1️⃣Основной негатив уже в цене. Действительно, этот довод имеет право на существование. Многие качественные активы сегодня торгуются на весьма привлекательных уровнях: «Северсталь», «Сбер», «Норникель» и некоторые другие. Тут вполне логичны точечные покупки со следующей тактикой: если упадет, докупим еще.

2️⃣С приходом к власти Дональда Трампа мы приближаемся к окончанию СВО. Если опираться на прошлые высказывания вновь избранного президента, то и правда с его стороны было много обещаний. Будут ли они выполнены хотя бы частично? Дождемся инаугурации, которая состоится 20 января 2025 года.

3️⃣Словесные интервенции. Это может касаться как окончания конфликта, так и, к примеру, частичного снятия санкций. Этот фактор — спекулятивный, ведь разговоры часто остаются разговорами, особенно в геополитике. С другой стороны, рынок всегда реагирует заранее на ожидающиеся позитивные события.

4️⃣ЦБ на декабрьском заседании может намекнуть на то, когда завершится повышение ставки. Этот фактор нужно принимать во внимание, однако мы считаем, что это маловероятно.

Гипотезы в пользу того, что рынок продолжит падать или останется в боковике (2400-2500 пунктов по индексу Мосбиржи).

1️⃣ЦБ бьет «ключом», сохранив жесткую ДКП. Ставка на уровне 25%? Совершенно не исключено.

2️⃣Переговоры по Украине забуксуют или затянутся. При этом боевые действия продолжатся с разной степенью интенсивности. Здесь, как вы понимаете, прогнозировать чрезвычайно сложно.

3️⃣Говорил, что Лев Толстой, а оказался… Все мы знаем, что при Трампе против РФ также вводилось множество санкций (около 50 ограничений). Так что одиозный Дональд вполне сейчас может говорить одно, а делать совершенно другое. А объяснение найдется всегда.

4️⃣Высокие ставки начнут приводить к дефолтам компаний, особенно с высокой долговой нагрузкой. Сегодня российский бизнес в очень тяжелой ситуации: долги надо гасить, а перекредитоваться, по сути, негде. Вариант только один — по драконовским ставкам в РФ, так как иностранные долговые рынки сегодня для наших компаний закрыты.

5️⃣Дивиденды или их отсутствие. Если экономическая ситуация в РФ продолжит ухудшаться на фоне растущей инфляции и высоких ставок, многие компании могут снова приостановить дивидендные выплаты.

Вывод. Продолжаем крайне осторожную работу на фондовом рынке. Позитивные изменения в ближайшем будущем могут случиться, вероятнее всего, лишь в случае резкого изменения ситуации по СВО.

Если долговой рынок или форвардные индикаторы имеют отрицательный спрэд (ниже, чем ключевая ставка), - денежно-кредитные условие мягче, чем параметры ДКП и соответственно наоборот. С октября 2024 впервые за все время спрэд стал устойчиво положительным, а с декабря – рекордно положительным (ужесточение ДКУ, описаны здесь и здесь).

ДКУ – это комплексный показатель, учитывающий, как стоимость денег, так и баланс ликвидности и доступность кредитования, но в идеальных условиях ДКУ синхронизированы с ДКП – к этому стремится ЦБ, либо через коммуникационный канал, либо через инструменты ДКП, в том числе регулирование нормативных требований или параметров ликвидности.

Рынок и экономические агенты на протяжении длительного времени недооценивали решительность ЦБ, считая, что высокие ставки – временные, а пик ставки достигнут (это было ярко выражено осенью 2023 и весной 2024).

Чтобы компенсировать несоответствие ДКУ и ДКП, Банк России «жестил» в вербальной риторике и официальном коммуникационном канале (пресс релизы, аналитика, обзорные материалы), так и через более жесткие решения по ключевой ставке, чем ожидал рынок.

С июня 2024 ДКУ начали подстраиваться к ДКП и целевым ориентирам Банка России, а с октября началось стремительное ужесточение ДКУ. Рынок наконец то поверил к жесткость Банка России и в то, что ЦБ «не намерен считаться с потерями». Чтобы подойти к этим условиям, потребовалось 1.5 года корректировок коммуникационного канала и жестких решений.

Наступила пятница (20 декабря) и ЦБ впервые за много лет полностью сломал рыночные ожидания. Следует понимать, что банки и финансовые организации ставили триллионы на то, что ужесточение продолжится, иначе бы не выдавали депозиты под 23-25% (частично из-за ужесточений требований к капиталу).

