Краснофигурный килик со сценой симпосия. Около 480 года до нашей эры

В области сексуального греки были во многом первооткрывателями. Они первые стали об этом говорить, и многие вещи, которые раньше были недоступны для разговора, стали активно обсуждаться как на площадях, так и в письменных текстах. Они не замалчивались — это очень важный момент.

Взгляд греков на межполовые отношения был довольно любопытным. Они считали, что мужчине нужны три женщины: рабыня для здоровья, гетера для удовольствия и жена для продолжения рода. В этом был некий четкий подход, и более поздняя идея о том, что в этих сферах все должно объеди­ниться в одном человеке, часто вызывала большие проблемы: греки говорили об этом честно. Однако эта идея выглядит прекрасно только в виде формулы: при переходе на уровень общечеловеческих отношений все менялось.

Как обстояли дела с рабынями? Рабыня или раб для грека — абсолютная вещь: с ними можно сделать все что угодно. В Риме ситуация немного изменилась: права рабов защищались, к ним старались относиться мягче. У греков никакой сентиментальности на эту тему не было. Если хозяин хотел всту­пить в связь с рабыней, вопрос о сопротивлении и нежелании не обсуж­дался: это вещь. Еще лучше, если родится ребенок: поголовье рабов растет. Были случаи, когда молодые люди могли купить хорошенькую рабыню для сексу­аль­ных удоволь­ствий и вместе по возможности ей пользо­ваться. Ни у кого это не вызывало никаких вопросов.

Мы можем сказать, что жизнь греческой женщины-рабыни абсолютно безысходна. Это было, конечно, не так: случалось по-разному. Хозяин мог относиться к рабыне хорошо: например, он мог в нее влюбиться и повысить (в домашнем варианте) до статуса практически собственной жены. При этом ущемленной стороной часто оказывалась жена хозяина. Может ли она возра­зить против того, что хозяин больше времени проводит с рабыней? Часто законные жены оказывались в такой поразительной ситуации: с одной стороны, они полные хозяйки в доме, но с другой — не совсем. Рабыня — собственность, которая принадлежит мужчине: хозяйка не может убить раба или рабыню, потому что за этим последует наказание. Также люди никогда не были лишены чувств. Законодательство может однозначно утверждать, что какой-то человек является стулом, но мы же не поверим в это — мы понимаем, что это человек. И рабы, в конце концов, нужны были хозяину тоже как люди. Они хотели физической связи и влюблялись. С социальной точки зрения это ситуация невозможная, а с человеческой — вполне.

Строительство дороги. Фрагмент рельефа колонны Траяна. 113 год

Дороги — самый простой способ увеличить скорость передвижения транспортных средств и людей. Обычно дороги складывались стихийно, а власти брали на себя только строительство инженерных сооружений, таких как мосты, тоннели или террасы, а также ремонт особо поврежденных участков.

Римляне первыми поставили строительство дорог на поток. В результате римские дороги не только были хорошо продуманы и построены, но и постоян­но поддерживались в надлежащем состоянии. Их главной задачей было облег­чить передвижение войск. Конечно, легионы, состоявшие преимущественно из пеших воинов, могли передвигаться даже по тропам, но хорошие дороги позволяли не отставать от них повозкам, которые везли еду и разные военные приспособления. Это позволяло армии быть мобильной и всегда готовой к любым неожиданностям.

Плодами транспортных артерий, строившихся для войны, немедленно воспользовались торговцы и путешественники. Хорошо устроенная дорога немедленно повысила скорость передвижения, но, что особенно важно, улучшила возможности планирования перевозок. Теперь любой торговец мог точно рассчитать, за какое время его телега или груженая лошадь достигнет того или иного пункта.

Точному определению времени путешествия способствовали несколько факторов и прежде всего система навигации на дороге в виде милевых столбов, на которых указывалось, на какой миле этой дороги они находятся. Таким образом, можно было легко определять пройденное расстояние и расстояние до ближайших населенных пунктов. Вторая важная вещь — появление первых дорожных карт, которые, в отличие от географических, нe изображали план местности, а только указывали основные пути, связывающие важные пункты, и расстояние между ними. Для разработки маршрута движения этого было вполне достаточно.

Еще одним важным достижением было создание дорожной инфраструктуры. На относительно небольших расстояниях, равных трети или четверти дневного пути телеги, ставились станции, на которых можно было поменять животных, воспользоваться услугами ветеринара, а иногда и ремонтника, способного починить транспортное средство. На расстоянии дневного перехода строились более основательные постоялые дворы: одни предназначались для знатных путешественников, а другие — для простого люда. Любой проезжающий по дороге мог быть уверенным, что найдет на ней пропитание, ночлег и необ­хо­димую помощь. Теперь скорость и стоимость путешествия и перевозки товаров можно было легко просчитать.

