматами лемонграсса и людьми, умеющими произносить слово spa без внутреннего напряжения.

В России концепцию немного адаптировали.

К тайской философии гостеприимства добавили Ultra All Inclusive. Потому что одно дело — обрести внутреннюю гармонию в Devarana Spa, и совсем другое — потом обнаружить, что за ужин нужно платить отдельно.

В проект вложили 3,3 млрд рублей. В отеле 182 номера площадью примерно от 45 до 180 м², все с прямым видом на море. Есть люксы с собственными подогреваемыми бассейнами, два круглогодичных инфинити-бассейна на крыше и первый в России Devarana Spa.

Выглядит это как довольно любопытный эксперимент: международный тайский luxury перевели на понятный российскому курорту язык.

С одной стороны — приватность, просторные номера, spa-ритуалы и бассейн, который визуально уходит в море.

С другой — формат, где гостю заранее дают понять: голодным, брошенным и с внезапным ресторанным счётом он здесь не останется.

И вот это уже интересно.

Потому что российский премиальный курорт долго выбирал между двумя крайностями: либо дорого и красиво, но сервис живёт собственной жизнью; либо всё включено, однако эстетике лучше дать отпуск отдельно.

Dusit Thani пытается собрать оба мира в одном месте: дать привычный курортный комфорт без постоянных расчётов и при этом сохранить ощущение нормального международного отеля.

Получится ли — покажет не размер номера и даже не количество бассейнов.

Главная проверка начнётся там, где начинается любой настоящий luxury: насколько быстро решают просьбы, помнят ли предпочтения гостей и умеют ли сохранять спокойствие, когда в высокий сезон спокойствие заканчивается у всех остальных.

Мы посмотрим, как отель покажет себя в работе и на реальных гостях. Потому что пресс-релизы, как известно, заселяются первыми — и обычно остаются довольны всем.

Источник: Российская газета

В некоторых ресторанах Кейптауна вместе с рыбой приносят QR-код. Сканируешь — и видишь имя рыбака, вид рыбы, место, время и способ вылова.

Вечер начинался как ужин, а закончился полной проверкой биографии главного блюда.

Проект называется Fish With A Story. Платформа ABALOBI связывает рестораны напрямую с небольшими рыболовными сообществами. Поэтому у рыбы есть понятный маршрут: лодка, берег, кухня, тарелка. Никакого загадочного периода в резюме под названием «поставщик не разглашает».

Cape Town Tourism отметил пять ресторанов с такой системой: среди них есть и городские заведения, и ресторан на винодельне. Они закупают локальную рыбу у малых рыбаков, использующих традиционные низкоинтенсивные методы.

Конечно, QR-код не выдаёт блюду автоматическую индульгенцию за всё хорошее против всего плохого. Это всё-таки код, а не личный звонок Жака Кусто. Но за ним есть конкретика: кто поймал рыбу, где, когда и как.

Обычно фраза «свежий местный улов» означает, что вы должны поверить официанту, меню и красивому рисунку якоря. Здесь можно проверить самому.

В итоге рыба оказывается единственным участником ужина, который сразу честно сообщил, откуда он, чем занимался и как вообще здесь оказался.

Доступность конкретной рыбы и QR-кода зависит от текущего улова и меню ресторана.

Источники: Cape Town Tourism, ABALOBI Fish With A Story

Освежимся 😁

Джанни Инфантино за 39 дней чемпионата мира налетал 59 281 милю — почти два с половиной оборота вокруг Земли. Скромный маршрут для человека, которому явно было мало одного континента.

Associated Press восстановило его маршрут по полётным логам и фотографиям. Получилось около 115 часов в воздухе, 21 аэропорт и 44 посещённых матча.

За 13 из этих 39 дней глава ФИФА посетил по два матча. Иногда между стадионами были сотни миль, и без частного Gulfstream такой график был бы невозможен. Обычное расписание на этом месте уже попросило бы пощады.

У этой истории есть особенно выразительная деталь. Самолёт входил в правительственный авиапарк Катара, а рейсы выполняла Qatar Executive — чартерное подразделение Qatar Airways, спонсора турнира.

Самый большой чемпионат мира в истории — это не только 104 матча, но и отдельная VIP-логистика над континентом. Пока команды и зрители добирались из города в город обычными рейсами, президент ФИФА мог закончить один матч и через несколько часов оказаться на другом. География, судя по всему, просто не входила в список ограничений.

Именно здесь разговор об устойчивом развитии перестаёт быть абстрактным. ФИФА заявляет, что к 2030 году хочет вдвое сократить выбросы, связанные с чемпионатом. Но рядом с этой целью — маршрут одного человека: 59 281 миля на частном самолёте за 39 дней.

Частный самолёт действительно сделал такой график возможным: Инфантино смог посетить 44 матча, иногда — по два за день. Для чемпионата такого масштаба это ещё и наглядный пример того, как точная VIP-логистика помогает успеть больше, когда города и стадионы разделяют сотни миль.

Источник: Fortune / Associated Press · Goal

Семь сараев, двадцать зрителей и шестьдесят лет работы.

Рэй Эксворт шесть десятилетий создавал скульптуры и почти никому их не показывал. На небольшом участке в Корнуолле его работы заняли семь сараев и несколько грузовых контейнеров. Фотограф Джем Саутэм считает, что внутри побывали около 20 человек. Даже жена скульптора Сьюзи вспоминала, что не могла войти без приглашения.

За дверями были не мастерские с несколькими аккуратно расставленными объектами. Пространство от пола до потолка заполняли фигуры в человеческий рост, животные, миниатюры, лестницы, ящики и конструкции из гипса, дерева, металла, стекла, ткани, воска, бумаги, бечёвки и найденных вещей.

