Благодаря Мемориалу я, по крайней мере, твёрдо знаю, что Гитлер хуже Сталина. Приблизительно в 200 раз.

Спасибо

(ДАННЫЙ КОММЕНТАРИЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОДОБРЕНИЕМ ИЛИ ОСУЖДЕНИЕМ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА В ОТНОШЕНИИ ПРОИСХОДЯЩЕГО И ПРИГЛАШЕНИЕМ ВЫЯСНИТЬ, ОДОБРЯЕТ ИЛИ НЕТ АВТОР ДАННУЮ ПОЛИТИКУ, А ЛИШЬ ОПИСЫВАЕТ ПРОИСХОДЯЩЕЕ С НЕКОТОРОЙ ДОСТУПНОЙ АВТОРУ СТЕПЕНЬЮ УВЕРЕННОСТИ В ЭТОМ САМОМ ПРОИСХОДЯЩЕМ)

Озвучивание причин закрытия, осуждения, присвоения статуса иноагента тем или иным организациям и физическим лицам со стороны госслужащих не выглядит изложением реальных причин претензий к медиа и НКО.

Например, заработок через Google Adwords в общем виде не является чем-то, ведущим к претензиям со стороны государства. При этом в случае с Медиазоной этот заработок озвучивается как повод для претензий к изданию.

Канал “Кремлёвская прачечная” (и ещё несколько) достаточно давно выложили файл с агрегированными из разных источников (судя по форматированию) сведениями о грантовых заявках различных проектов, в том числе “Медиазоны” и массы других проектов.

Никакого обсуждения реального существования этих заявок в информационном поле практически нет. RT выпустила статью с косвенным подтверждением того, что грантовые заявки действительно подавались как минимум от Дмитрия Алешковского. Они не были, с его слов, удовлетворены.

Чуть позже в “Ридовке” опубликовали сканы грантовых соглашений “Инсайдера” с EFD и отчётов “Инсайдера” по грантам. В них оговаривается, что о деятельности EFD издание не упоминает “в связи с политическими рисками”.

В итоге мы имеем следующее:

а) публикацию документов с заявками на получение иностранного фондирования ряда медиа и НКО
б) отсутствие хоть каких-то комментариев этих медиа по данному вопросу
в) публикацию этих документов в каких-то третьестепенных местах (RT ссылок не приводит, просто упоминает, что где-то есть файлы с интересной информацией)
г) всё возрастающий интерес государства к медиа претендовавшим (по данным из файла) на иностранное финансирование
д) хоть какое-то объяснение, почему грантополучатели не афишируют запросы денег из-за рубежа: "политические риски”
e) также непонятны источники появления этих документов в публичном поле. Едва ли грантополучатели и грантодатели заинтересованы в предоставлении их хоть кому-то

На этом фоне полагаться как на реплики изданий о том, что статус иноагента им присваивают исключительно волюнтаристски и на слова госов о том, почему был присвоен статус иноагентов — не получается.

Темна вода во облацех ©

«Иноагентский закон» давно и много критикуют. С «Мемориалом» вылезла ещё одна интересная деталь. Те, кто признан агентами в целом часто говорят о том, что не понимают, как именно выполнять закон. В связи с этим кажется, что естественным была бы рассылка писем и запросов, скажем, в РКН, Минюст, Прокуратуру и, возможно, ВС. В запросе видится необходимым поставить собственно вопросы о том, как и что правильно делать. Ну, чтобы не нарушить закон.
— куда и какую плашку лепить
— что именно считается нарушением закона
— действует ли он применительно к историческим публикациям (тем, что сделаны до присвоения статуса)
— как маркировать иноагентов в печати (скажем, допустима ли распространённая ирония «по мнению минюста иноагент»/«обязаны называть иноагентом»).
Список не исчерпывающий, но тем не менее. Официально такие разъяснения, не публиковались, к чему, к слову, апеллировали представители «Мемориала» в ВС. На заседании в МГС, правды ради, было сказано, что «требования постоянно меняются».
Так вот, не очень ясно, почему таких писем не направлено. Ведь ответы могли бы стать серьёзным подспорьем в работе «иноагентов». Да, пусть закон плохой, но хотя бы понятно, что делать, чтобы не нарваться на штрафы и закрытие. И есть чем отбиваться, если придирки будут действительно незаконные.
По итогу хочется задать всем заинтересованным гражданам/организациям и отдельно всем пламенным борцам с обсуждаемой нормой один вопрос — почему бы не облегчить себе жизнь, чтобы совсем уж попусту не падать смертью храбрых в борьбе с репрессивной машиной.