Конечно, как и сейчас, скорость путешествия зависела от его цели и используе­мого транспорта. Телега по римской дороге преодолевала примерно 7,5 км в час, то есть около 35 км за день, всадник мог проехать и более 70 км, а спешащий к умирающему брату будущий император Тиберий проскакал, меняя лошадей, 300 км за сутки.

Гетера, играющая в коттаб. Роспись краснофигурного килика. Около 500 года до нашей эры

В древности в любых культурах было довольно много проституток. Проститутка — это женщина, которая предо­став­ляла сексуальные услуги за деньги. Гетеры же были особой кастой: всегда свободные, но не гражданки. Обычно это были граждане других городов, закон их охранял, но не давал много прав. Поразительным образом законная жена не имела права собственности, а гетера имела и могла сколотить состоя­ние. Иногда обычаи и законы древних культур порождают удивительные ситуации. Казалось бы, положение негражданки намного ниже положения гражданки, но она может быть миллионершей, а гражданка — нет.

Так чем же гетера отличается от проститутки? Одним важным качеством: гетеры профессионально развлекали мужчин. Появление гетер связано с обычаем пира. Многие народы считают, что приличную женщину нельзя допускать на пир — это же сплошной разврат: все выпивают, развлекаются, болтают. Вдруг она кого-нибудь себе присмотрит и случится роман? Это невозможно: приличная женщина на пиры не ходит. Но мужчины быстро заметили, что на пиру без женщин очень скучно. Так появились профес­сио­нальные женщины, которые ходили с мужчинами на пир. При этом, если гетере не понравился клиент, она могла легко отказать. Такое бывало нечасто, но мужчины ощущали разницу между ней и проституткой, которая хваталась за каждую монету. Гетера вырабатывала в себе качества, которые нравятся мужчинам, не только красиво одеваться и отлично выгля­деть. Кстати, стандарты греческой красоты отличались от того, что мы себе представляем. Гетеры в основном были невысокого роста, пухленькие, с небольшой крепкой грудью, довольно развитыми бедрами и не слишком тонкой талией.

Что должна была уметь гетера? В первую очередь разговаривать: мужчины любят веселый и интересный разговор. Жены обеспечить им этого не могли, рабыни тем более, не говоря уже о проститутках. Гетеры умели шутить, рассказывать веселые истории и могли легко поддержать любой разговор, в том числе о политике или международных отношениях. Они владели музы­каль­ными инструментами, часто умели читать стихи. Разумеется, сексуальные отношения были частью предлагаемой программы. Гетеры играли с мужчи­нами в игры, в основном связанные с плесканием вина — они известны под названием коттаб. Естественно, у них периодически рождались дети. Напри­мер, у известного государственного деятеля Перикла был сын от гетеры Аспазии, которого он чуть ли не на коленях умолил народное собрание признать гражданином. По афинскому законодательству считалось, что оба родителя должны быть гражданами.

В Древней Греции существовали также храмовые проститутки. При храмах Афродиты, грубо говоря, находился публичный дом: он обслуживал интересы богини. В некоторых культурах в роли храмовых проституток по празд­ни­кам или в другие определенные дни выступали вполне приличные женщины.

Терракотовая фигурка Артемиды Эфесской. I век до н. э.

Артемида Орфия в Спарте, на алтаре которой хлестали спартанских мальчишек до крови (в этом обычно видят символическую замену человеческих жертвоприношений, которые бытовали в Греции): в данном случае она важная богиня для ритуала перехода, ритуала посвящения спартанских юношей в другую социальную и возрастную катего­рию. И совершенно другое дело — известная Артемида Эфесская, в которой многие справедливо видят изначально малоазийское божество, подобное Вели­кой Матери Кибеле, которое имеет совершенно другое культовое содержание: это в первую очередь кормительница, подательница всего живого. Или Ахилл, который в одном месте является героем, а в другом — самым главным богом, как, например, в причерноморском городе Ольвия.

🏛️ Записки об Античности

Назвали ли боги Сократа самым умным из людей?

