💬 «Причиной «хлопков» и звуковых волн в Бийске являются взрывотехнические мероприятия в промышленной зоне города», — пояснил мэр Бийска Виктор Щигрев.

💬 «У нас для пожилых россиян есть достаточно льгот и послаблений. Пенсия — это не зарплата. Это, если можно так выразиться, пособие по старости. В каких-то странах государственных пенсий вообще нет. <...> Нельзя все время на кого-то рассчитывать, пора уже самостоятельными становиться», — заявила Роднина.

💬 «Мы все время ставим вопрос о том, что должно государство. А делает ли население для своей страны столько, чтобы ей было комфортно создавать такие условия? Это же обоюдный процесс, двусторонняя дорога».

💬 "Когда мы зашли, у нас были люди, мы духом сильнее, умнее их. Но украинцы были вооружены совсем другим оружием. Мы зашли по земле, а они воюют с неба. Мы летаем на самолетах, а у них дроны. Какой самолет дрон собьет? Самолет его не увидит и не услышит. А вот дрон все видит. Поэтому дроны были большой проблемой. Но потом ситуация изменилась, помогла в том числе гуманитарная помощь. Мы стали играть в навязанную ими игру, но уже по своим правилам, и начали побеждать. Сейчас все куда лучше, потому что небо наше. Их дроны закончились, а мы начали изготавливать свои. Теперь идеальный вариант для них – сдаваться".

💬 "Когда видишь смерть и кровь, это накладывается на психику, может сгубить жизнь. Ты привыкаешь к адреналину, как к наркотику. Без него многие жить не могут, идут на боевую задачу ради адреналина. Приезжаешь домой, а этого нет. Начинают искать, уходят в запои, здравый смысл отключается, пьяный мозг начинает искать себе адреналин в драках. А если пьяный человек умеет убивать – он обязательно убьет".

💬 "В мирной жизни мы можем за кружкой пива поматерить украинцев, европейцев, но на этом все заканчивается. Просыпаешься – у тебя семья, дети, не дай бог, кто-то из родственников болен, тебя закручивает жизнь, ты занимаешься ею, строишь свою семью, свой быт, тебе не до фронта, и это нормально. Я не осуждаю и тех, кто не пошел на СВО. Если нет мобилизации, то это выбор каждого. Не всем быть на фронте – значит, ты нужен здесь. Невозможно всех загнать туда. Кто здесь останется? Если мы все уедем туда, здесь будут одни мигранты".