Как слабому победить сильного.
Тезисы по стратегии.

#стратегия
Общее. 

- Основы стратегического и политического поведения встречаются уже у обезьян. Некоторые виды обезьян, в частности шимпанзе, демонстрируют довольно изощренное поведение в вопросах борьбы за власть.

- Сила и ум (хитрость) —  основные качества, позволяющие конкурировать за власть и ресурсы.  

- Стратегия имеет дело с силой и ее разумным распределением. Стратегия = Сила*Ум, где Ум главный. Если сила избыточна («сила есть — ума не надо»), то стратегия не нужна. Превосходящее могущество приводит к невежеству и наоборот: ресурсная слабость заставляет включать ум. 

- Ум дает возможность слабому победить сильного через концентрацию сил слабого против слабостей сильного. Полным по пустому. Минимальными усилиями достигать максимального результата.  Сильное звено против слабого звена. 

- Стратегия уравнивает слабых (но умных) с сильными. Стратегия, как аргумент слабого. Стратегию можно понимать, как искусство сотворения силы.

- Не эффективна борьба с сильными сторонами оппонента. Не делать того, что желает соперник. 

- Стратегическая мощь = концентрация силы в определенной точке + позиционное преимущество.  

- Стратегия усиливает эффект применения ресурсов и мер. Это рычаг, усиливающий имеющийся потенциал. Стратегия позволяет сделать все возможное в данной ситуации. Стратегия использует все возможные пространства.

- Хорошая стратегия уменьшает противника, плохая стратегия увеличивает противника.

- Взаимоотношение силы и слабости представляет собой асимметрию. Стратегия всегда асимметрична. 

- Стратегия всегда основана на анализе и понимании ситуации рационально или иррационально (интуитивно). 

- Как и в любой сфере человеческой деятельности, в стратегии можно выделить рациональный алгоритм, которому можно обучиться, и талант. Развитый талант во всех сферах превосходит рациональный алгоритм. Поэтому можно говорить о стратегии, как искусстве. 

- Стратегические принципы просты. Искусство их применения сложно. Знание принципов — всеобще. Искусство исполнения — уникально.

- Стратегическое поведение по-разному свойственно тем или иным народам. Можно говорить о национальной стратегической культуре или ее отсутствии. 

Сила. 

— Задачи силы: Увеличить свою силу (до определенных пределов, не переходя точки кульминации, которая запускает обратный процесс), Сохранить свою силу, Ослабить силу конкурента. 

- Сила: Актуализированная сила (явная, те ресурсы, которые используются в игре) и Потенциал силы (пассивная осознаваемая, а также скрытая, то есть неявная, неосознаваемая). 

- Сила субъекта и Потенциал ситуации/контекста. 

- Сила в ситуации может проявлять себя, как Активная — Нейтральная — Пассивная. 

- Сила по отношению к другой силе может проявлять себя, как Противник — Нейтральный — Союзник. 

Читать полностью:

https://telegra.ph/Kak-slabomu-pobedit-silnogo-Tezisy-po-strategii-12-14

Конспирологу на заметку)
#аристократизм #конспирология

Центр тяжести Клаузевица и профессиональная деформация Зеленского

«Подумай, кто он, и проникнись страхом.
По званью он себе не господин».
Гамлет (пер. Б.Пастернака)

#стратегия
У Клазузевица есть понятие центра тяжести, которое заключается в том, что центр тяжести — это некоторое средоточие сил и движений, от которого зависит целое, это центр силы, вокруг которого все вращается. Сейчас уже очевидно, что фигура Зеленского серьезно повлияла на ход СВО, оказавшись одним из центров тяжести украинской системы. Однако феномен его лидерства и источник силы нужно искать не в личных качествах, а в актерской профессии. Для многих актеров и режиссеров, с кем я обсуждал этот вопрос в первые дни СВО, было ясно, что Зеленский не сбежит из Киева, поскольку «актер хорошо чувствует драматургию, и вопросы выживания отходят тогда на второй план».

«Это – голос
Моей судьбы, и он мне, словно льву,
Натягивает мышцы тетивою».

В этом смысле психика актера отличается тем, что может запустить особый режим реакции на происходящее, если актер окажется в центре значимого публичного сюжета, а тем более — в главной роли на мировой сцене. Такая возможность получить главную роль момента и огромную мирскую славу — слишком большой соблазн для актера. В этом смысле тщеславие определяет очень многое в поведении. Актеры говорят еще об одной проявляющейся с годами профессиональной деформации — бессознательном восприятии реальности, как театральной игры, как чего-то ненастоящего, что может снимать многие внутренние ограничения при принятии политических и военных решений. Так профессиональная деформация актера становится решающим фактором в политике.

«Они идут. Я вновь больным прикинусь.
Займем места».

Отметим, что СВО началась в окружении миллиардов людей во всем мире, подавленных ковидными ограничениями, которым дали возможность сбросить весь свой накопленный стресс и унижения через поощряемую ненависть к России и всему русскому (подавленной энергии указали легальный выход), что запустило огромную антироссийскую волну, которая серьезно повлияла на политические решения. Сжатая пружина распрямилась и выплеснула огромную социальную энергию. В обычной ситуации такой энергии неоткуда было бы взяться.

Можно ли было предсказать значимую вероятность такого сценария? Можно. Тем более, что СВО по всей видимости была задумана, как политическая операция по быстрой смене режима в Киеве, а значит фактор политического лидерства и психологии основных действующих лиц должен был рассматриваться серьезно. Конечно, всем хорошо бы помнить правило Сунь-Цзы о том, что нужно непременно знать себя и своего противника. Но нельзя сказать, что это только российская проблема — принимать решения при отсутствии ясного понимания себя и оппонента. Многие причины этого обильно описаны в американской литературе на примере их собственных ошибок, в частности в работах Роберта Джервиса, изданных и в России.

Что можно было бы противопоставить на уровне информационно-психологическом? Публично предложить Зеленскому яркий, но проигрышный сюжет из мифологии или литературы, навесив на него ярлык — «Гамлета» или кого-то еще. Это можно было бы сделать достаточно просто через публичные высказывания Путина, Лаврова: «украинский Гамлет», «играет роль Гамлета», «Владимир Гамлет Зеленский сыграл очередной акт спектакля» и т.п. Такую постоянную характеристику и обвинения в актерстве из уст первых лиц, скорее всего, подхватили бы мировые СМИ («Путин сравнил Зеленского с Гамлетом», «Путин против Гамлета» и т.п.), что могло бы создать основанный на проигрышном сюжете скрипт в массовом сознании и у самого Зеленского, а также публично высветить его основную мотивацию.

«Кровавая проделка эта, Гамлет,
Заставит нас для целости твоей
Без промедленья сбыть тебя отсюда».

Разумеется, такого рода ярлыки могут и не войти в резонанс с массовым сознанием и не сформировать устойчивый скрипт, к тому же в ответ можно получить «бедного Йорика» или что-то подобное, если в игру сознательно включились бы … Читать далее: https://telegra.ph/Centr-tyazhesti-Klauzevica-i-professionalnaya-deformaciya-Zelenskogo-03-09

Из пока неопубликованного мной в книге
«Диалоги с князем Лобановым-Ростовским».