У Диогена Лаэртского читаем, что Сократ удостоился похвалы от пифии, «которая на вопрос Херефонта  ответила знаменитым свидетельством: Сократ превыше всех своею мудростью». В платоновской «Апологии» Сократ так рассказывает эту историю:

«Свидетелем моей мудрости, если только это мудрость, и того, в чем она состоит, я приведу вам бога, который в Дельфах. Ведь вы знаете Херефонта. <…> И вы, конечно, знаете, каков был Херефонт, до чего он был неудержим во всем, что бы ни затевал. Ну вот же, приехав однажды в Дельфы, дерзнул он обратиться к оракулу… <…> …И спросил, есть ли кто-нибудь на свете мудрее меня, и Пифия ему ответила, что никого нет мудрее».

Однако эту легенду об оракуле, по всей вероятности, придумал сам Платон. Когда оракул отвечает Херефонту, что нет никого мудрее Сократа, тот для проверки его правоты начинает испытывать (испытание — эленхос) самых разных людей. Сначала он беседует с неким политиком:

«…Когда я к нему присмотрелся (да побеседовал с ним), то мне показалось, что этот муж только кажется мудрым и многим другим, и особенно самому себе, а чтобы в самом деле он был мудрым, этого нет; и я старался доказать ему, что он только считает себя мудрым, а на самом деле не мудр. От этого и сам он, и многие из присут­ствовавших возненавидели меня».Отсюда, возможно, пошла легенда, что иногда собеседники и слушатели колотили Сократа (об этом — далее).

Для Платона история с оракулом — это обоснование Сократовой эленктики*. Но если присмотреться, все это выглядит странно. Почему Херефонт спросил оракула, есть ли кто-то мудрее Сократа? Ведь такой вопрос предполагает сравнение с кем-то, а значит, он должен был беседовать с другими людьми. Но по Платону, специфическая практика Сократова вопрошания началась как раз после ответа оракула, то есть до него Сократа не могли назвать самым мудрым, поскольку он еще не начинал свою деятельность.

То, что история с оракулом вымышлена Платоном, косвенно подтверждает Ксенофонт. Он рассказывает свою версию этой истории, и в ней уже Аполлон признал, что «нет человека более бескорыстного, справедливого, разумного», чем Сократ. Как видим, здесь речь идет не о мудрости (σοφία) Сократа, как у Платона, а прежде всего о его моральных качествах. Такая интерпретация подсказывает следующее: Ксенофонт понимал, что история оракула у Платона подчинена его особым задачам, связанным с обоснованием мудрости как «философского незнания», и переиначил ее в соответствии с собственными целями. Кстати, на средневековом Западе, где главными хранителями памяти о Сократе были Цицерон, Сенека, Апулей, Валерий Максим, Авл Геллий, «Сократ представал прежде всего как символ добродетели, нравственного и мужественного поведения, и только во вторую очередь — как философ». Там Сократ по преимуществу оказывается персонажем этического дискурса.

*Эленктика, или эленхос, — диалектический метод, построенный на дискуссии, в которой собеседник, отвечая на заданные вопросы, высказывает суждения, обнаруживая свои знания или, напротив, свое незнание.

На изображении: Пифия. Роспись краснофигурного килика. V век до н. э.

🏛️ Записки об Античности

Подготовка к свадьбе. Роспись краснофигурной пиксиды. 440–415 годы до нашей эры

Жизнь греческих женщин — это огромная тайна. Они должны были сидеть дома и выходить только со служанкой. Можно было быстро сходить к роднику и поболтать с подругами, но в остальном за женщи­нами пристально следили. Они могли позволить себе большее только в жен­ских тайных религиозных союзах.

Мы знаем и примеры женской солидарности. Во время Священной войны проводили религиозные обряды в честь бога виноделия Диониса. Сильно выпив, в город Амфису случайно зашли женщины из города врагов и заснули прямо на площади. Видимо, они плохо осознавали, где находятся. Утром их обнаружили идущие по своим делам местные женщины, окружили, разбудили и вывели из города. Дело в том, что во время войны женщин противника насиловали — это считалось совершенно нормальным явлением. Воины были бы «в своем праве», а потом могли бы совершенно запросто продать их в рабство. Но тут к вражеским женщинам проявилась женская солидарность. Возможно, это связано с пониманием женщинами проблем своего пола. Во всяком случае, эта история сохранилась в веках.

Надо сказать, что девочки довольно рано выходили замуж и потом суще­ствовали при муже. Женщины при собственности и без мужа быть не могло. Если что, за нее все решали старшие призрители рода. А если моло­денькая девушка 11­–12 лет оставалась одна в роду, ее называли эпиклерой, то есть состоящей при земельном участке. По сути, этот земельный участок мешает пахать только эта барышня: ее нужно срочно выдать замуж, потому что земля не должна стоять без мужчины.

