Замечания о лестницах и городе (2019)
1.
В большинстве домов этого города (по крайней мере в тех, где я был) архитекторы использовали винтовые лестницы. Париж — старый плотно застроенный город и винтовые лестницы своей компактностью освобождают ценные квадратные метры в квартирах. Если по ним взбираться слишком быстро, кружится голова, а в смежных квартирах круглые голые стены. Эти лестницы, часто деревянные, пахнут пылью и старостью, с утра освещены серым городским солнцем, а к вечеру заполняются запахами кухни и свежего хлеба. Парадная и лестница — важные части жилища — представление, обложка.
Когда взбираетесь по лестнице, лучше не думать об оставшихся этажах — лишь об усилии. О том, как нога поднимается на следующую ступень, как усилие передаётся от ягодицы и бедра через колено в голень. Я где-то читал, что лестница — это спортивный зал для бедных, и что нет зрелища более нелепого, чем атлет после тренировки в лифте. С тех пор лифтом я пользуюсь лишь при необходимости, в приступе слабости духа и после плотного обеда. Если вы забыли что-то дома, прочь сомнения, вперёд по ступеням вверх.
2.
В моем доме, как и во многих домах этого города, есть только лестница. Это помогает оставаться ей верным. Лифт — если его вообще возможно поставить, встроив в проем винтовой лестницы — стоит как небольшая квартира. Дома обычно управляются сообществами владельцев, и в случае принятия решения об установке лифта, вклад прямо пропорционален номеру этажа. Подобное распределение взносов также укрепляет этажную сегрегацию зданий — молодые и бедные сверху, старые и богатые ниже. Это равновесие поддерживается ещё и архитектурно — самые большие квартиры с высокими потолками и большими окнами часто расположены на втором-третьем этажах, особенно в классических османских зданиях.
3.
Однажды у меня на лестничной клетке оказался дрозд. Он залетел через дверь на первом этаже, ведущую к мусорным контейнерам и кухне ларька с шавермой на углу. Я ждал на лестничной клетке, забыв ключ от дома. Птица билась об оконное стекло, пытаясь попасть в привычное пространство. Стремянка и небольшой риск сломать шею открыли окно.
Вы спускаетесь по лестнице. С вами вниз бегут провода, питающие жильцов доступом к интернету. Информация циркулирует по оптоволокну беззвучно и незаметно. Монтеры работающие на компании связи нередко прибегают к партизанским приемам и перерезают доступ к сети конкурентов, обрекая жильцов на неспокойное ожидание восстановления. Современный горожанин ничего не может без интернета и ещё меньше руками, поэтому во всех практических вопросах должен полагаться на наемную помощь.
4.
Владелец вышеназванного ларька ревностно относится с своему мусорному баку и переодически вытряхивает содержимое пакетов жильцов на лестницу, попади эти пакеты к нему по ошибке или по злому умыслу. Великодушие не самое распространённое качество среди мелких коммерсантов. На первом этаже пара китайцев с двумя детьми держит недорогой, но чистый ресторан, периодически служащий вам столовой. Вы обмениваетесь приветами и соображениями о погоде.
1.
В большинстве домов этого города (по крайней мере в тех, где я был) архитекторы использовали винтовые лестницы. Париж — старый плотно застроенный город и винтовые лестницы своей компактностью освобождают ценные квадратные метры в квартирах. Если по ним взбираться слишком быстро, кружится голова, а в смежных квартирах круглые голые стены. Эти лестницы, часто деревянные, пахнут пылью и старостью, с утра освещены серым городским солнцем, а к вечеру заполняются запахами кухни и свежего хлеба. Парадная и лестница — важные части жилища — представление, обложка.
Когда взбираетесь по лестнице, лучше не думать об оставшихся этажах — лишь об усилии. О том, как нога поднимается на следующую ступень, как усилие передаётся от ягодицы и бедра через колено в голень. Я где-то читал, что лестница — это спортивный зал для бедных, и что нет зрелища более нелепого, чем атлет после тренировки в лифте. С тех пор лифтом я пользуюсь лишь при необходимости, в приступе слабости духа и после плотного обеда. Если вы забыли что-то дома, прочь сомнения, вперёд по ступеням вверх.
2.
