Братья Хант попытались скупить все мировое серебро, а в итоге разорились.

Банкер Нельсон Хант и Уильям Хант родились в одной из самых богатых семей США. Их отец, Х.Л. Хант, сколотил состояние на нефти, и в 1960-х семейное богатство по оценкам источников оценивалось в 16 млрд долларов - больше, чем у Рокфеллеров.

В начале 1970-х инфляция в США подскочила до 10–12% в год, и братья решили хеджировать риски через драгметаллы. В 1973 году они купили 40 млн унций серебра по 2,9 доллара за унцию; уже к 1974-му их запасы выросли до 55 млн унций - 8% мировых запасов.

Они не фиксировали прибыль, а наращивали позицию за счет кредитов: закладывали серебро под новые займы у 20+ банков и брокеров. К 1979 году Ханты контролировали 15% свободного серебра на рынке, они держали треть фьючерсов на COMEX.

К январю 1980-го братья владели 69% фьючерсов на серебро в Нью-Йорке на COMEX - позиция на 4,5 млрд долларов при чистой прибыли 3,5 млрд. Цена взлетела с 6 до 52 долларов за унцию: каждый доллар роста приносил им 100 млн прибыли.

Резкий взлет цены серьезно обеспокоил правление COMEX. И 7 января биржа ввела "Silver Thursday": запретила новые покупки фьючерсов, оставив только продажи. Ханты сидели на 6,6 млрд долларов в серебре, из которых только 1 млрд был их; остальное - долги.

Цены упали: к марту 1980 года - до 30 долларов, 27 марта 1980 года - до 10,8. Bache (их кредитор) потребовала 135 млн залога; без денег последовал маржин-колл - брокеры продали их позиции на 2 млрд, обрушив рынок.

ФРС спасла Уолл-стрит кредитом банкам на 1,1 млрд долларов, но Хантов ждали суды. В 1988-м их оштрафовали по 10 млн долларов каждого за манипуляцию рынком, запретив торговлю; из миллиардеров они миллионерами.

Ошибка трейдера: как "толстый палец" уничтожил $340 млн за один день.

История компании Mizuho Securities в Японии доказывает, что иногда причиной крупнейших финансовых катастроф становятся не сложные алгоритмы или жадность, а банальная человеческая невнимательность - легендарный "fat finger" трейдера.

Mizuho Securities - крупная японская брокерская компания, ежедневно проводившая тысячи сделок на Токийской фондовой бирже (TSE). Всё шло своим чередом до утра 8 декабря 2005 года.

В этот день на биржу выходила новая, небольшая рекрутинговая компания J-Com. Трейдер Mizuho должен был выполнить стандартный ордер для клиента: продать 1 акцию по 610 000 йен (~$5000 USD тогда). Скромная сделка для такой фирмы - капля в биржевом котле.

Но произошла фатальная опечатка.

Вместо "1 акция × 610 000 йен" трейдер ввёл противоположные значения: "610 000 акций по 1 йене за штуку".

Токийская биржа не увидела ошибку. В 2005-м у TSE не было особых механизмов защиты от абсурдных ордеров - ни ценовых лимитов, ни задержек на проверку. Система приняла приказ мгновенно.

Трейдер и менеджеры осознали катастрофу через секунды и кинулись отменять заявку. Но биржа железно отказала: правила "чистой торговли" защищали уже исполненные сделки.

Цепная реакция: торговые роботы других фирм мгновенно скупили акции J-Com по бросовой цене 1 йена, а затем перепродали их по реальной рыночной стоимости. На этом кстати обогатился тот самый Такаши Котегава. Объём торгов превысил в 40 раз реальное количество акций компании.

За несколько минут Mizuho успела "продать" кучу бумаг. Итог: убытки ¥40.7 млрд (~$340 млн USD) - крупнейшая потеря от человеческой ошибки в истории бирж.

Шок Токио: индекс TSE просел на 2.7% за день. TSE срочно ввела лимиты на ордера и обязательную верификацию - прототипы современных circuit breakers.

Mizuho покрыла потери из капитала, но инцидент стал хрестоматийным примером: одна кнопка может обрушить миллиарды. Этот случай до сих пор преподают как доказательство, что даже без жадности или алгоритмов техника без защиты уязвима.

1903 NYSE Printer Glitch: поломка машины котировок посеяла панику на 10 миллионов убытков.

В начале XX века Нью-Йоркская фондовая биржа жила по тикающему ритму телеграфных машин - чуда техники, печатающих цены акций на длинных лентах для сотен трейдеров в зале. 9 мая 1903 года, в разгар волатильного рынка после паники 1901-го, такая машина сломалась самым абсурдным образом, превратив рутину в хаос без единого человеческого "fat finger".