Правда, случались и романы на стороне. Причем не только в Спарте, где вопрос здорового деторождения доходил иногда до того, что пожилой муж сквозь пальцы смотрел на роман жены с молодым любовником. Это огромная редкость: только спартанцы позволяли себе такую широту взглядов. По афин­скому законо­дательству, например, пойманного на месте преступления любовника муж мог убить. Правда, он должен был доказать, что это все-таки любовник. Есть целая речь великогреческого оратора Лисия о том, как муж­чина понял, что к его жене ходит любовник: он его выследил, собрал друзей, заманил и убил. Как вы понимаете, большому развитию романов на стороне такая ситуация не способствовала. Однако они были, потому что люди всегда оставались людьми. Тем более что в те времена никто особенно не спрашивал девушку, за кого она хочет выйти замуж. Конечно, были и любовные истории, но в основном все решалось довольно жестко.

Самих греческих мужчин очень смешила идея самостоятельных женщин. Как известно, перу Аристофана, знаменитого греческого комедиографа, принадлежат две комедии — «Лисистрата» и «Женщины в народном собра­нии». Их сюжет о том, как женщины собираются воевать и управлять городом. Греков это очень смешило. Но одновременно в мифах существовали амазонки. Наука и феми­низм ищут реальных амазонок — где же были эти великие воюю­щие женщины? Понятно, что изначально амазонки — это конструкт, абсо­лют­ный миф: женщины, живущие своим умом, только женским коллек­тивом, воюющие и решающие все сами, — это полная противо­по­лож­ность греческой женщине. Забавно, что в уме греков-мужчин суще­ство­вал такой странный образ. Но где же амазонки? Где-то очень далеко, на краю света, там, где все не так, где летают грифоны и одноглазые аримаспы. В Греции, конечно, такого быть не может. Но женщины наверняка думали об амазонках и считали, что когда-нибудь могут стать и такими.

🏛️ Записки об Античности

Сократ проповедовал на городских площадях и разговаривал с прохожими

Ксенофонт говорит, что Сократ всегда был на глазах у людей: «…утром ходил в места прогулок и в гимнасии, и в ту пору, когда площадь бывает полна народа, его можно было тут видеть; да и остальную часть дня он всегда проводил там, где предполагал встретить побольше людей; по большей части он говорил, так что всякий мог его слушать». Диоген Лаэртский пишет:

«Поняв, что философия физическая нам безразлична, он стал рассуждать о нравственной философии по рынкам и мастерским…

Так как в спорах он был сильнее, то нередко его колотили и таскали за волосы, а еще того чаще осмеивали и поносили; но он принимал все это, не противясь».

У Платона мы не найдем скандальных подробностей о таскании Сократа оппонентами за волосы (тем более что это, учитывая его лысину, о которой свидетельствуют разные источники, было бы затруднительно), но о том, что он беседовал с людьми на рынках, площадях, в палестре*, Платон упоминает чуть ли не во всех ранних сократических диалогах. В «Апологии» Сократ подробно рассказывает о своем опыте общения с разными людьми. Так в беседе с политиком он обнаружил, что тот только мнит себя знающим. Здесь же появляется знаменитое кредо Сократа о незнании:

«Уходя оттуда, я рассуждал сам с собою, что этого-то человека я мудрее, потому что мы с ним, пожалуй, оба ничего в совершенстве не знаем, но он, не зная, думает, что что-то знает, а я коли уж не знаю, то и не думаю, что знаю. На такую-то малость, думается мне, я буду мудрее, чем он, раз я, не зная чего-то, и не воображаю, что знаю эту вещь».

После этого, говорит Сократ, он стал ходить и к другим людям: «Итак, чтобы понять, что означает изречение бога, мне казалось необходимым пойти ко всем, которые слывут знающими что-либо». После политиков он пошел к поэтам — как выяснилось, те создают свои произведения благодаря наитию, но совершенно не понимают смысла того, о чем говорят. Далее последовали ремесленники, и там обнаружилась та же картина: каждый считал себя знающим и мудрым, но в беседе с Сократом выяснялось, что это не так.

Всю эту деятельность Сократ ведет публично, на глазах афинян, — именно потому и ненавидят его разоблачаемые им собеседники, что их позор у всех на виду. При этом, говорит Сократ, многие молодые люди, у которых больше всего досуга, поскольку они сыновья самых богатых граждан, сами начинают ему подражать, «принимаясь пытать других». Эта публичная деятельность Сократа привела к тому, что его обвинили в нечестии и развра­щении юноше­ства и привлекли к суду.

*Палестра — частная гимнастическая школа в Древней Греции для обучения мальчиков 12–16 лет.

