так сладок мед, что,💀 💀 наконец, он горек.💀 💀 избыток вкуса
убивает вкус.
зарисовки, хедканоны и другой контент. стекло, напряжение и немного безумия.
🤩
𝒕𝒂𝒈𝒔:
🤩
• #зарисовка • #fanfic
• #хедканон • #fem
• #bsd • #mtp • #hannibal
🤩
𝒍𝒊𝒏𝒌𝒔:
🤩
анон.
мой фикбук.
тикток аккаунт канала.
щитпост канал (всем рада).
доска почета, для всех, кто помогает каналу.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #зарисовка , #bsd , #soukoku
По крыше послышались шаги — это был Чуя. Он остановился в метре от шатена.
— Удивительно красиво сегодня, не правда ли? — спросил Осаму и обернулся к напарнику.
— Тц, лучше бы делом занялся, а не шлялся где попало, — он присел рядом и засунул руки в карманы. Его рыжие волосы красиво развевались на ветру, так что взгляд невольно останавливался на нём. — Нам ещё отчёты Мори сдавать.
Дазай качнул головой. Думать о работе совершенно не хотелось, мысли были заняты только одним — Чуей.
Солнце уже скрылось, наступала ночь. Осаму решил рискнуть и приблизился к Чуе.
— Ты чего делаешь? — тот удивлённо взглянул на напарника.
Между их лицами оставалось пару сантиметров, и чувствовалось горячее дыхание друг друга. Дазай осторожно коснулся его губ своими. Когда он понял, что Чуя не оттолкнул его, то стал целовать уже смелее и настойчивее. Через некоторое время Чуя ответил на поцелуй и придвинул Осаму ближе. Вышло немного неловко из-за отсутствия опыта и умения в подобном деле.
Они отстранились и долго смотрели в горящие глаза друг друга. Мгновения тянулись медленно, нарушаемые только шелестом ветра среди наступившей ночи.
Осаму улыбнулся и вздохнул, предвещая очередные тяжёлые дни, полные дел и забот.
— Что теперь между нами? — мягко спросил он.
— Чтобы это ни было, давай подумаем об этом позже, — Чуя положил голову Дазаю на плечо и улыбнулся, прикрывая глаза.
— Как скажешь, Чуя, как скажешь... — Осаму усмехнулся и посмотрел вдаль.
На крыше остались лишь тени их тел и ночное эхо бурных чувств. В этот момент единственное, что казалось важным, — идти дальше рука об руку, несмотря ни на что.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥8
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #зарисовка , #tpoh , #сашатоны
Антон зашелся в кашле.
— Саш, — речь прерывается очередным приступообразным кашлем, — бросай ты курить, вредно же.
Тяночкин разогнулся и посмотрел прямо в глаза Собакину. Тот мягко улыбнулся другу и затушил тлеющую сигарету об потёртые перила балкона. Бычок полетел вниз, в полуоблезлые кусты.
— Как скажешь, Тош, — он встретил взгляд Антона своим расслабленным видом.
За дверью, ведущей с балкона в чью-то спальню, доносилась приглушенная стенами музыка. «Киш», или нечто в этом роде — их это особо не интересовало. Вечеринка была устроена у бог весть кого, они даже не уверенны, приглашали ли их вовсе.
— Контрольная по химии не за горами… — грустно протянул Антон, — опять эти реакции и свойства зубрить. — отчаянно протянул Тяночкин, — Да кому вообще нужна эта химия?!
Он сложил локти на покачивающуюся ограду и уткнул лицо в ладони. Собакин покачал головой и приблизившись, погладил его по спине бледной ладонью с облезлым черным лаком на тонких, обгрызенных ногтях.
— Я помогу тебе на уроке. — сказал он, отстукивая ногтями мелодию из песни по перилам, с которых переодически осыпались куски старой краски.
Антон поднял голову, взглянул на друга и слегка улыбнулся.
— Спасибо, Сашка. — его голос был тихим, но радость так и лилась из него. — Обещаю, что сам тоже подучу темы.