Внезапно, основной нарратив, который пытался продвинуть ЦБ стал заключаться в том, что «Нам требуется время, чтобы оценить устойчивость охлаждения кредитования и подстройку экономики к новым условиям.» и теперь ЦБ ищет баланс между устойчивостью экономики и инфляционными рисками.

На самом деле, баланс между экономикой и инфляцией – это очевидно и логично, рынок 1.5 года исходил из того, что концепция ЦБ как раз и заключается в этом балансе, а соответственно «жестить» со ставкой не будут и скоро понизят. Поэтому компании и брали кредиты с плавающей ставкой.

ЦБ 1.5 года ломал стереотипы, пытаясь внушить, что самое главное инфляция, а издержки экономики – это сопутствующий ущерб. Рынок поверил в это, а ЦБ спустя месяц ЦБ развернул концепцию в условиях экстремального разгона инфляции и инфляционных ожиданий.

Чем ЦБ мотивирует решение? С ноября ДКУ ужесточились и соответствуют КС на уровне 24% (это так), что привело к замедлению кредитования (официальных данных еще нет, но видимо так и есть), а ДКП воздействует на инфляцию через ДКУ - > экономическую активность -> инфляция.

Соответственно трансмиссия ДКУ на экономику занимает время и еще больше времени на инфляцию. Теперь экономика замедляется, а разгон инфляции из-за временных факторов и уже «вчерашний снег», а новые ДКУ отразятся на будущей инфляции уже скоро.

Что это? Инсайды ЦБ о существенных проблемах банков или компаний; давление промышленных групп, общественности и лоббистов смягчения; внезапная трансформация подхода к ДКП?

В пятницу заседание по ставке ЦБ РФ, разброс мнений по итогам решения,наверно рекордный, от зыбкой надежды «может не повысят и оставят 21%», до достаточно нервных до «25%». С прошлого заседания..

Инфляция – резкое ускорение, уже в начале декабря выполнен и перевыполнен прогноз на конец года и будет скорее всего в районе ~9.5% - на 1 п.п. выше диапазона прогноза ЦБ (8-8.5%). Средняя за три месяца инфляция 10.7% (SAAR), формально ниже, чем была к октябрьскому заседанию 11.3%, но в декабре еще ускорится. Основное здесь в том, что инфляция в 4 квартале сложится существенно выше, чем ожидал Банк России и обычно в такой ситуации регулятор себя не сдерживал (23-24%), хотя на текущую инфляцию влияние не высоко

‼️Инфляционные ожидания высокие. Хотя в ноябре скорее был небольшой позитив по ИО насеоегия, но общие инфляционные ожидания остались 13.4%, данные за декабрь выйдут на неделе, учитывая, что «маркеры» (в т.ч. курс) сильно улетали, скорее будет негативный отчет. То же качается предприятий – вряд ли стоит ждать позитива. Аналитики повысили ожидания по инфляции на 2026 год с 5.3% до 6%, а на 2026 год – до 4.5%. Отчасти это произошло из-за повышения прогноза по курсу на следующий год. Рыночные инфляционные ожидания из ОФЗ-ИН тоже выросли до ~8%. ИО - это то, что может повлиять на решения в последний момент

✔️Денежно-кредитные условия – ставка уже давно не 21%. Ставки по ипотеке 28-30% - соответствует КС ~25-27%, ставки по корп. депозитам соответствуют скорее сейчас КС в районе 23-24%, ставки по кредитам КС+5...7 соответствуют КС 24-25% с обычными спредами. В целом ДКУ сейчас скорее такие же как были бы в иной ситуации при КС ~24% для новых кредитов/депозитов

Учитывая, что банки резко нарастили ВЛА за счет ОФЗ (₽2 трлн), ЦБ повысил лимит по БКЛ, Минфин в декабре добавит ликвидности за счет расходов, в ближайшие пару месяцев проблема НКЛ немного смягчится. Но это будет компенсировано структурными факторами (снижение оборачиваемости денег), ростом кредитных рисков и ростом требований к капиталу. Любое повышение ставки будет ужесточать условия за счет «старых» кредиов по плавающей ставке (таких ~₽40 трлн + выпуски с переменным купоном>₽5 трлн). Повышение выше (24-25%) – это уже значительное ужесточение, соответствующее скорее КС в районе 27%+ и влекущее за собой серьёзное нарасиаеие кредитных рисков. Исходя их ДКУ особо ужесточать уже не нужно, тем более, что ЦБ транслировал необходимость "поддержания" жесткких ДКУ, а не их дополнительное ужесточение