🏛️ Записки об Античности

Пара, занимающаяся сексом. Глиняная табличка. Месопотамия, около 1800 года до н. э.

Представьте себе, что вы перенеслись на 4000 лет назад и оказались в месопотамском доме. Скорее всего, то, что вы бы там увидели, не пора­зило бы вас эстетически, потому что все предметы в месопотамском доме имеют сугубо практическую функцию. А теперь представьте себе, что вы входите в дом и видите возле двери изображение свирепого пса, или рычащего льва, или голову демона. Эти предметы висят там не для красоты: они выпол­няют защитную функцию и отпугивают злых духов, которые могут проникнуть в дом с улицы. Затем вы идете дальше, проходите во внутренние покои и попа­даете в спальню. Там вы тоже можете увидеть некоторые изображения терра­котовых мини-рельефов (их еще называют плакетками) с изображением сексуальных сцен и миниатюрные глиняные модели кроватей с рельефом в виде пары, занимающейся сексом. Особенно часто на плакетках изображается coitus a tergo — сцена соития, когда мужчина находится сзади, а женщина стоит перед ним, наклонившись вперед. Нередко параллельно она пьет через спе­циаль­ную трубку пиво из стоящего перед ней сосуда. А вот любовники на кро­вати, как правило, изображаются лицом к лицу и смотрят в глаза друг другу. Что означают эти изображения и зачем они находились в месопотамском доме?

Памятники такого типа преимущественно находят при раскопках жилых кварталов. И судя по тому, что плакетки производились массово, при помощи специальных форм, они не были большой интерьерной редкостью. Размещая в спальне такой рельеф, древние люди не просто хотели украсить свое жилище. Эротические сцены — такой же типовой сюжет, как изображение героев-воинов, мифологических существ (например, часто изображался демон Пазузу, который противостоял злой демонице Ламашту, охотнице на беременных женщин и младенцев) и животных, например собак или львов. Все эти сюжеты связаны с бытовой магией и выполняют охранную функцию: они не дают силам зла проникнуть внутрь дома. Например, воины и собаки выполняют роль привратников, не дающих переступить порог несчастью и болезням.

Эротические изображения выбиваются из этого ряда только на первый взгляд. Спальня и, в частности, кровать — такое же пограничное пространство, как и порог дома, и поэтому тоже нуждается в защите. На кровати человек спит, то есть в этом месте проходит граница между реальностью и миром снови­дений. На кровати человек болеет, то есть здесь встречаются жизнь и смерть. Наконец, на кровати происходит зачатие. Да и сам по себе секс — занятие, связанное с пересечением границ, с проникновением в тело другого. В этой логике идея о том, что спальню нужно защитить (и как минимум не хуже, чем вход в дом), на взгляд древнего человека, более чем разумна. Каким же образом может происходить такая защита?

Изображаемые сцены отсылают нас к мифологии, связанной с месопотамской богиней любви и войны Инанной (Иштар): место, где находится такое изобра­жение, находится под покровительством этой богини. Модели кроватей отсы­лают нас к мифу об Инанне и ее возлюбленном, а затем и муже Думузи, легендарном обожествленном царе города Урука.

Инанна и Думузи — прототипическая идеальная пара возлюбленных, любов­ников и супругов, и все, что написано клинописью на эту тему, восходит к мифу об их отношениях. Эти тексты полны интимных подробностей. Например, там есть пассажи, которые в деталях описывают любовное свидание и подготовку к нему. Рельефы с изображением coitus a tergo, которые я упоми­нала и где женщина пьет пиво, также отсылают к Инанне (Иштар), но на этот раз не как к жене Думузи, а как к покровительнице проституции. Дело в том, что в месопотамских реалиях секс за деньги, как правило, происходил в питей­ных заведениях. Поэтому сосуд с пивом, который мы видим на рельефах, указывал на то, что дело происходит в таверне или в кабаке (женщина совер­шенно не обязательно должна была выпивать в процессе, как на рельефе). В посвященных Инанне гимнах она нередко описывается как искушенная в своем ремесле проститутка, а также как женщина с неумеренным сексуаль­ным аппетитом.

🏛️ Записки об Античности

Пританей — здание, в котором проводились заседания членов афинского совета, а также располагались государственный совет и судилище. По древним законам в пританее за счет государства получали питание заслу­женные граждане и почетные иностранные гости.

На изображении: Пританей Пантикапея, II век до н.э. (Керчь)

🏛️ Записки об Античности

Друзья, объявляем конкурс! Приз — подарочный набор по новинке издательства «Альпина нон-фикшн», книге Сергея Ходнева «Еретики»: сама книга, красивые интерьерные свечи и набор стильных спичек для настоящего инквизитора.