Один из сараев назывался The Circus. Внутри — конферансье, артисты, лошади, фокусники и жонглёр с дугой мячей, застывшей в воздухе. Эксворт сделал эту дугу из гвоздей от строительных палет: расплющивал их и сваривал между собой. Над The Circus он работал шесть дней в неделю в течение десяти лет.

Публичная биография художника при этом осталась короткой. В 1975 году состоялась его большая персональная выставка в Whitechapel Gallery, но позже он показывал работы редко. Мастерская явно интересовала его больше следующего вернисажа.

Джем Саутэм впервые увидел сараи в 1980-х. По его словам, когда дверь открылась, у него отвисла челюсть. Он сделал 12 кадров для заявки на грант и подружился с Рэем, но затем около 30 лет не получал разрешения снова войти туда с камерой.

После смерти Эксворта в 2015 году Сьюзи разрешила Саутэму подробно сфотографировать мастерские. Он начал с цифровой камеры, а затем вернулся с камерой 8×10 и штативом. На создание фотографического архива ушло десять лет.

Результатом стала книга Ray’s Sheds. Она не превращает сараи в музей и не обещает, что почти неподвижные конструкции когда-нибудь отправятся на выставку. Это редкая возможность подробно рассмотреть искусство, которое десятилетиями создавалось без оглядки на зрителя, рынок и календарь открытий.

В итоге этот закрытый мир всё же стал видимым — тихо, подробно и без превращения в выставочный аттракцион.

Источники: The Guardian · Kestle Barton

Самолёт, после которого инструктаж перед полётом стал обязательным

В Атлантике нашли Douglas DC-4 Clipper Endeavor, пропавший 74 года назад. История этого рейса объясняет, почему перед каждым взлётом экипаж показывает ремни, аварийные выходы и спасательные жилеты.

11 апреля 1952 года рейс Pan Am 526A вылетел из Сан-Хуана в Нью-Йорк. Вскоре отказали двигатели, и пилоты посадили машину на воду у Пуэрто-Рико.

Перед вылетом пассажирам не объяснили, где искать жилеты и как покинуть самолёт в экстренной ситуации. После катастрофы требования пересмотрели, и такая памятка стала обязательной.

Сейчас она занимает всего несколько минут и давно превратилась в привычный фон. В начале 1950-х единого обязательного порядка не было, поэтому история Pan Am 526A действительно изменила обычный полёт.

2 июня 2026 года Clipper Endeavor обнаружили команды Air/Sea Heritage Foundation и Deep Sea Vision на глубине около 600 метров. Автономный аппарат сначала заметил силуэт на сонаре. Затем подводные камеры сняли шасси, маркировку Pan Am и часть слова Endeavor. Этого хватило, чтобы подтвердить находку.

Самолёт нашли через столько лет, хотя один его след всё это время оставался на виду — в салоне перед каждым взлётом. Те самые несколько минут, которые обычно уходят на телефон или выбор фильма, стали обязательными именно из-за того апрельского рейса.

Источник: Air/Sea Heritage Foundation

Люди, изменившие отели и путешествия.

Сегодня наш герой — Сезар Ритц, человек, чья фамилия стала синонимом роскоши.

По-английски *ritzy* означает «роскошный», а слово Ritz над входом в гостиницу обещает определённый уровень ещё до того, как гость увидит номер. Но путь самого Ритца был куда сложнее, чем созданные им отели.

В конце XIX века он руководил The Savoy — знаменитым лондонским отелем, где бывали британская королевская семья, Черчилль и Оскар Уайльд. Вместе с французским шефом Огюстом Эскофье Ритц менял представление о роли гостиницы. Он отвечал за гостей, атмосферу и зал. Эскофье — за кухню, ради которой сюда приезжали даже те, кому номер был не нужен.

7 марта 1898 года эта история резко закончилась. Ритца, Эскофье и финансового управляющего Луи Эшенара уволили. Руководство The Savoy обвинило их в плохом управлении и финансовых нарушениях. Последовало долгое разбирательство с выплатами и подписанными признаниями. В биографии человека, чья фамилия станет символом гостиничной роскоши, появилась весьма неудобная глава.

Можно было бы решить, что после скандала Ритц с нуля придумал собственный отель. Но к тому моменту у него уже была гостиничная компания, а проект в Париже готовился заранее.

Через 86 дней после увольнения, 1 июня 1898 года, на Вандомской площади открылся Ritz Paris. В каждом номере были собственная ванная, электричество и телефон. Сегодня это звучит обычно. В конце XIX века такой набор менял само представление о комфорте: роскошь заключалась уже не только в золоте и хрустале, но и в том, что гостю не приходилось идти по коридору за горячей водой.

Уровень такого отеля быстро подтвердили сами гости. Здесь надолго поселилась Коко Шанель — почти тридцать лет она жила в угловом suite с улицы Камбон. Сюда приезжали Хемингуэй, Марсель Пруст, Скотт и Зельда Фицджеральды, принц Уэльский Эдуард VII и многие другие. Имена Хемингуэя и Шанель теперь носят собственные suites в отеле — маршрут длинный, и почти каждый из этих гостей оставил в истории свой след, не меньший, чем сам отель.

Из этих решений складывалась цельная модель, но Ритц не создавал её в одиночку и сам был далёк от образа безупречного героя. Его вклад — в том, что технический комфорт, ресторан, сервис и светская жизнь работали вместе, превращая отель в часть путешествия, а не просто место для ночлега.

Наверное, в этом и есть причина его влияния. Прошло больше века, а фамилия Ритца всё ещё говорит сама за себя: хороший отель начинается там, где о мелочах подумали раньше гостя.

Источники: The Savoy, The New York Review of Books, British Vogue