#аристократизм
— Вы мне рассказывали, что перестали общаться с Джейкобом Ротшильдом. 

Я перестал уважать Джейкоба, когда он кинул Ходорковского. Как и сын его Натан, который тоже его кинул. Притом что вместе они делали нефтяные проекты. Вообще евреи кидают еврея не так часто. Ходорковский вложил 10 миллионов фунтов в благотворительную организацию, созданную Джейкобом. Его цель была — поддерживать филиал Эрмитажа в одном из помещений Соммерсет-хаус на проспекте Стренд в Лондоне. Конечно, это крошечная сумма для гангстера Ходорковского, который легально в те времена присвоил часть советского достояния. Как вы знаете, я в детском возрасте просидел год в болгарской тюрьме, и как бывший зек я являюсь приверженцем соблюдения таких привычек узников, как правило «не кидать своих». И продолжаю уважать этот принцип. 
Мы не прекратили с Джейкобом общаться, но мое личное уважение к нему исчезло. А сейчас он редко покидает свой замок Ваддесдон. На общественных тусовках он просто не бывает. 
Такое деловое отношение я заметил и в бизнесе. Когда меня нанимали в Де Бирс, то его директор Тедди Доу спросил меня об их представителе в Монровии Джулиусе Белчере: Is he an honest crook or is he a dishonest crook? Я ему ответил: He is a dishonest crook. Я знал Белчера потому что он был и перекупщиком золота. Я недолго жил в Монровии и с ним имел дела по золоту. 

— Еще Вы мне рассказывали как-то историю про картины Бакста, которыми владела тетушка Джейкоба. 

Да, моя бывшая супруга Нина описывает это в длинной статье. Я найду ее и вам пришлю. Мы дружили с Долли (Дороти) — тетушкой Джейкоба, у которой в Лондоне был особняк — дом 23 на площади Сент-Джеймс, рядом с гостиницей Ритц, с видом на Грин парк. Она была богатейшая. Джейкоба по одной или другой причине не любила. Ее супруг заказал у Бакста панно для облицовки стен столовой. Эти картины украшали их столовую. На теме Бакста мы и подружились с Долли, потому что она знала, что мы коллекционеры. 

— Богатая тетушка Долли — образцовая героиня Вудхауса и английского сериала «Дживс и Вустер». 

Мы ходили к ней пить чай. На этих картинах с сюжетом «Спящей красавицы» изображены все члены их семьи и сам Бакст. Вышло так, что когда она скончалась, она оставила 98 миллионов фунтов и особняк Джейкобу, у которого тогда уже было свое состояние. На тот момент это было самое большое наследство в Англии. Затем он его умножил на успешных финансовых операциях. А картины она завещала в музей Тель-Авива. В итоге негодующий Джейкоб как-то уговорил музей Тель-Авива продать ему эти картины намного ниже рыночной цены и оставил их у себя в Лондоне. 

— У него в спальне висит «Синяя султанша» Бакста, как вы говорили. И такая же у вас. 

Да, Бакст сделал копию этой картины, которая висит у Джейкоба. Копия картины была воспроизведена без подписи в парижском журнале «L’Illustration» за 1927 год. Она была выставлена на аукционе Сотбис. Как Вы знаете, иногда можно прийти в аукционный дом и сказать, что вы до аукциона готовы купить картину за определенную цену. Так поступил Усманов на Сотбис с собранием Мстислава Ростроповича. Иногда продавец соглашается, потому что ему лучше заручиться деньгами сейчас, чем рисковать на аукционе. Среди картин, которые я тогда купил, был этот эскиз Бакста. Почему я взял риск купить неподписанную картину в раме под стеклом? Потому что я видел, что это подлинный рисунок. Придя домой, я вынул эскиз из рамы. На обороте была подпись Бакста карандашом. Плюс там был ярлык мужа племянницы Бакста — господина Разамата, который был представителем Бакста по торговым делам. Так мне и удалось за подходящую мне цену стать собственником этого шедевра. 

Читать полностью:
https://telegra.ph/Iz-poka-neopublikovannogo-mnoj-v-knige-Dialogi-s-knyazem-Lobanovym-Rostovskim-03-31

Пара очевидных мыслей из Сунь-Цзы, нашего друга и учителя.

#стратегия
Сунь-Цзы учит, что побеждать нужно легко. Действуй там, где силен и не лезь на рожон. Наша традиция заключается, напротив, в победе из последних сил, на максимальном напряжении, на «морально-волевых». Образ героя, собственно, тоже другой. Чем больше преодолел и претерпел — тем больший молодец. В одном случае речь идет об использовании ума, в другом — о воле. И в первом и во втором случае — и умом и волей — можно побеждать превосходящего соперника. Вопрос цены.

Мудрец, обходящий препятствия и ловушки, как нормативная фигура (мудрый визирь, Мэрлин и т.п.) практически не присутствует у нас в культуре. Разве что в образе Кутузова в романе «Война и мир». Но этот книжный Кутузов выведен Толстым не из русской жизни, а из даосизма, которым он увлекался. В русской традиции существует фигура святого, но святой ориентирует человека по направлению к Царствию Небесному, а не учит победе над неприятелем. Другая функция.

Несвятой умник в нашей административной традиции является фигурой второго сорта. Как выражался Никита Сергеевич Хрущев «не нужно напускать всякого умственного тумана». Начальство лучше знает.

Сунь-Цзы говорит, что первым делом стоит заниматься замыслами противника, потом — его союзами, только потом войсками, и последнее дело — осаждать его крепости.
Англичане и американцы постоянно занимаются замыслами (картинами мира и намерениями), а также союзами, зная на практике выгоду такого подхода. Но это кропотливая работа на каждый день по принципу «капля камень точит», да и не всегда понятно как это делать, если нет традиции и школы. Всегда можно подождать пока гром грянет, и тогда уже «показать кузькину мать» на морально-волевых.

Вроде бы простые вещи. Но большие процессы настолько неповоротливы по своей сути — сейчас это очень хорошо видно, что их сложно изменить даже при желании.

Пара очевидных мыслей о системах и информационных войнах.

#системы
Глаз зацепился за информацию о том, что американцы потратили миллиард на противодействие российскому влиянию в Восточной и Центральной Европе.

Любая система имеет «входы» и «выходы». Система потребляет (информацию, энергию и вещество) «на входе» и отдает что-то вовне «на выходе». То, что входит, влияет на то, что выходит. Однако не полностью определяет, поскольку система преобразует внутри себя то, что в нее входит, в том числе благодаря механизмам защиты.

Входы —> Система —> Выходы

Но тем не менее, «выходы» определяются «входами», а общественные настроения в том или ином государстве — той информацией, которую общество напрямую или через лидеров мнений получает на «входе». Если родители не подают свою информацию и энергию на «вход» ребенка, то туда поступает что-то другое и, скорее всего, для родителей будут сюрпризы на «выходе» в виде неприемлемого его поведения. Если на «вход» автомобиля залить воду вместо бензина, то на «выходе» машина не поедет, а если плохой бензин, то поедет плохо. Ты — то, что ты ешь, только в широком смысле слова. Так устроено все в мире. Так устроен организм человека. Так устроено общество.