👇🏻 Условия участия в розыгрыше:

✅ Подписка на наш телеграм-канал Записки о Средневековье

✅ Подписка на наш телеграм-канал Записки о Античности

✅ Подписка на наш телеграм-канал
Записки о Новом времени

✅ Написать, какие фильмы, сериалы и книги о Средневековье, охоте на ведьм или инквизиции вы любите. Определим победителя конкурса методом случайных чисел.

Итоги подведем 21 мая, удачи!

Сократа несправедливо казнили, он мог сбежать, но предпочел выпить яд

Гражданин Древних Афин Мелет предъявил обвинение Сократу за поэтов, другой, по имени Анит, — за ремесленников, а Ликон — за риторов. По мнению Ксенофонта, «Сократ виновен в том, что не признает богов, признаваемых государством, а вводит другие, новые божества; виновен также в том, что развращает молодежь». Согласно платоновской «Апологии», хотя афиняне вынесли Сократу обвинительный приговор, сначала перевес в голосовании был крайне незначительным. Только после речи Сократа, в которой он просит назначить ему в качестве наказания постоянный даровой обед в пританее, как победителям-олимпийцам, афиняне выносят смертный приговор: философ должен выпить яд цикуты. По диалогу «Федон», с момента вынесения приго­вора до казни прошел целый месяц. Это связано с тем, что на остров Делос было отправлено священное посольство. На это время смертные казни откладывались. Пока Сократ ждал наказания, к нему приходили друзья. В одном из своих диалогов Платон рассказывает, что друг Сократа по имени Критон даже предлагал ему бежать. Он утверждал, что за освобождение просили не так много денег и многие готовы были их заплатить. Он настаивал, что Сократ нужен людям не только в Афинах, а его казнь принесет радость врагам и горе детям:

«В самом деле, или не нужно и заводить детей, или уж нести все заботы о них — кормить и воспитывать, а ты, мне кажется, выбираешь самое легкое; следует же тебе выбирать то, что выбирает человек добросо­вестный и мужественный, особенно если говоришь, что всю жизнь заботишься о добродетели».

Но у Сократа было иное мнение. Он спросил: нужно ли относительно справед­ливого и несправедливого, безобразного и прекрасного, доброго и злого «бояться и следовать мнению большинства или же мнению одного, если только есть такой, кто это понимает»? 

И сам же ответил: «…уже не так-то должны мы заботиться о том, что скажет о нас большинство, мой милый, а должны заботиться о том, что скажет о нас тот, кто понимает, что справедливо и что несправедливо, — он один да еще сама истина». По мнению Сократа, все соображения о расходах, общественном мнении, воспитании детей — «это соображения людей, которые одинаково готовы убивать, а потом, если бы это было можно, воскрешать, так себе, ни с того ни с сего, — соображения того же самого большинства».

Кто же этот «один», о котором говорит Сократ? Очевидно, это он сам, который обосновывает свои действия и поведение вне зависимости от мнения афинян, которые сегодня казнят, а завтра милуют. Но как тогда понять его дальнейшие слова о том, что в момент побега могут прийти сюда сами Законы и Государ­ство и спросить, не задумал ли он погубить их? 

Если афинские законы, как и принимающие их афиняне, не постоянны и зависят от переменчивого мнения, почему Сократ настаивает, что их нужно исполнять?

По-видимому, платоновский Сократ имеет здесь в виду не изменчивые законы эмпирического государства, но вечные эйдосы, которые превыше всего «рожден­ного и гибнущего» и соотносятся с той истиной, которую осознает упомянутый выше «один». Это не произвольный выбор одиночки в противовес большинству, а некое объективное (по Платону) обоснование подлинно этического поступка: принять то, что предначертано не людьми, а судьбой. Сократ, предпочитающий яд побегу, предстает здесь не как сомневающийся во всем философ, а как герой греческой трагедии.

Надпись Тита Сведия Клемента. Помпеи, 69–79 годы нашей эры

Раскопки Помпей, погибших во время катастрофического извержения Везувия в 79 году нашей эры, начались еще в 1748 году. За десять лет до этого археологи приступили к раскопкам расположенного неподалеку Геркуланума. Кроме того, были открыты десятки засыпанных пеплом вилл — самые известные из них находятся в Оплонтисе и Стабиях. Раскопки велись с различной интенсивностью, ненадолго прерывались во время череды войн и политических потрясений, но продолжа­ли приносить новые и новые открытия, которые оказали серьезное влияние не только на изучение античных древностей, но и на всю европейскую культуру. За это время были обнаружены сотни построек, открыты тысячи квадратных метров росписей и надписей на стенах домов, сделаны сотни тысяч находок. Некоторые из них дали ученым бесценные новые данные, другие позволили по-новому посмотреть на известные факты, третьи привели к многолетним кропотли­вым исследова­ниям. Это интереснейшая история озарений, ошибок и вос­становления истины, характерная для любой настоящей науки.