На улице разнёсся оклик чужих голосов; шум с вечеринки словно напоминал о том, что за стенами кипит жизнь.
—Меня Алина позвала гулять, представляешь? — уже более воодушевлено затараторил Тошка. — Я немного переживаю. Как думаешь, куда ее сводить?
Он с ожиданием смотрел на своего лучшего друга, именно ему он доверял больше всего на свете. Улыбка Саши дрогнула, но он быстро вернул ее на лицо.
— О, ну сходите в парк, например. Она девушка не привередливая, — Собакин был рад за друга, но в душе его сжирала ревность, она скручивала все органы, заставляя затаить дыхание; к горлу подкатил такой не нужный сейчас ком.
— Выручаешь, Сашка, — Антон хлопает его по плечу, слегка приобнимая.
Саше приятны эти касания, но мысли крутились, не давая покоя. Только подумает он об этом потом, сейчас он искренне рад, что Антон счастлив.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥6
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #fanfic (?), #bsd , #fyozai
Подняться и хотя бы посмотреть на себя в зеркало было неосуществимо. Смутно он представлял, как выглядит, явно не красавчиком, некогда таким сияющим и жизнерадостным.
После смерти Фёдора все изменилось, планы на совместное с ним будущее, которое спустя долгие годы хоть на миг стало казаться светлым и счастливым, теперь в крах развалилось. Желание жить в том числе пропало.
Он снова один в этом жестоком мире, вновь судьба отбирает самых дорогих его истерзанному сердцу людей. Мотивации существовать и в помине не было. Видимо, это его судьба — терять то, что так долго искал, в самый момент обретения.
Казалось, что ещё немного и он сгниет в своей же комнате, разглядывая каждую трещину на потолке и стенах. Пустота внутри вгрызалась в глотку, затрудняя дыхание, сжимая все органы и выкручивая все наружу, словно мечтая о его мучительной смерти. Тошнота подкатила к горлу, и это ощущение уже насильно поднимало его с кровати.
Осаму сел на кровати, фокусируя зрение в одной грязной точке на стене. Он тяжело вздохнул и поплелся к маленькой ванной комнате, прилипая босыми ступнями к грязному, покрывшемуся слоем пыли полу.
Дверь противно скрипнула, напоминая о давно не смазанных петлях, пропуская в мелкое помещение с облупленной плиткой и плесенью в углах. Кран загудел, плюнул пару раз желтой водой и, наконец, полил нормальной водой, что немного удивило Дазая, заставляя вскинуть бровь. Он не помнил, чтобы оплачивал счета за свет и за воду. Решив, что разберется с этим потом, он наконец-то обдал лицо прохладной водой, возвращая себе подобие здравого смысла.
Умывшись, он порылся в кармане потрепанного пальто, висящего в прихожей, там он нашел пачку сигарет, в ней осталось всего две штуки. «На сегодня хватит» — промелькнула мысль в голове.
Открыв потрепанную дверь балкона, Дазай вышел на свежий воздух, глубоко вдыхая его в лёгкие.
Голова кружилась от смены обстановки, Осаму пощелкал старой, поржавевшей, но на удивление работающей, зажигалкой и зажег сигарету, оставляя её тлеть зажатой между двумя тонкими пальцами, глядя вдаль, на город.
Мысли крутились в голове бесконечным потоком, не давая времени на отдых от тяжёлых будней, преследуя на каждом шагу. Дазай медленно поднёс сигарету ко рту, делая глубокую затяжку, усугубляя последствия своего деструктивного образа жизни.
Никотин помог подумать более разумно, взглянуть на происходящее «трезвым» взглядом. Продолжаться все так, как было последние два месяца не может, нужно хотя бы выйти на работу. Деньги никогда не бывают лишними, да и жить на что-то надо.
Из мыслей его вырвала захлопнувшаяся от подувшего ветра дверь балкона, заставляя вздрогнуть и затушить сигарету о качающиеся перила.
