4/4
В свое последнее посещение в августе девятнадцатого года я ездил по городу и за городом, по нашей протяженной промзоне, чтобы посмотреть на все заводы, которые построил папа за 30 лет работы. Было высокое, синее, предчувствующее осень, небо, полное мелких магриттских, кучевых облаков. Яркое солнце. Стаи грачей перелетали через город, подпитываясь на только что убранных полях. Часть предприятий — нечеловеческого размера коробки, нагромождение труб, ленточных транспортеров, линий электропередач, градирен — стоит в руинах, часть работает, некоторые перепрофилированы. Я всегда много слышал о тяжелой, важной и увлекательной инженерной работе отца, испытывая заочное благоговение, но не все видел своими глазами. Мне хочется знать истории, стоящие за этими стройками, ходить по этим заводам, понимать их внутренние потоки, производственные процессы, их цепи поставок. Встроить эти образы в память сейчас кажется важным.
С переездом в новую квартиру, мама сменила и дачу, купив участок ближе к городу, с удобным спуском к реке и более обжитым домиком. На этом участке она стала применять все знания, полученные от чтения спец литературы и журнала приусадебное хозяйство в течении десятка лет — удобрение компостом из домашних отходов и илом с водорослями, которые река наносит на берег в больших количествах каждый шторм, построение альпийских горок с десятком видов многолетних растений, самодельные теплицы, богатый цветник, овощи, сажаемые в соответствии с лунным календарем и уважением к правилам соседства на грядке, четким многолетним чередованием для правильной композиции и отдыха почвы. Дачники вокруг и по городу обращаются к маме за советом, саженцами и навыком прививок. Сейчас я понимаю, что мама занимается самым настоящим биодинамическим земледелием, о котором сейчас часто слышишь, когда пьешь натуральное вино. Среди ее продукции: пять видов винограда, абрикосы, черешня, малина, крыжовник, черная смородина, красная смородина, клубника, земляника, арбузы, жимолость, помидоры, огурцы, баклажаны, картошка, капуста, кабачки, патиссоны, физалис, сладкие перцы и множество видов цветов. Я помню, как на эту дачу мы привозили бабушку, которую мама перевезла в город из Сибири, и как мы ели волжского жареного леща со свежими овощами солнечным июльским днем с высоким синим небом. Съезд в этот дачный кооператив сейчас огибает масляный завод, стоящий в облаке дыма. Дым пахнет подсолнечными семечками. Стрекочут высоковольтные линии, тянущиеся от атомной станции к заводу и дальше в город. Волга синяя, широкая и спокойная.
За пятнадцать лет с моего отъезда город похорошел — городские парки привели в порядок, появились неплохие кафе и рестораны, биатлонная станция зимой собирает большое количество народа благодаря ухоженным трассам, открылся новый олимпийский бассейн, построили новый мост через Волгу, чтобы разгрузить шлюзовой мост, отрылась пара свежих заводов, да и старые чувствуют себя неплохо — предоставляя работу и налоги. Город, несмотря на убыль населения, разрастается коттеджными посёлками, новыми микрорайонами с красными пятнами Магнитов — семьи, ютившиеся в небольших хрущевских квартирах, разъезжаются в новые многоэтажки, а кто-то строит свои собственные дома с заборами. Говоря о городе, я чувствую легкую грусть из-за невозможности его посетить и скучаю по виду на ГЭС и широкую Волгу со смотровой площадки рядом с лыжной базой, лыжам зимой, лавочке между березой и сосной на берегу Волги на нашей даче, свежей речной рыбе и ракам, дачным помидорам и пляжу в Девичьих Горках выше по течению. Несмотря на жизнь в Париже, где с хлебом все неплохо, отдельное место в моем сердце занимает магазин Колосок с его замечательными буханками белого и черного хлеба.