Трудно сейчас поверить, но исследователи не сразу сообразили, что они копают Помпеи. Поля, дома и виноградники настолько изменили местность в районе холма Чивита, что очертания древнего города совершенно не уга­ды­вались. Раскопки здесь начались потому, что местные жители часто находили древние вещи. Начальник экспедиции, испанский военный инженер Рокко Хоакин де Алькубьерре, не слишком разбирался в древней истории окрест­ностей Везувия и был уверен, что начал раскопки Стабий — богатых вилл римской аристокра­тии. Не помогли и найденные надписи с названием города: их интерпретировали как связанные с виллой знаменитого союзника, а потом врага Юлия Цезаря — Гнея Помпея.

Через 15 лет после начала раскопок, в 1763 году, возле Геркуланумских ворот была найдена каменная плита с вырезанной на ней красной надписью. Она гласила:

«В силу полномочий, предоставленных ему императором Веспасианом Цезарем Августом, Тит Сведий Клемент, трибун, исследовав обстоя­тельства и приняв меры, вернул жителям Помпеи общественные места, незаконно присвоенные частными лицами».

Клемент был известным политическим деятелем императорской эпохи: его имя упоминает историк Тацит, также оно встречается в других надписях. Упо­ми­нание жителей Помпей однозначно позволило опреде­лить откры­тые разва­лины как принадлежащие именно этому погибшему городу. Ученые отка­зались от мыс­ли, что под холмом лежат разва­лины Стабий, а древний город вернул себе наз­вание, потерянное на тысячелетия. Позже еще три такие надписи были найдены перед другими воротами города, но особое значение для науки имело открытие именно первой из них.

Каменные ручные мельницы. Помпеи, I век нашей эры

Журналисты и их аудитория обычно интересуются находкой сокровищ, а нас­то­ящих ученых больше всего привлекают предметы, связанные с произ­вод­ством. Нет ничего интереснее, чем узнавать, как и что делали в древности. Довольно хорошо известно, как пекли хлеб — об этом писали древнеримские авторы, — но только Помпеи позволили представить этот процесс от начала до конца. Были найдены помеще­ния пекарен с печами, в одной из которых даже сохранились сгоревшие буханки. Внутри пекарен были располо­жены одно или несколько необычных устройств из серого прочного камня. Нижняя их часть пред­ставляла собой толстую колонну, завершав­шуюся сверху конусом, на который ставилась верхняя часть, напоминавшая песочные часы, с отвер­сти­ем на всю длину. Еще два квадратных отверстия находились по бокам. Оказалось, что это ручные мельницы. Зерно привозили в мешках прямо в пекарню, а там уже мололи муку, из которой замешивали тесто. Зерно засыпали в верхнюю часть мельницы, как в воронку, а в боковые отверстия вставляли каменные брусья, которые позволяли вращать ее вокруг своей оси. Для хорошей работы требовалось по работнику с каждой стороны. Уже в XX веке одну из ручных мельниц восстановили, добавив нужные части, после этого она стала исправно молоть зерно, как будто и не прошло 2000 лет. Так ученые узнали точную производительность античных мельниц, а также то, сколько муки помпейские пекари использовали для изготовления хлеба.

Капитолийская триада (справа налево): Минерва, Юпитер и Юнона. Барельеф Арки Траяна. Беневенто, 114—117 годы

Капитолийская триада — это три божества, Юпитер, Юнона и Минер­ва, кото­рым было посвящено главное святилище Рима — Капитолий. Но это не значит, что они были главными богами для всего Древнеримского государства. Таким образом, правильнее говорить не о какой-то единой греческой или римской религии, а о множестве религий. В такой ситуации вообще не вставал вопрос о том, кто к какой вере принадлежит.