Осаму резко развернулся и застыл, вглядываясь в глубь квартиры. У ванной комнаты стоял тёмный силуэт, смутно напоминающий Фёдора.
Шатен поморгал, словно пытаясь согнать этот образ с собственных глаз. Посмотрев туда вновь, он не увидел ничего, только зеркало, в котором отражалось удивлённо лицо его самого. Дазай вздохнул. «Видимо, надо больше спать» — подумал он и вернулся в темноту своей спальни, перебирая какие-то вещи.
Рука вдруг вздрогнула, Осаму нашёл фотографию, их совместную. Осень, хвойный, вечно зелёный лес, Дазай, стоящий в обнимку с Фёдором, у обоих счастливые, улыбающиеся лица.
В груди разлилось тёплое чувство одновременно с горькой тоской, воспоминания нахлынули на него с головой. Он вновь думал о прошедших совместных моментах.
На мгновение прижал снимок к груди — и тут же, с резким движением, отправил его в глубь ящика. Больно было видеть эту улыбку, свой взгляд и живого Фёдора рядом.
Боль заставляла защищаться от гнетущей атмосферы, которую он создал собственноручно.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
ᴨᴩᴏдᴏᴧжᴇниᴇ.
Осаму, несмотря на желание скрыться в темноте своей комнаты, понял, что продолжаться так не может и, раз уж он еще жив по воле судьбы, пора выбираться из этой трясины. ⊹ ──⊱✠⊰ ──⊹ Спускался вечер, и улицы заполняли уставшие люди. Одни неспешно брели, другие…
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #зарисовка , #bsd , #soukoku
Тёмная фигура сидела у пяти каменных могил, на которых лежали белые хризантемы — символ скорби и чистоты, служащие напоминанием о некогда живых и таких ценных людях.
Ночь подступала медленно, заволакивая все вокруг темнотой. Одинокий фонарь, висящий на чугунной резной калитке, что вела в мрачную атмосферу кладбища, пару раз моргнул и зажёгся, неприветливо маня к себе.
Мотыльки кружили в тусклом свете. Калитка противно скрипнула, заставляя поморщится. Ещё одна темная фигура прошла в, фактически, иной мир — загробный. Подол плаща взметнулся вверх от внезапно налетевшего промозглого ветра. В руках у неё был большой зонт, который нависал над головой словно туча.
Фигура приблизилась к другой, сидящей, и подняла зонт повыше, укрывая от усиливающегося дождя.
Никто не разговаривал — это не то, что нужно в данный момент. Было лишь молчаливое присутствие, как напоминание, о том, что остался ещё не совсем один. О том, что, возможно, осталась ещё слабая надежда на счастье.
Ливень в скором времени прекратился, тучи разошлись, словно почувствовали намек на что-то хорошее, уступая место тихому шепоту ночи и смутному обещанию завтрашнего дня.
Лунный свет, пробившийся сквозь расступившиеся тучи, мягко лег на лица скорбящих, подчеркнув их отрешенность и беззащитность перед лицом вечности.
Напарниками они были не только по работе в мафии, но и по жизни, служа маячками, освещающими друг другу путь дальше. Они были единственным взаимным светом среди боли, насилия, криков и рек крови, пролитой самыми беспощадными способами, какие не должен видеть ни один человек на планете. Тем более —подростки.
Но деваться некуда, жизнь жестока и несправедлива. Рассчитывать всегда надо только на себя, иначе никак.
Послышался вздох, и одна из фигур поднялась, слегка покачиваясь от долгого сидения на одном месте. Это был Чуя. Дазай следил за его движениями.
Вдруг Накахара решил разорвать долгое молчание и хриплым голосом проговорил.
— Пошли домой. Нечего в такую погоду на улице мокнуть. — он развернулся и очень медленно, ещё помня всю ту боль от гибели, перебирал ногами, идя на выход из, окутанного лунным светом, кладбища.
Дазай некоторое время смотрел в его, удаляющуюся спину, но вскоре вздохнул и пошёл следом.