Религиозная аскетика построена по этому же принципу. Максимально ограничиваются «входы»: материально (пища), информационно, энергетически. Остается только входящий поток, способствующий духовному росту: священные тексты, святыни, праведные люди, минимум пищи. Псалтырь учит нас: «С преподобными — преподобен будешь, а со строптивыми — развратишься». Не отсекая на «входе» вредные в духовном смысле влияния, духовный результат на «выходе» достичь невозможно. В этом смысл религиозного поста.

Информационная война имеет ту же природу. Если подавать на «вход» общества свою информацию, то на «выходе» мы получим результат ее усвоения обществом в виде общественных настроений. Если альтернативной информации на «входе» нет, то будет усваиваться та, что есть.

Конечно, информация, подаваемая на «вход» общества, должна быть хорошо сделана и в идеале содержать алгоритмы «правильной» ее обработки, чтобы можно было противодействовать чужой информации через вшитый внутрь системы алгоритм. Но это не большая проблема. Вполне ремесленная задача, не требующая прорывных талантов.

Поэтому если американцы вкладывают миллиард в свою информацию на «вход» европейского общества при отсутствии или минимуме альтернатив, то на «выходе» мы получим проамериканские настроения. Нельзя получить нечто, ничего не вкладывая.

Тоже самое и с потенциальными лидерами. Если вы ведете потенциальных лидеров по жизни, снабжаете их все это время своей информацией и алгоритмами ее обработки, а также встраиваете их в свои социальные элитарные сети, то получите лояльных людей. Примером может быть президент Казахстана Токаев (МГИМО, российские друзья, русская культура). Не друг, но и не враг, а это уже не мало.

Проблема слабого преемника, как неразрешимый вопрос власти.

#власть #теория_власти
В деле наследования власти существует одна нерешаемая проблема, с которой сталкиваются на протяжении тысяч лет многие властные группы. Проблему можно сформулировать так: слабый преемник, поставленный таковым исходя из представлений о его слабости, съедает сильных конкурентов и тех, кто его поставил.

Такое случается в двух основных случаях:

1. Есть противостояние двух и более властных групп, которые не могут согласиться отдать власть лидеру конкурентов. Поэтому появляется третий кандидат, устраивающий всех в силу своей относительной слабости и вторичности (Брежнев, Си Цзиньпинь).

2. Есть необходимость сохранения власти клана старого правителя через его отход «в тень» и назначение слабого преемника, как марионетки (Токаев).

В обоих случаях ставка делается на марионеточный характер преемника («Будет делать то, что мы ему скажем»). В результате слабый преемник с высокой вероятностью зачищает сильных. Этот процесс может занять не один год.
Леонид Млечин приводит слова Назарбаева, сказанные Токаеву: «Тридцать лет знаю тебя, но не думал, что ты способен на такие действия».

Почему так происходит?

Одно из правил власти гласит: правят не с той командой, с которой приходят к власти. Поэтому первая задача нового правителя, особенно если он пришел к власти радикальным путем (Фидель Кастро, Саддам Хусейн и другие) — зачистка сподвижников (а не оппозиции, как может представляться) и формирование лояльного ближнего круга, если он хочет утвердиться во власти. В противном случае, вместо него утвердится кто-то другой.

Это происходит по следующим причинам:

— Сподвижники не проявляют должного уважения к правителю и считают, что они имеют такие же права, что и он. (Авен рассказывал, как пытался объяснить Березовскому, что человек, ставший президентом, это президент со всеми вытекающими, а не «Вова», и нужно перестраивать свое к нему отношение).

— Кто-то из сподвижников сам может иметь амбиции на первый пост. Таких не будет терпеть ни авторитарный правитель, ни правитель, избранный демократически, ни наследный принц.

— Сподвижники обладают ресурсами и опытом прихода к власти, что представляет потенциальную угрозу для нового правителя.

Бывают ли исключения?

В новейшей российской истории мы такое исключение видели, но это уникальный случай.

Что делать тем, кто волею судьбы оказался рядом с новым правителем?

— Забыть про панибратство и собственные амбиции (или максимально скрыть их при наличии). Все, что попало во властную вертикаль, регулируется законами вертикали и иерархии, а не дружбой.

— Падать в ноги вчерашнему другу, целовать ему руку и присягать на верность. Переходить в роль преданного сотрудника, понимающего свое место в иерархии. Команда правителя — это иерархия его сотрудников, а не друзей-единомышленников. Быть осторожным, поскольку любое подозрение в нелояльности с высокой вероятностью запустит репрессивный механизм.

— Уйти на периферию властной системы, получая за участие в общем деле награду в виде нестратегического актива (ректорство в МГУ, например) или высокий, но формальный пост (посла, председателя Олимпийского комитета и тому подобное). Это, возможно, сохранит дружбу.

Это работает не только в политике, но и в любых сообществах, где встает вопрос о власти.

Для понимания власти полезно воспользоваться двумя базовыми посылками.
#власть #теория_власти

1. Короля играет свита.

Власть всегда коллективна. Даже в случае тоталитарной системы Сталина или Саддама Хуссейна правитель зависит от окружения, которое контролирует основные ресурсы: административную и силовую системы, финансы и прочее. Один человек, даже гений власти, самостоятельно контролировать это не в силах. А значит, можно говорить об отношениях взаимозависимости правителя и его ключевого окружения.

Правитель использует в отношении своего ключевого окружения классические «кнут и пряник», а также технологию «разделяй и властвуй». Репрессиями, сила которых зависит от жесткости системы и личных особенностей, он держит в напряжении и повиновении ближний круг («незаменимых нет»). Перераспределением ресурсов общества в пользу ключевого круга он компенсирует их лояльность.
Технология «разделяй и властвуй» помогает купировать потенциальные альянсы против лидера, поддерживать внутренний баланс сил и внутренние правила. В этом смысле правитель должен выступать в роли балансировщика своей элитной системы и верховного арбитра.

Смена власти происходит тогда, когда против правителя начинают играть люди из его ключевого круга («измена, трусость и обман»). Любая социальная флуктуация снизу — к примеру, условная протестная инициатива — должна быть поддержана внешними ресурсами, иначе ее амплитуда гаснет. Неожиданный взлет новых лидеров или политических движений возможен в ситуации социального и управленческого хаоса, когда система уже разбалансирована и пришла в точку бифуркации. Синергетика хорошо описывает эти феномены. Но если система еще относительно устойчива, а члены ключевого круга не начали «переобуваться», то любые инициативы снизу будут погашены. Высокоорганизованное властное меньшинство контролирует низкоорганизованное большинство.

2. Личная и управленческая власть / «власть» и «управление».

Личная власть это властная позиция конкретного человека («Я на шестнадцати аршинах здесь сижу и буду сидеть»). Управленческая власть — это возможности по управлению вверенной ему системой и реализации его профессиональных компетенций. Это актуально для любой сферы: государственной, политической, бизнеса, академической и т.п. Иногда эту пару описывают в терминах «власти» и «управления». «Власть» и «управление» требуют принципиально разных компетенций. Можно быть плохим управленцем, но хорошим властителем и наоборот. В конфликте «властители» побеждают «управленцев», которые пришли «просто делать свое дело» и не разбираются в логике власти.

