Перевел эссе Бена Маркуса, посвященное Раймону Русселю, одному из самых оригинальных писателей двадцатого века, о котором на русском написано очень и очень мало.

Творчеству Русселя посвящали отдельные книги Фуко и Лейрис; Марсель Дюшан, посетивший театральную постановку «Африканских впечатлений» в компании Аполлинера и Пикабиа, переваривал увиденное на протяжении десятилетий; Сальвадор Дали снял фильм-оммаж «Впечатлениям»; множество скрытых цитат из произведений Русселя можно обнаружить в романе Жоржа Перека «Жизнь способ употребления»; Харри Мэтьюз и Энрике Вила-Матас утверждали, что «Locus Solus» полностью перевернул их представление о том, чем может быть литература, — и это только начало. Но больше всего среди многочисленных поклонников Русселя меня занимает Леонардо Шаша, автор популярных детективных романов про сицилийскую мафию, обнаруживший, что смерть Русселя от передозировки барбитуратов была вовсе не так случайна, как кажется на первый взгляд, ведь «места, где побывал Руссель, выбор отеля, даже положение матраса, на котором его обнаружили, основывались на словесных играх».

В последнее время много слушал Конлона Нанкарроу, в особенности его пьесы для механического пианино, и в какой-то момент задумался – а был ли Нанкарроу знаком с Уильямом Гэддисом? Нет, кажется, главный фанат пианол и главный их ненавистник творчеством друг друга совершенно не интересовались, но по иронии судьбы оба удостоились стипендии Мак-Артура в одном и том же 1982-ом году.

Сама же мысль столкнуть лбами Гэддиса и Нанкарроу довольно очевидна, и не удивительно, что это все-таки кто-то сделал. Благодаря сайту Стивена Мура, где заботливо собраны все упоминания Гэддиса в прозе других писателей, обнаружился небольшой рассказ Дрю Джонсона о воображаемой встрече двух гениев в Мексике – и ничем хорошим она, разумеется, не закончилась.

А картинка к посту — иллюстрация к одноактовому монологу Гэддиса «Torschlusspanik» (боязнь упущенных возможностей), написанного для немецкого радио по мотивам романа «Агония Агапэ». Послушать на английском языке можно здесь.

Be music, night,
That her sleep may go
Where angels have their pale tall choirs

В продолжение прекрасной новости ниже плейлист связанной с Пэтченом музыки, а ее, оказывается, не мало.

Сам поэт был одним из первых, кто начал читать свои стихи под джазовый аккомпанемент (даже в компании Мингуса!), записей осталось немного, но послушать их точно стоит. Помимо джазовых музыкантов он успел посотрудничать и с Джоном Кейджем — над радиопьесой «The City Wears a Slouch Hat».

Кроме того есть огромное количество всевозможных музыкальных посвящений Пэтчену. Его стихи читают на альбоме, посвященном поэзии бит-поколения, зачинателя эмбиента Гарольда Бадда. Отдельные треки ему посвящали великий басист Уильям Паркер и тромбонист Стив Свелл. У главного книгочея в мире авангардной музыки, Джона Зорна, есть трек-посвящение «Альбиону Мунлайту» (соседствующий на одном альбоме с посвящениям «Распознованиям» и «Мэйсону и Диксону» среди прочего). Дэвид Бедфорд, больше известный по сотрудничеству с Майком Олфилдом, писал на тексты Пэтчена образцовую академическую музыку (только послушайте его хоровую пьесу в духе Лигети!)

Ну а главным фанатом Пэтчена среди музыкантов, вероятно, был Питер Брётцман – тут и сольный альбом «14 Love Poems» по мотивам стихотворений Пэтчена, и дань уважения с чигакским тентетом, а на одном из концертников культовой группы Last exit и вовсе каждый трек озаглавлен цитатами из «Альбиона». Кажется, в сердцах обоих гениев горело схожее пламя.

Книги нобелевских лауреатов? А может лучше шнобелевских?