Мучной лес — Bois Farine L’Artisan Parfumeur

Жан-Клод Эллена создал этот аромат для Артизанов в 2003 и задал вектор для экспериментальной гурманики. Это одна из работ, которую сходу окрестили Iconic. И c этим сложно поспорить, даже в наше время Мучной лес способен удивлять. Потому что есть в нем что-то волшебное, телесное, но в то же время простое и понятное.

В первую очень считывается сухой припыленный ирис, свежая опара для сдобных булочек и сандаловая база. Но главную роль здесь играет амбретта, у нее сложный профиль с ореховыми, восковыми и мускусными оттенками. Это одновременно и свежий спил дерева, и сырая рыхлая мука, и мягкий сладковатый марципан.

Сам Эллена считает Лес сексуальным и экзальтированным ароматом. Можно понять почему: так пахнет чистая человеческая кожа в самых укромных местах (за ушами, на сгибе локтя, на шее). То, что можно почувствовать только при самом близком контакте. Это не парфюмерный запах в классическом понимании. Жаль только, что он настолько воздушный и летучий, что бесследно исчезает за пару часов. Мне приходится поливаться им весь день. Но насколько это благостно. С ним невозможно переборщить. Мне с ним вспоминается строчка БГ:

«И можно быть рядом, но не ближе, чем кожа, Но есть что-то лучше, и это так просто!»

Artwork: Matt Bollinger,
Archive Paintings

Совсем забыла рассказать про встречу с новинками, которые @blacksssun бережно привезла из Франции. Все ароматы этого вечера пока нельзя послушать в России, поэтому было особенно интересно с ними познакомиться. Много чего запомнилось, а домой ушла с отливантом аромата от моего любимого Бертрана Дюшофура.

Zurafa Serge Lutens — идеальное прочтение садового ириса на мягкой кожаной подложке, ничего не выпирает, кожа деликатная. Показался самым интересным из новой премиальной линейки.

Crush Balls DS&Durga — подстриженная травка на корте, немного сдобрена пластиком и деревяшками в базе. Звонко, хорошо и освежающе.

Nosferatu Heretic Parfum — аромат-посвящение новому фильму об Ужасе Ночи с Лили-Роуз Депп. Роскошная недушная сирень, увлекает своей базой. Есть в основе что-то гнилостно-землистое, кажется, это и есть дух Носферату.

Olm Zoologist Perfumes — минерально-мускусная пастораль, много влаги и морского воздуха, но удивительно умиротворяюще. На моей коже заслащивается и напоминает Parisian Musc от Matiere Premiere.

Semence Douce L'Entropiste — безусловный фаворит вечера, пыльца и распустившиеся желтые цветы c миндальным молочком. По легенде Дюшофур попытался воссоздать запрос одной своей старой клиентки, для которой «идеальные цветущие тюльпаны пахли мужским семенем». Красивая маркетинговая история, но мне, как любителю пыльцовых историй, понравилось и без нее. Он будто создан для холодного северного лета.

А по дороге домой начался сильнейший ливень, пришлось замотаться в платок, как Мария Магдалина, не помогло. Промокла до нитки, но настроение это не испортило. Хороший был вечер.

#parfarchives

Заводь для ундины

На Ивана Купала была с дамами на речке, кинула веночек, посмотрела закат. И задумалась, чем могла бы пахнуть мавка? Не океаническая русалка Ганса Андерсена, а та, что таится в темных заводях, утаскивает наивных дурачков и поет по ночам с подругами.

И сразу всплыли воспоминания об Acqua Gotica от Fakoshima. Потому что в этом парфюме есть необходимая темнота и горечь. На узнаваемой факошимовской кожано-амбровой базе расцветают папоротники, курится ладан, несет стоячей водой и морскими жителями. Многих он отталкивает именно своей белковой, животной составляющей. Не столько устрицы, сколько непросушенная раковина наутилуса, располагается по центру этого голландского натюрморта. В нем всегда пасмурно и прохладно. И мне импонирует его затхлость и соленость, контрастирующая с амброй.

Artwork: Kaye Donachiе
Dusk shed by a lamp brightens the tears, 2009

Неизведанные удовольствия — Unknown Pleasures Kerosene

Есть такие музыкальные альбомы, которые незримо, но явственно влияют на тебя в течение жизни. Один из самых знаковых альбомов в моей — это Unknown Pleasures Joy Division. Благодаря ему я познакомилась с несколькими очень важными и любимыми людьми, вдохновлялась и что-то делала лет с 12. Тогда я услышала его в первый раз. А в этом году он материализовался в виде гурманского аромата лимонной тарталетки от Kerosene.