Понимание движения от «управления» к «власти», от желания что-то сделать на благо общества к стремлению зацементировать свою позицию навсегда является важным моментом в пониманием властной динамики конкретного человека или группы. После прихода к власти, человеку обычно свойственен идеализм и желание что-то изменить, использовать свои возможности «во благо человечества». Но со временем люди сдвигаются в сторону укрепления собственной власти, объясняя это себе и другим заботой об общем благе («без меня все развалится», «они не потянут» и т.п.). Этот процесс занимает годы, и чем дальше, тем он неизбежней — такова природа человека.

В монархиях вопрос «власти» снимается гарантией пожизненного статуса правителя, в демократиях — ограничением срока пребывания в должности. Разумеется, имеет значение и культура общества. Где-то есть склонность к стабильному единоначалию, где-то — к постоянной смене лиц. В первом случае смена лица часто означает смену всей конструкции элит. Во-втором элитарная система от этого обычно не меняется, а человек, потеряв власть в одной сфере (например, в политике), передвигается по горизонтали на том же уровне (в бизнесе или академической среде), сохраняя свой элитарный статус.

О личной адекватности, как факторе власти.

#власть #теория_власти

Казалось бы, очевидная вещь — не унижай людей и не создавай себе врагов на пустом месте. Как говорят китайцы — хороший полководец уменьшает врага, плохой полководец увеличивает врага. Унижение других создает врагов. Униженный человек, если не умеет прощать, становится врагом. Политика построена на конфликте интересов, но личных конфликтов можно и нужно избегать.

Мы все наблюдали развитие публичного поведения недавнего мятежника, когда натура и страсти сильнее здравого смысла. Макиавелли неоднократно касается темы обид и говорит: «Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах». Хрущев регулярно публично унижал свое окружение, помня, как унижал его Сталин. Окружению это не нравилось, что сыграло свою роль в свержении Хрущева. Рассказывают, что премьер-министр Пакистана Зульфикар Али Бхутто, принимая высокопоставленных иностранных гостей за званным ужином, крикнул своему начальнику штаба армии генерал-лейтенанту Мухаммаду Зия-уль-Хаку: «Иди сюда, Обезьяна!» Генерал принимал унижения со смиренным поклоном. Все закончилось для премьер-министра печально.

Вежливость и одинаково ровное отношение к людям всех слоев — аристократическое качество, имеющее не только этическое, но и важное функциональное значение, выработанное столетиями. Это стратегическое качество класса, которое, наряду с другими, позволяет избегать того, чего можно избежать.

О важной компетенции правящего класса

Есть такое упражнение — перед группой людей бросают на пол кое-как смотанную веревку и просят «привести это в надлежащий вид». Каждый может понять задачу по-разному. Но чем выше уровень людей, тем быстрее они договариваются о том, что такое «надлежащий вид» и веревку при этом не трогают. Все соглашаются с одной интерпретацией.

Перед верхушкой правящего класса сейчас стоит такая же задача — привести в надлежащий вид «демарш 24 июня», сохранив стабильную конструкцию ближайшего круга. Учитывая любимую управленческую практику первого лица — не делать резких движений и замораживать ситуацию в том числе кадрово навсегда («не расплескать бы»), весьма вероятно, что мы увидим единую, устраивающую всех интерпретацию событий, где никто (или почти никто) существенно не пострадает.

Эффективный высший класс везде хорошо справляется с приведением сложных ситуаций в «надлежащий вид». Вспомним убийство Кеннеди, фильм «Госфорд Парк» или поведение английской королевской семьи в отношении отставного короля Эдуарда, который имел симпатию к нацистам и, как некоторые утверждают, передал им план Букингемского дворца, где в то время находился его брат король Георг, для более прицельной бомбежки.

Умение договариваться о «надлежащем виде» — единой интерпретации сложного события — одна из основных компетенций любого правящего класса. (Не найти правду, а найти правду и сформулировать удобную всем версию событий по формуле «хорошо, будем считать, что …»).

Помним, что основная функция верхушки правящего класса — не эффективное управление, а сохранение своей власти, контроля над ресурсами и кадрами как можно дольше. Власть же зависит от стабильности этого ближнего круга правителя, а не от отношения к ней подданных. Поэтому оценивать поведение власти для понимания происходящего полезно с этих позиций, а не по тому, что написано в учебниках политологии.
——
Бен Макинтайр в книге про Кима Филби «Шпион среди друзей» приводит диалог писателя Джона Ле Карре с другом Филби Николасом Эллиоттом. Филби близко дружил с Эллиоттом, они были коллегами, и выяснилось, что все это время Филби его обманывал. К тому же занимался шпионажем в пользу СССР.

История Филби в этом смысле показательна, как иллюстрация приведения ситуации «в надлежащий вид». Напомню, что Энтони Бланта, одного из членов Кембриджской пятерки, даже не уволили с работы. Так что не надо думать, что поведение российского правящего класса это какая-то архаика.

Вот часть диалога Ле Карре и Эллиотта, многое объясняющая. Спрашивает Ле Карре.

— А как насчет крайних мер… уж извините… вы могли его ликвидировать?
— Дорогой. Он же наш.

#власть #теория_власти

Базовые риторические формулы власти

Основные риторические клише для управления российским и не только массовым сознанием за последние сто и более лет. Поскольку они являются устоявшимися конструкциями коллективного бессознательного, то воспринимаются многими управляемыми и управляющими, как само собой разумеющиеся и истинные.
В принципе, достаточно первых трех, чтобы интерпретировать всю(!) текущую политическую повестку нужным образом. Четвертая формула выступает в роли дополнения для ценителей.

1. «Царь хороший, бояре плохие»/«Товарищ Сталин ничего не знает»/«Перегибы на местах». Архетип доброго царя. Потребность в справедливости и надежда на нее является одной из базовых для российского общества. Царь узнаёт о локальных несправедливостях и лично разбирается с «перегибами на местах». Точечное публичное вмешательство царя в отдельные «перегибы» поддерживает веру в царскую справедливость. Как известно, «товарищ Сталин ничего не знает» отлично работало даже во время апогея репрессий 37-го года — человеческой психике нужен выход, чтобы продолжать жить в такой системе координат, и она ищет любые зацепки.
 
Противоположный полюс — вера в злонамеренность власти — проекция на власть собственных теневых содержаний, когда за властью не признается ничего доброго, и она понимается, как причина всех проблем.
__
Говоря о справедливости, было бы полезно, если бы губернаторов готовили, как профессиональных медиаторов-«разводящих», к которым можно было бы обратиться за справедливостью, как элитам, так и бабушкам. Это крайне нужная властная функция. Власть с высоким градусом справедливости всегда будет уважаема. Сложность в том, что для этого придется признать преимущество внешних правил и норм над властной волей и корпоративными интересами, а человек строит карьеру как правило не для того, чтобы творить справедливость. Но подучить перспективный актив этим «практикам справедливости» можно и нужно.