Этот день отныне стал днем скорби, по некогда лучшим друзьям Накахары.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #fanfic , #bsd , #fyozai
Идти в офис не хотелось. Работа там была монотонной и скучной: все люди сидели в одном помещении в полной тишине. Слышался лишь стук клавиш и шуршание ручки, выводившей условия договоров. Кто-то нервно дёргал ногой, ударяя носком ботинка о столешницу, кто-то бесконечно щёлкал автоматической ручкой.
Казалось, рубашка давит на горло, будто намеревалась не задушить, а указать короткую дорогу в куда более приятное место — ад. Тот и вправду казался более симпатичным, чем людской муравейник.
В обеденном перерыве Дазай сидел один в кабинете, все остальные были в столовой, поглощая свою еду, принесенную из дома или купленную в самой столовой. Он перебирал подписанные документы, раскладывая все по пухлым, набитым различными бумагами папкам.
Подняв взгляд он замер, черная фигура стояла в тени дерева, посаженного в горшок, словно наблюдая за ним. Потрепанная папка выскользнула у него из рук, падая на пол. Подписанные документы и договоры разлетелись в разные стороны, обрекая на долгое собирание их с грязного пола офиса.
— Все хорошо? — послышался обеспокоенный голос коллеги прямо за спиной шокированного Осаму, — Ты выглядишь напуганным, и бумаги валяются повсюду.
Дазай медленно перевел взгляд на стоящего рядом с ним мужчину, облаченного в темно-синий, идеально выглаженный по линии швов, костюм.
— А, да, все нормально, — немного заторможенно ответил шатен, косясь в тот угол, где буквально только что стояла смутная фигура Федора.— просто померещилось.
Он уже увереннее посмотрел на стоящего рядом с собой и улыбнулся, как будто ничего страшного не произошло. Словно только что он не замирал от страха и еще какого-то непонятного чувства, смутно напоминавшее боль от вида умершего близкого человека.
— Как знаешь. — пожал плечами коллега и покинул прохладный кабинет, пропахший ароматом кофе и приторно сладкими духами бухгалтерши.
Как только дверь закрылась за мужчиной, Дазай выдохнул и поднял взгляд на место, где некогда стояла темная фигура. Там ничего не было. Лишь маленькие зеленые листики офисного дерева колыхались, словно их только что задел кто-то или что-то.
Осаму встал из-за рабочего стула, отчего тот жалобно скрипнул. Присев на корточки, шатен начал собирать разбросанные от всплеска эмоций бумаги с линолеума, складывая их в помятую папку.
День без дальнейших происшествий быстро перетёк в вечер. Все работники уже заканчивали работу на сегодняшний вечер, параллельно собирая личные вещи в сумки. Странное чувство преследовало Дазая с самого первого появления этой фигуры. Некая тревога, настороженность или что-то более сложное, в чём он ещё не разобрался.
Уже идя по освещенным фонарями улицам, Дазай размышлял о происхождении этой темной фигуры, резко ворвавшейся в его жизни. Что это? Воплощение вселенской тоски и скорби по Достоевскому, являющееся к нему в таком жутком виде? Или же это чья-то злая шутка? Шутка человека, решившего, что будет очень смешно начать преследовать того, у кого умер близкий, да ещё и в образе этого же покойника.
Вариантов было много, и ни в одном Осаму не был полностью уверен. Всё лишь теории, с которыми теперь придется уживаться.
С такими мыслями он дошёл прямо до двери своей квартиры. Выдохнув, он обернулся, чтобы удостовериться, что за ним все это время никто не следовал, Дазай вставил ключ в дверь и со звоном открыл дверь, тут же запирая её назад.
Осаму действуя словно в трансе, на автомате, он повесил пальто на крючок в прихожей, кинул ключи на пыльную тумбу, снял обувь. В комнате — без сил — рухнул на кровать.
Потолок выглядел также, как и всегда, те же трещины, идущие по потолку и перетекающие на стены. Те же тени в углах. Все то же самое, но что-то все же не так. Или это кажется?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
ᴨᴩᴏдᴏᴧжᴇниᴇ.