В 11:30 утра агрегат, обслуживающий ключевые котировки (включая US Steel и Union Pacific), заело: вместо реальных цен ~50 долларов за акцию он начал спамить фейковые - падение до 20–25 долларов. Ленты разлетелись по залу, как ложные новости: трейдеры в панике увидели "обвал", крики "продавайте!" заглушили гул.

За час цена US Steel реально просела с 49 до 38 долларов, Union Pacific — на 12%, другие акции подхватили - общий оборот NYSE потерял 10 миллионов долларов (около 350 млн сегодня). Брокеры бросились закрывать позиции, банки отказали в кредитах, несколько фирм едва не объявили дефолт — классическая цепочка от "технического сбоя".

Техники починили машину к 12:30, цены отыграли половину, но ущерб остался: мелкие инвесторы лишились сбережений, NYSE закрыла торги рано. Расследование биржи подтвердило поломку шестерёнки в принтере - не саботаж, но отсутствие дублёров лент. В ответ ввели ручные доски как бэкап и первые правила верификации котировок.

Этот глюк стал первым "техно-крахом" Уолл-стрит — напоминанием, что даже машина может обрушить миллионы, за век до Flash Crash 2010-го.

«Он вложил мои деньги в какую-то фруктовую компанию»

В «Форресте Гампе» герой просто получает письмо и узнаёт, что его партнёр вложил их деньги в Apple. Инвестиция оказалась удачной и теперь денег им «хватит до конца жизни».

В жизни такие истории тоже случались, только за ними стояли подготовленные люди. Например, Майк Марккула - предприниматель и один из первых бизнес-ангелов Apple - вложил около $250 000, подключился к развитию компании и в итоге превратил это решение в состояние на миллиарды долларов.

И главный вопрос: где сегодня появляются такие возможности? Как инвесторы заходят на ранней стадии? И почему большинство узнаёт о таком только тогда, когда рост уже случился?

Вот здесь и нужна платформа brainbox.VC

Здесь можно купить долю в проверенном стартапе, а затем либо продать её на экзите, либо получать дивиденды по мере роста компании, либо выйти через вторичный рынок платформы.

Например, Flip после первого раунда вырос с 5 до 50 тысяч пользователей, и в него инвестировал Битрикс. А стартап VOX масштабировался с 2 до 15 городов и заключил партнёрство с Яндекс Ultima. В это же время фондовый рынок стоял на месте.

Есть аккредитация ЦБ. Строгий отбор проходят 2% стартапов. За 2 года на платформе 0% банкротств. Также, здесь инвестируют фонды и крупные бизнес-ангелы.

Уже в феврале запустится раунд стартапа, 50% которого будет собрано из фонда brainbox_I, а среди его инвесторов уже есть сооснователь сервиса, о котором вы точно слышали.

Ссылка на регистрацию, чтобы не пропустить

Также можно стать ментором стартапа в обмен на долю - детали у менеджера или в поддержке после регистрации.

Инвестиции в стартапы связаны с высокими рисками, включая полную потерю капитала. Прошлые результаты не гарантируют будущих. Это не публичное предложение и не инвестиционная рекомендация. Ознакомиться с правилами платформы: https://brainbox.vc/documents

#Реклама

Ivar Kreuger и спичечный трест: империя на 250 миллионов, рухнувшая, когда все вскрылось.

Ivar Kreuger, шведский инженер по образованию, в 1917 году начал строить глобальную монополию на спички - самый обыденный товар того времени. К 1920-м его International Match Corporation контролировала 75% мирового производства: фабрики в 40 странах, от Швеции до Латинской Америки, с контрактами на поставки для правительств.

Kreuger, по данным историков, финансировал экспансию фальшивыми облигациями: подделывал румынские и польские гособлигации на 250 млн долларов (эквивалент 5 млрд сегодня), продавая их американским банкам вроде Lee, Higginson & Co. Он выдавал кредиты странам (например, 125 млн Германии в 1924-м) за монопольные права на спички, создавая пирамиду на бумаге. Инвесторы ликовали: акции Kreuger & Toll взлетели до 820%.

Крах настиг в 1931-м, в разгар Великой Депрессии. Румыния отказалась подтверждать "государственные" облигации на 80 млн; аудит в Стокгольме вскрыл fraud - подделки, фиктивные активы, дыра в балансе на 200+ млн. Цены акций рухнули с 210 до 1 доллара за неделю; банкиры в панике, вкладчики потеряли сбережения.

В 1932 году Ивар Крюгер умер в Париже при трагических обстоятельствах. Расследование шведского суда и SEC подтвердило махинации: фальшивые заклады, скрытые убытки от спекуляций. Банки объявили дефолты, акционеры разорились.