2. «Происки ЦРУ». Архетип внешнего врага и априорной злонамеренности внешней среды. Неудачи и проблемы по-возможности объяснять внешним врагом. Для чиновников это золотая формула успеха. Любые неудачи и угрозы личной власти, от кого бы они не исходили — от бабушки-пенсионерки, недовольной местным жэком, до представителей системной оппозиции, пытающихся перехватить повестку местных властей — всегда можно объяснить происками внешних врагов, в идеале — ЦРУ, фонда Сороса, а для продвинутых — и кознями Джейкоба Ротшильда, который лично факсами из поместья Уоддесдон накручивает эту бабулю на борьбу с жэком.

Это, разумеется, совсем не значит, что господа из Лэнгли сидят сложа руки, но в данном случаев речь идет о риторической формуле. Злоупотребление этой формулой приводит к тому, что люди перестают верить власти тогда, когда господа из Лэнгли действительно делают свое дело.

3. «Сам дурак»/«В Америке негров линчуют». На внешнюю критику реагировать не содержательно, а предъявлением ярких образных проблем оппонента, вне зависимости от их масштаба и реальной значимости. «Бабушка, вам жэк не нравится? А вы видели, как ваш внук себя в школе ведет? Разберитесь с внуком, а потом приходите». Тоже работает отменно.

4. «Англичане отравили Ивана Грозного». В полемике использовать аргументы, связанные с давней историей, объясняющие проблемы настоящего. Историзм русского сознания.
#власть #теория_власти

Невозможность «новых дворян».
Почему не получится сохранить конструкцию элит.

Впервые термин «новые дворяне» появился в статье Николая Патрушева в 2000-м году. Там он использовал его в отношении идейных представителей силового блока, что было довольно корректно, поскольку дворянское сословие в основе своем это сословие воинов — князя, его дружины, в широком смысле — княжеского двора. Затем под термином «новые дворяне» стали понимать новое сословие властных и богатых, которые хотят передать страну своим детям и исторически закрепить себя как новый правящий класс постсоветской России, персонифицированный в конкретных фамилиях. Условные «сто семей», которые и должны править Россией.

Что здесь не так? Почему эта идея кажется утопичной при всех, стоящих за ней, ресурсах?

Вся российская элитарная конструкция держится на одном человеке — президенте. Многие «неодворяне» всем обязаны лично ему. Президент является основным центром тяжести элитарной системы, от которого зависит все — и ресурсы и баланс интересов и границы порядка. На счастье элит, он обладает рядом уникальных для правителя качеств (включая благодарность за былое и склонность сохранять одних и тех же людей) и способен выполнять стартовые гарантии. Второго такого человека, который сможет не только гарантировать на старте соблюдение чьих-то интересов, но и не отойти от этих гарантий, в системе власти, скорее всего, нет. Таких людей вообще мало. Гораздо чаще люди отказываются от взятых на себя обязательств — причина всегда найдется, а в ряде случаев это еще и оправдано общественным благом.

Мифология о бесконечных компроматах («папочка есть на всех») в случае потенциального преемника вряд ли имеет смысл. Во-первых, компромат весьма ненадежный инструмент, поскольку те, против кого он используется, очень хотят выйти из под давления и при первой возможности сделают это. Во-вторых, когда у тебя есть власть и чемоданчик с красной кнопкой, то источником компромата становишься ты сам, а «папочка» на тебя рано или поздно превращается в репрессивный каток против тех, кто этой «папочкой» владеет.

Еще, как минимум, некоторые сложности (кроме того, что такая устойчивая система, как дворянство, должна иметь помимо желания еще и легитимность и не возникает за такой малый исторический срок):

1). Проблема слабого преемника. Преемник может быть выбран элитарным консенсусом исходя из представлений о его слабости и марионеточности («будет делать, что мы ему скажем»). Такое бывает, когда основные властные группы не могут согласиться на кандидатуру от оппонента и все согласны на «слабую» нейтральную фигуру, а также когда нужна формальная фигура, чтобы скрыться за ней и «рулить самим». Я уже писал о том, что проблема слабого кандидата, который почти гарантированно съедает сильных оппонентов и тех, кто его поставил, является практически нерешаемой. Значит, надеяться на это в столь важном деле нельзя. Примеры Токаева, Си Цзиньпиня, Брежнева и многих других «слабых кандидатов» должны отрезвлять надеющихся на такой сценарий. Люди, которые их «ставили», были не глупее и не менее влиятельные.

2). У каждого человека есть свои друзья (как в известном анекдоте про генерала, у которого есть свой сын). Новый человек будет двигать своих друзей в ущерб друзьям прошлого правителя. Более того — это одна из главных задач нового правителя — формировать свой ближний круг, который контролирует основные ресурсы (административные, финансовые, силовые). Это дело не одного дня, но вектор будет направлен на это. Ближний круг не переходит по наследству даже в монархиях от отца к сыну.

3). Отсутствие традиции преемственности, а также традиции следования нормам в ущерб властной воле и неумение договариваться на долгую перспективу. Основные группы могут договориться на старте о чем-либо, но см. п.1 и п.2. Кроме того, договоренности с высокой вероятностью будут нарушены той группой, возможно — новой, которая обретет большую силу по сравнению с остальными. Естественное движение к монополии ресурсов и власти никто не отменял.

Все это надо принимать во внимание.
#власть #теория_власти

Пороки в любой системе власти и эталонный Андрей Андреевич Громыко

В системе власти есть два основных порока, за которыми следует неминуемое наказание: нелояльность и амбиции на первый пост. Это актуально для любой властной системы, от партии и английской монархии до банка или университета. Речь здесь идет о ближнем круге правителя/босса, о людях, контролирующих основные ресурсы системы. Для второго, третьего и остальных кругов нелояльность и амбиций могут быть не так фатальны (но все же критичны), поскольку у этих людей нет таких возможностей, как у первого круга, и от них меньше зависит устойчивость системы правителя.

Те, кто понимают эти простые правила и безупречно их исполняют (нужно иметь для этого соответствующее внутреннее устроение, ибо не все на это способны), умудряются благоденствовать в системе власти «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича», как говорили об Анастасе Микояне.

Идеальную лояльность описал Робин Апдайк в книге «Саддам Хусейн».
«В багдадских дипломатических кругах бытует анекдот о том, что во время позднего заседания СРК Саддам повернулся к Азизу и спросил его, который час.
— Какой вам угодно, господин президент, — последовал ответ.»
Абсолютная власть требует абсолютной лояльности.

А как же профессионалы своего дела? Разве не важно, чтобы кто-то умел делать дело, а их профессионализм был бы важнее лояльности? Конечно. Однако, такие люди входят во второй-третий и последующие круги.

Одним из проявлений амбиций является большая, чем у правителя, популярность — лидерство в информационном пространстве. Фактический лидер один, а в информационном пространстве другой. Окружение должно находится в тени правителя. Никакая английская королева терпеть этого не будет. Властный порядок должен быть одинаково выражен во всех пространствах.