В моем доме, как и во многих домах этого города, есть только лестница. Это помогает оставаться ей верным. Лифт — если его вообще возможно поставить, встроив в проем винтовой лестницы — стоит как небольшая квартира. Дома обычно управляются сообществами владельцев, и в случае принятия решения об установке лифта, вклад прямо пропорционален номеру этажа. Подобное распределение взносов также укрепляет этажную сегрегацию зданий — молодые и бедные сверху, старые и богатые ниже. Это равновесие поддерживается ещё и архитектурно — самые большие квартиры с высокими потолками и большими окнами часто расположены на втором-третьем этажах, особенно в классических османских зданиях.
3.
Однажды у меня на лестничной клетке оказался дрозд. Он залетел через дверь на первом этаже, ведущую к мусорным контейнерам и кухне ларька с шавермой на углу. Я ждал на лестничной клетке, забыв ключ от дома. Птица билась об оконное стекло, пытаясь попасть в привычное пространство. Стремянка и небольшой риск сломать шею открыли окно.
Вы спускаетесь по лестнице. С вами вниз бегут провода, питающие жильцов доступом к интернету. Информация циркулирует по оптоволокну беззвучно и незаметно. Монтеры работающие на компании связи нередко прибегают к партизанским приемам и перерезают доступ к сети конкурентов, обрекая жильцов на неспокойное ожидание восстановления. Современный горожанин ничего не может без интернета и ещё меньше руками, поэтому во всех практических вопросах должен полагаться на наемную помощь.
4.
Владелец вышеназванного ларька ревностно относится с своему мусорному баку и переодически вытряхивает содержимое пакетов жильцов на лестницу, попади эти пакеты к нему по ошибке или по злому умыслу. Великодушие не самое распространённое качество среди мелких коммерсантов. На первом этаже пара китайцев с двумя детьми держит недорогой, но чистый ресторан, периодически служащий вам столовой. Вы обмениваетесь приветами и соображениями о погоде.
❤21👏1
5.
Улица встречает шумом машин, запахом булочной, синим небом. Люди торопятся на работу, читают на ходу новости, просыпаются, волнуются, не успевают и ругаются из-за мелочей. Вы смотрите на них и смешиваетесь с толпой.
Метро. Тринадцатая ветка — самая загруженная в метро Парижа. Пара миллионов человек мотается ежедневно и безальтернативно с севера на юг и с юга на север. Вы стоите в вагоне метро спиной к направлению движения, окруженный людьми. Люди смотрят в свои телефоны, слушают музыку, читают книги, разговаривают. Вы закрываете глаза и представляете, как поезд едет по тоннелю. Воображаемый тоннель не толще огородного шланга. Он закопан в толщу земли; рядом с ним — колодцы, корни, камни, наполненные костями катакомбы, подземные стоянки, коммуникации. Другие тоннели с ним скрещиваются, пересекаются, переплетаются или от него ответвляются в направлении депо. Ваш поезд — один из вереницы, он следует за своим собратом, опережающим его на одну остановку. В затылок ему дышит другой поезд, отстающий на ту же одну остановку. Это горизонтальный лифт, в который вы спускаетесь по лестнице.
Метро Парижа — одно из самых плохо приспособленных для инвалидов: множество станций не оборудовано лифтами. Связано это с законом, обязывающим власти оборудовать все станции одной ветки лифтами для доступа инвалидов, если хотя одна станция ими оборудована, а также отсутствием общественного запроса. В Лондоне метро было приспособлено после серии протестов. Возможно, к олимпийским играм 24-го года это изменится. Худший переход с одной ветки на другую — переход с четвёртой на шестую на вокзале Монпарнас. Это кафкианский лабиринт нашпигованный лестницами и поворотами. В середине перехода двухсотметровый тоннель с ленточным транспортером — горизонтальным эскалатором. Десять лет назад ваш приятель переезжал из Парижа в Бретань, вы встали в 5 утра, чтобы помочь ему с чемоданами и, не успевая на поезд, бежали по этому переходу — каждый с тридцатью килограммами багажа.
6.
