Выгорело всё внутри до черноты.
Прости за эту тишину — она от боли.
На стеклах до сих пор видны следы тех губ…
Прости за все слова, что стали горьким дымом.

Здесь в пустоте всё так же режет взгляд экран.
И той полуулыбке больше не верит разум.
Оставь хоть этот свитер, тёплый, как обман,
В котором мы терялись средь ночных огней.

Меж нами — будто целая жизнь промчалась.
За стенами смолкал во время бурь пейзаж.
А в самый громкий миг сожалеть осталось лишь,
Что одиночество так и не стало тишиной.

6.01.26
Не ставшая тишиной
Тиша.

Ржавеет шестерёнок механизм,
Где жизнь — как высохшая влага.
В шарнирах — окаменевший крик,
Былого ритма горький шаг
Забыт в зазубринах опил.

Прах металла, тусклый блеск,
Движенье, ставшее намёком.
Уснул холодный, точный расчёт,
Свой последний вздох затаив.

Скрипит под грузом инерции деталь,
Вздыхая в пустоте и тьме.
А цех, где гудел когда-то стан,
Лишь шелестит, как крыса, тень.
На столе — ни сил, ни строк,
Лишь луч, упавший случайно,
Лежит, как бледный эпилог,
Где мысль кипела жарко.

Мастерская… Где сиянье рук?
Где линий точных алфавит?
Лишь тиски помнят форму сжатья,
А сквозняк в щели бормочет
Про грохот, что умолк в тоске,
Растворясь в машинном дыханье.

Архив в углу, как спящий свод,
Хранит законов стройный глас.
Но ключ к шифрам навек умолк,
И цифры тают, словно иней.
Был смысл — остался сирый лом,
Да эхо в вентканалах узких,
Что шепчет сквозь десятилетья сон:
«Всё ломается… И это тоже».

Но в этой тишине, в глуби износа,
Есть завершённость, как в решённой теме.
Доску не стёрли. Строка повисла.
Забвенье — тоже бытия строка,
Где схема стёрта, но не мысль жива.

9.01.26
Без названия
Тиша.

Так боюсь уйти с пустыми руками, —
Молча прячу дрожь в руках.
Без тебя и воздух стал упрямым, —
Лишь один выдох в моих стихах.

Я б на обломках выстроила тишину,
Чтоб не долетел до нас ни крик, ни вой.
Пусть обрушится, как пепел, вышину,
Ты — отголосок и струна со мной,

Что витает в воздухе, как запах волос,
Вздрагивает на ветру, но не уйдёт.
Нас накроет день с его тяжёлым вопросом:
Кто из нас всерьёз, а кто в мечтах живёт?

Ты во сне была отважней, чем в реальность шла,
Но картонный свод от взгляда разорвётся.
И душа, не заживая, вновь взойдёт на скалы
Той же боли, что ко мне вернётся.

Взрослость — ложь. Душа в рубцах, как в письменах.
Не оправдан ни один мой шаг…
Давай сотрём друг друга. Пустяк.
Но весь мир шепчет о тебе — в пылинках и в дуновеньях.

Лишь разжать кулак — и станет просто так,
Просто жить. Так я и уйду к тем снам.

??.11.25
Неоправданный шаг
Тиша.

Здесь тишина — последний элемент,
В окулярах — мертвый, гаснущий свет.
И былой гармонии разлад
В трещинах стекол — вечный ад.

Запах металла, тленья, масла
В свинцовом воздухе повис.
И формулы, что пели о мирах,
Застыли пылью в чертогах.

Скрипит, разъеденный временем,
Захват небесный, старый механизм.
А в зале, где считали бездну,
Лишь пыль гуляет по железу.

Там, где дрожал когда-то прицел, —
Ни цифр, ни боли, ни границ.
Лишь луч, пронзивший толщу мглы,
Застыл намертво, как стрелы.

Вращаются пустые пустоты,
Исчез танцующий чертеж.
Лишь шестерни таскают грузы,
Да ветер воет о союзе

Того маятника и счета,
Что оборвался у порога.
Библиотека спит в покое,
Храня былую мощь в собое.

