💬 «Восемь лет назад Иран попробовал ту же стратегию — и потерпел неудачу. Иран запретил Telegram под надуманным предлогом, пытаясь заставить людей перейти на альтернативу, управляемую государством. Несмотря на запрет, большинство иранцев по‑прежнему пользуются Telegram в обход цензуры и предпочитают его приложениям, за которыми ведется наблюдение».

💬 «За что переживаю? За весь период нашего общения с вами мой телеграм-канал был главным источником доведения информации, в первую очередь той, что касается вашей безопасности, исходя из очень быстро меняющейся оперативной обстановки. Я переживаю, что замедление телеграм-канала может повлиять на донесение оперативной информации до вас в случае, если обстановка будет ухудшаться, а мы с вами — прифронтовой регион».

💬 «Единственная связь между людьми, между населенными пунктами, между предприятиями, это телеграмм. Для региона, телеграм — это ещё и система информирования, самая быстрая и самая надежная. Все каналы связаны, находятся в координации, образуют собой сложный информационный организм. В Москве, когда ты сидишь в кабинете с видом на Центр столицы, кажется, что сейчас можно просто нажать на кнопку „замедлить Телеграм“ и послать темник „переходите в MAX. Но все сложнее! Я третьи сутки в Белгороде. Связь не работает. Да, есть Макс, но он не в „системе“. А ещё, эта система охватывает работу на приграничье наших военных, это связь между подразделениями и даже между бойцами. И не надо мне про приказы. Есть реальная жизнь!»

💬 «Даже простая опция: комментарии, до сих пор отсутствует, хотя уже есть боты, написанные молодыми парнями, которые эту опцию легко решают. Я такой подключил. Не понимаю в чем сложность. Нет видеотрансляций. Такими темпами, это будет решено очень не скоро, об остальном я молчу. Хотя еще раз скажу: я в МАКС, всех близких перетащил туда. Но я не о себе. Можно было подождать окончания СВО и замедлять Телеграм уже после. Либо замедлять везде, отключив приграничье и ЛБС (линию боевого соприкосновения, — Прим. ред).