Серое небо встречает вас на выходе из метро — это первое, что вы видите, поднимаясь по лестнице. По правую руку располагается госпиталь Bichât. Бетонно-стеклянное нагромождение параллелепипедов, окружённое всеми видами похоронных агенств и ларьками с шавермой. Труба крематория возвышается над городом, госпиталем и периферической кольцевой дорогой. Под Парижем множество катакомб — канализация, бывшие известняковые карьеры. В девятнадцатом веке в связи с переполнением городских кладбищ город решил перенести туда кости предыдущих поколений своих обитателей. Освобождённые квадратные метры сегодня — улицы и дома.
Вы пересекаете кольцевую дорогу Переферик и оказываетесь в Сант-Уане — одном из немногих пригородов Парижа до недавнего времени контролируемого коммунистической мэрией. Город долго удерживал низкие цены на недвижимость для поддержки его доступности. К власти в прошлом году пришли республиканцы — правая часть политического спектра, вместе с этим начались с десяток строек и ремонтов. Через пару лет до города дотянут дополнительную ветку метро и строящееся трамвайное кольцо. Что является причиной этого подъема непонятно, но ушлые парижане покупают теперь в Сант-Уане квартиры в надежде обогатиться. Ветка метро начала строиться ещё при коммунистах, не будем падать в ловушку неверных причинно-следственных связей.
Любое перемещение — череда движений и ожиданий. При выборе жилья парижанин с возможностями старается сократить длительность ежедневных метаний между работой и домом. Терпение — не самая сильная черта современного человека. Поселившись в районе работы, люди перестают выбираться в город. Перемещения кажутся им далекими и ненужными. Мерой времени и расстояния для человека становится его дорога до работы.
/
первая часть заметки
вторая часть заметки — вы сейчас здесь
третья часть заметки
Улица встречает шумом машин, запахом булочной, синим небом. Люди торопятся на работу, читают на ходу новости, просыпаются, волнуются, не успевают и ругаются из-за мелочей. Вы смотрите на них и смешиваетесь с толпой.
Метро. Тринадцатая ветка — самая загруженная в метро Парижа. Пара миллионов человек мотается ежедневно и безальтернативно с севера на юг и с юга на север. Вы стоите в вагоне метро спиной к направлению движения, окруженный людьми. Люди смотрят в свои телефоны, слушают музыку, читают книги, разговаривают. Вы закрываете глаза и представляете, как поезд едет по тоннелю. Воображаемый тоннель не толще огородного шланга. Он закопан в толщу земли; рядом с ним — колодцы, корни, камни, наполненные костями катакомбы, подземные стоянки, коммуникации. Другие тоннели с ним скрещиваются, пересекаются, переплетаются или от него ответвляются в направлении депо. Ваш поезд — один из вереницы, он следует за своим собратом, опережающим его на одну остановку. В затылок ему дышит другой поезд, отстающий на ту же одну остановку. Это горизонтальный лифт, в который вы спускаетесь по лестнице.
Метро Парижа — одно из самых плохо приспособленных для инвалидов: множество станций не оборудовано лифтами. Связано это с законом, обязывающим власти оборудовать все станции одной ветки лифтами для доступа инвалидов, если хотя одна станция ими оборудована, а также отсутствием общественного запроса. В Лондоне метро было приспособлено после серии протестов. Возможно, к олимпийским играм 24-го года это изменится. Худший переход с одной ветки на другую — переход с четвёртой на шестую на вокзале Монпарнас. Это кафкианский лабиринт нашпигованный лестницами и поворотами. В середине перехода двухсотметровый тоннель с ленточным транспортером — горизонтальным эскалатором. Десять лет назад ваш приятель переезжал из Парижа в Бретань, вы встали в 5 утра, чтобы помочь ему с чемоданами и, не успевая на поезд, бежали по этому переходу — каждый с тридцатью килограммами багажа.
6.
Серое небо встречает вас на выходе из метро — это первое, что вы видите, поднимаясь по лестнице. По правую руку располагается госпиталь Bichât. Бетонно-стеклянное нагромождение параллелепипедов, окружённое всеми видами похоронных агенств и ларьками с шавермой. Труба крематория возвышается над городом, госпиталем и периферической кольцевой дорогой. Под Парижем множество катакомб — канализация, бывшие известняковые карьеры. В девятнадцатом веке в связи с переполнением городских кладбищ город решил перенести туда кости предыдущих поколений своих обитателей. Освобождённые квадратные метры сегодня — улицы и дома.