Но шифры навсегда закрыты,
Константы в инее размыты.
Был полёт ума — остался холод,
И в трубе — пустой и голый —

Один единственный отзвук сна:
«И это тоже — тишина».
Но в этом остове, в остывшем,
Есть завершенность очевидных

Теорем, что не опровергнуть впредь.
Доска не стерта. Можно смотреть.
Забвение — особая сторона,
Где вечен лишь немой закон звездного экрана.

15.01.26
Обсерватория
Тиша.

Лифты-призмы дробят закат на куски,
А тишина густа, как мёд, в тиши и в тоске.
Здесь звёзды медленно плывут в реке тоски,
И каждая — обломок неразгаданной строки.

Твоя улыбка — шёлк цифровых снов,
Мерцанье в такт далёких, тихих планет.
Мы не торгуемся. Лишь ткётся вновь
Узор из слов, где «ты» и «я» — один ответ.

На мокром асфальте — акварели огней,
Их отблеск пляшет в каплях на ресницах.
Мы не теряли путь средь сумрачных дней,
Мы стали нежней, где «вместе» и «слиться».

Забыли договоры? Их съела синева,
Что тает, как сахар в чашке рассвета.
И тень твоя — уже не ты, а гладь ручья,
Где тонет, не тревожа воду, тихий свет.

10.02.26
Акварель огней
Тиша.

Ты будто целый мир вместил в себя,
И как в суете ты находишь покой?
Всё ясно так, ты чуял всё сердцем,
Но я пойму, когда уже слишком поздно.
Твой свет погаснет где-то за поворотом,
А я всё буду ждать без грохота,
Без слов, растаяв в тишине,
Чтоб стать навеки светом, что снился мне.

??.??.??
Покой в суете
Тиша.

Чертить узоры пальцами на шее,
Мы в тишине, как в панцире от шума.
Их рыжий след — теплее и роднее,
Чем этот мир, где мы с тобой — не души,
А просто двое. Я молюсь не небу,
А карте из веснушек на плечах.
В тех линиях я нахожу опору,
Когда слова застревают в зубах.

Считать веснушки — тихий, вечный счет,
Молчанье лечит... Мы так искусно ранены.
Их столько, сколько бед на нас найдет,
Но мы в узоре этом — долгожданные.

Толкай меня, кричи, что я не та,
Что между нами только ветра маета.
Но даже в самой черной пустоте
Я помню свет, что прячется в черте
Твоих веснушек. Мы — неправильно-сложные,
Любовь как миф, но держимся за ложное.
Скажи мне, если это всё не всерьез,
Я разожму ладони, и град вопросов
Разбудит звезды, что спали на коже твоей.
Я соберу их в горсть и стану пылью.
Но пока есть узор — мне не быть бессильным,
Ведь в этих крапинках я — твой музей.

22.02.26
Без названия
Тиша.

Я тебя отпущу, но знай:
Нам друг к другу не достучаться.
Я хотела украсть твой рай,
Да не мне в нем должно остаться.

За оградой твой сад уснул,
Где белеют немые лилии —
Их холодный, вощеный пул
Охраняют шипы и крылья.

Этот цвет — не моя вина,
Не моей он согрет заботой.
В нем слепая живет луна,
Что ведет с темнотой расчеты.

Я касалась их стеблей во сне,
Но на пальцах остался пепел.
В этом готическом полусвете
Я сгораю, как свечи на окне.

Я не та, кто согреет дом,
Не умею беречь и верить.
Этот дом прорастет плющом,
Замыкая на ставнях двери.

Там, где лилии стерегут тишину,
Где надгробьями стынут ступени,
Я своею лишь тенью шагну
В перекрестья скрестившихся теней.

Я пройду лишь слепым дождём,
Что хлестал по стеклу, но двери
Не открою тому, кто снаружи теперь,
Потому что никто не вправе

В этот траурный, белый рай,
Где ты дышишь, меня не раня
Тебя отпускаю. Знай:
Теперь в тишине, навсегда...

25.02.26
Сады немых лилий
Тиша.

Хочешь, я стану твоей тишиной?
Сядем на лавку, где тает снег,
Будем следить за одной волной
Облаков, что меняют бег.

Видишь, как верба в пух распустилась?
В каждой серёжке — немного сна.
Где-то земля уже обнажилась,
Где-то стоит, холодна.

Я устала быть для других «весной»,
Зеленеть по чужой мольбе.
Мир сквозной — сам себе сквозной,
И не нужен ни мне, ни тебе.