Может ли быть реальность сном? Могло ли быть так, что все последние события, произошедшие в жизни Дазая на самом деле сон? И прямо сейчас Фёдор лежит рядом с ним на кровати, поджав ноги к груди и приобняв край одеяла, тихо сопя. Улыбка расползлась по лицу…
🍓5
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #зарисовка , #bsd , #soukoku
Люди в изящных нарядах, кружащие в центре зала, приглушённый тёплый свет, живой звук — всё это сейчас мешало, не давая сосредоточиться на деле.
Дазай сидел за барной стойкой, лениво помешивая трубочкой заказанный коктейль и подперев ладонью щёку. Он тихо вздохнул и посмотрел на Чую в другом конце зала, следящего за целью.
Работать не хотелось; голова гудела под конец недели, и мысли о долгожданном сне заполняли разум. Осаму встал и направился к Чуе. Приблизившись, он взял его за локоть и потянул в сторону мужской уборной.
Уже зайдя в сортир, Накахара возмутился:
— Идиот, у нас же миссия! Ты чего опять удумал?
Он цокнул и закатил глаза, но вскоре успокоился и упёрся спиной о холодную плитку на стене.
Дазай щёлкнул зажигалкой и поджёг сигарету. Курить тут было нельзя, но кого это волнует?
На мгновение в маленьком пространстве воцарилась тишина. Слышалось только потрескивание табака и приглушённый ритм джаза, проникавший во все глубины чувств.
Чуя протянул руку, взял сигарету, сжатую между губами Дазая, и прикурил, глубоко вдыхая такой смертельный, но такой необходимый дым. Осаму не возражал, лишь улыбнулся и расслабленно опустился на край раковины.
Нарушать молчание не хотелось. Оно было не неловким, а приятным и расслабляющим. Они какое-то время тихо курили, наполняя воздух убивающим лёгкие никотином.
Вся эта сцена выглядела так, словно была снята в дешёвом кино: две фигуры, облачённые в чёрное, скрытые от посторонних глаз за тяжёлой тёмной дверью ресторана, где воздух был насыщен запахами и тайнами преступного мира. О стены била вибрация от саксофона, возвращая в реальность и тяжесть бытия.
Накахара чувствовал, что в воздухе витает опасность. Он подумал о предстоящей разборке, о том, как важно всё сделать аккуратно и без лишних глаз, чтобы не испортить всё перед самым финалом.
Дазай всё это время наблюдал за напарником, считывая каждое движение. Он хмыкнул и потушил сигарету о мраморный стол, оставив розоватый след от табака, который в будущем будет очень сложно удалить.
Решив, что перерыв окончен, они по очереди вышли из туалета, чтобы не выглядеть подозрительно, и заняли свои места, продолжая наблюдать за целью.
Их цель — мужчина довольно плотного телосложения в тёмно-фиолетовом костюме и полосатом галстуке. Судя по найденной информации, он был замешан в распространении наркотиков. Мерзкий тип.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Спустя час слежки они изрядно подустали. Их цель постоянно отпускала грязные шуточки в сторону официанток и хохотала свинским, режущим слух смехом. Отвращение к этой персоне возросло в разы. Руки так и чесались поскорее с ней расправиться и забыться во сне на прохладной кровати в собственной квартире.
Из размышлений Дазая вывел Чуя, намекнув, что цель уходит и им стоит последовать за ней.
Ноги заплетались, делать ничего не хотелось, но задание есть задание — от него никак не отвертеться.
Выйдя из ресторана, они проследовали за своей «жертвой». Мужчина постоянно озирался по сторонам и шёл как на иголках, будто знал, что его преследуют. Резко завернув за угол в тёмный, обшарпанный переулок, он ускорил шаг и скрылся за мусорными баками, пропахшими гнилью.
Переглянувшись, напарники молча договорились окружить его и разделились. Дазай продолжил идти за спиной у цели, а Чуя пошёл в обход.