Вы пересекаете кольцевую дорогу Переферик и оказываетесь в Сант-Уане — одном из немногих пригородов Парижа до недавнего времени контролируемого коммунистической мэрией. Город долго удерживал низкие цены на недвижимость для поддержки его доступности. К власти в прошлом году пришли республиканцы — правая часть политического спектра, вместе с этим начались с десяток строек и ремонтов. Через пару лет до города дотянут дополнительную ветку метро и строящееся трамвайное кольцо. Что является причиной этого подъема непонятно, но ушлые парижане покупают теперь в Сант-Уане квартиры в надежде обогатиться. Ветка метро начала строиться ещё при коммунистах, не будем падать в ловушку неверных причинно-следственных связей.
Любое перемещение — череда движений и ожиданий. При выборе жилья парижанин с возможностями старается сократить длительность ежедневных метаний между работой и домом. Терпение — не самая сильная черта современного человека. Поселившись в районе работы, люди перестают выбираться в город. Перемещения кажутся им далекими и ненужными. Мерой времени и расстояния для человека становится его дорога до работы.
/
первая часть заметки
вторая часть заметки — вы сейчас здесь
третья часть заметки
❤17😢1
7.
На работе — лестницы социальные и настоящие. Ваша работа расположена в благополучной части Клиши, напротив парка. Вы слегка завидуете коллегам, окна которых дают на парк. Летом вы обедаете в этом парке, щуря глаза от солнца. Ваши окна дают на дом напротив. Один из визави по утрам пьёт свой кофе, как полагается, в неглиже. Старушка после обеда смотрит на прохожих. После работы девушка принимает душ, отвлекая рабочую силу своим силуэтом. Один из балконов круглый год украшен к Рождеству множеством гирлянд в германско-избыточном ключе. Дети с другого балкона машут матери, возвращающейся с работы. От метро к зданию, где вы работаете, ведут две улицы — Эйфель и Паллуа. Густав Эйфель спроектировал свою башню, а Пьер-Франсуа Паллуа был подрядчиком при сносе Бастилии. Теперь эти вестники современности — соседи на карте.
На работе, как и дома, вы пользуетесь лестницей ради дополнительной нагрузки. С утра, в час прихода на работу, лестницу обычно убирают. Вы аккуратно ступаете по мокрому и извиняетесь перед уборщицей или уборщиком. Вы держитесь за поручень — привычка, выработанная во время посещения заводов в предыдущей компании. Падение с лестницы — первая причина производственных травм. В связи с этим, все лестницы, даже в две ступени, оборудованы поручнями и в среде сотрудников поддерживается культ поручня. Напоминание о необходимости за него держаться наносится на стены лестничных клеток и в буклеты по безопасности.
8.
Дома вы переодеваетесь в спортивную форму. Благодаря качественному маркетингу, крупная американская компания снабжает вас спорт-инвентарем. Спортивный зал находится в двух шагах ниже по улице. Вы берёте с собой полотенце и бутылку воды. В зале вы тридцать минут занимаетесь аэробными нагрузками. Вы хотите долго жить. Вы хотите поддержать сердце и научить его глубже дышать. Аэробная нагрузка на дорожке, на велосипеде, на гребном автомате, на лестнице. После кардио вы уделяете тридцать минут на силовые тренажеры в надежде увеличить свою мускульную массу. В завершение вы тянетесь, вспоминая занятия йогой. Рядом с вашим гребным тренажером девушка целеустремленно взбирается по бесконечной механической лестнице.
В начало заметки
На работе — лестницы социальные и настоящие. Ваша работа расположена в благополучной части Клиши, напротив парка. Вы слегка завидуете коллегам, окна которых дают на парк. Летом вы обедаете в этом парке, щуря глаза от солнца. Ваши окна дают на дом напротив. Один из визави по утрам пьёт свой кофе, как полагается, в неглиже. Старушка после обеда смотрит на прохожих. После работы девушка принимает душ, отвлекая рабочую силу своим силуэтом. Один из балконов круглый год украшен к Рождеству множеством гирлянд в германско-избыточном ключе. Дети с другого балкона машут матери, возвращающейся с работы. От метро к зданию, где вы работаете, ведут две улицы — Эйфель и Паллуа. Густав Эйфель спроектировал свою башню, а Пьер-Франсуа Паллуа был подрядчиком при сносе Бастилии. Теперь эти вестники современности — соседи на карте.