🏛️ Записки об Античности

Скелеты под арками. Геркуланум

Еще раньше Помпей погиб небольшой приморский город Геркуланум: в начале первой ночи извержения Везувия он был уничтожен газом и пеплом. Городок находился недалеко от уцелевшего Неаполя, и долгое время считалось, что почти все жители успели сбежать. Находки костей погибших людей были столь редки, что один из раскопанных домов, в котором сохрани­лись остан­ки, даже назвали Домом cкелета. В 1980 году, чтобы отвести от раскопок воду, решили проложить канал и раскопать линию берега к западу от города. Во время этих работ были обнаружены небольшие помеще­ния, которые назвали арками: эти открытые к морю одинаковые комнаты имели свод­чатое заверше­ние. Некоторые из них, возможно, служили лодочными сараями, хотя остатков лодок обнару­жить не удалось. Зато в комнатах и рядом на берегу было найдено более 300 скелетов горожан и даже морского офицера. Эти находки позволили узнать множество фактов о жителях Геркуланума, уточнить причины их гибели и скорректировать картину извержения Вулкана. Кроме того, на берегу нашли лодку с рыбацким снаряжением, деревянные потолки с цветной раскраской и многое другое. Исследования в арках периодически продолжаются, и ученые не устают умножать и уточнять полученные данные.

🏛️ Записки об Античности

Верцингеториг сдается и складывает оружие к ногам Юлия Цезаря. Картина Лионеля Ноэля Руайе. 1899 год

Астерикс и Обеликс, а также их сородичи, герои комикс-сериала Рене Госинни и Альбера Удерзо, по которому был снят фильм Клода Зиди «Астерикс и Обе­ликс против Цезаря», — персонажи полностью вымышленные. С историче­скими галлами их роднят только характерные окончания имен на -ix, -igis, а также длинные волосы и штаны — варварская одежда, глубоко презираемая римлянами.

Цезарь действительно воевал с галлами, и весьма успешно. В 59 году до нашей эры он занимал должность консула. По окончании консулата, то есть на сле­дующий год, по заведенной традиции Цезарь должен был отправиться намест­ником с проконсульскими полномочиями в одну из римских провинций. Зная об этом, Цезарь заранее провел через одного народного трибуна закон, по которому ему на пять лет отдавались в управление Цизальпинская Галлия с Иллириком (часть современной Албании и Хорватии), к которым Сенат добавил еще Нарбонскую Галлию (нынешний Прованс), завоеванную римля­нами в последней трети II века до нашей эры. Цезарь планировал завоевание огромной Трансальпинской Галлии, то есть Галлии «по ту сторону Альп», равной по террито­рии современным Франции, Бельгии, Нидерлан­дам и Швей­царии. Римляне также называли эту дикую страну Gallia Сomata, то есть «Косматая Галлия», из-за галльского обычая носить длинные волосы.

За несколько первых лет войны Цезарь покорил многочисленные галльские племена и одержал верх над несколькими германскими племенами, совер­шавшими набеги на Галлию. В 56 году до нашей эры полномочия Цезаря были продлены еще на пять лет.

Галлия напоминала тлеющий костер: в любой момент там могло вспыхнуть восстание местных племен: эбуронов, белгов, нервиев и других. Самым тяжким испытанием для римлян стало общегалльское великое восстание, начавшееся зимой 53 года до нашей эры. В 52 году его возглавил молодой вождь племени арвернов Верцингеторикс. Фактически Цезарю пришлось завоевывать Галлию второй раз. Окончательно и ценой немалых усилий римлянам удалось умиро­творить Галлию лишь к концу 51 года до нашей эры. По утверждению Плутар­ха, за годы, проведенные в Галлии, Цезарь «взял штурмом более восьмисот городов, покорил триста племен, сражался с тремя миллионами людей, из которых один миллион уничтожил во время битв и столько же захватил в плен». И хотя эти невероятные цифры вызывают некоторые сомнения, итоги галльских войн были весьма внушительны: Рим получил огромную провинцию и колоссальную добычу. Обогатился и сам Цезарь, но главное — приобрел прекрасно обученную, опытную и преданную армию.

Сородичи и потомки Астерикса и Обеликса довольно быстро романизиро­вались. Уже Цезарь включил нескольких галлов в состав римского Сената, и по этому поводу в Риме распевали частушки: Galli bracas deposuerunt, latum clavum sumpserunt, то есть «Галлы сняли штаны, тоги с каймой им даны». Тога претекста — с широкой пурпурной каймой — официальная одежда римских высших магистратов и сенаторов. Еще через несколько веков галлы забудут своих жрецов-друидов и родной язык и заговорят на испорченной латыни. Галлия станет одной из самых романизированных провинций Римской империи.

🏛️ Записки об Античности

Cкифский лучник, служивший в экклесии в Афинах. Краснофигурная живопись на блюде. Вульчи, около 520–500 годов до н. э.

Экклесия — высший государственный орган в Афинах, народное собрание.

🏛️ Записки об Античности