Мрак переулка поглощал их, как густая пелена, разрываемая лишь слабым светом жёлтых лампочек, торчащих из грязных проводов. Тощие стены, покрытые слоем ржавчины и наполовину стёртыми граффити, казались живыми — шептали в тишине, наполненной грохотом гниения и запахом сырой плоти. В воздухе дрожал ледяной ветер, цепляясь за выцветшие плакаты и мусорные мешки, из которых то и дело выскакивали крысы — быстрые тени, напоминающие о подземных ужасах.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
ᴨᴩᴏдᴏᴧжᴇниᴇ.
Дазай ступал аккуратно и неровно, словно по льду, приближаясь к цели — мужчине в тёмно-фиолетовом костюме, который застыл, не смея сделать ни шага. В его глазах сверкала напряжённость — это был человек, который прекрасно знал, что его ждут опасности и подставы…
𐌕 Σ Г 𐌵: #зарисовка , #bsd , #fyozai , #fem
─────────────────
Восхищение.
Даже это слово в полной мере не могло описать чувство, разливающееся в груди. Один взгляд. Лишь одного её взгляда достаточно, чтобы слова перестали связно вылетать из розоватых губ.
Изящные кисти рук в полупрозрачных, кружевных перчатках. Накидка с белым мехом, окутывающая хрупкие плечи снежным покровом. Худые ноги, покрытые длинной юбкой с веерными складками. Волосы, ниспадающие на плечи, такие тёмные, словно смоль. Острые черты лица, притягивающие к себе, эти глаза с пурпурной дымкой, смотрящие прямо в гнилую душу Осаму.
И, Господи, Дазай могла бы долго описывать то, насколько божественно она выглядит.
Она — само благословение, пришедшее из рая. Казалось, стоит протянуть руку, и она растворится, словно мираж.
Она смотрит на Дазай осуждающе, ещё и так пронзительно, что кажется, будто она высосет все жизненные силы, оставив лишь скелет, обтянутый кожей.
Её дьявольская душа так и манила за собой, утягивая в глубины сознания, схожего с болотом посреди тёмного леса.
Дазай казалось, что перед ней находится само божество, что снизошло по её грешную душу.
Божество, что так холодно к ней.
Осаму похожа на увядшую розу — такая же мрачная и угасшая. Она сгнила изнутри совсем уже давно; кажется, это началось, когда она была маленькой. Тогда, когда она только посмела взглянуть на тёмную сторону мира. На мир убийств, крови и насилия. Мир, что не способен на жалость. Мир, где ты всегда один.
Феодора смотрит на Дазай с презрительной жалостью, будто увидела побитую, грязную собаку, блуждающую по неприглядным улицам города.
В попытке прочувствовать хоть крупицу одобрения в ледяных глазах Достоевской Осаму выполняла каждое изощрённое задание. Устранила мешающего её зависимости человека, выудила мерзким шантажом необходимую информацию. Она делала всё то, на что обычный, адекватный человек не пойдёт. Он не переступит через свои принципы и моральные нормы. Но Дазай не такая. Все эти рамки, установленные человечеством собственноручно, никогда не казались ей чем-то правильным. Люди сами загоняют себя в пределы, считая остальных неправыми и больными.
Может ли быть такое, что больные здесь только они, не способные прочувствовать свободу действий на полную, уверенные в своём банальном мировоззрении?
Осаму стоит на пороге пыльного кабинета с задернутыми шторами от лишних любопытных глаз. Дазай потряхивает — не от страха, не от усталости, а от болезненной надежды на проблеск снисхождения от холодной, будто ледяной статуи, Достоевской.
Феодора медленно снимает свою перчатку, маленькими движениями стягивая облегающую ткань с каждого бледного, костлявого пальца, и проводит холодной ладонью по пылающей щеке Осаму. Этот мимолётный, ледяной жест для Дазай — всё равно что благословение. Но вслед за, на первый взгляд, благосклонным мановением следует отрезвляющая пощечина. Звук удара проходит эхом по всей комнате и теряется в темноте коридора. Красный след расползается по нежной щеке.