На работе, как и дома, вы пользуетесь лестницей ради дополнительной нагрузки. С утра, в час прихода на работу, лестницу обычно убирают. Вы аккуратно ступаете по мокрому и извиняетесь перед уборщицей или уборщиком. Вы держитесь за поручень — привычка, выработанная во время посещения заводов в предыдущей компании. Падение с лестницы — первая причина производственных травм. В связи с этим, все лестницы, даже в две ступени, оборудованы поручнями и в среде сотрудников поддерживается культ поручня. Напоминание о необходимости за него держаться наносится на стены лестничных клеток и в буклеты по безопасности.
8.
Дома вы переодеваетесь в спортивную форму. Благодаря качественному маркетингу, крупная американская компания снабжает вас спорт-инвентарем. Спортивный зал находится в двух шагах ниже по улице. Вы берёте с собой полотенце и бутылку воды. В зале вы тридцать минут занимаетесь аэробными нагрузками. Вы хотите долго жить. Вы хотите поддержать сердце и научить его глубже дышать. Аэробная нагрузка на дорожке, на велосипеде, на гребном автомате, на лестнице. После кардио вы уделяете тридцать минут на силовые тренажеры в надежде увеличить свою мускульную массу. В завершение вы тянетесь, вспоминая занятия йогой. Рядом с вашим гребным тренажером девушка целеустремленно взбирается по бесконечной механической лестнице.
В начало заметки
❤19😢1
75015
1/10.
Приехав в Париж в 2013 году, я прожил в небольшой студии в начале улицы Гренель около трех лет — в одном блоке до бульвара Сан-Жермен и пяти минутах от одной из самой красивых площадей города напротив церкви св. Сульпиции. Прямо за углом от моего подъезда находился институт политических наук с его богемным студенческим баром. Квартира была тесная, но местность удерживала — несмотря на необходимость пользоваться общественными прачечными и отсутствие в пешей доступности триумвирата французских удовольствий — булочной, мясной и сырной лавок.
Сменив работу и получив прибавку к зарплате, я решил улучшить жилищные условия и, когда одна из знакомых съезжала со своей квартиры в пятнадцатом округе, уцепился за эту возможность. После осмотра, немного поёжившись от шедшего дождя и выезда за пределы привычного окружения, зашел в фастфуд, за картошкой фри и кофе решил квартиру взять за ее лишние десять метров, четыре окна на юг и невысокую квартплату.
Владелицей оказалась семидесятилетняя глухая старушка с полевой фамилией, бойфрендом, двумя сыновьями и тремя другими квартирами, купленными в восьмидесятых. Договор написали вручную в двух экземплярах, на аванс и депозит я выписал чек. Квартира находилась на улице Театра, а хозяйка — на улице Церкви. Театра уже нет довольно давно, а церковь всё еще стоит.
2/10.
Парижане, которые в пятнадцатом не жили, говорят, что он скучный и делать там нечего, — но это поверхностный взгляд, упускающий его ритм и особенности. Новая квартира находилась в квартале с таким же названием Гретель, как моя бывшая улица, которая до строительства Эйфелевой башни в этот район и упиралась. Название это произошло от поселения, которое поглотил Париж во время одной из реорганизаций девятнадцатого века, когда город добавил второй слой округов на свою улиточную схему. Сейчас город опять готовится вобрать в себя дополнительный, третий слой пригородов — так называемую “маленькую корону”, чтобы увеличиться в размерах в два раза и более эффективно расходовать общий бюджет.
Разрозненность административных единиц является общей проблемой Франции — в ней около 30 тысяч городов и поселений — со своими мэрами, бюджетами и проектами — примерно такое же количество, как во всей остальной западной Европе. Связано это с особенностями французского протестного духа и бюрократией — процесс объединения коммун длинный и требует согласования на многочисленных уровнях. Управлять этим множеством городов непросто — для мэров даже организуют ярмарку в Париже, где показывают новшества в сфере благоустройства (явка необязательная). У каждого из двадцати округов Парижа есть свой мэр, которого выбирают обитатели. Пятнадцатый голосует правовато и мэр здесь уже довольно давно — представитель республиканцев, несмотря на общегородскую социалистически-экологическую окраску. На стенах периодически встречаются нецензурные надписи против нынешнего мэра (всего Парижа) Идальго, которая пытается вытеснить из города автомобилистов.