Скандал ускорил создание SEC и законы 1933–34 гг. о раскрытии информации.

Март, кстати, неплохой месяц для рынка по статистике за последние 28 лет.

Понятно, что статистика дело такое, прошлое не гарантирует будущее и так далее. Но, посмотрим.

Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.

Тем временем, RUSFAR уже 14,8%. И это при текущей ключевой ставке в 15,5%.

Если что, RUSFAR - это индекс российского денежного рынка, который показывает справедливую стоимость обеспеченных денег. Рассчитывается на основе операций РЕПО с Центральным контрагентом. Запустили его в апреле 2019 года.

Ну, то есть, профессиональные участники рынка закладывают, что ставочку будут продолжать снижать.

Чарльз Понци, 1920 год: Как пирамида на почтовых купонах собрала миллионы и рухнула, дав имя схемам века.

История Чарльза Понци, итальянского иммигранта из Бостона, - это классика финансового обмана: простая идея с международными почтовыми купонами обернулась пирамидой, которая захватила умы послевоенной Америки 1920-х, обещая лёгкие деньги в эпоху экономического бума и в итоге рухнула.

В 1919 году 37-летний Понци, уже с криминальным прошлым (чековая подделка в Канаде и депортация из США), узнал о международных ответных купонах (IRC) - бумагах от Международного почтового союза. Их можно было купить дешево в инфлированной послевоенной Европе (около 1 цента), обменять на почтовые марки в США (по 5 центов) и перепродать. Идея казалась гениальной: скупать за границей и продавать дома с прибылью. Но на деле Понци не наладил массовые поставки - это был придуманный им миф.

2 января 1920 года он запустил Securities Exchange Company в офисе на Школьной улице в Бостоне. Его обещание было таким: 50% прибыли за 45 дней или 100% за 90 — якобы на закупках IRC через "агентов" в Европе. Итальянские иммигранты, уставшие от нищеты, повалили толпами: приток $1 млн в день к пику в июле! Понци платил первым вкладчикам наличкой из денег новых, щедро тратился: лимузин Rolls-Royce, бриллианты жене Роуз, яхта, 200 клерков. Газеты, включая Boston Post, трубили о "чуде Уолл-стрит"; его "акции" взлетели, собрав $15 млн (около $220 млн сегодня) — больше, чем капитализация многих фирм.

Крах случился 24 июля 1920-го. Журналист Boston Post Норман Хэпгуд и чиновник штата Массачусетс Коллис Ханли устроили аудит: в офисе нашли всего 27 IRC на $176, а не тысячи, как хвастался Понци. Все жило только на притоке свежих денег - без реального бизнеса. Толпы вкладчиков (40 тысяч человек, многие потеряли последние сбережения) штурмовали двери, Бостон парализовало. Понци арестовали за мошенничество с ценными бумагами.

Суд в ноябре 1920-го дал ему 5 лет федерального заключения за использование почты в мошенничестве. Освободившись в 1924-м, он тут же попался на новых аферах штата - ещё 9 лет. Вышел в 1934-м, депортирован в Италию, где жил скромно, а в 1941-м эмигрировал в Бразилию. Умер в бедности в Рио-де-Жанейро 18 января 1949-го, похоронен в безымянной могиле.

Скандал родил термин "Ponzi scheme" (впервые в печати в 1920-х, популяризирован в 1935-м). Он ускорил законы о ценных бумагах (как Securities Act 1933-го).

В SberCIB ждут -0,5% в пятницу. (Источник Смартлаб).

Согласны?

Хетти Грин, «Ведьма с Уолл-стрит», 1834–1916гг: Как самая богатая женщина Америки сколотила состояние на чужих паниках, при этом умудрялась экономить даже на еде и здоровье.

История Хетти Грин - это аномалия финансовой истории США конца 19 – начала 20 века. В свое время, она была самой богатой женщиной (её состояние под старость оценивалось в $100 млн, что примерно равно $2–3 млрд сейчас). Но при этом она стала символом патологической скупости. Пресса окрестила её «Ведьмой с Уолл-стрит» за ледяную расчетливость: она скупала активы, когда другие в ужасе продавали всё, и экономила на еде и здоровье, пока управляла своим огромным капиталом.

