Forwarded from Я.ВАЙБ (Maks Yakushenkov)
в UNDERGROUND ART STUDIO под кураторством Сергея Никитина открылась выставка художника Никиты Силентова «ничего не осталось».
мне откликнулись не только работы художника, но и пристрастие команды сделать п*****о (круто). я включился в процесс монтажа: вешали картины, настраивали свет, спорили, как сделать лучше - в общем собирали пространство по кусочкам. и справились с этим на все 💯
вернисаж начался с перформанса: девушка в белом одеянии молча разносила чай и хлеб, испечённый специально по заказу в другом городе. получилось создать атмосферу того, что совсем скоро произойдет что-то важное.
настало время Х - включился легкий амбиент, я включил свет, прожектор, и перерезал ленточку. выставка была открыта 🎉
сами картины (еще в процессе монтажа) я, конечно, видел по 30 раз, но насладиться ими смог только на вернисаже. я не искусствовед и не умею говорить об искусстве правильно, но при осмотре некоторые работы буквально остановили меня. и это произошло не потому что я увидел что-то красивое или понял.
впервые за долгое время я перестал думать о следующей задаче.
перестал строить роадмэп, ставить дедлайны, строить гипотезы и еще бесконечный список дел.
просто ушел в себя. на несколько часов удалось выбраться из цифрового мира обратно в настоящий 🖤
и, наверное, именно поэтому такие моменты ощущаются особенно остро:
когда перед тобой не пиксели, а люди. не контент, а переживание. не потребление, а осязание.
искусство порой возвращает тебя к себе. и иногда этого более чем достаточно.
выставка открыта — приходите.
/обнял-приподнял, Якушенков
мне откликнулись не только работы художника, но и пристрастие команды сделать п*****о (круто). я включился в процесс монтажа: вешали картины, настраивали свет, спорили, как сделать лучше - в общем собирали пространство по кусочкам. и справились с этим на все 💯
вернисаж начался с перформанса: девушка в белом одеянии молча разносила чай и хлеб, испечённый специально по заказу в другом городе. получилось создать атмосферу того, что совсем скоро произойдет что-то важное.
настало время Х - включился легкий амбиент, я включил свет, прожектор, и перерезал ленточку. выставка была открыта 🎉
сами картины (еще в процессе монтажа) я, конечно, видел по 30 раз, но насладиться ими смог только на вернисаже. я не искусствовед и не умею говорить об искусстве правильно, но при осмотре некоторые работы буквально остановили меня. и это произошло не потому что я увидел что-то красивое или понял.
впервые за долгое время я перестал думать о следующей задаче.
перестал строить роадмэп, ставить дедлайны, строить гипотезы и еще бесконечный список дел.
просто ушел в себя. на несколько часов удалось выбраться из цифрового мира обратно в настоящий 🖤
и, наверное, именно поэтому такие моменты ощущаются особенно остро:
когда перед тобой не пиксели, а люди. не контент, а переживание. не потребление, а осязание.
искусство порой возвращает тебя к себе. и иногда этого более чем достаточно.
выставка открыта — приходите.
/обнял-приподнял, Якушенков
👏3
Forwarded from nikita silentov
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
вернисаж выставки "ничего не осталось" 30 мая 2026 года
художник Никита Силентов
куратор Сергей Никитин
арт-менеджер Яна Асланова, Екатерина Рождественская
модель, перформанс sorano
оператор, монтажёр @trichiultra
площадка @underground_st
фотограф Максим Якушенков
спонсоры
Чайная история
Хлебное ремесло
художник Никита Силентов
куратор Сергей Никитин
арт-менеджер Яна Асланова, Екатерина Рождественская
модель, перформанс sorano
оператор, монтажёр @trichiultra
площадка @underground_st
фотограф Максим Якушенков
спонсоры
Чайная история
Хлебное ремесло
❤2❤🔥1
Forwarded from Ложь постмодерна
Давным-давно, ещё до того, как проклятые психологи изобрели пирамиду Маслоу и бихевиоризм, человечество жило совсем иначе.
