Опять за окном этот дождь-невидимка,
И чай остывает в стакане дымится.
Я снова включаю тот старый альбом,
Где мы улыбались... будто на снимке.

И я всё ещё прячу тебя в своих стихах,
Между банальных рифм и нежных строчек.
Как спрятать в ладонях осенний закат,
Как удержать в кармане летний ветер.

Твой смех — это эхо в пустой жестяной,
Что катится по мостовым и не догонит.
А я будто девочка, что ждёт у окна,
Хотя уже знаю — тебя не вернуть назад.

Тиша.

Я так цепляюсь за тебя,
как за последнее «прости» —
осколок стекла в сжатой горсти,
что режет ладонь, не ржавея.
Цепляюсь за края былого,
за тень, что скользит по стене,
за призрак ушедшего слова,
что больше не нужно и мне.

И продолжаю слушать тишину,
в которой больше нет твоего смеха.
Она густая, как смола,
в ней тонут резкие укоры дня,
и пустота — единственный мой дом.
Я в этой тишине ищу следы —
остывший чай, забытый твой свитер,
и в каждом шаге эхо пустоты,
что отдаётся в сердце острым летом.

И продолжаю слушать тишину,
пока она твоим голосом не зазвучит.
Пока руина не оживёт.
Пока в молчании не лопнет нить,
что держит нас — мёртвых — за руки.
Я знаю, это лишь обман,
мираж, что создал воспалённый мозг,
но в нем я слышу прежний сон,
где мы ещё не призраки, а плоть.

И тишина звенит, как натянутый нерв,
и эхом отдаётся в пустоте комнат.
Я становлюсь сама — сплошная боль,
что ждёт, чтоб её кто-то назвал твоим именем.

А в мире нет ни боли, ни забвенья —
Лишь вечный стон моего «прости» без ответа.

Я выбрала тишину,
С тобой в этом кадре растворилась насквозь.
Это не стыдно,
Всего пара миллиметров от всех угроз.
Пару граммов и
Мне так чужда их вибрация и гул.
Твоя обратность — мой закон.

Не говори, что пространство пусто,
Я заполню его плотностью рук.
Частотой касания, и его грубостью,
Прими её всю, всю, всю…

Я стёрлась в этом шуме, как фаза на стекле,
Мне говорили «дыши», но я не могла уже.
Полунагревшись, полуобманув боль,
Вместо полёта — просто статичный боль.
Бетон и отраженье, где не было меня,
Какая тут степень? Но одна — сильней…

Не говори, что пространство пусто,
Я заполню его плотностью рук.
Частотой касания, его грубостью,
Прими её всю, всю, всю…

Я выбрала тишину,
С тобой в этом кадре растворился насквозь.
Это не стыдно,
Всего пара миллиметров от всех угроз.
Пару граммов и
Мне так чужда их вибрация и гул.
Твоя обратность — мой закон.

❤️‍🔥

No, mi amor, я не жалею ни о чём,
Fue el destino, mi querida, нам такой назначил путь.
No, mi amor, мы просто стали за стеной,
Ya no siento tu calor… лишь пустота внутри.

My heart, мне больно, я стираю наши даты,
Te busqué en cada rincón de esta ciudad…
Ищу тебя в других, но это просто тени,
Sombras pálidas, mi amor, где нету прежних чувств.

Fue un hermoso torbellino, una pasión,
Что оставила свой след,но не смогла остаться.
Pero en mi alma, mi vida, живёт лишь тишина,
И эхо фраз последних:
«Siempre te amé».

Мне не видны глаза чужие, что жгут меня своим огнём,
Я не считаю тени лиц, поглощенные этим днём.
Во мне пылает яд твой страсти, что ты, как ночь, мне в душу влила,
А я,кроме тебя, не замечаю ничего и не жду от мира зла.

Я ждала его до рассвета, но он — призрак, весна безума и бледна.
Неси меня по бульварам, в каждом силуэте — его профиль у окна.
Умчи меня из этой жизни, прочь от боли, от тоски, от зноя,
Иначе стану я тенью, и будет слишком поздно, знай, я не шучу с тобою.

Мне не видны глаза чужие, что жгут меня своим огнём,
Я не считаю тени лиц, поглощенные этот днём.
Но в сердце — шрам от горькой страсти, что ты, как нож, в него вонзила,
А я, кроме тебя, не замечаю ничего... и в этом сила.

Мне снились чужие города, в чьих улицах не бывала,
И ночи томительная мука — не понять, отчего.
Где б утро меня ни встречало, всё та же усталость, пропала,
И ненавистны мне поезда, причалы, аэропорты,
К которым стремлюсь всё равно.

Ты украл у меня ощущение дома, и нету покоя,
Я тоскую по тем местам, где ловила твой светлый взгляд,
Хотя для тебя я, наверно, совсем незнакомая.

Вся история — ложь, но так тянет к ней, к сердцу прижаться,
По той, что в мечтах у меня родилась.
Вся история — ложь, и не может иначе случиться,
Но как не тосковать по той, что мне даже не снилась?

Вокруг — окурки, пустых флаконов груда.
Слезами плачу, но не из-за тебя.
В четырёх стенах, где жила когда-то я.

Листаю улыбки в потухшем экране,
А трещина на стекле — все изломы внутри.
«Абонент недоступен»… а песня — услышь.

Не любовь, а просто на сердце язвы.
Крылья в воске — им больше не летать.
Душу криком рву, а душа замерзает.

Не любовь — смертельная радиация.
На том конце — ни ответа, ни зова.
Я тут совсем одна, а повсюду твой силуэт.

Сожгу письма. «Исправлюсь» — опять вру.
Любовь — в шкатулку, под ключ, на неё — заклинания.
Не любовь, а просто остаток привычки.
Хватит ранить друг друга. Хватит.

Кричу, а в ответ — эхо.
Не любовь, а просто твой силуэт.

Сквозь тернии — дорога к звёздам,
До Луны — и вниз, на спад.
Сотни галактик, незнакомых,
Мне твой сон позволил видеть — взгляд.

Я бороздила его морями,
Чтоб, дотла в огне сгорая,
Восстать из пепла, феникс-пламя,
Стирая любви грани, рая.

А в ночи — лишь тень и бремя,
Свет погас, но близок рассвет.
И за стеклом — не снег, не бремя
Дождя, и то, что тебя нет.

Твоё молчанье — боль о стены,
Готический намёк в тишине.
Лишь шорох антен, и башен-стен
Владеют ныне всей землёй.

Они — как скелеты нефилимов,
Вздымая железо в пустоту.
А мы — точка, миг, палимпсест
Меж небом и землёй, мечтой и мукой.

Искру Тьмы, божественный пламень,
Что стал проклятьем для меня.

Сквозь тернии — дорога к звёздам,
Через огонь — и до Луны.
Чтоб в океане твоих снов, безмолвном,
Я вновь рождалась из тени.