сегодня я точно понял:
что бы он ни делал. он всегда, сделав круг, будет возвращаться ко мне.

когда расстаешься с кем-то, это всегда ощущается пустотой. когда мы кидаем какой-то лишний предмет в лесу, растения, корни, земля оплетают его, со временем он становится частью леса. но если так же неожиданно вырвать этот предмет, то пострадает часть почвы, которая приняла его, возможно будут вырваны какие-то растения или повреждены корни. лесу потребуется время, чтобы излечить эту рану.

с людьми все идентично. чем дольше они рядом, тем больше они становятся частью нашей жизни, даже если не слишком активно принимают участие в ней. а когда уходят, то мы ощущаем отсутствие детали, а может даже ощущение, словно у нас забрали то, над чем мы так упорно трудились.

позволь людям возле себя быть неидеальными.

и если сокрытие слез сокращает жизнь человеческих дней,
то живу я последний

всего невыносимее был полный покой, без страсти и дела, без развлечения. он чувствовался знойным дыханием и касаниями несовершенства, зависимостью, немощностью перед пустыми взглядами.
осознание этого приходило после тринадцати шагов до кухонного стола, где бурлил электрический чайник, после последующих пяти оно сидело рядом. один, три, девять, тринадцать. из глубин поднимается мрачная скука и горечь печали, досада, отчаяние.
это являлось самоубийство.
я убивал себя минутами, годами.

reminder:
никто не посмеет вас судить, если вы не считаете себя виновным.
только вы сами добровольно можете дать другим привилегию быть вашими судьями.

безусловная любовь — это чувство без права обладания,
восхищение без поклонения.

я не разочаруюсь в нем, потому что больше не очарован им