Возвращаюсь к району Гренель: половина улиц здесь названа в честь состоятельных граждан, купивших поля в этой местности и поставивших там доходные дома, часто при этом заседая в местных органах самоуправления. Например, Фиолетовая улица в честь Фиолетового гражданина (к слову о коррупции). После присоединения к Парижу здесь селились рабочие, в том числе ныне уже несуществующих химических, автомобильных, самолетных и других машиностроительных заводов. Сейчас его облюбовал новый парижский средне-рабочий класс — офисные сотрудники.
1/10.
Приехав в Париж в 2013 году, я прожил в небольшой студии в начале улицы Гренель около трех лет — в одном блоке до бульвара Сан-Жермен и пяти минутах от одной из самой красивых площадей города напротив церкви св. Сульпиции. Прямо за углом от моего подъезда находился институт политических наук с его богемным студенческим баром. Квартира была тесная, но местность удерживала — несмотря на необходимость пользоваться общественными прачечными и отсутствие в пешей доступности триумвирата французских удовольствий — булочной, мясной и сырной лавок.
Сменив работу и получив прибавку к зарплате, я решил улучшить жилищные условия и, когда одна из знакомых съезжала со своей квартиры в пятнадцатом округе, уцепился за эту возможность. После осмотра, немного поёжившись от шедшего дождя и выезда за пределы привычного окружения, зашел в фастфуд, за картошкой фри и кофе решил квартиру взять за ее лишние десять метров, четыре окна на юг и невысокую квартплату.
Владелицей оказалась семидесятилетняя глухая старушка с полевой фамилией, бойфрендом, двумя сыновьями и тремя другими квартирами, купленными в восьмидесятых. Договор написали вручную в двух экземплярах, на аванс и депозит я выписал чек. Квартира находилась на улице Театра, а хозяйка — на улице Церкви. Театра уже нет довольно давно, а церковь всё еще стоит.
2/10.
Парижане, которые в пятнадцатом не жили, говорят, что он скучный и делать там нечего, — но это поверхностный взгляд, упускающий его ритм и особенности. Новая квартира находилась в квартале с таким же названием Гретель, как моя бывшая улица, которая до строительства Эйфелевой башни в этот район и упиралась. Название это произошло от поселения, которое поглотил Париж во время одной из реорганизаций девятнадцатого века, когда город добавил второй слой округов на свою улиточную схему. Сейчас город опять готовится вобрать в себя дополнительный, третий слой пригородов — так называемую “маленькую корону”, чтобы увеличиться в размерах в два раза и более эффективно расходовать общий бюджет.
Разрозненность административных единиц является общей проблемой Франции — в ней около 30 тысяч городов и поселений — со своими мэрами, бюджетами и проектами — примерно такое же количество, как во всей остальной западной Европе. Связано это с особенностями французского протестного духа и бюрократией — процесс объединения коммун длинный и требует согласования на многочисленных уровнях. Управлять этим множеством городов непросто — для мэров даже организуют ярмарку в Париже, где показывают новшества в сфере благоустройства (явка необязательная). У каждого из двадцати округов Парижа есть свой мэр, которого выбирают обитатели. Пятнадцатый голосует правовато и мэр здесь уже довольно давно — представитель республиканцев, несмотря на общегородскую социалистически-экологическую окраску. На стенах периодически встречаются нецензурные надписи против нынешнего мэра (всего Парижа) Идальго, которая пытается вытеснить из города автомобилистов.
Возвращаюсь к району Гренель: половина улиц здесь названа в честь состоятельных граждан, купивших поля в этой местности и поставивших там доходные дома, часто при этом заседая в местных органах самоуправления. Например, Фиолетовая улица в честь Фиолетового гражданина (к слову о коррупции). После присоединения к Парижу здесь селились рабочие, в том числе ныне уже несуществующих химических, автомобильных, самолетных и других машиностроительных заводов. Сейчас его облюбовал новый парижский средне-рабочий класс — офисные сотрудники.
❤🔥15❤6⚡1