Родившаяся в 1834 году в богатой семье китобойных магнатов из Нью-Бедфорда, штат Массачусетс, Хетти с детства читала бухгалтерские книги отца и дяди. Её финансовая философия была проста и безжалостна: «Покупай, когда льется кровь на Уолл-стрит». В отличие от ее современников, которые гнались за акциями растущих компаний, Грин предпочитала облигации, ипотечные кредиты и недвижимость. Она никогда не брала кредитов и не инвестировала на чужие деньги. Стратегия ее была в том, чтобы держать огромный запас наличности и ждать кризисов. Во время паники 1873 года, паники 1893 года и паники 1907 года, когда рынок рушился, а банки закрывались, Грин скупала первоклассные облигации городов и штатов, а также ипотечные закладные по бросовым ценам. Когда паника утихала, она получала сотни процентов прибыли.

Её личная жизнь была омрачена скандалами. Брак с Эдвардом Грином (биржевым брокером) разрушился из-за споров о деньгах: в 1880-х он уехал в Техас, забрав часть средств. Конфликт коснулся сына Неда: в 1885 году во время стычки в Техасе мальчик получил травму ноги. Хетти настояла на самом бюджетном лечении (она считала многих врачей шарлатанами), но инфекция привела к гангрене и ампутации выше колена. Этот случай стал главным аргументом прессы в создании образа «очень скупой женщины». Хотя есть и другая версия, что чудодейственного средства просто не существовало и помочь уже было нельзя, а нечистые на руку медики тянули из неё деньги за лечение, зная, кто она. То есть, не все так однозначно.

Быт Хетти повергал в шок публику. Несмотря на богатство, она жила в дешевых съемных квартирах, носила одинаковое черное платье десятилетиями, сама ходила за продуктами на оптовые рынки, торгуясь за каждый цент, и питалась овсянкой, пирожными и дешевым хлебом. Она писала письма на обратной стороне старых конвертов и отказывалась тратить на отопление сверх минимума, из-за чего часто простужалась.

Крах её здоровья произошел 11 января 1916 года. У 81-летней Хетти случился инсульт, по данным историков, после ссоры с кухаркой из-за того, что та вскипятила слишком много молока. Вместо того чтобы вызвать дорогого частного врача, Грин настояла на бесплатном докторе из благотворительной клиники, который прибыл слишком поздно. Все кончилось через несколько часов в отеле в Нью-Йорке. На её похоронах присутствовало всего несколько человек, а из-за ее завещания ее дети долго судились.

Историческое наследие Хетти Грин неоднозначно. С одной стороны карикатура на жуткую скупость, а с другой - для инвесторов она остается эталоном дисциплины и холодной головы. Она доказала, что самая сложная часть инвестирования - это способность действовать в моменты всеобщего страха. Ее портфель из «скучных» облигаций и ипотеки пережил десятки биржевых крахов.

Аж 19 из 19 аналитиков ждут 15% завтра. Ну, посмотрим, как по факту будет 🤷‍♂️

Источник: ТАСС

Нужно ли добавлять в портфель прямые инвестиции?

У многих российских инвесторов в 2026 году портфель выглядит одинаково: акции, фонды и облигации с Мосбиржи. Инструменты разные, но всё это - публичный рынок.

Такой подход удобен: активы легко купить и продать, портфелем просто управлять. Но в моменты турбулентности рынок часто движется как единое целое, и разные инструменты начинают снижаться одновременно.

Поэтому стоит спросить себя: есть ли в вашем портфеле активы вне фондового рынка, которые меньше зависят от общих циклов и настроений инвесторов?

Таким активом могут быть прямые инвестиции (private equity) - вы покупаете долю в реальной компании, а не биржевой тикер.

Это способ инвестировать в бизнес на ранней стадии, зарабатывать на росте прибыли и зависеть от реальных результатов компании, а не от настроения рынка.

Да, ликвидность ниже, риски выше и требований к анализу больше. Но взамен вы получаете повышенную доходность и настоящую диверсификацию вне фондового рынка.

С этим может помочь brainbox.VC - платформа для инвестиций в компании на ранней стадии. Вы покупаете реальные акции. Они официально оформляются и хранятся в депозитарии "Статус".

Например, компания Flip за год выросла с 5 до 50 тысяч пользователей и привлекла инвестиции от "1C-Битрикс". Проект VOX вырос с 2 до 15 городов и запустил партнёрство с Яндекс Ultima. В это же время фондовый рынок почти не двигался.

Сейчас платформа собирает деньги в проект «Бит за Бид». Из 12 млн 5 уже вложено собственным фондом (skin in game).

Ссылка на платформу: https://brainbox.vc/

Инвестиции в стартапы связаны с высокими рисками, включая полную потерю капитала. Прошлые результаты не гарантируют будущих. Это не публичное предложение и не инвестиционная рекомендация. Ознакомиться с правилами платформы: https://brainbox.vc/documents

Реклама. АО «БРЭЙНБОКС ВИСИ», ИНН: 9703120210, erid: 2VSb5xbaRcD