Честно говоря, выбор парфюмера Джона Пегга меня сначала удивил. Где постпанк, и где сладости с цитрусовыми. С первого вздоха я почувствовала лимонный курд, яркий, с кислинкой и кусочками цедры, потом приторно-сладкий белковый крем, который обжигают горелкой, а в финале сливочное песочное тесто. Получается довольно пудровый, мягкий, но яркий аромат. Мне он больше нравится в раскрытии, появляется чайность и намек на кокосовое молочко. Такую гурманику можно носить, не вызывая аппетита у окружающих.

Ответ нашелся на сайте бренда. В описании автор указал, что это не столько «аромат альбома», сколько зарисовка на тему, его личная история. Он воссоздал ситуацию из своей молодости: когда ходишь по дождливым улицам, в наушниках играет Unknown Pleasures, думаешь о своем и согреваешься чаем London Fog (это эрл грей с медом и лимоном) и закусываешь ванильным рожком. Получилось удовольствие для любителей гурманики, но лишенное надрыва и все того, за что мы любим жой дивижн. Вывода не будет. Но носить буду, потому что красиво.

#parflist

В пятницу вновь собрались на затестах у Антона. Тематика была «Скандинавское лето», но, на удивление, практически все выбрали не легкие колони, а достаточно насыщенные яркие композиции. Расскажу про парочку флаконов, которые попали в вишлист.

Swedish Wood Pana Dora — хорошее переосмысление Promise Frederic Malle. Не скажу, что это дьюп, в чем-то он даже превосходит работу Доминика Ропьона. Кому не хватало яблока и ягод в Промисе, тут они ощущаются с лишком, сочные и кислые. Со временем переходят в глинтвейн и колкую розу. Но уда и глубины, которая открывается на жаре в оригинале, тут нет.

Eau Sauvage Dior в парфюме — чудесная классика и один из лучших афтершейв ароматов в принципе. Мягкая и пушистая лаванда, розмарин и сандал. По сравнению с винтажом дубовый мох и цитрусы сильно убавили. В свое время был открытием и сейчас звучит вполне уместно и политкорректно. Я бы даже сказала, что в наше время абсолютный унисекс. Кажется, Sartorial Penhaligons его более медово-восковой младший брат, поэтому от покупки пока воздержусь.

Copal Azur Aedes de Venustas — ладан с морской солью и яркая сладковатая амбра в базе. За счет соли считывается холодным, что нетипично для амбровых композиций. Для меня это расслабляющий парфюм-пейзаж: чистый песочный берег с выкинутыми сухими корягами, облачное небо и легкий ветерок.

Rose and Cuir Frederic Malle — замшевая герань со специями, новая классика и абсолютная база для любителей роз. Давно к нему присматриваюсь. Все-таки нужен в коллекцию.

#parfarchives

Ozzy Osbourne No More Tears
+
Lost Paradise Laurent Mazzone Parfums

#parflist

Ароматы на жару

Начинаю небольшой цикл весточек об ароматах, которые хорошо проявили себя в невыносимую питерскую жару. По моим ощущениям, этот июль выдался рекордно душным. Начнем с классики — амбровые ароматы, которые плавятся под палящим солнцем.

Опробовала покупку парфюмерии в Самокате — взяла Cashmere Franck Boclet. И пусть название не сбивает вас с толку, это не мягкий кашемировый свитер. Это настоящий арабский рынок со специями! В холодное время года он скукоживается до мягкой ванили, но в жару это развал с гвоздикой, корицей, огромным количеством амбры и кашемировым деревом в базе. Очень уютная и понятная композиция.

И классика: Ambre Sultan Serge Lutens. Сам флакон предательски парит, отчего джус, кажется, стал еще более густым и насыщенным. По мне, это такой политкорректный Восток, который подают на блюдце для европейцев. На солнце лучше проявляется его смолистость. Мирра и лавр немного отходят на второй план, амбры тут тоже много, но она не такая сладкая, как у Бокле, а сухая и горячая. Стойкость большая, но не убийственная, особенно в +35. Зимой Султан теряет свою силу и скорее напоминает деревянную коробочку, в которой раньше хранили множество специй. Теперь она пустая, но все помнит.

Также носила Grand Soir Куркджана, но это максимально стабильный аромат амбровой ванили, у которого нет раскрытия. Роскошный и расслабляющий, но без откровений.

Artwork: Иван Подкидышев,
Уязвимость, 2022.
Странствующие в темноте, 2022.

Кстати, в ноябре в Эрарте начнется выставка с работами Подкидышева, созданными с помощью термографии как в посте 💥