Для того, чтобы избежать конкуренции в ближнем круге, правитель может изначально подбирать свой круг так, чтобы эти люди не могли претендовать на первый пост. Например, уже упомянутый выше премьер-министр Ирака Тарик Азиз был христианином, а значит, это закрывало ему дорогу на лидерство в мусульманском Ираке. Когда лет десять назад появилась публичная информация об амбициях Владислава Суркова, ему пришлось ответить большим интервью, где он подчеркивал свое чеченское происхождение, что должно было продемонстрировать невозможность у него таких амбиций.

———

Образцовым вельможей можно назвать Андрея Андреевича Громыко, который был Министром иностранных дел СССР 28(!) лет. На основе его стиля ведения дел, можно построить следующую модель.

Громыко («Буквальный исполнитель»)

1. Отсутствие амбиций на первый пост.
2. Буквальная исполнительность (как сказали, так и сделал). Предшественник Громыко на посту главы МИДа СССР Дмитрий Шепилов говорил о нем так: «Бульдог. Скажешь ему — и он вцепится мёртвой хваткой. Не разожмёт челюстей».
3. Не спорить с начальством (по крайней мере часто и по принципиальным для начальства вопросам).
4. Отсутствие инициативы (которая в системе власти часто наказуема).

То есть, в этой модели нужно всегда быть на ступеньку ниже, чем основные центры силы в системе власти (основные решения при Брежневе принимались коллективно).

Киссинджер жаловался на то, что Громыко не обладал свободой что-то решать и импровизировать по ходу переговоров, а просто передавал точку зрения Москвы. Но не мог и не хотел — разные вещи. Если главная задача в том, чтобы сохранить свои позиции в системе власти «от Ильича до Ильича», а не дипломатическое творчество, то он все делал правильно. Выиграла ли от этого страна? Возможно, что именно такой каменный стиль ведения переговоров буквального исполнителя, за который Громыко прозвали «мистером Нет», был нужен тогда стране. Да и в целом, «нет» в дипломатии ценится больше, чем «да».

О границах успешной частной инициативы

Когда мы видим успешную частную инициативу в общественной, политической, медийной или бизнес-сфере (если она имеет общественно-политический потенциал), то сталкиваемся с одной ложной установкой и одной суровой реальностью.

1. Ложная установка. Представление о немощи индивидуальной воли

Приоритет властной воли в нашей традиции над нормами и правилами приводит к подсознательной установке многих людей (особенно людей околовластных, которые встроены в систему бесконечных одобрений и согласований), что кроме властной воли ничто больше не имеет самостоятельного бытия. Безвластному субъекту по умолчанию отказывают в инициативе (индивидуальной воле), подкрепленной талантами. Такой субъект в подобных представлениях — субъект бесполезный, марионетка сильных мира сего. Поэтому за каждой инициативой такого безвластного субъекта, тем более — успешной, непременно видят руку власти, Сороса или Ротшильда. Все, что делает безвластный человек, полагается элементом игры высших социальных сил. Псевдоаналитика и рядовое мышление (провластное и оппозиционное — без разницы, одни видят во всем руку власти, другие — Сороса) изобилуют такими упрощениями, а конспирология на этом построена.

2. Суровая реальность

Поскольку такая точка зрения существует только в сознании людей, а реальность ее опровергает — успешные инициативы «снизу» существуют, как и в принципе процессы самоорганизации в системах (но об этом знают как правило только их участники и заинтересованные люди из элит, ибо окружение верит в это с трудом — см. п.1), то в реальности они сталкиваются с властью/центрами силы на втором этапе своего существования.

Частная общественная, политическая, медийная инициатива, получившая какие-то результаты и достигшая определенного порога, приходит к неизбежной развилке:

⁃ войти в систему одной из элитарных групп/центров силы,
⁃ существовать в низкоресурсном маргинальном состоянии ниже элитарного порога,
⁃ оказаться под давлением власти или иной группы по подавлению этой частной инициативы.

Перспективы продолжения деятельности успешной инициативы в частном, «неприватизированном» виде ничтожны. Любая частная сила, перешедшая определенный порог, будет либо встроена/аффилирована в другую, либо будет погашена.

Вместе с тем, успешная частная инициатива дает для ее создателей возможность социального лифта и заработка (проект капитализируют под свои интересы или купят). Создатели должны быть готовы встроить свой проект в чьи-то более широкие интересы или по меньшей мере учесть эти интересы, когда об этом убедительно попросят — отдать ключи шифрования мессенджера, ввести нужную редакционную политику, обратить внимание на нужных персонажей и воспользоваться предлагаемыми материалами в журналистском или Osint расследовании, дать доступ к своим серверам и многое другое.

——

Получается, что за серьезным успешным проектом действительно кто-то стоит. Однако этот «кто-то» встает за частным проектом на втором шаге, когда проект начинает представлять для него интерес в силу потенциального влияния на что-то и/или потенциальную угрозу. Неконтролируемая сила, набирающая потенциал выше определенного порога, никому в непредсказуемом виде не нужна. Зато нужна в предсказуемом.

#власть #теория_власти

Основы стратегического искусства. Когда очевидное сложно.

Понимать ситуацию, понимать основные силы и вектора их движения, понимать где находишься ты и твои оппоненты — основа стратегического искусства. Без понимания нет стратегии.
Исходя из понимания ситуации, мы можем находится в следующих четырех фазах противостояния (стратегическая ситуация это всегда ситуация противостояния с кем-либо/чем-либо):

⁃ Атака/Нападение. (Стратегическое искусство учит нас атаковать «полным по пустому», концентрацией своих сил против слабых мест оппонента).

⁃ Оборона. (Она всецело зависит от нас. «Непобедимыми мы делаем себя сами. Возможность победы дает нам противник». Сунь-Цзы).

⁃ Позиционная борьба. (Улучшением своих позиций можно и нужно заниматься всегда. Идеальная позиция та, где возможна победа без борьбы).

⁃ Минимизация ущерба. (Сдача в плен означает разгром и лишает возможности продолжать борьбу, переговоры означают сдачу части своих интересов, а бегство/оставление позиций дает возможность выйти из под удара, накопить силы и в перспективе победить).

Кроме понимания ситуации нужно непременно учесть и наши предрасположенности — сильные стороны. Людям и народам что-то дано в большей степени, а что-то — в меньшей. Кто-то хорош в атаке, кто-то умеет хорошо обороняться, кто-то вести позиционную борьбу. Однако, все это одинаково может приводить к победе, что хорошо видно в спорте. В замечательной книге «Шахматы как модель жизни» иноагент Гарри Каспаров, гениальный шахматист и очень слабый политик (почему так у меня есть гипотеза, может быть, я как-нибудь напишу об этом) описывает индивидуальные предрасположенности чемпионов мира по шахматам. «В одной и той же позиции, если в ней нет единственного пути к форсированному выигрышу, два сильных шахматиста могут придерживаться совершенно различных стратегий, и обе эти стратегии будут одинаково эффективны».

Сам Каспаров играл в атакующие шахматы, что было следствием его горячего темперамента, и выигрывал. Анатолий Карпов предпочитал позиционную борьбу, с каждым ходом уменьшая степень свободы соперника, и выигрывал. Не рискуя, он понемногу накапливал преимущества, как анаконда сжимая вокруг противника кольцо, из которого тому было не выбраться. Тигран Петросян играл от защиты и выигрывал. Он выстраивал непреодолимую оборону и ждал, когда противник ошибется. Вспомним Сунь-Цзы: «В древности искусный в военном деле сначала делал себя непобедимым, а потом чутко ожидал, когда представится верная возможность победить противника».