Достоевская едко усмехается и говорит:
— Жаль. Я думала, у тебя есть хоть капля гордости. — Феодора погладила большим пальцем раскрасневшуюся щёку, создавая контраст между словами, острыми как отточенный кинжал, и движениями рук, мягкими, словно объятия любимой матери. — Оказалось, ты и вправду лишь жалкая тварь, готовая на всё ради моей подачки и протянутой с мягкостью руки.
В лиловых глазах плескалось любопытство, наслаждение болью и непониманием, отражавшимся на лице Осаму. Ледяной палец продолжал трепать щёку, словно пытаясь этим жестом извиниться за звонкую пощечину, оставленную совсем недавно. Феодора проверяла границы унижений Дазай. Насколько же сильно в ней отсутствуют совесть и гордость.
читать полностью:
здесь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegraph
ᴨᴩᴏдᴏᴧжᴇниᴇ.
В тишине кабинета Достоевская ловила отголоски присутствия Осаму. Лёгкое покалывание от оставленной пощечины на ладони, эхо удара по нежной коже. И тут она с ледяным ужасом поняла, что Дазай стала её единственным отражением, без которого её собственная душа…
1❤🔥8💘7
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #зарисовка , #bsd , #siglai
Сегодня Хэллоуин, а значит, что все подготовили различные костюмы. Николай с Сигмой не были исключением. Гоголь был одет в костюм шута: высокий кружевной воротник, глубокого бордового цвета жилет, четко подчеркивающий изгиб талии; и широкие штаны, усыпанные блестками. В руках покоилась знакомая трость, но уже под стать цветовой гамме все остального образа — цвета красного дерева.
Сигма же был одет более лаконично. Строгий костюм коломбины с маской, прикрывающей половину лица. Его двухцветные волосы были убраны в небрежный хвост, что резко контрастировало с официальностью наряда, но выдавало практичность.
— Эти праздники сведут меня с ума, — проговорил он, и в голосе слышалась не просто усталость, а настоящее изнеможение. — Столько хлопот... Все эти украшения, суета... Хорошо хоть, клиенты довольны.
Он молча смотрел на огни зала, отсвечивающие в стеклянной двери, а потом с глубоким вздохом отвернулся, смотря вниз.
Гоголь прекрасно видел, как напряжены плечи Сигмы под строгим камзолом.
— Эй, — тихо окликнул Николай, слегка касаясь тростью его ботинка. — Там, внизу, наши гости не рассыпаются, как блестки с моих штанов? А то вид у тебя слишком трагичный для директора самого успешного казино.
Уголок губы Сигмы едва дрогнул в попытке слабо улыбнуться.
— Успешного? — он медленно поднял на Гоголя взгляд. В его глазах, уставших и ясных без маски усталости, плескалась благодарность за эту неуклюжую попытку подбодрить. — Спасибо, что вытянул. Я бы уже сбежал через служебный вход.
Гоголь не стал отвечать шуткой. Он видел, как дрогнули ресницы Сигмы, и этого было достаточно. Медленно, давая тому возможность отстраниться, он приставил трость к перилам и шагнул ближе. Пахло от него не праздничным шампанским, как от всех в зале, а терпким табаком и чем-то горьковатым, вроде полыни. Этот запах был таким же знакомым и настоящим, как и стук его трости по полу. Его пальцы, освободившиеся от рукояти, мягко коснулись щеки Сигмы, отводя прядь волос, сорвавшуюся из небрежного хвоста.
Сигма не отпрянул. Напротив, он будто замер, позволив себе эту секунду тишины и простого касания. Его веки сомкнулись.
Он почувствовал, как по спине побежали мурашки — не от холода, а от сброшенного наконец-то напряжения. Где-то за стенами все ещё гремела музыка, но здесь, в этом уединённом месте было слышно лишь его собственное сердцебиение, выстукивающее ровный, успокаивающий ритм.