Если посмотреть на произошедшее с Долиным за последний год (ушёл с Первого канала, Фонд Кино прекратил финансирование журнала “История кино”)

… то можно предположить, что помимо назначения иноагентов, поставлена следующая задача:

никакого прокорма государственными деньгами людей с антироссийскими взглядами

нельзя одновременно озвучивать то, что “Крым оккупирован” и брать деньги от госов.

Хочешь заниматься антироссийской пропагандой — занимайся этим на нероссийские деньги.

Это, кстати, ещё неплохо позволяет и отслеживать откуда эти деньги идут, и кому ещё достаются.

Генпрокуратура попросила признать движение "Колумбайн" экстремистским и наверняка её просьбу удовлетворят по схеме с АУЕ*. Довольно понятно, что речь о конкретной организации не идёт, поскольку организации в обывательском понимании нет. Есть паблики, есть одиночки-убийцы, есть те, кто берёт с них пример, есть децентрализованная субкультура. Большинство СМИ уже отписались в привычной тональности, остальные придерживают тему до 2 февраля, когда ВС**** вынесет решение. Многого от прессы ожидать не приходится — типичные эксперты озвучат уже знакомые по АУЕ*-теме тезисы "это не движение" и "очередной виток репрессий", колумнисты напишут по колонке, все еще раз похихикают над "тупостью властей" в личных соцсетях.
На самом деле, как ни печально это констатировать, в обоих случаях мы имеем дело с отставанием нормы от реальности. Если говорить откровенно, то существующая норма не отвечает даже угрозе, исходящей от ИГИЛ** — сетевой структуры, предполагающей не только огромную сеть вербовщиков, никак формально (а часто и неформально) не аффилированных с "головным офисом", но и большую автономию для "вдохновлённых одиночек".
Несмотря на мантру о "репрессиях", российский уголовный и уголовно-процессуальный закон адаптируются крайне медленно. Недавний отчёт ОВД-инфо*** (при всей его неполноте и технических косяках) довольно внятно показывает, что даже под уже существующие возможности ОРМ нет правового обоснования.
Меняется же норма по "заплаточной модели" — сегодня на слуху "киты" — через год в УК появится 110.1. На пике популярности АУЕ* — внесут в список я спустя годы. Проблема в том, что эти заплатки не решают общей проблемы — кодексы написаны в "стародавние времена" и понятийно не отвечают новой реальности. Так, например, большинство решений в делах, которые проходят по категории "о призывах", страдают именно от несоответствия понятийного аппарата, которым написана норма, и реальности. Из этого естественным образом вытекает слабость доказательной базы и невнятная квалификация.
Печалит, что эта проблема одна из типичных "фигур умолчания". Поскольку топить за усовершенствование "репрессивной машины" считается некомильфо.
* внесено Минюстом РФ в список экстремистских организаций и запрещено в России
** признано ВС террористическим и запрещен в России
*** внесено в ресстр иностранных агентов
**** награждён и назван молодцом