Просто дождь на стекле рисует леса,
Просто ветки чертят в ответ.
У весны набухают голоса,
А внутри — тишины конверт.

Хочешь, я стану тем первым листом,
Что проклюнулся и замер в ожидании?
Мы не спросим ни о чём потом,
Просто канем в тумане... в названии...

В этом воздухе, пахнущем талой водой,
В этой робкой, хмельной зелени.
Я не буду больше твоей бедой,
Я — примета весны... на верени...

Тает оттепель в проводах,
И капель возвращается в лужи.
Я устала быть светом в чужих глазах.
Пусть весна просто будет снаружи.

❤️‍🔥

10.03.26
Тишины конверт
Тиша.

За окнами — ветер гоняет песок,
Срывая афиши с промокших досок.
А город застыл в ожидании грёз,
Припудрив виски серебром от берёз.

Здесь каждый фонарь — это вздох фонаря,
Что ловит уставшего, грустного дня
Случайный трамвай, что уносит в никуда
Осколки вчерашнего, талого льда.

Твои провода — это нервы системы,
По ним убегают гудки и поэмы.
Мы включены в сеть, где так много помех,
Но слышим сквозь шорох лишь собственный смех.

На экране телефона — осенний пейзаж,
Размытый дождём в безутешный мираж.
Мы ищем опору в пустых новостях,
А время, как вор, тает в тёплых руках.

Забыли пароли от вечных архивов,
Где вместо любви — лишь пустые префиксы.
И только антенны, как руки мольбы,
Ловят обрывки чужой судьбы.

Хочешь, я выключу звук, стану белым листом,
На котором не пишут, где пусто и просто?
Сядем на крыше, где небо — крестом,
И будем смотреть, как растут перекрёстки.

Видишь, как светофоры мигают в такт
Пульсу уставшего мегаполиса?
Где-то любовь, как последний контакт,
Искрит, но не лечится холодом.

Я устану быть сигналом в чужом эфире,
Дрожать на ветру, отражаясь в витрине.
Мир — просто шум в говорящем эфире,
Где мы лишь тени в чужой картине.

Просто граффити на серой стене,
Просто окурок в потоке воды.
Мы растворимся в немой тишине,
Не оставляя следа... и беды.

В этом городе, пахнущем гарью и мятой,
В этом свете, больном, незнакомом,
Я не буду твоею утратой,
Я — всего лишь сигнал... за кордоном...

Тает вечер в руках у домов,
И прохожие тают в подъездах.
Я устану быть ответом на сотни звонков.
Пусть ночь будет просто... беззвёздной.

11.03.26
Город в проводах
Тиша.

А за окном, ломая старый лёд,
Весна спешит, безумна и щедра.
Она свое белье полощет и поет,
Ей откровения и ссоры — все вчера.
И в этом шуме, в предвкушенье гроз,
Где каждый куст готов расцвести,
Ты существуешь в этой весне параллельно мне.
И чем ярче цветут сады, тем отчетливее я понимаю,
Что для тебя я — уже перезимовавший лист,
Которому пора сойти.

13.03.26
Отрывки
Тиша.

Ветер треплет штору, как письмо,
Что никак не могут дочитать.
В чашке остывает молоко,
Солнце успевает лечь в кровать.

За окном — огромный летний сад,
Он шумит, как будто бы морской.
Мы с тобой не глядя говорим,
Зная, что продолжим за чертой.

Пахнет деревом, травой, теплом,
Где-то на крыльце заснул щенок.
Времени осталось лишь на то,
Чтоб понять, как прожитой денек

Был не зря, не мимо, не во сне,
А как луч, что падает на плод.
Счастье — это быть не в вышине,
А там, где всё просто растет.

Босиком по лестнице наверх,
Где нас ждет не вечность, а уют.
Самый тихий, самый близкий свет
Зажигают те, кто рядом ждут.

Мы не спорим больше ни о чем,
Словно сговорились: «хватит слов».
Просто стелется за плечиком
Легкость не придуманных миров.

В капле на стекле — не города,
А размытый, добрый силуэт.
И такая в комнате свобода,
Словно никого счастливей нет.

24.03.26
Счастье — это быть не в вышине
Тиша.