В футболе одни сборные предпочитают игру в нападении, а другие — игру от обороны. «Нам все равно сколько мячей вы нам забьете, мы вам забьем сколько захотим», — считают бразильцы, но не всегда оказываются правы. Зачастую методичная машина — «футбольный Анатолий Карпов» — перемалывает команду выдающихся, но более слабо организованных нападающих.

Шахматист проигрывает тогда, когда начинает играть в несвойственной ему манере (если это не следствие подготовленного и расчитанного замысла). Ставка на свои слабые стороны против сильного противника не работает.

Казалось бы, простые вещи. Но мы видим, как сложно делать то, что очевидно. Во-первых, правильно понять ситуацию. Во-вторых, учесть свои сильные стороны. Зачастую атакуют, когда это не имеет смысла, но кому-то очень хочется, неудобно перед начальником или же таковы представления о героизме. Обороняются, когда нужно оставлять позиции, сохраняя себя для дальнейшей борьбы, или садиться договариваться. Не ведут позиционную борьбу, а только она дает возможность успешно атаковать или побеждать без борьбы. И так далее. Это касается всех сфер нашей жизни — и политики, и бизнеса, и личных отношений.

Сложнее — с положением части элит и их будущим. Когда ты на коне, сложно осознать, что пора переходить в фазу минимизации ущерба, потому что перспектив у тебя ни при каком раскладе нет, даже в условиях полной преемственности политического и экономического курса. Почему так? Обсудим это в следующей заметке.

#стратегия #теория_стратегии

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом» (Еккл.).
Стратегическое искусство для элит.

Часть 1.

Как я писал выше, есть 4 основных фазы противостояния (стратегическая ситуация всегда есть ситуация противостояния с кем-либо/с чем-либо):

⁃ Атака/Нападение. (Стратегическое искусство учит нас атаковать «полным по пустому», концентрацией своих сил против слабых мест оппонента).

⁃ Оборона. (Она всецело зависит от нас. «Непобедимыми мы делаем себя сами. Возможность победы дает нам противник». Сунь-Цзы).

⁃ Позиционная борьба. (Улучшением своих позиций можно и нужно заниматься всегда. Идеальная позиция та, где возможна победа без борьбы).

⁃ Минимизация ущерба. (Сдача в плен означает разгром и лишает возможности продолжать борьбу, переговоры означают сдачу части своих интересов, а бегство/оставление позиций дает возможность выйти из под удара, накопить силы и в перспективе победить).

Очень важно понимать, где ты находишься, чтобы не атаковать, когда наступило время заниматься минимизацией ущерба (как сделали недавно власти Карабаха). Есть бесперспективные игроки, которые находятся на пике могущества, но гарантированно его потеряют в результате транзита власти. Сейчас они находятся в активной позиции, в борьбе за настоящее и будущее, которое, однако, уже сейчас понятно.

Кто они? Люди из ближнего круга правителя, которые ничего существенного из себя не представляли, и которые обязаны правителю всем — и контрактами и покровительством/защитой. «Олигархат с нуля». У них нет номенклатурных корней, и они не встроились в номенклатуру. Их центр тяжести заключен в одном человеке. При смене власти такие игроки отваливаются автоматически, как ветви засыхают после того, как дерево перестали поливать. Недругов много, а корни пустить больше негде.
Умеют только атаковать при собственном доминировании и покровительстве сверху. Серьезных навыков длительной обороны или позиционной борьбы нет. Вопрос минимизации ущерба уже сейчас для них стоит наиболее остро.

В советском «Ералаше» был такой сюжет:
«Папа у Васи силен в математике,
Трудится папа за Васю весь год,
Где это видано, где это слыхано,
Папа решает, а Вася сдает».
Нет папы, двойка по математике, и Вася выгнан за неуспеваемость — таковы суровые перспективы.

А как же Абрамович, Фридман и прочие господа, которые сохранили свои позиции после транзита власти в 1999-м? Такой аргумент у всех перед глазами, и он дает надежду. Приведу следующие доводы, отчасти в публикациях выше уже обозначенные.

1. Абрамович, Фридман и прочие сохранили только экономические позиции, а не политические. Им довольно быстро объяснили на примере Ходорковского, что политика для них закрыта.

2. Выполнять взятые на себя обязательства, тем более в ситуации большого давления, могут единицы. И случай нашего президента является уникальным, поскольку подобные личные качества встречаются очень редко. Надеяться на то, что преемник будет соблюдать обязательства (а он их возьмет, и даже, возможно, будет уверен, что будет их исполнять) не стоит. Вероятность этого довольно мала.

3. Существует нерешаемая проблема слабого преемника. Слабый преемник, поставленный исходя из представлений о его слабости («будет делать то, что мы ему скажем»), почти гарантированно съедает сильных конкурентов и тех, кто его поставил. Такое случается, когда сильные группы не могут согласиться на кандидата от оппонентов и выбирают слабую нейтральную фигуру, или же когда нужно поставить формальную фигуру, чтобы скрыться за ней и «рулить самим». В обоих случаях ставка делается на марионеточную функцию преемника. Однако, такая марионетка со временем превращается в полновластного правителя и зачищает с поля остальных. Политическая история изобилует такими примерами, а наши современники — Си Цзинпинь и Токаев — перед глазами.

4. Все ресурсы «олигархата с нуля» возможны только благодаря первому лицу.

5. У нового правителя есть свои друзья. Ему нужно выстраивать свой ближний круг, который не переходит по наследству даже в монархиях от отца к сыну.

6. В нашей традиции властная воля доминирует над правилами.

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом» (Еккл.).
Стратегическое искусство для элит.

Продолжение (начало выше):

Представители номенклатуры во всех сферах — от силового блока до сферы искусства, входящие в высшую элиту, но не являющиеся друзьями правителя, гораздо более устойчивы при переменах. Они с высокой вероятностью остаются в системе. И если не сохраняют свои позиции, то сохраняют кремлевскую клинику, свободу и какие-то возможности и ресурсы. За их пенсию и будущее детей можно не переживать.

Номенклатурные вельможи обладают навыками «скоростной переобувки» и без проблем падут ниц перед новым правителем. Таких навыков у «олигархата с нуля» нет, да и желания, скорее всего, тоже, как и гибкости в целом. При всем конспирологически-квасном флере, семья Ротшильдов представляет собой очень устойчивую систему в том числе благодаря своей гибкости. Сама номенклатурная среда — очень устойчивая корпорация с мощной корпоративной солидарностью, и может создать много проблем любому правителю, если он не найдет к ней правильный подход.

Это мастера позиционной борьбы. Центр тяжести их находится в номенклатурной системе. Им важно тонко чувствовать конъюнктуру, чтобы не оказаться в компании проигравшей группы, сделав ставку не на того кандидата, но даже эти промахи для них, как правило, не фатальны.