При этом на деле совершенствование (переосмысление) аппарата — это не только шаг к абстрактным праву и законности, но и практическая мера по созданию более безопасного пространства.
Повысится защищённость не только от внешних угроз, но и от внутренних перегибов. Простой пример — наркополитика. Норма, которая действует сейчас, рассчитана на угрозы, актуальные, хорошо если в нулевых, но реально в 90-х. Тогда человек с килограммовым мешком чего-нибудь, скорее всего был крупной рыбой, важным звеном в цепочке, выбивание которого влекло для цепочки неприятные последствия. Сейчас он закладчик, а значимость его не выше чем значимость курьера Яндекс Еды для корпорации Яндекс. В такой модели «срока огромные», на которые держатель пакета отправится в места отдалённые, работают, конечно, как устрашение, но мало помогают в профилактике — быстрые деньги (не очень, кстати, большие — переизбыток желающих) ближе, чем перспектива оказаться в колонии. И уж точно никак не влияют на оборот.
Другой пример — дела о бупропироне. Бупропирон считают производным эфедрина. Сам по себе эфедрин был актуальной угрозой в годы пика аптечной наркомании (конец 90-х, подробности можно почерпнуть из «Низшего пилотажа»). «Производные» же появились в законе в 2012, в рамках борьбы с отходящей уже эпидемией «спайсов». Новые дела по бупропирону появляются нечасто, но регулярно, вызывают бурю обсуждений, в прессе выступают психиатры, депутаты и общественники. Дела довольно часто прекращают на следствии, либо обвиняемых оправдывает суд, но парадокс в том, что эти «гуманные» исходы требуют от правоприменителя
не следования законам, а изрядной изобретательности.
Проблема бупропирона очень публичная (причём поднимается даже в RussiaToday), по ней высказываются сенаторы и чиновники, рискну предположить, что через некоторое время её «починят». Но аналогичные лакуны в тех местах, где расхождение нормы и реальности не заполнено буквами закона, будут возникать снова и снова.
Полагаю, что избежать латания полностью никогда не получится. Даже если будут написаны новые кодексы. Просто потому, что предсказать, какими будут угрозы через год-пять-десять — невозможно. Но кажется, что сейчас проблема «ямочного ремонта» усугубляется тем, что понятийный аппарат просто не охватывает область, относящуюся к технологиям. Не только в прямом смысле — интернету, IT и прочему, но и социальным технологиям (см примеры из предыдущего поста).

Дмитрий Колезев, журналист Republic, в своём twitter показал объяснение, почему Republic признали иноагентом.

Объяснение такое: вам за подписку переводили из-за рубежа деньги, всякие посольства Казахстана, посольство Франции, филиал фонда Фридриха Наумана и так далее.

Невозможно исключать того, что наверху все совсем ку-ку, но и отбрасывать вариант что наверху не все ку-ку и просто не хотят палить имеющуюся у себя информацию, просто чтобы не палить источник её получения, тоже оснований особых нет.

Версия «знают, но не хотят палить» кажется неплохой для властей, поскольку даёт возможность предположить, что меры применяются не абы как, а обоснованно. Проблема в том, что легализация таких обоснований, ввод их, пусть и неформально, в поле публичной дискуссии тоже необходим. Особенно в условиях, когда официальной версией становится явно притянутая за уши «вашу газету купил американец, поэтому вы иноагент» (см.обоснование по Репаблику).
Если никакой другой информации, кроме официальной нет, то версия «знают, но скрывают» свидетельствует о неумении работать с повесткой и легализовывать агентурные данные, а версия «официальное соответствует реальному» о том, что и правда «ку-ку». Так что обе плохи на самом деле.

К нашумевшему (не смотрела пока) документальному фильму про Навального один только вопрос. А это нормально, когда один из продюсеров документального фильма — правая рука героя этого самого фильма. Речь о Певчих, да

"Медуза" решила ответить на вопрос, занимается ли она политической деятельностью

meduza.io/feature/2022/01/27/statya-kotoroy-net-…

Пояснила читателям, чем не устраивают статья об "Истязании", где есть пункт про пытки.

Средний читатель увидит борьбу за всё хорошее, но я увижу строчки грантовых требований "Требуется принять законодательство о борьбе с международно признанным определением пытки"

И даже объяснят почему: нам отчёты сложно лепить, где мы будем рассказывать, какие вы упыри. Пожалуйста, упорядочите отчётность. Мы требуем этого.

(с домашним насилием и требованием изменения законодательства с ним связанного, походу, та же фигня)

Темы хорошие, эмоционально заряженные, пара десятков боевых журналистов на статистике по этой теме десятилетия может топтаться при минимальных усилиях к поиску болевых точек кровавого режима.

Собственно, такой текст с призывами к борьбе больше подходит НКО, чем СМИ, но большинство аудитории, полагаю, этого не заметит.

“Это другое” вне политики