part_3

Многие услуги и объекты инфраструктуры появились или широко распространились здесь впервые — интернет, мобильная связь, современная банковская система, частные автомобили, широкий доступ к недвижимости, благодаря кредитованию. Американцы уже давно живут в будущем, но это скорее ретро-футуризм, потому что все эти новшества внедрялись в своих изначальных версиях, тогда как другие страны, благодаря отставанию, могли внедрять улучшенные версии. К этой тенденции сохранять первые версии есть другой интересный пример в Японии — дизайн большинства сайтов до сих пор оптимизирован для использования на кнопочных раскладушках из начала 2000-х. Эта организационная и промышленная инерция применима так же и к отдельным компаниям. Чем больше и успешнее компания, тем сложнее ей менять курс и привычки (см. Innovator’s dilemma). Так вот, сам факт того, что в Америке многие отрасли находятся во вчерашнем дне, тоже косвенным образом увеличивает возможности для перепридумывания и нового бешеного успеха. Таким образом, находясь на шаг позади во многих отраслях, Америка все время готовится прыгнуть вперёд.

Свободный рынок воздает по заслугам тем, кто дерзает и пробует себя. Читая о предпринимателях, которые поднимают миллионы на бизнес в долине, до переезда я обычно от этого абстрагировался — но в Америке увидел на примере нескольких человек, что это действительно дело хорошей идеи и отличного исполнения — ума, труда и удачи. Успех измеряется деньгами, а деньги позволяют потреблять. Потребление тесно привязано к американскому, а теперь и просто современному стилю жизни. В Америке видишь, что такое настоящее потребление — личное удобство превыше всего, если имеются средства. Улицы мегаполиса наполнены огромными черными грузовиками-внедорожниками — город пронизан автомагистралями, выдавливая финансирование общественного транспорта. В спортивных барах телевизоры висят каждые полтора метра — разговаривая с другом, можно не упускать из вида детали игры, а повернувшись к бармену заказать очередной напиток, не пропустив тачдаун. На одной и той же улице в ряд стоят многоквартирные дома с бассейнами, симуляторами гольфа, спортивными залами, большая часть которых простаивает. В первую неделю здесь мы ехали в такси в Икею и таксист, выходец из одной из республик СССР, сказал, что Нью-Йорк дает многое, но тут же все забирает обратно.

part_4

В связи с высокими ценами, а также улучшением жилищных условий мы с Аней стали больше и более разнообразно готовить. Это сочетание необходимости и возможности стало одним из неожиданных подарков этого приключения. У меня впервые появились: удобный доступ к газовым горелкам и печи, тяжелой чугунной кастрюле Staub глубокого синего цвета, подписка на приложение рецептов New York Times. Кухня раскрылась для меня своим производственным процессом — нужно закупить качественное сырье, подготовить его, мастерски воспроизвести технологический процесс комбинации заготовок, соблюдая точный температурный и временной режимы, а затем эстетично произвести сборку готовых компонентов на тарелке. Мы с Аней довольно естественно распределили зоны ответсвенности среди этих этапов в соответсвии с талантами каждого и работаем на кухне как настоящая команда. Среди моей продукции теперь — паэлья, красное мясо, пара видов пасты и птица в печи. Ограничения рождают возможности для развития.

Также говорят, что Америка — это страна свободы. К сожалению, мы так и не воспользовались свободой путешествий, которая так манила меня с юношества — в стране замечательной своим разнообразием и богатством природы. Мы не посетили, но надеемся когда-нибудь увидеть калифорнийские национальные парки, в которых люди годами открывают для себя что-то новое, горы Колорадо, новые винодельни в Портленде, фонд Дональда Джадда в Марфе в Техасе, где он скупал целые районы с заводами, чтобы складировать купленный хлам и выставлять свои минималистичные объекты, Флориду с ее теплым климатом и полями для гольфа, старые университетские городки, казино Лас-Вегаса и Атлантик-сити, нефтяные поля Техаса, пустыни Нью-Мексико и кулинарную сцену Лос-Анжелеса.

part_5

Думая о свободе, на ум также приходит свобода мысли и само-выражения, которая центральна для понимания Америки. Многие важные темы и мировые исторические процессы начались в американском информационном и общественном поле. Защита прав разных категорий населения до сих пор в центре новостной и политической повестки — борьба за равноправие между женщинами и мужчинами, за искоренение сексуальной и расовой дискриминаций. К сожалению, современная информационная система с множеством ее внутренних противоречий не способствует продуктивному общественному разговору — большинство традиционных и новых массовых медиа контролируется крупным капиталом, усугубляя растущую в течении десятилетий поляризацию общества. Новостные каналы с обеих сторон однобоко освещают события — правые, имея более приземленные и деловые понятия об экономике, ударяются в сумасшедший консерватизм и теории заговора, а левые, отстаивая прогрессивную повестку, игнорируют часть событий и точек зрения. Возможность неограниченных трат (в основном от частных лиц) на политическую рекламу в выборном цикле, а также целая индустрия лоббирования способствуют нездоровому влиянию частных интересов на информационную и политическую повестки. На фоне этого медийного фона, усугубляемого сенсационализацией новостного цикла ради повышения просмотров и прибылей от рекламы (New York Times посылает мне уведомления с пометкой Breaking News о ходе судебного процесса с Гвинет Пэлтроу о не смертельном столкновении на лыжной трассе), обычные люди в социальных медиа замыкаются в своих собственных информационных пузырях, часто наполненных дезинформацией, все легче распространяющейся в новом мире. Все это применимо к западному миру в целом, но в Америке, давшей миру интернет, социальные сети и частные новостные конгломераты, чувствуется особенно остро — и остроумно сатиризируется Американским же телевидением (Succession).