Не было никакого общества потребления. Не было иерархии потребностей, самоутверждения через золотые унитазы, компульсивных покупок для лечения хронической неспособности удивляться. Не было разнообразных рекламных агентов и хищных коммивояжёров. Не было чёрной магии маркетинга и экономики услуг. Не было всего того, что вогнало мир в петлю бесконечного самопожирания и культурного расточительства.
Вместо этого были покой и созерцание. Наши далёкие предки, одетые в кожу волшебных тварей, выходили из пещер и любовались на небо, усеянное гигантскими звёздами. Им не нужно было искать нормальное жильё, уважение и самореализацию. Тогда и вовсе не существовало этих богомерзких слов. Далёкие предки смотрели на движение шерстяных слонов, созерцали безмятежные реки, кишащие антиисторичными ихтиандрами. Всё нехитрое пространство человеческой свободы полнилось чудесами. Да — чудеса могли откусить ногу и уволочь в кромешную тьму. Но чем это хуже консультанта из М-Видео?
Бытие первого человека разливалось молочными реками по кисельным берегам. Весь мир был холстом — где чудо сплеталось с возможностью, рождался замысел. Гигантские звёзды, тогда ещё не затянутые облаками потребительского эгоцентризма, смотрели на начинающееся человечество с холодной любовью. Они верили — однажды розоватый гоминид покорит мир чудовищ и вознесётся к бездушным булыжникам, чтобы начать эпоху чудес во всех измерениях и пространствах.
Но розоватый гоминид, стоя на пороге вечности, предпочёл посадить себя в клетку ограниченных мотиваций. Когда клетка непомерно разрослась, всё человечество невольно оказалось внутри неё. В какой-то степени даже это было чудом — и оно отменило возможность последующих чудес. Антиисторичные ихтиандры превратились в обыкновенных рыбов. Шерстяные слоны от стыда сбросили волос и голыми бежали в Африку.
И гигантские звёзды, неодобрительно качая своими головными булыжниками, смотрели на то, как человечество тонет в гигантской воронке имени собачки Павлова. Всё измельчало. Предсказуемость победила.
Не было никакого общества потребления. Не было иерархии потребностей, самоутверждения через золотые унитазы, компульсивных покупок для лечения хронической неспособности удивляться. Не было разнообразных рекламных агентов и хищных коммивояжёров. Не было чёрной магии маркетинга и экономики услуг. Не было всего того, что вогнало мир в петлю бесконечного самопожирания и культурного расточительства.
Вместо этого были покой и созерцание. Наши далёкие предки, одетые в кожу волшебных тварей, выходили из пещер и любовались на небо, усеянное гигантскими звёздами. Им не нужно было искать нормальное жильё, уважение и самореализацию. Тогда и вовсе не существовало этих богомерзких слов. Далёкие предки смотрели на движение шерстяных слонов, созерцали безмятежные реки, кишащие антиисторичными ихтиандрами. Всё нехитрое пространство человеческой свободы полнилось чудесами. Да — чудеса могли откусить ногу и уволочь в кромешную тьму. Но чем это хуже консультанта из М-Видео?
Бытие первого человека разливалось молочными реками по кисельным берегам. Весь мир был холстом — где чудо сплеталось с возможностью, рождался замысел. Гигантские звёзды, тогда ещё не затянутые облаками потребительского эгоцентризма, смотрели на начинающееся человечество с холодной любовью. Они верили — однажды розоватый гоминид покорит мир чудовищ и вознесётся к бездушным булыжникам, чтобы начать эпоху чудес во всех измерениях и пространствах.
Но розоватый гоминид, стоя на пороге вечности, предпочёл посадить себя в клетку ограниченных мотиваций. Когда клетка непомерно разрослась, всё человечество невольно оказалось внутри неё. В какой-то степени даже это было чудом — и оно отменило возможность последующих чудес. Антиисторичные ихтиандры превратились в обыкновенных рыбов. Шерстяные слоны от стыда сбросили волос и голыми бежали в Африку.
И гигантские звёзды, неодобрительно качая своими головными булыжниками, смотрели на то, как человечество тонет в гигантской воронке имени собачки Павлова. Всё измельчало. Предсказуемость победила.
🕊1