Еще одна группа, совмещающая в себе признаки предыдущих двух — члены команды правителя, входящие в ближний круг, с номенклатурным бэкграундом, обросшие силовым и административным ресурсом. У них есть варианты. Они имеют два центра тяжести — правителя и номенклатурную систему (в меньшей степени, но она может смягчить их положение). Часть из них может встроиться в новую систему власти, вероятно, с понижением статуса и возможностей. Умеют атаковать, в меньшей степени обороняться (нет нужды в развитии этого навыка — их судьбу решает один человек) и вести позиционную борьбу.

#стратегия #теория_стратегии #власть #теория_власти

«Джун всегда со всеми вежлива, но с некоторыми только один раз», — говорит князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский про свою жену английскую аристократку Джун. Аристократ регулирует отношения не выражением недовольства, а дистанцией.
Вежливость сглаживает углы и поддерживает хороший настрой. Однако важно различать личное и социальное, дабы не принимать одно за другое.

#аристократизм

Ги де Ротшильд, на тот момент глава французской ветки Ротшильдов, описывает, как брал на работу Жоржа Помпиду, который позже стал президентом Франции.

«Я колебался не долго. Хотя Помпиду и не был воспитан в нашем «серале», он, тем не менее, доказал, что способен быстро приспосабливаться. Впрочем, в то время понятия «менеджмента» как науки о технике руководства бизнесом во Франции не существовало, наверное, его не существовало и в Америке. Помимо некоторых определенных сфер бизнеса, где требовались профессионалы, руководство обычно поручалось людям, обладавших обширной культурой, которые были способны обучаться».

«Менеджмента» не было, а базовые принципы были и давали результат получше, чем «школы МBА». Неужели можно себе представить, что топовый выпускник МВА управляет лучше, чем византийский или римский вельможа?)

#власть #теория_власти

Три базовых элемента человеческих отношений: от брака до «бондианы»

Любые долгие стабильные отношения — от естественных приятельских и брачных до, как утверждают знающие люди, искусственных отношений в рамках разного рода «бондианы» — должны включать в себя три составляющие. Симпатию, взаимные интересы и общий класс (круг общения). Если нет одного из этих элементов, то отношения не будут долгими и полноценными. Поэтому, например, формат амурных связей далеко не всегда имеет перспективы, поскольку может быть основан только на симпатии. Отношения в кружке коллекционеров марок могут быть основаны только на общем интересе, а в английском клубе — только на общем классе.

Если кто-то нам не очень симпатичен, и между нами и другим человеком нет той самой «химии», которая важна не только для гендерных альянсов, то не будет и желания с ним общаться. Если нет общих интересов, то не о чем будет говорить, не будет общего содержательного поля. А разный класс/круг общения означает, что встретились люди из разных миров, с высокой вероятностью имеющие разные привычки, образ жизни и мировоззрение. Последний пункт проиллюстрирую ответом князя Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского на мой вопрос о том, мог бы он жениться на даме из «трудящихся» (как он выражается): «Нет, ибо разница мировоззрений, бытовые привычки и воспитание привели бы к разрыву после утоления страсти».

В мире довольно много простых схем и сюжетов, когда из начальных кубиков понятно, что и как будет или не будет складываться дальше, ибо силы, заложенные в сюжет действуют во всех случаях одним и тем же образом. Исключения бывают, но весьма редко.

Серьезные люди лишнего шума не производят.
Базовые понятия стратегии

Преамбула
Для правильного понимания чего-либо нам нужен адекватный набор категорий/понятий. Необходимо прошить мозг этими категориями, чтобы образовались новые нейронные связи. Это процесс небыстрый (специалисты говорят от полугода и дольше) и часто болезненный, напоминающий создание борозды на непаханном поле. Важно увязать эти категории ума с внешним миром, иначе мы получим книжное теоретизирование. Есть масса ученых и экспертов, оперирующих понятиями, а реальность не понимающих, зато знающих кто что сказал и по какому поводу.

База
В стратегии есть две пары важных понятий: «сила — слабость», «важное — неважное». Таким образом, стратегия это концентрация силы на важном. В ситуации противоборства — концентрация силы на слабости оппонента, что является «важным» в данном случае.

Если про «силу — слабость» более-менее понятно, то «важное» и «неважное/второстепенное» многим дается сложно. Такие проблемы бывают даже у президентов. Екатерина Егорова в замечательной книге «Игры в солдатики. Политическая психология президентов» описывает американского президента Билла Клинтона следующим образом. «Сам Клинтон рассматривал процесс мышления, содержащий анализ, оценку, выводы как весьма трудный… Клинтон был окружен влиятельными и умными советниками, которые генерировали для него множество хороших идей. Сам же кандидат не имел системы для оценки этих идей и выбора среди них. Сделать это ему помогала Хилари». «Сам Клинтон признался в 1992 г., что иногда за деревьями не видит леса». «Его мышление представляло собой… хаос, броуновское движение, которое было не в состоянии упорядочиться». «Нерешительность можно объяснить его плохой способностью к стратегическому мышлению».

Клинтон это тот случай, когда в публичной политике достаточно харизмы и воли к власти. Спасает то, что в американской системе любой президент со всех сторон обложен институтами. Они стабилизируют систему и компенсируют слабости президента. А что будет, если такой властный харизматик, не способный отделить важное от неважного, появится у нас? А если у него нет умной жены?)

* * *
Есть отличная старая книжка Ричарда Коха «Принцип 80/20», которая с разных сторон описывает проявления знаменитого «правила Парето»: 20% усилий дают 80% результата. В подавляющем большинстве случаев и ситуаций достаточно условных 20% усилий, а часто и меньше. Но дело не только в усилиях. Принцип неравномерности, нелинейности работает везде: в причинах и следствиях, людях, во времени, в тексте одной книги, во всем. Немногое всегда более важно, чем все остальное. В любом множестве нужно искать важное и неважное — обращать внимание на важное и без сожаления отбрасывать остальное.

Серьезные люди умеют работать с важным и лишнего шума не производят. Мы должны понимать, что именно в конкретной ситуации/деле является важным — и подходить к этому важному обстоятельно, будучи готовыми заплатить за это высокую цену, а что неважным — и не тратить на это силы, уделяя этому минимальное внимание или иногда игнорируя. Стратегия — это всегда выбор самых важных приоритетов.

Погоня за совершенством (за приближением к 100%) нужна в искусстве или, например, в спорте высоких достижений. Однако за каждый последующий процент на пути к совершенству придется платить все большую цену временем, усилиями и ресурсами. Но и в искусстве гениев есть важное и неважное. Даже в «Джоконде» у Леонардо да Винчи есть важные и менее важные области. Где-то он писал мазками размером четверть миллиметра(!), чтобы получить на лице эффект сфумато, но в других частях картины этого нет. Странно было бы выписывать так тщательно фон и детали одежды.

«Все истинное стоит дорого», — пишет священник Сергий Баранов. «Прекрасное сложно», — говорит Спиноза. Выделяй важное в том числе в своих способностях, и делай то, что можешь делать лучше других. Для всего остального есть аутсорсинг и остаточный принцип. Перфекционизм во всем — определенно мешает жить, растрачивает ресурсы и пожирает время. Никакой стратегии без этого понимания быть не может.

#стратегия