↪️Из рисков можно выделить санкционные, которые активно нарастали после октябрьского решения и проинфляционны сами по себе

✔️Кредит ожидаемо резко затормозил в ноябре. Предварительные оценки Банка России говорят о том, что кредит населению практически остановился (0.3% м/м),кредит компаниям резко замедлил рост (0.8% м/м). Это уже ниже траектории прогноза Банка России на следующий год – говорит о том, что текущие условия уже переужесточены (ЦБ даже начал немного расслаблять макропруденциальные требования по потребкредитам). Скорее всего кредит еще замедлится на фоне частичных погашений после прихода бюджетных платежей в декабре-январе. Почти последняя коммуникация ЦБ была ориентирована на кредит и здесь уже даже рисуется перебор с торможением.

✔️Срочные депозиты растут без остановок – здесь уже давно ставки свое дело сделали, даже чрезмерно.
Вряд ли в текущей ситуации можно ждать какого-то значимого замедления роста з/п, но кредит/депозит обеспечивают резкое торможение источников финансирования спроса: в октябре-ноябре прирост ФОТ и кредита населению за вычетом прироста срочных депозитов населения стал отрицательным. Обычно в такой ситуации мы видим торможение спроса и признаки этого уже есть.
Если повышение тарифов, утильсборов и курс сами по себе дадут >3 п.п. инфляции в следующем году, то снижение инфляции к 4-5% может быть только рецессионным. Пока мы скорее идем по инфляционному сценарию ЦБ – инфляция 5.5-6%, ставка 20-23%

Вышедшие под конец 2024 г. данные по промпроизводству за ноябрь мало поменяли картину: рост составил 3,7% г./г. (0,5% м./м. с исключением сезонности). В целом по-прежнему сохраняется значительный перегрев, выпуск существенно отклоняется от долгосрочного тренда, на 15-17% вверх, по нашим оценкам.
Впрочем, если из промышленности исключить динамику машиностроительного комплекса (который в ней занимает ~13%), куда мы отнесли производство готовых металлических изделий, электрооборудования и электроники, машин и оборудования, а также транспортных средств, перегрева уже не наблюдается (см. график). Кроме того, в последние месяцы даже наметилась тенденция охлаждения этого индикатора. Такая динамика, впрочем, вряд ли удивительна: в то время как машиностроительный комплекс получает поддержку за счет во многом автономных факторов (таких как бюджетные средства и льготное кредитование), прочим отраслям этих драйверов не хватает. Также существенное давление оказывают санкции. Пока важным позитивным фактором выступает все еще сильный внутренний спрос (особенно это заметно в производстве потребительских товаров). Однако, в этом году мы прогнозируем сценарий «мягкой посадки» экономики, с невысокими темпами роста расходов потребителей, что также негативно скажется на темпах роста промышленного производства.

Где лучше использовать виртуализацию, а где контейнеризацию? Для как разработчика нет разницы: и то, и то используется для развертывания приложений. Два-три приложения ты фигачишь контейнером. Ты можешь виртуальных машин столько создать, и в каждой из них запустить своё приложение. В чем разница для обычных девелоперов?

Для тебя виртуальная машина — это обычная изолированная операционная система, целиком: своё ядро, свой init, systemd и так далее. Чем она отличается от контейнера с точки зрения потребления ресурсов? Тем, что она полностью занимает все ресурсы, под неё выделенные. То есть, есть механизмы, когда можно динамически, то есть в зависимости от потребления процессами внутри виртуальной машины, освобождать память на хосте или занимать её. Но это всё полумеры.

Виртуальная машина — это полностью готовая операционная система. Для человека, который с ней работает изнутри, она вообще ничем не отличается от железного компьютера. С помощью специальных инструментов можно выяснить, мы на железе или на виртуальном окружении, но для любого работающего на ней ПО разницы нет никакой.

Если мы говорим о Docker (а в рамках разговора мы не сможем обсудить все варианты контейнеризации), то он рассчитан на то, что в одном контейнере работает одно приложение.

Возвращаясь к твоему первому вопросу, разница вот в чём. Допустим, если у тебя на хосте Linux или VMware, то виртуальная машина у тебя может быть Windows. Если у тебя в контейнере Linux, то у тебя и снаружи Linux. Потому что мы в первую очередь пользуемся для изоляции не средствами железа, не средствами гипервизора, а средствами операционной системы — cgroups и namespace.