В начало
В свое последнее посещение в августе девятнадцатого года я ездил по городу и за городом, по нашей протяженной промзоне, чтобы посмотреть на все заводы, которые построил папа за 30 лет работы. Было высокое, синее, предчувствующее осень, небо, полное мелких магриттских, кучевых облаков. Яркое солнце. Стаи грачей перелетали через город, подпитываясь на только что убранных полях. Часть предприятий — нечеловеческого размера коробки, нагромождение труб, ленточных транспортеров, линий электропередач, градирен — стоит в руинах, часть работает, некоторые перепрофилированы. Я всегда много слышал о тяжелой, важной и увлекательной инженерной работе отца, испытывая заочное благоговение, но не все видел своими глазами. Мне хочется знать истории, стоящие за этими стройками, ходить по этим заводам, понимать их внутренние потоки, производственные процессы, их цепи поставок. Встроить эти образы в память сейчас кажется важным.
С переездом в новую квартиру, мама сменила и дачу, купив участок ближе к городу, с удобным спуском к реке и более обжитым домиком. На этом участке она стала применять все знания, полученные от чтения спец литературы и журнала приусадебное хозяйство в течении десятка лет — удобрение компостом из домашних отходов и илом с водорослями, которые река наносит на берег в больших количествах каждый шторм, построение альпийских горок с десятком видов многолетних растений, самодельные теплицы, богатый цветник, овощи, сажаемые в соответствии с лунным календарем и уважением к правилам соседства на грядке, четким многолетним чередованием для правильной композиции и отдыха почвы. Дачники вокруг и по городу обращаются к маме за советом, саженцами и навыком прививок. Сейчас я понимаю, что мама занимается самым настоящим биодинамическим земледелием, о котором сейчас часто слышишь, когда пьешь натуральное вино. Среди ее продукции: пять видов винограда, абрикосы, черешня, малина, крыжовник, черная смородина, красная смородина, клубника, земляника, арбузы, жимолость, помидоры, огурцы, баклажаны, картошка, капуста, кабачки, патиссоны, физалис, сладкие перцы и множество видов цветов. Я помню, как на эту дачу мы привозили бабушку, которую мама перевезла в город из Сибири, и как мы ели волжского жареного леща со свежими овощами солнечным июльским днем с высоким синим небом. Съезд в этот дачный кооператив сейчас огибает масляный завод, стоящий в облаке дыма. Дым пахнет подсолнечными семечками. Стрекочут высоковольтные линии, тянущиеся от атомной станции к заводу и дальше в город. Волга синяя, широкая и спокойная.
За пятнадцать лет с моего отъезда город похорошел — городские парки привели в порядок, появились неплохие кафе и рестораны, биатлонная станция зимой собирает большое количество народа благодаря ухоженным трассам, открылся новый олимпийский бассейн, построили новый мост через Волгу, чтобы разгрузить шлюзовой мост, отрылась пара свежих заводов, да и старые чувствуют себя неплохо — предоставляя работу и налоги. Город, несмотря на убыль населения, разрастается коттеджными посёлками, новыми микрорайонами с красными пятнами Магнитов — семьи, ютившиеся в небольших хрущевских квартирах, разъезжаются в новые многоэтажки, а кто-то строит свои собственные дома с заборами. Говоря о городе, я чувствую легкую грусть из-за невозможности его посетить и скучаю по виду на ГЭС и широкую Волгу со смотровой площадки рядом с лыжной базой, лыжам зимой, лавочке между березой и сосной на берегу Волги на нашей даче, свежей речной рыбе и ракам, дачным помидорам и пляжу в Девичьих Горках выше по течению. Несмотря на жизнь в Париже, где с хлебом все неплохо, отдельное место в моем сердце занимает магазин Колосок с его замечательными буханками белого и черного хлеба.
В начало
❤24👍3😢1🖕1
Аня в Базеле в программе unlimited увидела видео-фиксацию работы Anne Imhoh Natures Mortes, которую я видел в Palais de Tokyo 24 октября 2021. Об этом сохранилась заметка.
❤1👍1🖕1