Исходя из недавно опубликованных данных Росстата, промышленность в июне выросла на 2% г./г., за 2 кв. 2025 г. – на 1,8% г./г., а за всё 1П 2025 г. – на 1,4% г./г.

Впервые за три месяца, по нашим оценкам, динамика машиностроительного комплекса оказалась негативной (-6% м./м. против +7,2% м./м. в мае, здесь и далее цифры м./м. представлены с исключением сезонности), тогда как результаты прочих отраслей, напротив, улучшились после двух месяцев снижения (0,9% м./м. в июне). В целом же промышленность просела на 0,9% м./м.

Впервые за долгое время нельзя выделить явных лидеров роста – положительную динамику продемонстрировали лишь несколько не столь существенных по весу отраслей (текстиль, бумага, химия, табак, водоснабжение). При этом, заметное падение наблюдалось во многих отраслях, особенно в машиностроении, где отрицательный вклад в рост промышленности показали готовые металлические изделия (-0,13 п.п.), электроника (-0,13 п.п.), транспортные средства (-0,48 п.п.), ремонт и монтаж оборудования (-0,13 п.п.). Пока, впрочем, рано говорить о том, что машиностроительный комплекс устойчиво «сбавляет обороты», и вполне возможно, что это была временная пауза.

Государственные долговые ценные бумаги продолжают пользоваться большим спросом: с начала 3 кв. 2025 г. Минфин разместил 878 млрд руб., т.е. 146 млрд руб. в среднем за аукционный день. Это значительно больше, чем предполагает квартальный план (~115 млрд руб. за аукционный день). Основными покупателями остаются банки, для которых привлекательность размещения средств в ОФЗ растет по мере охлаждения кредитования.

Кривая ОФЗ приобрела нормальную форму, при этом, снижение доходностей по всей кривой продолжается: за неделю в большей степени на коротком участке – на 40-45 б.п., в меньшей – в середине и длине (35-30 б.п.). За последнее время спред между 10-летними и однолетними бумагами, впервые с 2023 г., вновь стал положительным, уже достигнув 1 п.п. Среди основных причин смены инверсии на нормальную форму мы видим стабилизацию ожидаемой траектории вмененной ключевой ставки на отдаленном горизонте при сохранении достаточно агрессивных ожиданий по смягчению ДКП на коротком горизонте. Этот процесс подстегивает быстрое снижение инфляции (она уже вплотную приблизилась к 8% г./г.), и в целом позитивный настрой регулятора (как мы уже не раз отмечали, ЦБ не видит существенных рисков со стороны бюджетной политики, тарифных войн и ослабления рубля).

По данным ЦБ, торговый баланс в июне немного улучшился (9,3 млрд долл. против 8,7 млрд долл. в мае) на фоне стабильного экспорта и небольшого снижения импорта. При этом в целом значимых изменений в торговле товарами уже давно не наблюдается: баланс находится вблизи 10 млрд долл. уже длительное время, экспорт остается стабильным даже в условиях внешних ограничений.

В частности, экспорт минеральных продуктов, по данным ФТС (в основном, это нефтегазовый сектор), смог немного вырасти в июне (до 19 млрд долл., +3,7% м./м.), тогда как ненефтегазовый немного снизился (-6,3% м./м.), в т.ч. на фоне крепкого рубля. Пока, впрочем, статистика не учла в полной мере эффектов новых тарифных мер, а также последствий полного запрета экспорта нефтепродуктов в августе.

Импорт просел на 3,6% м./м., тем не менее оставаясь вблизи уровня в 13-14 млрд долл./мес. Из наиболее интересных тенденций в импорте мы отмечаем существенное падение доли машин и оборудования в общем объеме импорта (см. график ниже), она упала до 45%, тогда как в среднем за 2023-24 гг. превышала 51%.

Основным фактором такой динамики мы считаем охлаждение спроса, но не совокупного, а лишь на товары длительного пользования и инвестиционного назначения. Так, потребительский спрос падает на фоне высоких кредитных ставок и насыщения рынка все еще дорогими импортными товарами (яркий пример – автомобили, импорт которых резко снижается). Инвестиционный спрос также, судя по всему, страдает в условиях ожиданий сокращения темпов экономического роста.

Стоит отметить, что доля импортной сельхозпродукции набирает обороты: в мае-июне она выросла до 17% (13% в среднем за 2023-24 гг.). Вероятно, ключевым фактором здесь выступает слабый урожай (в результате чего существенно выросли импортные поставки картофеля и других культур).

При прочих равных, в инерционном сценарии экспорт товаров за год должен составить, по нашим оценкам, 408 млрд долл., а импорт – 292 млрд долл. (эти цифры, кстати, очень близки к обновленному прогнозу ЦБ – 410 и 306 млрд долл., соответственно). При этом, отметим, что такой расчет не учитывает возможных негативных последствий от тарифных мер против торговых партнеров России, а также позитивного эффекта от возможно более существенного сокращения импорта в результате охлаждения внутреннего спроса.