после меня не будет ничего.
я оставлю пепелище: выжженный город, пустые здания и трупы людей,смердящие в тишине опустевших улиц.
после меня не будет ничего.
былые увлечения потеряют ценность, у поставленных целей не будет смысла, а все знакомства сгинут в мраке. попытки выкарабкаться не обвенчаются успехом. ты навсегда в этой трясине, тонешь в бардаке мыслей, без шанса на спасение.
после меня не будет ничего.
я появлюсь внезапно и так же неожиданно уйду. ни капли сожаления или совести. в бесконечной заботе храню только наточенные ножи, которые не постесняюсь вонзить в твоё сердце.
после меня не будет ничего, и ты это знаешь.
я оставлю пепелище: выжженный город, пустые здания и трупы людей,смердящие в тишине опустевших улиц.
после меня не будет ничего.
былые увлечения потеряют ценность, у поставленных целей не будет смысла, а все знакомства сгинут в мраке. попытки выкарабкаться не обвенчаются успехом. ты навсегда в этой трясине, тонешь в бардаке мыслей, без шанса на спасение.
после меня не будет ничего.
я появлюсь внезапно и так же неожиданно уйду. ни капли сожаления или совести. в бесконечной заботе храню только наточенные ножи, которые не постесняюсь вонзить в твоё сердце.
после меня не будет ничего, и ты это знаешь.
я просто готов уебаться об стол. скарлет не работает ни в одной из вселенных, где существую я.
в конечном итоге я – лишь набор травм, оставленных родителями.
сколько не ползи из ямы неправильных моральных установок, всё равно останешься на месте и только больше увязнешь в собственных комплексах. чтение правильной литературы, чрезмерная педантичность и походы по врачам – только напрасные попытки что-то изменить.
всё останется на своих местах, как ни старайся. и лучше бы мне это поскорее принять, прекратив борьбу с неизбежным.
сколько не ползи из ямы неправильных моральных установок, всё равно останешься на месте и только больше увязнешь в собственных комплексах. чтение правильной литературы, чрезмерная педантичность и походы по врачам – только напрасные попытки что-то изменить.
всё останется на своих местах, как ни старайся. и лучше бы мне это поскорее принять, прекратив борьбу с неизбежным.
мягкий свет пробивается через ткань штор, пробуждая. я лежу в его постели, медленно потягиваюсь, ощущая приятную ломоту в теле после вечера. ищу его взглядом. на кровати я один, а он… он у окна.
курит.
на нем только шорты, тоже встал недавно. блики рассветного солнца скользят по его коже, дым от сигареты уплывает в открытое окно, а его волосы слегка треплет ветер.
я засматриваюсь.
прикусываю губу, сдерживая улыбку. и встаю, чтобы подойти ближе. он уже заметил, что я не сплю, но оборачиваться не спешит, ждёт первого шага от меня. я не заставляю ждать, “шагаю” пальцами по его пояснице, поднимаясь через позвоночник к плечам, и зарываюсь в волосы. массирую голову. а после пролезаю под его рукой и закидываю руки на плечи. аккуратно целую в уголок губ.
обожаю, как он пахнет табаком по утрам.
курит.
на нем только шорты, тоже встал недавно. блики рассветного солнца скользят по его коже, дым от сигареты уплывает в открытое окно, а его волосы слегка треплет ветер.
я засматриваюсь.
прикусываю губу, сдерживая улыбку. и встаю, чтобы подойти ближе. он уже заметил, что я не сплю, но оборачиваться не спешит, ждёт первого шага от меня. я не заставляю ждать, “шагаю” пальцами по его пояснице, поднимаясь через позвоночник к плечам, и зарываюсь в волосы. массирую голову. а после пролезаю под его рукой и закидываю руки на плечи. аккуратно целую в уголок губ.
обожаю, как он пахнет табаком по утрам.