Расстояние между ними растаяло само собой. Их губы встретились легко и ненадолго — не как страстный порыв, а как молчаливое «понимаю», как точка, поставленная в конце долгого дня. Как глоток прохладного воздуха после духоты праздника.
Когда они оторвались друг от друга, на лице Сигмы играла уже не попытка, а самая настоящая и искренняя, немного смущённая улыбка. Он больше не смотрел вниз, в тёмную бездну за перилами. Его взгляд был прикован к Гоголю, а рука сама потянулась поправить сбившийся кружевной воротник на его костюме. Этот простой, интимный жест значил куда больше, чем любые слова благодарности.
Ветер снова донёс отголоски музыки, но теперь она звучала не как навязчивый шум, а как далёкий, безразличный им обоим саундтрек к чужой жизни.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
3💋6
🅰️ 🅰️ 🅰️ 🅰️ : #зарисовка , #bsd , #nikozai
Мелодичное звучание граммофона раздавалось легким эхом по залу, заставляя сердце невольно трепетать. Николай, облаченный в наряд, сотканый из листьев и веточек кружил в танце. Он был словно тень природы, как пятно, среди мрамора, золота, зеркалов и гобеленов.
Его ноги не касались пола; он парил, словно мираж, который кажется не совсем реальным. От каждого движения Гоголя осыпались листья, покрывая и так грязный пол рыжеватым ковром. На голове его покоился венок, украшенный живыми цветами, словно нимб. Каждое движение сопровождалось шелестом ветвей, словно шёпот в ночной тишине.
Дазай, державший его за руки легко и беззвучно ступал по полу, кружа в волшебном вальсе с Николаем. Белое одеяние струилось волнами по бледной коже, сливаясь в один полупрозрачный оттенок. Прохлада деревянного паркета проходила по босым ступням Осаму, отзываясь легким покалыванием.
Серебряный диск света будто проходил сквозь него, оставляя прозрачные, бегающие тени. Осаму с Гоголем сливались в унисон, изящно двигаясь в темпе музыки. Громоздкая люстра добавляла своего шарма, отражая блестящие лучики. Плавные движения, не создававшие даже ветра длились около полутора часов, не останавливаясь и не делая перерывов.
Луч света сместился, и на секунду каждая паутина на стенах засияла серебряной нитью, превращая зал в гигантскую арфу. Гобелены, тронутые временем лишь слегка покачивались, будто от сквозняка.
Сквозь шелест листьев и эхо граммофона послышалось тиканье часов, отстукивающих полночь. Осаму был подобен осеннему туману, мягкому и всеобъемлющему, а Николай — лесу, готовящемуся к зимнему сну, порывистому и щедро роняющему своё золото. Листья с его костюма не просто падали — они медленно кружились в такт, подхваченные невидимыми вихрями их движения.
Светило продолжало свой путь по небу, но уже сменив характер: из призрачно-белого оно стало густо-серебряным, почти жидким. Кружащаяся пара теперь плывет не по воздуху, а в молочной реке, и силуэты их в миг становились резкими и ясными, чтобы в следующую секунду вновь раствориться.
После стольких часов беспрерывного движения воздух в зале стал густым, наполненным ароматом увядающей листвы и пыльного бархата. Сам звук граммофона, казалось, истерся от времени, став еще более далеким и шипящим. Тихий скрип пола смешивался с остальным звучанием мелодии.
В одном из арочных проёмов, затянутых той же сверкающей паутиной, замерла старая фарфоровая кукла. Её стеклянные глаза, подёрнутые пылью, были неподвижно устремлены на слияние двух существ, а её застывшие в улыбке губы, были таинственно неизменны. Она была всего лишь частью интерьера, вечным хранителем этой тайны.
Огромное зеркало в позолоченной раме, мутное и потемневшее, ловило их мелькающие фигуры. Оно не отражало ясно, а лишь дробило их образы, создавая призрачный хоровод из полупрозрачных частиц и размытых пятен леса.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤🔥7
Forwarded from эпитафия ви
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM